Бесприданница, или Выйду замуж за незнакомца

Глава 2

Визг шин и сигналы заставили девушку вздрогнуть, и тут же её окатили из зимних луж несколько машин. За думами она не заметила, как начала переходить дорогу на нерегулируемом перекрестке, тем самым создавая аварийную ситуацию – вторую за день.

– Ты, овца непутёвая, разуй глаза, куда тебя несет?! – закричал выскочивший из машины молодой человек.

Тоня стояла посреди дороги и тряслась, теперь уже не объяснить: от холода ли, то ли от стресса. Другие автомобили разъехались, и девушка осталась один на один с рассвирепевшим мужчиной.

– Чего вылупилась, умалишенная?

Девушка молчала.

– Жить надоело? А мне нет. Я не хочу сидеть за такую курицу, – продолжал кричать водитель. Он подошел ближе, схватил Тоню за руку и дернул в сторону от дороги. Тут уже она очнулась от потрясения, выдернула свою руку из цепкой хватки мужчины, и собралась было уйти, но не тут-то было. Незнакомец снова начал кричать, жестикулируя и выражаясь более чем доходчиво. Тоня не выдержала, зажала уши ладонями и упала в лужу на обочине тротуара. Она беззвучно рыдала, не замечая ничего вокруг.

– Эй, ты чего? – Мужчина присел перед ней на корточки и заглянул в лицо. – Чего ревёшь-то? Это мне надо истерить. Я чуть тебя жизни не лишил, а себя свободы.

Тоня продолжала плакать, не обращая внимания на то, что мужчина говорил уже спокойнее:

– Ты испугалась что ли? Прямо так сильно?

Девушка не проронила ни звука, лишь всхлипывала, пряча взгляд за ресницами. Тогда незнакомец поднял её из лужи, и, не обращая внимания на сырость, посадил на переднее сидение своего дорогого автомобиля. Он достал из кармана куртки носовой платок и протянул ей. Шмыгая заложенным носом, Тоня подняла на него заплаканные глаза и замерла. На неё смотрел красивый, ухоженный мужчина, которому впору красоваться на обложке женского журнала, а он сидел рядом и протягивал маленькую бутылочку минеральной воды.

– Что стряслось у тебя? – Участливо спросил мужчина, заводя мотор. Он перестроился с одной проезжей полосы на вторую и припарковался у стоматологической клиники.

– Когда? – Не поняла девушка, смотря перед собой.

– Да вот только что! – хмыкнул мужчина, состроив ироничную гримасу. Он развернулся к девушке вполоборота, и не скрывая этого, придирчиво рассматривал её.

Тоня пожала плечами, глядя в окно, по которому бойко струились капли зимнего дождя. Дрожь немного отпустила её, но она всё равно чувствовала себя довольно неуютно в мокрой одежде.

– Зачем бросилась мне под колёса? – Не отставал незнакомец. Он подмигнул Тоне, когда она решилась повернуть к нему голову и взглянуть в глаза.

– У меня сапоги худые, – не к месту, но так наивно и доверительно пояснила Тоня.

– А мозг? – Серьёзно спросил мужчина, вперившись взглядом в раскрасневшееся лицо неразговорчивой девушки.

– Чего мозг? – Покосилась на него Тоня. Опомнившись, где находится, она пыталась нащупать ручку, чтобы поскорее выйти наружу от этого странного мужчины.

– Извилины у тебя не худые? Хотя, о чём это я? У тебя их походу вообще нет.

– Нет, – согласилась девушка, оставив попытку открыть дверцу автомобиля. Не понимая почему, она вдруг прониклась дружелюбием к этому незнакомому мужчине. – Если честно, ничего у меня нет.

– Ты из-за денег задумала это? – Округлил глаза незнакомец. Он покачал головой, нахмурил брови и схватился за голову, поражаясь нелепой догадке. Посмотрев на девушку, он поразился её тоскливому взгляду, от которого по спине прошла дрожь.

Они сидели в машине, а дождь продолжал стучать по крыше и смывать грязь с гладких боков Хаммера. Такие машины в этом городе были редкостью, и это сразу бросалось в глаза. В салоне приятно пахло натуральной, едва потертой кожей, и лёгким парфюмом. Тоня сделала глоток воды и снова посмотрела на незнакомца.

– Не кидалась я под колёса, – призналась девушка, вцепившись в бутылочку, как в спасательный круг. – Меня дома мама ждет, и я не самоубийца. День просто тяжёлый был.

– У всех дни тяжёлые бывают, но это не говорит о том, что нужно терять контроль, – возразил мужчина. – А если бы на моём месте оказался другой, менее бдительный водила? Летела бы ты как кегля. И мама тебя не дождалась бы, возможно, никогда.

От заключений, сделанных незнакомцем, Тоне сделалось не по себе, и она зябко поежилась.

– Извините, я очень виновата.

– Да ладно, чего уж теперь толочь воду в ступе. Куда тебя отвезти? Я, правда, не знаю этот город, но если покажешь дорогу, то подвезу тебя.

– А откуда Вы приехали в нашу дыру?

– Из Москвы. Я здесь по делам. Хочу одну из фабрик выкупить и построить на её месте что-то типа курортной зоны. Очистить, озеленить, и всякое такое.

– Да ладно! – У Тони вырвался нервный смешок, и она, смутившись, прикрыла рот ладонью, потом опустила руку на колено и серьёзно взглянула на незнакомца. – Не смешите народ. Это забытое богом место. Только зря деньги потратите. Какой здесь может быть отдых? У нас есть одна речка, и та давно покрылась слоем нечистот, сливаемых ассенизаторами.

– Ты просто ничего не понимаешь в этом. Эта, как ты выражаешься, дыра – золотая жила.

– Ну, Вам, конечно, виднее, – согласилась Тоня. – Если есть средства, то почему бы не сорить ими даже в таком захолустье, как наш городок.

– Если ты не любишь место своего обитания, почему не уезжаешь? – Удивился мужчина, поджав губы так, что уголки поползли вниз, изображая недоумение.

– Не могу в силу семейных обстоятельств, – призналась Тоня, и замолчала.

Незнакомец пристально смотрел на девушку. Она опустила глаза и лихорадочно соображала, что же сказать, чтобы прервать неловкую паузу.

– Слушай, а поехали, я тебе сапоги куплю, – неожиданно предложил москвич.

– Сумасшедший? – Удивилась Тоня, слегка отпрянув в сторону. Её начала раздражать эта странная беседа, но каким-то магнетическим даром обладал этот красивый незнакомый мужчина, что она никак не могла решиться покинуть салон его дорогого автомобиля.

– Почему? – Невозмутимо спросил мужчина, заводя мотор. – Тебе нужна новая обувь, а я могу себе позволить купить её для тебя.

– Зачем? – Выдохнула Тоня, с тревогой вглядываясь в гордый профиль мужчины. Её снова затрясло, теперь уже он нервного напряжения, и буквально пригвоздило к кожаному креслу, в котором было слишком удобно и уютно.

– Знаешь, смотрю я на тебя и понимаю, что ты именно то, что мне нужно, – с ходу выдал незнакомец, вливаясь в поток машин. – Где тут у вас приличный магазин?

– В смысле?

– Обувь где покупать будем? – Терпеливо переспросил мужчина, бросив быстрый взгляд на обескураженную девушку.

– Не нужна мне никакая обувь, – пришла в себя Тоня. – Остановите вон у того здания, можно даже у храма, мне некогда с Вами кататься.

– Погоди ты выступать! – спокойно произнес мужчина, и послушно припарковался у здания храма, купол которого величаво возвышался над низким строением. – Просто выслушай меня и пойми правильно. Мне нужна жена. Срочно. Но это не то чтобы мне, просто бизнес требует некоторого ущемления в правах, и это именно статус женатого мужчины. Я присмотрелся к тебе и сделал определенные выводы. В общем, ты отлично подходишь на эту роль.

– Вы явно сумасшедший! Самоуверенный и наглый тип! – выкрикнула Тоня. – Мне нужно идти. Ещё не хватало, чтоб меня продали куда-то.

Девушка вдавила ручку, но дверь не поддалась. Она повторила попытку, и снова без результата.

Незнакомец скрестил руки на груди и невозмутимо взирал, как Тоня нервно дергала дверную ручку.

– Чего ты ломишься? Не торопись, я не кусаюсь. Просто послушай меня, и всё сама поймешь.

– Не буду я слушать этот бред. А говорили, что я глупая. А это, между прочим, спорный вопрос. Выпустите меня, мне пора домой!

– Ты только выслушай, – неожиданно глухо попросил мужчина. – Чтобы развивать строительный бизнес, я подобрал себе бизнес-партнера. Это толковый, довольно влиятельный и богатый человек, но есть в нём один жирный минус: желает видеть вокруг себя только удачно женатых коллег. Фишка у него такая. А я не женат, и до сего момента не собирался. Только время поджимает, а на то, чтобы искать себе бабу, извини, женщину, у меня его нет, да и желания тоже нет. А ты, хоть и малахольная, но видно, что непритязательная серая мышка. Вот на тебе я с удовольствием женюсь.

– Хам! Все вы богачи зажрались. Считаете себя властителями судеб. Захотите, можете оскорбить и втоптать в грязь, а можете кинуть голодному нищему косточку. И ещё посмеётесь, когда он от безысходности поднимет её и съест. А после, за подачку затребуете обувь вам лизать в знак благодарности.

– Не, обувь не надо, – ухмыльнулся москвич, удобнее устраиваясь в кресле. – Я иногда, может, позволю тебе что-то другое у себя полизать.

– Да пошел ты! – закричала Тоня. Её душил гнев. Она схватилась за горло, хватая ртом воздух, а из припухших глаз вновь брызнули слёзы обиды и разочарования.

Девушка моментально перешла на «ты» под стать наглому незнакомцу, и, не ожидая от себя ничего подобного, резко ударила его по уху. Сообразив, что натворила, она съежилась и приготовилась ждать ответного удара.

– Чего согнулась? Тебе повезло, что баб я не бью. Пока. Может, конечно, и зря, но совесть не позволяет, – произнес мужчина, запустив одну руку в карман куртки, а пальцем второй дотронулся до покрасневшей мочки. – Вот тебе моя визитка, подумай хорошо. Обижать тебя не буду. Жить будешь на всём готовом, и, наконец-то, при деньгах. Пару лет потерпим друг друга, и после свалишь, куда захочешь. Думай. В следующий раз я приеду в этот город через неделю. А теперь иди отсюда.

Мужчина нажал на кнопку, и послышался щелчок, после чего Тоня беспрепятственно открыла дверь и вывалилась в промозглый вечер декабря. Пальцы на ногах мгновенно сковало от холода, а по обветренному лицу струились слёзы. Доводящим до злости молоточком стучало прямо в левый висок. Сейчас нужно было сосредоточиться на обыденных делах, купить лекарство и что-то вкусное, чтобы порадовать маму, которая заждалась и теперь сидит у окна, всматриваясь в унылые, размытые ледяным дождём силуэты, спешащие по своим делам, но денег катастрофически не хватало. Да ещё начальство скупилось для своих же сотрудников. Брать домой товар под зарплату запрещалось и каралось штрафом. Оплати и бери. А где её взять, оплату эту, если они не выплачивают вовремя то, что должны.

– Везде скоты и жмоты! – в сердцах выругалась Тоня. Она шлепала по лужам, промокая чуть ли не до коленей, а на душе было гаже, чем на улице.

«Какие эти богачи нахальные, – думала Тоня, торопливо перешагивая очередную лужу. – Думают, что им всё можно, что всё продается и покупается. Людей за дешёвый товар принимают, а иной и за грязь под ногтем. Эх, а как тоже хочется пожить в роскоши, пить по утрам вкусный кофе, а не эти помои с крупинками во рту, и есть бутерброды с нежным сыром, вкусным и свежим, а не заменитель, скрипящий на зубах. И выспаться хочется, спать долго и сладко. И деньги не считать в магазинах. А сладостей как хочется, настоящего чего-нибудь без неприятного послевкусия. И вина выпить дорогого».

Прервав мечты, Тоня зашла в аптеку, купила всё необходимое, и, остановившись в уголке, пересчитала скудную горсть монет, скромно сгрудившихся в потрепанном кошельке.

«Ага, мне хватит на батон, и даже смогу выгадать банан и пачку сока. Маму порадую. А сама обойдусь. Ещё нужно в мясной отдел заглянуть, немного костей куриных взять, сварю Малышу кашу на них, – быстро соображала Тоня. Она убрала монеты в карман куртки и вышла на улицу. – Малыша жаль, уже год живет на площадке у дома, мокнет и мёрзнет бедный. Куда бы его пристроить? Такой пёс красивый, умный, спокойный. И себе взять не могу. Не буду же я постоянно пичкать маму таблетками от аллергии. Хоть кормлю его, хоть что-то делаю для бродяги».

По пути Тоня заскочила ещё в два магазина и, купив всё необходимое, устремилась домой. В своём магазине она не отоваривалась из принципа. Раз их за людей не воспринимают, значит, она будет закупаться там, где всё для людей. Дома её увлекли повседневные занятия. Во время этой суеты девушка всё вспоминала недавний разговор с незнакомцем, а завершив дела, подошла к вешалке с курткой и достала из кармана визитную карточку.

«БЕРЕЖНОВ МАТВЕЙ ГЕОРГИЕВИЧ – президент холдинга Строй плюс». Далее – череда телефонных номеров, но на них девушка уже не смотрела. Она полезла в телефон, чтобы почитать в интернете о подобной должности.

«Да уж! Даже генеральный директор компании у него в подчинении. Недурно. Видимо, денег много, раз свой бизнес замутил, – подумала Тоня».

– Дочка, покажи мне свою новую прическу. Я толком разглядеть не успела.

На этом размышления Антонины прервались окончательно, она спрятала маленький плотный прямоугольник обратно в карман куртки и отправилась в комнату, коротать вечер за беседой с мамой. Они в который раз обсудили цены в магазинах, коммунальные проблемы, и даже немного коснулись политики, после чего улеглись спать.

***

Пять дней прошло с того уютного, тихого вечера. Тоня успокоилась и забылась после встречи с москвичом. Она погрузилась в рабочие моменты и старалась вообще не думать о чём бы то ни было, что выводило её из равновесия.

В обеденный перерыв позвонила мама и сообщила, что вызывала медицинскую бригаду, а после – терапевта. Лекарства, которые ей жизненно необходимо принимать от высокого давления, были одно дороже другого. Только вот аванс, который Тоня получила два дня назад, растаял как декабрьский снег. Что она сделала, так это коммунальные услуги оплатила, и что-то прикупила к празднику, и снова они оказались на мели.

– Мамуль, перестань плакать, я что-нибудь придумаю, – успокаивала Тоня рыдающую в телефон мать. Ей самой сделалось нехорошо. Схватившись за воротник, она оттянула горлышко тонкого свитера, душившего её в тот момент. – Я найду деньги, не переживай.

После разговора, девушка осталась в подсобном помещении, села на ящик с соком, обхватила голову руками и задумалась. «Что мне делать? Просить в долг? У кого? Никто не выручит, и отдавать потом чем?»

Тоня и сама заболела. Простудилась, но денег на лекарства не было, потому пришлось переносить болезнь на ногах. Она полезла в карман куртки за упаковкой бумажных платочков, а вместе с ней выскочил плотный чёрно-белый прямоугольник. Девушка наклонилась и подняла визитную карточку. Она устремила взгляд на кусочек картона, как на диковинное украшение, которое она в любую минуту могла продать и выручить приличную сумму, решающую некоторые её неприятности. Только картинка перед глазами расплывалась и сквозь визитную карточку Тоня видела глаза москвича. Его наглый взгляд бледно-голубых глаз остужал все порывы, но как только он улыбался, холод таял как при оттепели. Аккуратно подстриженные светлые волосы обаятельного мужчины были слегка взъерошены, а подбородок гладко выбрит. Даже его светлые брови были как-то уж особо послушны: волосок к волоску. Тонкие губы, упрямо поджатые прямой линией с опущенными вниз уголками, выдавали хозяина, указывая на пренебрежение к окружающим. Красивый мужчина, но слишком самоуверенный и гордый. Хотя их встреча была единственной и мимолетной, Тоня запомнила, что он был высок и худощав.

«Скоро он приедет, – подумала девушка, массируя холодными пальцами виски. – Попробовать встретиться с ним и поговорить по-хорошему? Возможно, он не такой уж и плохой?! А вдруг поможет?»

– Тонь, ты чего здесь засела? – Спросила вошедшая напарница, убирая в карман зажигалку и пачку сигарет. – Засаду не вовремя устроила. Иди в зал, мы открываемся.

– Иду, – глухо откликнулась Тоня. Она наспех набрала в телефоне сообщение и отправила, пока не передумала, а после приступила к работе.

Ответ девушка получила через три часа. «Приеду, позвоню». Тоня, прочитав сообщение, и обрадовалась, и испугалась. Грела мысль, что скоро её мытарствам придет конец и жизнь изменится. «Заживем с мамулей как принцессы!»

Почему столь обеспеченный и привлекательный молодой человек не женится на ком-то из своего круга, девушку не тревожило: настолько её измучили постоянные неприятности, которые приходилось решать в одиночку, что остальное уже не заботило.

Глава 3

– Ну вот, всё мы обсудили, – заключил Матвей. Он равнодушно смотрел на Тоню, сидя в машине; и сколько бы девушка ни пыталась понять, что творится в его голове, ни мимика, ни голос, не выдали душевного состояния собеседника.

– А мама? – Тоня насторожилась, всматриваясь в холодные глаза Матвея.

– Что мама? – Мужчина недоуменно поднял бровь.

– Мама поедет с нами? – Тихо задала вопрос Тоня, внутренне сжавшись в комок от нехорошего предчувствия.

– Конечно же, нет. Твоя мать останется здесь. Оставишь ей денег. Или найми помощницу, сиделку там какую-нибудь, – ответил Матвей, отвернувшись от Тони. Он полез в карман за телефоном, который настойчиво привлекал к себе внимание тихим писком.

– Я не могу её бросить, – возразила Тоня, наблюдая за тем, как собеседник сбросил вызов.

– Слушай, я тебе всё объяснил – ты поняла и приняла. Какие тут могут быть вопросы?!

– Да. Я полностью согласна с тем, что у нас не будет близости, что я не стану влезать в твою жизнь, а буду жить своей, но в твоём доме, – всё так. Но чем помешает моя мама?

– Повторяю ещё раз, – разозлился Матвей. Снова сбросив вызов, он перевел взгляд на Тоню, – ты едешь со мной, живешь в роскоши, но становишься невидимкой. Ты выходишь замуж за деньги, а я женюсь на тени. Твоей матери места в моём доме нет. Обеспечить ей достойную жизнь сможешь здесь. Выбирай. Мне некогда торговаться.

– Я согласна, – обреченно вздохнула девушка. Она отвела растерянный взгляд от неподвижного лица Матвея, борясь с набежавшими слезами.

– Отлично! Завтра я уезжаю часов в девять вечера. Будь готова к этому времени. Адрес пришли в сообщении, и я заеду за тобой. А теперь иди домой. Мне пора.

– До завтра, – окончательно расстроившись, произнесла Тоня. Её нисколько не смущало такое обращение, но тревожило, что мама останется одна. И уж тем более, не таким она себе представляла день, когда согласится выйти замуж.

Матвей ничего не ответил, и после того как Тоня вышла из автомобиля, сразу же сорвался с места и скрылся за поворотом.

«Это ради благого дела, – успокаивала себя Антонина, пока шла домой, – ради мамули. Я ей деньгами помогу да сама в люди выберусь».

Погода стояла чудесная: медленно падал снег, укрывая грязные тротуары белым кружевным покрывалом. Слегка морозило. Каждая веточка, каждый кустик с радостью примерял долгожданный белоснежный наряд. Снег искрился и освежал своим вторжением не только улицу, но и души прохожих. Тёмное небо не сияло алмазами звёзд, зато мелкие кристаллики отражались на снегу в рассеянном свете уличных фонарей. Под ногами девушка увидела свою тень.

«Вот точно так я буду и для него – безмолвная тень. Только я не имею права передумать, – с грустью подумала Антонина». Она подошла к двери и остановилась в нерешительности, ведь дома ей предстоял серьёзный разговор с матерью. Как-то всё нужно объяснить, правильно донести до сознания и понимания родительницы. Найти слова утешения. И главное, заручиться поддержкой.

На удивление, Лидия Фёдоровна спокойно восприняла новость. Она одобрила сделку, которую её дочь заключила с богатым мужчиной. Женщина желала ей счастья, и раз сама не смогла обеспечить всем необходимым, значит, нужно не мешать устраивать той свою жизнь.

Утром Тоня сходила в магазин и сообщила, что увольняется. Много ей пришлось услышать от начальницы в свой адрес гадких высказываний, но девушка привыкла быть грушей для битья. Да и в какой-то мере она была виновата. Не предупредив, работница подставила напарницу, которой придется работать какое-то время за двоих. Но Тоне было уже всё равно на всех и вся. Она спешила домой, и даже не попрощалась с Дашей, которая как добрая фея, поменяв ей прическу, неосознанно изменила заодно и жизнь.

Антонина спешила в светлое будущее, сжигая за собой все мосты. Она считала, что все её проблемы решатся сами собой уже совсем скоро. Да, эти решатся, но начнутся другие, коварные и изощренные, уже совсем с другим смыслом.

Собрав немного вещей в пакет, девушка переделала привычные домашние дела и, присев рядом с матерью, всплакнула. Часы с тихим шелестом уносили в никуда трогательный момент, который обнадеживал дочь и сбивал с толку мать. Женщины просидели обнявшись довольно долго. Им не нужны были слова, потому что каждая понимала состояние другой, им хватило слёз на двоих, а в назначенный час они прощались у дверей.

– Мамочка, не переживай, всё у нас будет хорошо! Звони в любое время, не стесняйся. Деньги я тебе буду пересылать регулярно. Ты только не забывай принимать все лекарства по расписанию.

– Хорошо, доченька, я поняла. Я всё помню. Я всё забываю спросить: что с той собакой с улицы? Ты же так её полюбила. Будет ли её ещё кто кормить?

– Ой, я же не успела тебе рассказать. Я вызывала бригаду, и пса увезли в гостиницу. Пока его место проживания оплачено на три месяца, а потом буду перечислять.

– Вот как! Надо же, и у животных есть отели! – женщина всплеснула руками и присела на край полки, поскольку от волнения ноги отказывались её держать. Чтобы не подавать вида, как она расстроена и испугана, мать подбадривала дочь. Только отпуская дитя в чужую, неизвестную жизнь, у самой душа будто рвалась на части.

– А как же, мам, сейчас много чего есть, были бы деньги, – произнесла Тоня, застегивая сапог. – В такое непростое для человечества время, важную роль играют только шуршащие бумажки.

– Да, доченька, ты права. Без них никуда.

Распрощавшись, Тоня вышла из квартиры в неизвестность, а мама захлопнула дверь за её спиной и заперла замок. Прошлое отгородилось от будущего, прихватив с собой настоящее.

Усевшись на сиденье, Тоня с тревогой взглянула на будущего мужа, он равнодушно посмотрел на неё, без энтузиазма подмигнул и вырулил со двора.

Глава 4

– Ну вот, жена, – ухмыльнулся Матвей, без улыбки взглянув на Тоню, – теперь ты будешь жить здесь.

Разочарованная Антонина была готова расплакаться, но не от того что видела перед собой. С этим-то как раз всё было в порядке.

Одноэтажный дом был выложен кремовым кирпичом. С одной стороны к нему прилегал большой гараж на три машины, а с другой – уютно прижалась большая терраса, состоящая из стекла, как и куполообразная крыша. С улицы было заметно, что терраса была предназначена под зимний сад: множество цветов и высокой зелени поражали воображение; благородные кустистые деревца соседствовали с густыми кустарниками в мелких розовых цветах; разноцветные головки петуний полностью укрывали кашпо.

Тоня заметила низкое широкое кресло с накинутым поверх клетчатым пледом в углу террасы под остролистой пальмой, и даже не одно. Они манили в свои глубины, словно шепотом завлекали присесть с книгой или просто помечтать в окружении душистых, тихо шелестящих от сквозняка растений. Террасу освещали мягким светом мелкие огоньки, бегающие по стеклянным стенам будто светлячки. Антонина молчаливо взирала на это уютное великолепие, и ей нравилась эта беседочка.

Под крышей по периметру всего дома от лёгкого ветерка колыхались тонкие гроздья гирлянды, и обещали сказочную картину, будто стоишь на пороге волшебного замка, переступив который, окажешься в чудесной стране, где приветливо протянет руку принц и уведет в восхитительное, беззаботное завтра.