Ты мой рок-н-ролл

– Возможно, есть кое-что. Я его ревную. Я не должна, но ничего не могу с собой поделать.

– Ревнуешь? Он, что? Встречается еще с кем-то?

– Нет!

– Точно?

– Конечно! Я не на помойке себя нашла. Я бы не согласилась на неэксклюзивные отношения.

– Хорошо, – соглашается она, – или не очень. Господи, это странно. Я не знаю, что и сказать.  И как долго вы планируете… ну… продолжать это?

– Не знаю.

Правда в том, что я не хочу ничего заканчивать. Я должна была начать жить серьезнее: найти нормальную работу, нормального парня, строить свое будущее, а связалась с Тэдом – антиподом “нормальности”.

– Ладно, – тянет Рия, – ну ты хотя бы… э-э-э… довольна?

– Довольна? – переспрашиваю я.

– Ну я не думаю, что слово “счастлива” уместно при вашем виде отношений. Так что “довольна” вполне себе подходящее описание.

Я смеюсь.

– Наверно, я довольна.

– Точно?

– Я не знаю, ладно?

Я взмахиваю руками, и меня прорывает:

– Это немного проблематично, потому что в нашем сексе полно эмоций, а должно быть наоборот. И нам хорошо общаться и без секса, так что границы немного размываются. Я раньше не практиковала такие отношения, так что я не знаю, что из этого нормально!

Я выпаливаю все это так эмоционально, что сама удивляюсь, но мое тело реагирует… расслаблением.

– Ох, Рокси…

Рия встает из-за стола, обходит и обнимает меня. У меня в руках все еще кружка с чаем, которая оказывается зажата между нами, ручка упирается мне в ребро, но мне все равно. Я рада получить поддержку от подруги.

– Милая, ты всегда очень странно выбирала себе парней. Но знаешь, Тэд хоть и выглядит как весьма сомнительный партнер, я не думаю, что он сможет тебя обидеть. Мне он нравится больше Марка.

– Только с Марком у меня были отношения. И вообще он синоним слова “серьезность”, а Тэд… это Тэд.

– Но с Марком была не ты. Делала не то, что ты хочешь.

– Я сама не знаю, что я хочу.

Рия глубоко вздыхает и обнимает меня еще сильнее.

– Я думаю, важнее понимать, чего ты не хочешь. А ты точно не хотела превращаться в такого же сноба как Марк, работать в офисе, носить костюм в полосочку и поправлять пенсне на носу.

– Пенсне? – смеюсь я.

– Ну а что они еще делают. – она пожимает плечами, и демонстраивно прокашливается и поправляет невидимые очки у носа.

Я снова смеюсь.

– Быть серьезным – это отстой, а ты не такая, и это твой самый главный плюс. И если твои тесные отношения с Тэдом помогают тебе вернуть это, то я только за.

Я легонько толкаю ее в плечо:

– Ты так говоришь, только чтобы поддержать меня.

– Нет, я действительно завидую, как легко ты относишься к каким-то вещам.

Я хмыкаю. Легко ли? Я легко могу допустить человека к своему телу, но далеко не каждый может затронуть мое сердце. И Марк тому подтверждение. Я ни разу не скучала по нему. Наши отношения были сплошной фрикцией.

– И если тебе станет от этого немного легче, ты только что помогла мне выиграть сто фунтов, – довольно сообщает подруга и вновь запихивает пирожное себе в рот.

– Что? – недоуменно спрашиваю я.

– Мы с Мэттом немного поспорили на вас с Тэдм. Когда мы летели в Берлин, мне показалось, что между вами что-то есть. А потом ты рассказала, что вы с ним дружите, и я подумала, что ошиблась. Но кажется денежки все-таки мои, – довольно заключает она, как будто ее самое большое счастье обчистить кошелек своего парня. Я раньше не замечала такого азарта за своей подругой, – Мы с тобой должны будем отлично повеселиться на них.

– Ты серьезно спорила со своим весьма богатым парнем на деньги? – саркастично спрашиваю я.

– Мне очень хотелось доказать свою точку зрения, – пожимает плечами подруга. Она доедает пироженное, и возвращается в свою комнату, размахивая передо мной платьями.

– Какое?

– Смотря куда.

– Я иду на день рождение Аманды. Ты помнишь Аманду?

Я киваю. Тут глаза Рии резко загораются.

– Ты должна пойти со мной.

– Что? Почему?

– Тебе надо развеяться.

– И что? Я виделась с ней один раз, наверняка, она не хочет видеть меня на своем дне рождения.

– Нет… она будет рада! Она несколько раз спрашивала, как у тебя дела. Ты ей очень понравилась! – начинает уверять меня Рия, и тут же выхватывает телефон и записывает голосовое сообщение Аманде, предупреждая о том, что придет вместе со мной.

– Что ты делаешь? – накидываюсь я на подругу, – я не говорила, что я согласна.

Рия упирает руки в бока и строго смотрит на меня:

– Ты тысячу раз вытаскивала меня в люди! Ты затащила меня на тот концерт, и вечеринку, где я познакомилась с Мэттом! Так что ты идешь со мной и точка! К тому, же это просто маленькая девчачья тусовка в узком кругу. Будем мы, Элис и Аманда. Никого нового. Так что собирайся!

Я усмехаюсь, тому что Рия стала такой бойкой, перенимая мою роль. Возможно, немного девчачьей атмосферы мне не повредит.

– Ладно, я пойду с тобой.

Я не знаю, как милая вечеринка Аманды превратилась в это, но на утро, мне так хреново, что хочется спустить себя в унитаз. У меня выворачивает желудок, а голова раскалывается на тысячу маленьких частей. Господи… Я давно так не напивалась. Сначала мы чинно-благородно пили коктейли в баре, а потом нам захотелось сменить тон вечеринки.

–  Я знаю, знаю! Мы должны поехать к нам домой и продолжить там! У нас просто идеальная квартира для девчачьей тусовки! – кричу я посреди бара. Девчонки кивают.

Я шаркаю по квартире в ванную, и проклинаю нашу вчерашнюю смелость, когда меня снова выворачивает.

– А ты уверена, что мешать водку и текилу – это хорошая идея? – хихикает Рия, когда мы стоим в супермаркете.

– А то! Мы же не будем пить их в чистую.

Я смотрю в зеркало свое ужасное потрепанное лицо, когда раздается звонок в дверь. Звук будто загоняет гвозди мне в виски.

Ругаясь, я медленно топаю к двери и открываю ее.

Довольное лицо Тэда – первое, что я вижу. Второе – пакет из аптеки и ланч-бокс с супом из популярного ресторана.

– Рокс, а то что ты рассказала мне утром, про тебя и… это все еще тайна? Я умираю от любопытства.

– О чем ты? – спрашивает Аманда.

Рия смотрит на меня, пока я разливаю всем алкоголь по бокалам. Я пожимаю плечами, как бы говоря “валяй”. Ее глаза загораются.

– Дерьмово выглядишь, – весело говорит Тэд, стоя на пороге моей квартиры.

Что он здесь делает?

Я молча отхожу, пропуская его внутрь. Он осматривается.

– Умеете вы, девчонки, отрываться.

Я бы могла что-то ответить, но я еще немного в шоке, что он вообще здесь.

– Что ты…

– Птичка напела, что тебе хреново. Так что вот, скорая помощь: аспирин, сорбенты и немного человеческой поддержки в виде замечательной компании, – он показывает на себя.

Я осматриваю его. Он что, серьезно пришел полечить меня от похмелья?

– Боже, мне нужны все грязные подробности, это так интересно! – пищит Рия.

– Когда тебе вдруг стали интересны грязные подробности?

– Мы же говорим о Тэде! – вставляет Элис, – я слышала о нем столько…

Тэд резко шагает ко мне, и щелкает пальцами у меня перед глазами:

– Эй, ты как? Тут вообще? Или вертолеты все еще с нами? – его тон веселый, но выражение лица обеспокоенное.

– Я тут, – киваю я.

– Отлично, это уже что-то.

Он берет меня за руку и усаживает на диван. Через минуту подходит со стаканом щипящей воды. Аспирин. Я выпиваю. Смотрю на его ладонь. Он поддерживает меня за локоть и не отводит от меня взгляда.

– Спасибо, – хриплю я. Боже, я выгляжу ужасно. Он еще не видел меня в таком отвратительном виде.

– Он наверняка говорит кучу пошлостей в процессе, да? – Рия не унимается. Она слишком долго сдерживалась, и вот ей прорвало плотину.

Я киваю. Выпиваю залпом свой стакан водки с соком и деловито говорю:

– Да, но это не так уж важно.

– А что тогда?

– То, что он каждый раз дает понять, что я для него как гребаная фантазия.

Я морщусь, вспоминая прошлый вечер. Я действительно перебрала. Потому что как еще объяснить то, что я весь вечер пыталась доказать, что я чувствую себя особенной с Тэдом.

Через пару минут он снова подходит ко мне с еще одним лекарством, которое должно помочь моему желудку избавиться от токсинов.

– Давай, выпей, станет лучше.

Я пью, а он следит, чтобы я все послушно проглотила. Затем забирает стакан, несколько раз проводит ладонью мне по волосам.

Как в тумане, я наблюдаю за тем, как Тэд поднимает мусор с пола, собирает всю грязную посуду, стаканы, которые мы раскидали. Он находит на полупустую бутылку.

– Текила кончилась… – грустно сообщает Аманда.

– Кинь бутылку туда.

Элис забрал ее муж, а за Рией приехал Мэтт. Я не хотела отпускать подругу, но она собиралась ехать к маме с утра. Так что я сдалась.

– Наверное, это не то как ты хотела провести свой день рождения, – говорю я Аманде, когда мы остаемся вдвоем.

– Нет, это самый веселый праздник, который у меня был. У меня раньше не было женских вечеринок.

– Ну вот как выглядят женские вечеринки. Вы напиваетесь и пол ночи обсуждаете парней.

– Ты пол ночи доказывала, что он тебе не парень.

Я салютую бутылкой и пьяно лепечу:

– Ну он все же мой.

Господи, какая же я была пьяная…

– Эй, ты точно в порядке? У тебя немного ошалелый вид, – снова говорит Тэд, выводя меня и ступора. Он садится рядом со мной и внимательно смотрит.

Конечно, у меня ошалелый вид. Потому что следом он поправляет подо мной подушку, помогает лечь и укрывает пледом. Мягко. Заботливо. Как не делал ни один парень, с которыми у меня были реальные отношения.

– Полежи немного. Я погрею тебе суп.

– Я не…

Вообще-то я не хочу никакой суп, но когда этот парень приходит ко мне, когда мне плохо, заботится обо мне и гремит тарелками на моей кухне, я хочу просто заткнуться и съесть чертов суп. Черт, да что со мной?

Я наблюдаю за Тэдом и не понимаю, что происходит. Мы с ним должны были заниматься всякими развратными штуками, но вот он в моей квартире, ищет ложки по ящикам, а я ощущаю такую теплоту в душе, что не знаю, куда деть себя от нее. Потому что это слишком светлое чувство для меня и для него.

Когда он снова подходит ко мне, я спрашиваю:

– Ты почему здесь?

– Потому что тебе плохо.

Я смотрю не него. Он всегда был привлекательным: красивое лицо, искорки в голубых глазах, ехидная улыбка, чертовы ямочки. Эдакий развязный красавчик, олицетворения порока. Плохой парень, который воспринимает девушек как развлечение. Но вот сейчас он смотрит на меня в ответ, а его лицо не выражает ничего кроме доброты и заботы.

Черт.

– А кроме секса? – лепечет Аманда.

– Что кроме секса?

– Как тебе с ним не в постели?

– Мне… – икание, – комфортно. Хорошо даже.

Мысли обуревают мою и без того больную голову. Снова начинает тошнить. Так что я быстро гребу в ванную и выплескиваю содержимое своего желудка. Только в этот раз Тэд рядом со мной. Он держит мои волосы, а потом помогает умыться?

Что, черт возьми, он делает?

Почему, черт возьми, мне от этого так хорошо?

– Эй! – я толкаю его в грудь, – Ты не должен видеть меня в таком виде!

– В каком виде?

– В этом, – я обвожу себя руками, – я выгляжу ужасно, меня только выворачивало у тебя на глазах.

– И что?

– Как после этого ты сможешь вновь захотеть меня?

– Боже, Рокс, успокойся! Мне не двенадцать лет, и я только что узнал, что девчонки не какают радугой.

Я недовольно фыркаю.

– И это определенно не помешает мне вновь захотеть тебя, когда ты будешь готова. Но сейчас мне просто важно позаботиться о тебе. И пожалуйста, хватить выкабениваться и мешать мне это делать!

Нос начинает щипать.

Хватит, возьми себя в руки! Растрогалась от небольшой заботы, то же мне!

– Иди сюда, – говорит он, расставляя руки и обнимая меня.

Я ничего не могу с собой поделать и просто утыкаюсь ему в грудь, немного хлюпая носом.

– Я чувствую себя отвратительно.

– Скоро все пройдет.

– И выгляжу отвратительно.

– Ты немного помятая, но ты даже так умудряешься быть сексуальной.

– Не правда.

– Правда.

Господи, мало того что выгляжу как дерьмо, еще и веду себя как маленький ребенок. Какой позор. Но объятия Тэда такие теплые, что я невольно съеживаюсь, когда он отстраняется.

Он ведет меня назад к дивану и дает стакан воды. И когда я допиваю, садится рядом со мной и протягивает мне миску с супом.

– Тебе помочь или ты справишься сама с этой ложкой?

– Я ничего не обещаю.

Он держит суп, пока я пытаюсь есть и не обращать внимание на ворох чувств, зарождающихся во мне.

Но теперь это не просто сложно и запутанно.

Когда Тэд помогает мне доесть суп, а затем садится рядом и заключает в объятия, я понимаю, что не могу игнорировать этих дурацких бабочек, устроивших дискотеку у меня в животе.