Когда Бездна смотрит

5

ГЛАВА 5.

Сентябрь, 2018 год

Традиция проводить вечера вместе сложилась относительно недавно. Просто однажды Ольга Викторовна организовала для своих подопечных экскурсию «по историческим местам». Тогда еще ученики десятого класса с удивлением узнали, что не так давно на возвышенности неподалеку от школы до основания разобрали здание бывшего монастыря, где до последнего учились родители многих из них. Сейчас на пустыре громоздилась уродливая конструкция непонятного назначения.

Так совпало, что буквально накануне они активно обсуждали новый фильм про паркур. Пока классная что-то вдохновенно рассказывала о служителях уже не существующей обители, парни оценивали ярусную постройку - каркас:

– Хорошая площадка, – воодушевился новой идеей Никита.

– Можно попробовать, – согласился как всегда основательный Дима. – И контент выйдет классный. Подписчики набегут.

– Сегодня вечером? – предложил Егор.

– Давайте в семь. Только без опозданий. Тебе, Никитос, говорю.

Дима многозначительно посмотрел на одноклассника.

– Ой, ну чего вы?.. Я ж не подводил никогда! – возмутился тот.

– Ага, – в один голос “согласились” все.

* * *

Сторож оказался редким любителем футбола. Пока он в своей каморке эмоционально смотрел очередной матч по крошечному телевизору в компании с теплой банкой пива, парни без особенных проблем проникли на ”охраняемую территорию”.

Странная постройка…

Архитектор – абстракционист спроектировал комплекс строений, которые сложным лабиринтом переплетались, образуя сеть переходов и стен. Только в центре сооружения оставалась довольно большая площадка, захламлённая сейчас строительным мусором. Судя по мощным росткам сорной травы, об этом архитектурном монстре благополучно забыли.

– Интересно, что они хотят построить? – спросил Паша, запрокидывая голову, чтобы разглядеть что–то наверху.

– Оно тебе надо? Есть и есть. Главное, полиции и мчсников рядом нет. Не поймают.

Никита с азартом ринулся в ближайший проем с явным намерением изучить все изнутри.

– Эй, Никитос, ты бы поаккуратней там! – крикнул вослед Дима. – Руки - ноги не переломай!

– Отвали! – раздалось из наполненного сумраком проема.

Паша с Костей осторожно взобрались на усыпанные бетонной крошкой покосившиеся леса, влезли в окно. Послышался звон раздавленного стекла. Кто-то выругался. Глухое эхо подхватило слово, повторило на разные лады.

– Мерзко, – заметил Егор, останавливаясь рядом с Димой.

Он чуть отстал от ребят, пристраивая мотоцикл в одном из «подъездов» на случай, если сторож все-таки надумает обойти свои «владения».

– Да, неуютно, – согласился Дима. – И связь не ловит совсем.

Он продемонстрировал телефон, на экране которого вместо “антенок”, обозначающих уровень сигнала, светились безжизненные полоски.

– Не знал, что такое бывает, – хмыкнул Егор.

– Надо будет ребят предупредить.

Сейчас, без красочных описаний классной и хихиканья девчонок, вдруг стали заметны слой серой, похожей на прах пыли, трещины и отколовшиеся куски бетона. Заброшенное недостроенное здание умирало. Это ощущалось остро. Настолько, что в воздухе повеяло холодом и тленом. Стали заметнее тени в углах.

– Стоит ли?.. Может, поищем другое место? – спросил Дима.

Егор ответить не успел. С площадки, нависшей над «парадным» входом в центральное строение, свесился Никита и жизнерадостно возвестил:

– Эй, чего застряли? Шевелите поршнями, придурки, – топайте сюда. Чего я нашел!..

И исчез. Егор и Дима переглянулись, стали карабкаться по груде битого кирпича к входу в облюбованную Никитой секцию.

* * *

Первые попытки красиво и точно (как это было в фильме) спрыгнуть с бетонной плиты, обозначившей второй этаж, закончились парочкой вывихов и довольно серьезным порезом. И это кроме большого количества синяков, к счастью, расположенных в недоступных постороннему глазу местах.

Около недели ушло на «зализывание ран». Но на стройку тянуло!.. Тянуло за ощущением адреналина, за тайной.

Несколько месяцев не прошли бесследно: у новоявленных паркурщиков заметно прибавилось умений. Теперь они могли без особого труда взобраться на самый верх или спуститься за считанные секунды, изобретая каждый раз новый маршрут. Кроме того, у любителей острых ощущений вдруг проявились недюжинные таланты в наскальной живописи. Серые бетонные стены разукрасили грандиозные творения последователей Пикассо. Начав с простых надписей, они скоро вошли во вкус и изобразили пару макси–шедевров в цвете. Шестиметровый динозавр «попрал ногами» (пардон, лапами) футуристический автомобиль. А на стене напротив проступили «врата» в параллельный мир, полный фиолетовых щупалец и пикирующих птеродактилей.

Этот вечер не стал исключением: одиннадцатиклассники и парочка ребят постарше, присоединившихся к ним в дни летних каникул, снова пробрались тайными тропами на стройку.

– Привет, – бросил Егор, присаживаясь рядом с Пашей.

– Салют, брат. Как дома? – отозвался тот.

– Сегодня без проблем. Отец на днях озабоченный какой-то из школы пришел. Мать сразу сцену ревности устроила. Им не до меня. Пока отношения выясняют – полная свобода.

– Классуха нажаловалась? – спросил Дима, отступая на пару шагов и оценивая свое очередное живописное творение со стороны.

– Нет. С училкой он даже не поговорил. Алинкину мать встретил. Они учились вместе.

– Я ее видел. Классная тетка!..

– Прояви уважение! Ты о моей будущей теще говоришь.

– Эй!..

Это Никита «нарисовался» на другом конце площадки. Его карманы многообещающе оттопыривались. В руке была зажата полуторалитровая пластиковая бутыль. Компания сразу оживилась.

Кто-нибудь всегда оставался за «рефери». Остальные на скорость перемещались с верхнего этажа на усеянный строительным мусором «дворик». Как-то попытались делать ставки, но не пошло. Никита тогда заметил, что «искусство и деньги – вещи несовместимые». Оставался спортивный интерес: победитель приобретал УВАЖЕНИЕ.

Вот и сейчас… Егор и Никита должны были отработать в паре. Нужно не только спуститься с пятого этажа, но и на время пройти по маршруту, опоясывающему все здание.

Егор немного замешкался. Никита свесился через край, пытаясь разглядеть «застрявшего» друга (парочка мощных ламп, установленных ими в дополнение к прожектору, давали возможность разглядеть здание в мелочах). Сегодня окутанное в сумрак строение было особенно неуютным: взгляд выхватывал грязь и трещины даже там, где как бы было «чисто», бетон выглядел неприветливым и СТАРЫМ, а лабиринт переходов утомлял как никогда, будто стал в разы длиннее.

Позади что–то с тихим шелестом просыпалось. Никита оглянулся. Пустые проемы окон зияли в непроницаемо черной стене, несколько стекляшек отбрасывали блики на груду битого кирпича, давным-давно сваленную в углу будущего холла. И пыль, похожая на прах… Вон, дорожки следов, оставленные ими… И никого. Вдруг померещилось: плотные тени поползли из углов. Отчего-то холодком потянуло между лопаток. Никита чуть привстал, вглядываясь в темноту. Снова зашуршало…

– Егор?.. – дрогнувшим голосом позвал он.

Какая-то тварь сорвалась с потолка, чиркнула кончиком крыла по лицу Никиты, скрылась наверху. От неожиданности тот покачнулся, схватил воздух и… ухнул в пустоту.

– Никита!..

Все, кто был на площадке, бросились к распростертому телу. Откуда–то сверху с адским шумом спешил Егор. Он, побив свой собственный рекорд, в полминуты был уже внизу. Растолкал ребят, рухнул рядом с другом на колени. Кровь. Быть может, у него сломан позвоночник. Повреждены руки, ноги.

Что-то громко взвыло. Эхо рикошетом пробежало от стены к стене, от яруса к ярусу, множа потусторонние звуки. Все застыли, озираясь. От жути у всех волосы встали дыбом, лица превратились в маски.

– Какого черта вы здесь?..

Перепуганные паркурщики не сразу сообразили, кто перед ними. Парень возник ниоткуда. Светлые волосы, длинная челка, закрывающая половину лица, шрам над левой бровью. Все та же спортивная куртка, что он нацепил на себя после неудачного обеда в школьной столовке.

Сашка.

Казалось, общее оцепенение не затронуло его.

– Что с ним?

Он с ходу оценил состояние распластанного на земле стонущего Никиты. Присел рядом с ним. Довольно грубо ощупал руки, ноги, шею.

– Эй, осторожней!.. – попытался вмешаться Егор.

Александр молча бесцеремонно сжал плечо Никиты, резко вывернул его руку. «Жертва» зашипел сквозь стиснутые зубы, помянул неласковым словом непонятно откуда появившегося одноклассника.

– Ничего смертельного, – вынес вердикт Александр. – Вывих, небольшое сотрясение. Может, пару ребер сломал. Скажете, что с мотоцикла упал. А сейчас… Проваливайте! Быстрее, если жизнь дорога!

Где-то совсем рядом снова раздалось утробное рычание.

Александр вскинул руку. Маленькое устройство, закрепленное на запястье, сработало. Тонкий трос протянулся к плите, венчающей недостроенное здание. Гибкое тело взвилось в воздух. Александр, описав дугу в воздухе, приземлился на площадке третьего этажа… Пара ловких движений, и он уже на этаж выше, где и исчез в непроницаемо черном проеме.

Все еще не пришедшие в себя парни проводили взглядом быстро перемещающуюся фигуру.

На противоположной стене ожила тень, скользнула по изрезанной трещинами стене и исчезла в одном из переходов. Снова жуткий вой прокатился по лабиринту заброшки.

Стон Никиты вывел собравшихся из ступора.

– Помогите. Нам нужно вытащить его отсюда, – сказал Егор, перекидывая руку друга через шею.

6

ГЛАВА 6.

Сентябрь, 2018 год

– Ой, девочки, я, кажется, влюбилась!

Инна глубоко вздохнула и, широко улыбнувшись, с мечтательным видом подперла рукой подбородок. Ее щеки зарумянились. На лице застыло глуповато - счастливое выражение.

Девчонки уже некоторое время исподтишка наблюдали за Александром. Двое детишек в одинаковых курточках застыли, насупившись. «Старший брат» стоял перед ними, опираясь на колено, и регулировал застежку на куртке. Он тихим голосом отчитывал подопечного. Тот, судя по нахмуренным бровям, был явно не согласен, но помалкивал.

– Такого просто не может быть!.. – продолжала восторгаться Инна. – Высокий, симпатичный, детишек любит.

На этот раз никто не стал возражать: со времени памятной уборки все больше бросалось в глаза, что Александр уж очень сильно отличался от сверстников.

– Не торопись влюбляться, Инка, – предостерегла молчавшая с утра Алина. – Мне мать на днях «допрос с пристрастием» устроила: «кто» да «откуда». Зная ее нюх на людей определенного сорта, я на девяносто девять процентов уверена, что этот «белый и пушистый» прожует тебя и выплюнет.

– Тебе почем знать? – возмутилась Инна.

– Просто у моей матери все знакомые – подонки. Включая моего отца.

– Ну и пусть!.. – беззаботно заявила Инка, мотнула головой (волосы золотой волной упали на спину) и направилась к однокласснику. – Сашенька, тебе помочь?..

Мужская половина одиннадцатого «А» тоже наблюдала за «белым и пушистым», позабыв на время о своих телефонах и игрушках, но настроение было иным.

– Он профессионал!.. Все видели.

– Не преувеличивай, Егор. Вчера мы были не в себе. Вот и запомнили события немного не в том свете. Хорошо, хоть девчонки весь вечер прически репетировали у Янки дома.

– Что именно ты «запомнил не в том свете»?.. Его эффектное появление или перчатку - самострел?

Дима пожал плечами. Они некоторое время молча наблюдали, как к Александру откровенно клеилась Инка.

– Я поговорю с ним, – вдруг сказал Егор.

– Будут неприятности, – обреченно констатировал Дима.

– Плевать! Мы должны выяснить, что он скрывает.

Он направился вниз по лестнице с явным намерением немедленно воплотить в жизнь свое решение. Паша и Костя с хмурыми лицами следили за ним, не тронувшись со своего наблюдательного поста. Только Дима, подхватив сумку, поспешил следом.

Александр уже избавился от подопечных, отправив их в заботливые объятия учительницы, и сейчас с вежливой улыбкой и отсутствующим видом слушал разглагольствования Инны. Его взгляд остановился на приближающемся Егоре. На мгновение в глазах мелькнул лед. Губы плотно сжались. В воздухе ощутимо повисло напряжение.

Егор уже набрал в грудь воздух, чтобы бросить в лицо парню предъяву. Но вдруг…

– Саша!..

Ольга Викторовна возникла ниоткуда. Не замечая насыщенную электрическими разрядами атмосферу, она с озабоченным видом поманила нового ученика за собой. Инна, прерванная на полуслове, растерянно заморгала. Егор нахмурился. Александр накинул сумку на плечо и направился к учительнице, по пути слегка задев плечом одноклассника.

– Как всегда не вовремя, – процедил Егор.

– Остынь, еще будет возможность «пообщаться», – Дима протянул сумку товарищу.

Прозвенел звонок. В коридорах поднялась суета. Егор пнул пятиклассника, который едва не сшиб его с ног.

– Ничего, на урок он все равно явится. Еще поговорим.

– Химия. Поторопись, – напомнил Дима.

* * *

В тот день Александр на уроках не появился. Полюбопытствовавшей Инне классная ответила, что его отправили утрясти «кое-какие нюансы» с документами. Что-то там было не в порядке.

– Хорошо, вечером. На стройке, – сказал мрачный Егор, выслушав эту новость.

– Что на стройке? – спросила Алина.

Но ответа она не дождалась. Егор несколько грубо потянул ее к буфету. Четыре шоколадки и пакетик сока немного скрасили остаток учебного дня, но чувствовалось, что назревает серьезное.

Вечер не задался сразу: проливной холодный дождь хлынул из тяжелой нависшей над городком тучи. Судя по всему – надолго. Потревоженное плечо ныло и дергало. Но признаться в этом означало вызвать шквал подозрений, а этого следовало избегать. Никита, заслышав рокот мотоциклетного мотора, выглянул в окно. В свете фар были заметны струи дождя. В стылом не по сезону воздухе стлались клубы пара.

– Ты со мной? – прокричал Егор, когда Никита, кутаясь в отцовский бушлат, вышел к нему под дождь.

– Ты чокнутый, – тоже возвысил голос Никита, пытаясь переорать рокочущий мотор.

– Так ты со мной или нет?

Никита некоторое время молча смотрел на поблескивающий каплями дождя шлем, скрывающий лицо друга, потом кивнул.

– Я скоро.

Он поплелся в дом за сапогами и курткой, на ходу проклиная погоду, горячие головы некоторых и свое неумение отказывать.

Грунтовая дорога, пропитанная влагой, стала непроходимой. Легкий мотоцикл то и дело норовил нырнуть в сторону. Егор все давил и давил на педаль газа, не сводя глаз с громады недостроенного комплекса. Свет прожекторов, рассеиваясь в насыщенном влагой воздухе, окутывал строение мистическим сиянием. Возникла неуместная мысль о средневековом замке, кольях и отрубленных головах. Егор мотнул головой, прогоняя образ. Мотоцикл вильнул и завалился на бок.

– Мать убьет, – сквозь зубы произнес Никита, поднимаясь и обреченно изучая измазанные в глине брюки и рукав.

Кроме того разрядом тока полыхнуло плечо, напомнили о себе потревоженные накануне ребра, заныли ссадины.

– Идем.

Егор выровнял мотоцикл. Покатил его вверх по склону.

Поднялся ветер. Холодные струи, будто плети, хлестали по плечам, спине. Ноги скользили при каждом шаге. Никита снова упал. Он потихоньку ругался, придерживая руку и переставляя неимоверно тяжелые в нашлепках глины сапоги.

В довершение всего цепочки фонарей на улицах видимого отсюда как на ладони города моргнули и погасли. Перестали работать и прожектора, освещавшие стройку. Мир окутала промозглая тьма.

Они все-таки добрались до укрытия. Бросив облепленный грязью мотоцикл, Егор тяжело привалился к стене. Никита присел на разбитый деревянный щит. Они тяжело дышали. Одежда промокла насквозь. Грязь маслянисто поблескивала на вещах и лицах.

– Тебе не приходило в голову, что в такую погоду его тут может и не быть? – с вдруг проснувшейся злостью спросил Никита.

Егор ничего не сказал. Он стащил шлем, пристроил его на мотоцикл. Сел рядом с Никитой.

Несколько минут они провели молча, в полной темноте, вслушиваясь в звуки дождя. Среди мертвых стен барабанная дробь холодных капель, умноженная эхом, превращалась в дикую какофонию.

– Осень уже. Прям стылым потянуло, – заметил Никита.

Егор не ответил. Он лишь плотнее запахнул куртку, продолжая изучать строение.

Сейчас мысль выследить и «пообщаться» с загадочным одноклассником казалась глупой. Егор, чувствуя, как холод проникает под одежду, испытал нечто вроде вины перед продрогшим другом (тот уже стал отстукивать дробь зубами).

– Может ты и прав.

– Чего? – переспросил Никита.

Егор снова вспыхнул:

– Прав, говорю. Ты прав! Глупо вышло. Не знаю, почему завелся. Готов был голову дать на отсечение, что Сашка на стройке. Что-то же он делал здесь прошлой ночью?..

– Логично, – уже миролюбиво согласился Никита. – Я тоже думал об этом. Не похоже было, чтобы Сашка просто «гулял мимо». Хорошо, подождем немного.

Егор кивнул.

С противоположной стороны за продрогшими парнями наблюдал некто неразличимый сквозь стену дождя и темень. Худая сутуловатая фигура в проеме балконной двери на третьем ярусе. Он стоял долго. Неподвижно.

* * *

Три бесконечных дня лил дождь. Влага проникла повсюду. Казалось, что даже стены источают сыроватый запах. Еще недавно щеголявшие в блузках с коротким рукавом школьницы все как одна нарядились в брюки и кутались в курточки весь день напролет. Парни делали вид, что им плевать на сырость, но тоже предпочитали ходить в наброшенных на плечах куртках. Директор сжалилась – намного раньше срока включили отопление. В кабинетах повеяло теплом. Наконец, дождь прекратился.

Никита со слезящимися глазами и красным носом стал объектом заботы девчонок. Дошло до того, что кто-то из них принес из дома термос с сильно пахнущим настоем и вызвавший большее оживление мед. Так как признаки заболевания были практически у всех, «лекарство» быстро разошлось. Настой великодушно уступили Никите, быстренько «сообразив» чай из взятых у классной пакетиков.

– Держи, это твой, – протянула Алина пластиковый стаканчик Егору.

– Угу, – буркнул тот, продолжая с азартом расстреливать противника на маленьком экране телефона.

Горло парня тоже украшал бублик из мохерового шарфа.

– И где это вас носило? Сразу оба заболели. Даже подозрительно немного.

– Лучше б лоб пощупала, – обиделся Егор, нажимая «стоп» и подставляя лицо Алине. – У меня, кажется, температура.

– Нету у тебя температуры, – возразила та, на секунду касаясь губами виска Егора.

– А ощущение, что сейчас умру.

– Бедненький мой… – наигранно «пожалела» девушка.

– Алин, че там с новеньким? Инка ничего не говорила? – осторожно поинтересовался сидящий за соседней партой Паша, прихлебывая обжигающий напиток.

– Я его сейчас возле кабинета директора видела, – сказала девушка, внимательно наблюдая за тающим кусочком меда в стакане.

– Что?!

Егор, позабыв о своем «предсмертном состоянии», вскочил с места и бегом направился вон из кабинета.

– Чего это с ним? – спросил Дима, промакивая расплескавшийся чай с обложки учебника.

– Не знаю, – заявила обиженно Алина. – Про Сашку спросил, а потом…

Закончить она не успела. Никита и Дима, а потом и Паша рванули с мест.

* * *

Малыши дружно встали при его приближении. Одинаковые курточки. У одного чуть набок сдвинута шапка. В глазах настороженность. «Когда ж вы перестанете вздрагивать при каждом шорохе?» – мелькнула горькая мысль.

– Заждались?.. – улыбнулся Александр. – Никто не обижал?

Оба мотнули головой, давая отрицательный ответ.

– Потопали?

– Эй, Сашка!..

Малыши испуганно уставились на великана-старшеклассника, сбегающего по лестнице. Судя по тону, к «братишке» у того был явно недружеский разговор. Следом бежали еще трое.

– Перемолвиться надо. Отойдем?.. – выпалил Егор, стаскивая с шеи шарф.

Александр не выказал ни удивления, ни тревоги. Он снял с плеча сумку, поставил ее возле малышей («Посторожите!..») и первым направился к выходу.

Осеннее солнце несмело выглянуло из-за туч и снова скрылось. Напитанная влагой листва тяжело подрагивала, когда крупные капли срывались с верхушки и, падая, сбивали еще несколько. В царящей тишине слышались шлепки. Завидев группу парней, с ветки вспорхнула птица. Каскадом обрушился мириад капель. Дрогнуло зеркало огромной лужи.

Зайдя за угол здания, они оказались вне поля зрения учителей, Егор отбросил в сторону сумку. Александр тоже остановился, стал лицом к «собеседнику». Тот на секунду замялся.

– Тогда – на стройке… Объясни.

Молчание.

Егор вплотную подошел к однокласснику, пнул его в грудь.

– Тебе придется говорить!.. Кто ты? Какого черта ты делал там?

Александр отступил на шаг и по-прежнему молчал, глядя на покрасневшего парня. Егор окончательно потерял самообладание. Он сжал кулаки и резко ударил, метя парню в нос, но… тот исчез! Только что был тут и исчез! Кулак, не встретив препятствия, продолжил движение. Егор тоже…

– На твоем месте я бы оставил меня в покое, – отчетливо проговорил Александр в самое ухо одноклассника, чуть придерживая его.

Егор в недоумении оглянулся, кровь ударила ему в голову: рука сама сжалась в кулак.