В моей голове я все там же. Основано на реальных событиях

Глава 3

18 лет.

– Алис, давай спать уже, сколько можно одно и то же? – закрываясь одеялом, говорил Миша.

– Да мне интересно, почему ты сначала предложил встречаться ей? – девушка не унималась, хотя за окном была уже глубокая ночь. Вопрос не давал покоя, почему не ей?

– Потому что так получилось, сейчас же я тут, – сказал, как отрезал, Михаил.

– А если она завтра согласится, пойдешь к ней?

Алиса сильно любила Михаила, всей душой, но она хотела, чтобы и он так же относился к ней, чтобы она была на первом месте.

Девушка часто вспоминала историю их знакомства. Она увидела его впервые в свои 13 лет, он был старше её на 2 года, что позволяло ему делиться учебниками для школы. Тогда—то она и влюбилась, поняла, что больше никто ей не нужен. Хоть Алиса и пыталась общаться с другими мальчишками, но никто не был ей интересен, как Миша. Высокий, карие глаза, широкие плечи, короткие темные волосы, идеальная улыбка и всегда хорошее настроение. Он будто знал, что сказать и как пошутить, чтобы Алиса рассмеялась. И так каждый год, они встречались перед сентябрем для обмена книгами. Девушка однажды попросила парня записать что—то на диск, так как у нее не было специального дисковода для этого. Да, раньше все было на дисках, и для записи нужно было специальное устройство. Парень, естественно, не отказал. Была зима, и встреча для передачи диска выглядела как шпионское задание по покорению сердца молодого человека. В тот день, он взял ее за руку, чтобы она не упала на льду. Странно, что прям там Алису не хватил сердечный приступ от счастья. Но, к сожалению, в следующий раз они увиделись только на её выпускном, это произошло аж через полгода. Тогда то они и поцеловались, а Алисе больше ничего не нужно было. Только он рядом. Но у Михаила были другие планы, парень уехал на все лето на заработки и больше не писал ей. Потом оказалось, что его телефон украли. Пока следующей зимой они не увиделись случайно, тогда—то и начали проводить время вместе, как друзья. Он приезжал к Алисе на машине, и парочка сидела вечерами, болтая ни о чем. Только её беспокоила только одна тема – его девушка. Миша рассказывал, как они проводят время, что делают и куда собираются уезжать на отдых. Как же хотелось кричать от боли, но Алиса просто кусала губы изнутри, чтобы не показать свою любовь и боль. В один из дней Михаил сказал, что они с девушкой расстались. «Наконец—таки!», – подумала девушка, значит влюбился в меня, но нет, он предложил встречаться бывшей однокласснице, а та, в свою очередь, пообещала подумать. Через пару дней Алиса не могла уже терпеть всю раздирающую изнутри боль, и сказала, что больше не будет проводить время с Михаилом, раз он влюблен в другую, потому что она его любит и мучить себя не хочет. На что получила ответ «хорошо». Та ночь была адом, смесь горечи и слез с попытками заглушить звуки плача и всхлипываний, чтобы никто не услышал. Она винила себя и думала: «какая я глупая». А на следующий день Михаил отвез её на смотровую площадку, откуда был виден весь город, и предложил встречаться, подарив коробку конфет «Рафаэлло», что привело девушку в эйфорию, которую отец легко разбил, сказав, что только шлюхи принимают подарки, а за каждый такой презент, девушка обязана парню.

Правило №5 (не дома, но жизни): за все надо «платить».

Они начали встречаться, как и мечтала девушка, но даже после начала отношений у Алисы все равно оставался вопрос, который не давал ей быть счастливой в полной мере: «почему же она вторая?».

– Спи уже, что ты от меня хочешь услышать? Я здесь, хотя у тебя нет нормального ремонта в доме, сам дом вот—вот развалится, ты не Анжелина Джоли, да и семьи у тебя нет, а ты тут лежишь и недовольна еще чем—то.

У Алисы сперло дыхание. ОН ПРАВДА ЭТО СКАЗАЛ? Она не спит? Хотя… Ведь всё так и есть, но почему внутри сердце разбивается на миллион кусочков, которые впиваются осколками в тело? Это так жестоко… Это как инвалиду сказать: «ну да, у тебя нет ноги, что ты хочешь теперь». Вроде и правда, а вроде и странно… Алиса тихо заплакала и не заметила, как уснула, а на утро, все было, как прежде, без извинений и разговора о ночи, будто ничего и не произошло. Это напомнило девушке ее семью, где после ссор на следующий день все делали вид, что ничего и не было.

13 лет.

Сегодня в школе разбирали тему любви. Интересно, а я когда—нибудь полюблю? Как это? Как у поэтов? Хотя, сейчас же нет балов и приёмов, всё как – то проще. Хм, а папа любил маму? Я никогда не слышала, чтобы он ей это говорил, но у папы красивый портрет женщины на плече, похожий на маму. Отец сказал, что встретил маму сразу после того, как сделал татуировку, а я думала наоборот, это как—то романтичнее.

– Чего задумалась? О том, как правильно мыть посуду? – на кухню зашел папа.

– Ага, вроде того, – улыбаясь, проговорила я. Он был почти трезв, потому что только недавно проснулся.

– Правильно, смотри, чтобы тарелки не начали выпрыгивать из тазика, пока ты мечтаешь, – люблю, когда он такой настоящий. Шутит, улыбается.

– Куда ж они денутся из подводной лодки? – смеясь, сказала «папину фразочку» и продолжила намывать посуду в одном тазике, ополаскивая её в другом.

У нас частный дом, в котором нет канализации и проведенных коммунальных услуг. Этому дому уже 50 лет, я видела в домовой книге, когда несла ее в социальную защиту, чтобы оформить льготы на счета за свет, хотя иногда квитанции все же не оплачиваются, и пару раз нам обрезали провод, который ведет электричество в наш дом. Папа когда-то работал (по его словам) электриком, поэтому он смог подключить кабели, и несколько месяцев мы жили незаконно потребляя электроэнергию, правда, на кухне иногда нельзя было прикоснуться к железным предметам, потому что било током, приходилось проверять полотенцем. Полы в доме покрыты несколькими коврами для того, чтобы хоть как—то их утеплить и скрыть дыры, от которых сильно веяло холодом. Стенки на кухне уже доживают свои дни, и иногда кусочки побелки падают прямо на стол, пол или куда придется. Тепло идет от печки, которая располагается почти посередине дома. Ее стенки уютно греют комнаты, но распределение жара идет неравномерно, в моей комнате всегда прохладно, поэтому я часто включаю обогреватель. Воду, которую надо привезти с колодца или колонки, греем там же на печке в кастрюле или на плите. Самое неудобное – это туалет, он стоит на улице, в конце огорода. Даже не знаю, какой сезон хуже, зима или лето. Зимой отходы жизнидеятельности могут заполнять все пространство выгребной ямы до самого входного отверстия, замерзшие испражнения – так себе видок. Но весной, и чем жарче, тем хуже, добавляется запах, когда все это начинает таять. Мухи заполняют все помещение, а каждое утро, кто первый идет в туалет, тот и сбивает ловушки пауков. Обычно ночью мы используем ведро, чтобы не слоняться по темноте, да и лично мне страшно выходить на улицу в потёмках.

Вот так буднично проходили разговоры. В это время казалось, что мы обычная нормальная семья, без ссор и папы—тирана.

– Ты что готовишь? – папа снова вышел на кухню, но уже довольно поддатым, хотя прошло буквально 40 минут с первого разговора. Когда он успел?

– Гречку, скоро будет уже готово, – шутить больше не хотелось.

– Хорошо, скажешь, как будет готово.

Готовим всегда мы с братом, поочередно. Хотя раньше, когда мы еще жили в другом городе, папа готовил «праздничный» ужин, это было мясо кролика или свинины, и всегда было нереально вкусно. Но сейчас папа ничего из домашних дел не делает, это не «мужская работа».

– Мда, с такими кулинарными способностями далеко не уедешь, – ставя на стол грязную тарелку, сказал отец.

– А что не так?

– Соли мало, перца нет.

– Ничего, кому надо, тот посолит сам и поперчит.

– Кхм, с твоим характером никто замуж тебя не возьмет, – хмыкнул отец.

– Значит буду без мужа, – сегодня мне хотелось ответить, видимо сыграла обида за мою готовку. Вкусно же…

– Ты почему вообще мне дерзишь? Ты вообще кто? Ты Н—И—К—Т—О и звать тебя никак! – сорвался на крик и ушел в свою комнату.

Эти слова уже не удивляли, в моей голове они звучало почти как мантра, а может это было моим вторым именем, вместо Алиса. Никто Петровна, звучит.

Правило №6: чем больше споришь, тем сильнее тебя унизят.

Проекция семьи исходит от родителей, которые показывают что такое любовь и уважение к партнеру. Также важно отношение отца к дочери, матери к сыну, которое показывает ту грань, которую может перейти будущий партнер в отношениях. Часто влюбленность (любовь) к противоположному полу рождается в благодарность.

Пример: у Алисы за книги, за диск.

Любое проявление заботы – это то, что никто не давал ранее: доброту, внимание, снисходительство. Во взрослом возрасте люди готовы идти на самопожертвование из—за доброты к ним, любой поступок, вроде взаимовыручки, расценивается очень высоко, и они готовы отдать себя полностью, лишь бы вернуть то, что им дали – ощущение тепла и заботы.

Ранящие слова родителя запускают разделение – это сказал пьяный, а раз так, можно на эти слова не обращать внимания. Существует как бы 2 родителя, и трезвый совсем не такой, нежели выпивший. Часто слышим фразу: «да он хороший, когда трезвый», здесь работает та же установка. Сказанные слова от значимого родителя не проходят бесследно и за ними следует установка: «никогда не выделяйся, будь тише воды, ниже травы, не высовывайся, отсидись где—то с краю». И как следствие, невозможность получить удовлетворение от жизни, поэтому нужно больше работать, чтобы стать кем—то. Чтобы не быть «никем», а стать частью этого мира.

Внутри себя невозможно найти опору. Опоры не было ни в родителях, ни в отношении к ребенку, поэтому уже выросшие дети, ищут свой фундамент через отражение из вне, через других людей. Разные сферы жизни выбираются по принципу заполнения пустого места, а не из своего желания там реализовывать свой потенциал. Они стремятся познать себя, но это катастрофически сложно сделать с такой дырой.

Глава 4

28 лет.

Слезы катятся по лицу, их хочется убрать, но руки заняты объятиями с собакой. Глубокий вдох, который должен принести спокойствие, но вместо этого нос щекочет запах не самой чистой собачьей шерсти.

– Алис, успокаивайся, Шарик уже не готов столько слез впитывать, – тихо проговорила коллега, пытаясь разрядись обстановку. – Я так и не поняла, что случилось?

– Все хорошо… – слезы продолжали литься уже без ведома их хозяйки. Но на самом деле, все было «не хорошо».

Рабочий день начинался как обычно, несмотря на то, что начальник, который работал всегда удаленно, приехал в офис и готовился быть «главным» и все контролировать. Так как Алиса всегда выполняла все задания ответственно, то причин переживать у нее не было. Но даже просто присутствие вышестоящего в самом офисе добавляло тревожности у всех девушек. Хотя теперь, все вопросы решались намного быстрее, так как не нужно звонить или писать и ждать ответа, достаточно подойти и поговорить.

У Алисы были хорошие отношения с начальником, кроме случаев, когда она задавала «слишком» много вопросов. Это были обоснованные вопросы по работе, по трудовому праву, по рабочему графику, но так как обычно эти вопросы работники умалчивают, то сотрудник, который задает такие вопросы, не очень удобен. Так случилось и сегодня.

– Алис, зачем тебе эта информация? – пытался увернуться от ответа мужчина. Он умел это делать, чтобы никто не замечал, вроде как ответил на вопрос, но при этом не давая прямого ответа, что девушку очень злило. Она приводила пример диалога с ним в формате «какого цвета машина: красная или синяя?» и в ответ получала «машины бывают разные, ярких цветов, оттенков и т.д.».

– Потому что мне непонятно, как в таком случае действовать и почему?

– Как написано в договоре.

– В каком из? – тон у обоих начинал повышаться, потому что все понимали, что по договору в этой компании не всегда действуют, но когда надо «закрыть рот», то начальник обращается именно к договору, но проблема Алисы была в том, что она не умела или не хотела закрывать вовремя рот.

– Дело в том, что я уже это вчера показывал. Да и вообще, я все говорил.

– Говорил, но теперь я хочу получить аргументы, почему мы ДОЛЖНЫ говорить именно так, – Алиса уже не смотрела в свой монитор и устремила взгляд на мужчину. Он был небольшого роста, на пару лет старше нее. Типичный ботан, но с милой улыбкой.

– Потому что Я ТАК СКАЗАЛ.

– Это не аргумент.

– Как раз—таки это и аргумент, хватит спорить, – но девушка уже не слушала. В глазах потемнело и хотелось выбежать из офиса в ту же секунду. Он сказал! И это все? Да кто он, чтобы мне так говорить? Аргумент, потому что ОН сказал? Как вообще такое возможно?

Алиса забежала в туалет, чтобы отдышаться и не разреветься у всех на глазах. Нельзя показать, что это ее задело. Но тело горело от злости и нахлынувших воспоминаний. До конца рабочего дня оставалось 10 минут, надо их доработать и спокойно уйти домой. Это было какой—то нереальной задачей.

Заходя в офис, тишину можно было резать, трудно было даже дышать.

Ровно в 19:00 Алиса молча вышла из офиса, она не хотела ни разговаривать с начальником, ни смотреть на него.

Спустившись вниз, так как офис находился на втором этаже, девушка увидела под дверью местную дворовую собачку, которую подкармливали все сотрудники. И тогда у нее началась истерика. Слезы бежали и хотелось кричать, а собака мирно сидела, уткнувшись в нее носом.

12 лет.

Эта неделя буквально убивает. Кажется, что всё настроено против меня. Все началось с дождя. У нас не самый отремонтированный дом, но в принципе это не особо мешает жить или не мешало, до этой ситуации.

Во вторник ночью я проснулась от крика отца на меня, потому что я сплю и не слышу, как дождь капает с потолка на ковер. Аргументом было то, что это моя комната и я должна за ней следить.

– Пап, я же спала, – слабые попытки оправдаться.

– Это твоя комната и твоя ответственность, здесь вода капает на пол! – кричал отец.

– Как бы я услышала сквозь сон, тем более капли падают на ковер?

– Как его можно не услышать? Вообще ничего не слышите уже: ни меня, ни того, что происходит вокруг! – было понятно, что спорить бессмысленно, но и терпеть это – было чем—то странным.

Вот и правило №7: он всегда прав. Есть только его мнение и неправильное. Достучаться иногда можно, если отец был трезв и в хорошем настроение, к сожалению, такое было не часто.

Интересно, в отце было то, что он каждый раз находил все новые и новые поводы обвинить своих детей, например, в пятницу утром, я выслушала душещипательную лекцию о том, как здорово, что отец меня спас от гибели, а я совершенно неблагодарная, не подношу подати ему. Сквозь бредовую мораль было сложно понять суть претензии, но я смогла – ночью в моей комнате загорелся самодельный обогреватель, и папа отважно всё потушил, а я даже не проснулась.

Я снова не спорила, ведь существует правило. Ни аргументы, ни вопросы, ни обстоятельства, ничего не поможет, просто нельзя.

При взрослении такие люди требуют справедливости от других людей (не получив ее в детстве от родителя), чаще всего зная, что проиграют. Появляется новая установка в жизни: «раз в детстве спорить было нельзя, я буду спорить всегда и везде, когда вырасту, чтобы вернуть себе справедливость».

Еще один вариант развития, когда родитель «всегда прав», ребенку не нужно развиваться в своем сознании, не нужно принимать решения, он просто не может сам этому научиться, отсюда инфантилизм и во взрослом возрасте. Паттерн «всегда плохой» укореняется в подкорке и выбор партнеров и друзей, основывается на конкурсе «кто больше обесценит», что позволит проявить покорность перед ними, как и учит эта ситуация.

Также насыщенная стрессовыми событиями жизнь, не дает шанс на расслабление в дальнейшем. Как жить без пороховой бочки – неизвестно. Можно всегда себе найти проблемы и, если вдруг ВДА ломают свой сценарий жизни и попадают в очень хорошие условия (муж, дети, все гладко и хорошо), они себя чувствуют очень дискомфортно. Они не умеют жить в состоянии умиротворения, они умеют жить в состоянии опасности рядом. Это очень страшно, потому что им буквально смерть дышит в спину с детства. Когда они попадают в атмосферу покоя и спокойствия на постоянной основе (муж зарабатывает, не надо тревожиться из—за кредита и тянуть все на себе) могут при малейшей осечке, что они на кого—то положились и/или чье—то обещание не было выполнено (даже мелкое), впасть в эпизод психоза (срыва, невроза) и даже забыть, что с ними в этот момент происходило.

Этим взрослым детям очень тяжело отпустить контроль, они привыкли быть на чеку и контролировать атмосферу в доме, это стоит им жизни.

Глава 5

27 лет.

Почти накрашена, осталось только уложить волосы. Алиса смотрит в зеркало, вроде все готово. Красивое платье, прекрасный образ. Девушка всегда старалась выглядеть эффектно вне зависимости от погоды. Макияж, укладка, часто каблуки, несмотря на комментарии «ты и так высокая, куда еще каблы».

– Ты чего так вырядилась? – донеслось сзади.

– Так мы же гулять идем, все должно быть по высшему разряду, – ответила Алиса, уже взяв оборонительную позицию. Она знала, что он так отреагирует, Жене никогда не нравились «вычурные» наряды. «Нормально и в джинсах» – любимая его фраза, ведь сам парень одевался по—простому: спортивные штаны и олимпийка. Некий такой «гопник».

– Мне без разницы, как ты выглядишь, а люди на улице опять глазеть будут, – продолжал ворчать молодой человек.

– Давай я еще буду смотреть на мнение окружающих, может мне еще начать спрашивать у тебя разрешения, как мне можно выглядеть? Как мне ходить, куда ходить, и зачем? – у девушки сразу всплыли картинки из прошлого, где за каждый свой шаг надо было отчитываться. В какой—то момент, это дошло до абсурда. Когда Алисе было 17 лет, она вышла со двора, чтобы поздороваться со своим молодым человеком (тот самый Михаил), который в этот день работал на её улице, и отец из—за этого не позволил вечером с ним встретиться, ведь девушка вышла без предупреждения, а аргументы о том, что она отошла на 5 минут и расстояние от дома составляло 10 метров, ничего не меняли. Из—за того, что Алиса сильно любила парня, потому что он был для неё глотком свежего воздуха, девушка в тот день, в истерике упала на колени перед отцом, прося его отпустить, крича и плача: «ЧТО ЕЩЕ НУЖНО СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ТЫ ОТПУСТИЛ? Вот на коленях стою!». За эту выходку Алиса получила пощечину, но на удивление, вечером отец разрешил ей пойти на улицу, после того, как проспался. И сейчас ей казалось, как будто снова сжимаются эти тиски контроля. Отчет за каждый шаг. Поэтому все эти разговоры о том, что КТО—ТО что—то скажет, или не скажет, выводили ее из себя.

– Прекращай, что ты начинаешь—то? – обычный ответ парня.

– Главное – я знаю, что я хорошо выгляжу, – пробормотала девушка себе под нос, хотя в голове проносилась куча мыслей и вереница вариантов, что можно было ответить. К примеру, послать, ведь вместо комплимента, она получила ворчание. Или высказать, что хочет быть нежной девушкой и ярко одеваться, или можно было молча уйти. Но все это повлечет ссору, а значит, не будет прогулки, а ведь этого так хочется в выходной день, поэтому можно и стерпеть, потом как—нибудь скажет. Обязательно все скажет…

13 лет.

Сегодня удивительный день! Мы с отцом и братом идем гулять в центр! Мне кажется, последний раз, когда мы вместе выходили из дома, это в мои 10 лет, тогда ещё мама была с нами. Было так весело! Мы собрались и пошли в машину, папа забыл что—то дома, но быстро вернулся, и мы поехали на «ледовый городок», так назывался лабиринт из льдин, стоящий прям на площади. Это было изумительно, холода вообще не чувствовалось, потому что мы с братом бегали по этому лабиринту, всё светилось, и вокруг оказалось огромное количество людей, ведь это всероссийский праздник – Новый год. Все были так веселы и добры друг к другу. Когда мы вернулись домой, под ёлкой уже были подарки. Представляете?! Я сразу нашла свой подарок – магнитофон и кассета Глюкозы. Как они туда попали? В 10 лет я этому очень удивилась, хотя сейчас понимаю, что как раз папа тогда и возвращался положить их. Но это неважно. Было здорово. Папа часто делал нам такие сюрпризы. Как—то, перед днем рождения мамы, ночью, я вместе с ним делала из бумаги и ваты зайца! А еще папа подарил маме самодельную шкатулку из дерева, с высокими шпилями и выжженными кирпичиками. Прям как настоящий замок! Ожидая сюрприза от этой прогулки, я была взбудоражена. Хоть сейчас и не Новый год, и мамы уже нет, но это не помешает нашей вылазке из дома!

Папа и брат надели всё новое. У главы семейства был джинсовый костюм, казалось, что он только с магазина, видимо, потому что редко куда—то выходит, а брат надел белый джемпер. Ощущение чего—то нового так и витало в воздухе. Я таких красивых давно не видела, может даже никогда. Я натянула на себя то, что было самым чистым.

Мы доехали до центра на такси, странно, что не поехали на машине папы. Дошли до кинотеатра. Интересно, может пойдем в кино? Разговариваем, и тут отец достает из кармана фляжку. Выпивает. Понятно, веселье продлится недолго. Стараюсь не обращать на это внимания. Отцу надо сфотографироваться на документы, пока гуляем – ищем, где это можно сделать. Наверное, со стороны мы смотримся как минимум интересно. Андрей самый высокий из нас, а мы с папой одинакового роста – 175 см. Интересно, я еще вырасту? Все трое худые, с голубыми глазами, но вот волосы у меня намного светлее, и, естественно, длиннее, я же девушка.

Отец снова достает фляжку и выпивает ещё и ещё, это, конечно же, влияет на его состояние и настроение. Через пол часа прогулки, начинают спорить с братом на повышенных тонах. Зачем эти споры? Они всегда находят из—за чего поругаться, никогда не бывает единого мнения. Не понимаю, как в одной семье могут быть такие разные люди.

О, нашли фотопечать. Заходим вдвоем с отцом, и я обращаю внимание на его глаза, что стали светлее. Что ж, мы же не дома, может будет как—то по—другому, но мои ожидания быстро разбились о реальность, папа делает замечания работнику фотопечати. Как же стыдно…

– Вы же можете быстрее поставить на печать, – говорит отец.

– Мы не контролируем скорость печати, все зависит от аппаратуры.

– Так почему у вас такая дрянная аппаратура? – уже переходил на крик папа.

– Пап, пошли уже, – говорю ему, чтобы не раздувать конфликт, понимая, что он неправ.

Он обернулся на меня, я сразу почувствовала сильный запах алкоголя, увидела стеклянные глаза, уже потускневший цвет радужки. Обычно у отца голубые глаза, но теперь это светло—серо—голубой, как будто линзы, а это значит, что любой аргумент – не аргумент.

– Не встревай, – прошипел отец, – для начала научись не влезать в мужской разговор, а потом уже учи.

Ухожу на улицу, чтобы постоять с братом и там подождать отца. Настроение на нуле, гулять больше не хочется. Отец выходит без фотографий. Брат сразу отпрашивается гулять отдельно. Да, это еще одно правило.

Правило №8: всем всегда нужно отпрашиваться уйти погулять или вообще отлучиться. Брату 20 лет, но он все еще это делал.

Я остаюсь с отцом.

– Заберешь потом фотографии, – утверждает он.

– Да, конечно.

– Куда—нибудь еще пойдем? – спрашивает он, но я понимаю, что ничем хорошим это не закончится.

– Нет, я устала, давай лучше домой пойдем, – пытаюсь максимально естественно ответить отцу.

Домой снова поехали на такси, оказалось, что папа не ездит на автобусах. Радости от поездки не прибавилось. Мы едем домой вдвоем. Внутри жду продолжение «концерта» дома, и боюсь лишний раз вздохнуть, просто притворяюсь тенью. Меня нет. Не замечай меня, не надо.

При тотальном контроле дома возможность того, что вне дома ребенок будет вести себя своевольно – крайне велика. Перекос контроля дома – дает перекос свободы на улице, шанс попадания в «дурные» компании увеличивается до максимума. Следовательно, может привести к шопоголизму, алкоголю, наркотикам, проституции. Все это – попытка взять контроль над своей жизнью