Я тебя потерял

Глава 6

Ян.

Из дома Латышева я не то, что убежал, просто свалил нахер, не желая больше оставаться в этом цирке главным клоуном. Придурки решили нас поженить ради своих амбиций не уточнив, нужно ли нам это? Мало того, родители этой моли даже не сказали ей о предстоящей свадьбе. Сидит лупает своими огромными глазищами и не понимает, что ее в прямом смысле подкладывают под меня. А я еще должен джентльмена сыграть, чтобы ей понравиться.

Хмыкнул, разворачиваясь и тормозя попутку.

― До города довезешь?

― Двушка.

Я кивнул в ответ и забрался на заднее сидение.

Что мне там говорил папаша? Понравиться девчонке? Не заметил, как расплылся в довольной ухмылке. Мне и делать ничего не надо, чтобы любая телочка потекла, промачивая свои трусики. И эта моль тоже не станет исключением. Другой вопрос, какого размера у нее трусы? Сомневаюсь, что такие, как она, носят кружевные стринги. Похер, мне это даже не интересно.

И что я там говорил про трахнуть разочек? Кого? Эту блеклую суку, на которую у меня даже член не встанет?

Как вспомню ее выражение лица на новость о нашем браке, так скривиться хочется. Неужели не было никого поэффектнее в кандидатки? Откуда они ее выкопали?

Тьфу, блядь! Жениться, да еще и на этой… Отец совсем рехнулся?

Через полчаса я уже шел в сторону метро, собираясь добраться до гаража и забрать свой байк. Наш дом находился в частном секторе в черте города, что тоже было удобно. Не как у этих, Левашовых. Пока доберешься — утро наступит.

Зайдя в дом, я поднялся в свою спальню. Сбросил рубашку, отшвыривая ее на кровать, достал из шкафа тонкое худи, сверху кожанка. Сунул в карман телефон и, схватив ключи от байка, пошел в гараж через внутреннюю дверь.

― Ну что, цыпленочек, покатаемся?

Уже конец апреля, а в этом году я еще ни разу не оседлал своего любимого коня. Погода была нелетная, чего нельзя сказать о последней неделе. А значит, пришло время доставать моего двухколесного друга.

Выехав за пределы двора, я остановился на краю дороги и с удовольствием, которое поймет только любитель мотоциклов, принялся газовать. Да так шумно, что разбудил всех собак в округе.

Давайте, соседи, выходите на меня попиздеть, мне же на это так глубоко насрать.

Последний раз газонув, я сорвался с места под дикий рев мотора. Опустил забрало на шлеме и, словно довольный кот, лыбился, кайфуя от скорости. Ехал я за город, чтобы не нарываться на полицию, с которой у меня и так слишком большие проблемы. Настолько большие, что меня заставляют жениться!

Блядь, блядь, блядь! На скорости сжимал пальцы и злился.

Я никогда не хотел жениться, потому что не верил во всю эту ебучую херню про долго и счастливо. И вот лишь очередное подтверждение. Нет никакой любви. Жениться, чтобы что? Приумножить бизнес отца? А он этого достоин? Нет и еще сто раз нет! Но загреметь в тюрьму меньше всего хочется. Неужели придется осчастливить эту малыху своим присутствием в ее жизни? А кто подумал о моей? Как мне терпеть это? Как, твою мать?

Отъехав от города километров пятнадцать, я притормозил у обочины, поставил байк на подставку и, стянув шлем, задницей уперся в сидение.

Настроение — дерьмо. Ситуация — тоже дерьмо.

Есть только здесь и сейчас. Потому что завтра мне снова начнут тыкать моим поведением и говорить, какое я неблагодарное чмо.

Повесив шлем на руль, я достал пачку сигарет и прикурил. Втянул никотин в легкие и выпустил густой дым. Передо мной открывалась охренеть какая картина. Природа, лес, закат солнечного диска. Сюда бы еще речушку и я точно бы сиганул в воду.

Снова затянулся, чувствуя, как горечь расползается по моим органам.

Мое нынешнее состояние от всего происходящего.

Ну и какого хера меня понесло тогда к Дэну на вечеринку? Какого хера какой‐то ублюдок притащил туда наркоту, а другой накапал ментам?

Я бываю той еще сволочью. Часто пью алкоголь, трахаю разных телок, не забывая про презики, устраиваю длительные тусовки, и порой даже очень неинтеллигентные, но с наркотой никогда не баловался. Видел, как ребята загибаются от колес и уколов, как их жизнь превращается в ад в поисках новой дозы и как потом они эту самую жизнь теряют. Глядя на все это, у меня ни разу не возникло желания попробовать порошок или что-либо другое. Нахер! Я лучше нажрусь виски, чем буду толкать в себя дурь.

Но некоторые думают иначе. И ради своего кайфа, а может, как раз ради наживы, чтобы толкнуть кому‐то эту дрянь, подставили других, а точнее, меня. Почему именно я? Потому что лох, который сидел на диване недалеко от закладки.

Другой вопрос. Кто нас сдал ментам? Сам же закладчик? Такое тоже возможно. И знал бы я, кто это, ебалом об асфальт прочесал бы.

Из кармана услышал звонок телефона. Сделав последнюю затяжку, кинул окурок на землю и растоптал его ботинком. Нехотя достал телефон, предполагая, что на экране увижу имя отца. Но, к моему удивлению, звонил друг.

― Слушаю, Рыжий.

― Фуууу, дозвонился! Я только сегодня узнал, что тебя повязали. Ты как, брат?

Только сегодня он узнал, что меня отпустили. Остальную херню будет вешать на уши своим телкам.

― Нормально. Откисаю.

― Приезжай в клуб, потусим.

Я достал еще одну сигарету и, глядя на солнце, прикурил, затягиваясь снова.

― Я на байке, выпить не получится.

― Не обязательно пить. У меня тут кисы красивые танцуют. Думаю, одна из них точно ждет тебя.

Я усмехнулся. Сбросил вызов и перевел взгляд на дорогу.

Может, и правда приласкать сучку?

Нужно же мне как‐то пар сбросить. Так почему бы не сделать это правильно?

Глава 7

Ян.

Притормозил около клуба, когда на улице стемнело. Заглушил мотор и, запрокинув голову назад, устало выдохнул. Слышал по вибрации, как звонил мой телефон, пока я летел на скорости разгоняя ветер. Прохладно стало, а я и не чувствовал. Был увлечен ездой, отключив все мысли о невесте и родителях, которые решили подставить меня. И ладно папаша, от него я много лет ничего хорошего не жду, но мама… Как она пошла на его уговоры?

Сняв шлем и положив его на сиденье между ног, еще некоторое время слушал очередной звонок, догадываясь, кто так настойчиво трезвонит.

Расстегнул куртку и достал из внутреннего кармана телефон.

Мама?

Смахнул по экрану, принимая вызов.

― Сынок! ― выдохнула она отчаянно.

Поморщился. Ненавижу, когда ей страшно.

― Ну чего ты трубку не берешь? Я извелась вся. Смотрю в гараже мотоцикла нет, поняла, что ты катаешься. Но нельзя же так игнорировать звонки.

― Прости, мам. Я не слышал.

Я злился на нее за сегодняшнюю ситуацию и за то, что она пошла на поводу у отца. Но срываться на ней не собирался. Я — гондон, да, но мать для меня все.

― Ян, ты скоро будешь дома? Нам нужно поговорить с тобой.

― «Нам»? Это ты и твой муж? ― оскалился, доставая сигарету, и прикуривая.

― Сын, прошу тебя… он же твой отец.

― Мам, давай без этого, ладно? ― попросил я, начиная злиться, что она заступается за этого козла.

― Ладно. Ян, я хотела с тобой поговорить наедине.

― Будешь объясняться почему поддержала идиотскую идею отца?

― Ян, пожалуйста.

Я скривился и сделал очередную затяжку, погружая свои легкие в густой отравляющий дым.

― Я буду поздно, мам. Ложись спать, не жди меня. Поговорим завтра.

― Хорошо, сынок. Береги себя.

Она сбросила вызов, а я снова поморщился от ее голоса. Слышал, как ей тяжело, но ничего с этим не мог поделать. Она разрывалась между мной и отцом, а я его просто ненавидел. И на то были причины. И мать знала, что не нужно лезть с разговорами о нашем примирении, хотя иногда пыталась…

Бросив окурок в урну, я поставил на байк сигналку и, повесив на руку шлем, пошел ко входу в клуб. Секьюрити проверили меня на наличие различного рода оружия и пропустили в помещение. Внутри вовсю гремела музыка и сновали люди. Округлые обтянутые в короткие юбки женские задницы вертелись на танцполе. Выбрать есть кого, только для начала хочу посмотреть, кого там Рыжий мне предложит.

Пройдя через толпу дергающихся сучек и мудаков, я отыскал випку, в которой восседал друг. Он был с Кентом, а рядом с ними терлись три шлюхи. Ну как шлюхи? Ночные давалки. Это одно и то же?

― Здорова, друг!

― Привет, ― пожал им руки и завалился на диван.

― Привееет, ― протянула одна из девок и, поднявшись из кресла, подошла ко мне. ― Ты не против? ― кивнула мне на колени.

Я постучал по бедру, приглашая ее попку присесть.

Миленькая девчонка, ладная. Титьки на выкат, тонкая талия, круглая жопа. Одно только не нравится ― губы накаченные. Нахера так заливать эту дрянь, чтобы они выглядели, как вареники? Отвратительно. Но для отсоса, конечно, подойдет.

― Как ты, Ян? Долго тебя держали в обезьяннике?

― Мне хватило. Возвращаться желания нет, ― скривился я, вспоминая, как отвратительно кормят в камере.

Лучше маминой стряпни не сыскать.

Я перевел взгляд на сиськи, маячившие перед моим лицом, и, подняв руку, сжал одну до легкой боли. И тут не свое.

От моих прикосновений, тело сучки тут же отреагировало, а отсутствие белья под платьем давало отличный обзор на торчащие соски. Я тут же сжал один пальцами через тонкую ткань и услышал легкий стон.

Прикусил губу зло ухмыляясь. И делать ничего не нужно, уже завелась.

Ее рука опустилась на выпуклость в моих штанах.

Я откинулся на спинку дивана и перевел взгляд на друга. Этот мудак как‐то странно себя вел. Неужели под кайфом?

― А у нас сегодня праздник, Ян! Мой батя купил мне новую тачку. Я вот решил обмыть ее.

С такой гордостью сказал, будто это он заработал на авто, а не отец.

― Обмыть, а потом прокатить! Телочки у нас вон какие зачетные, ― хмыкнул Кент, и полез рукой своей подружке в трусы.

― Мы отойдем, ― кивнул я, шлепая по бедру свою губастую, которая, хохотнув, с радостью пошла на выход.

Рыжий подмигнул мне, словно одобрял. Только вот его одобрение мне нахер не нужно. И он это прекрасно знает.

Друг, одним словом. Даже не попытался помочь, только думал о том, как бы перед папочкой выслужиться и получить новую тачку.

Урод.

Узнай Алим о том, что меня повязали, он дозвонился бы даже до моего отца. Но точно не бросил в беде. Но таких, как он, единицы, и на то, что он не в курсе моего приключения есть свои причины. Не безосновательные.

Пройдя по огромному залу, мы свернули к туалетам, прошли по коридору, и я затянул девочку в альков, погруженный в темноту.

Она тут же попыталась присосаться к моим губам, но я, надавив ей на плечи, опустил на колени. Тут же расстегнул бляху на джинсах, дальше пуговица и ширинка.

― Ого, ― простонала красотка, доставая член из трусов и обхватывая его ладонью.

― Если что, я ― Лиза.

Нахуя мне нужна это информация, я не знал, но и думать об этом не собирался.

Прислонившись к стене, я откинул голову назад и закатил глаза, чувствуя, как она губами обхватил мой агрегат. И понеслась. Сосала так, словно ничего слаще не пробовала. Облизывала головку, дразнила языком уздечку, выводя по ней восьмерки. Умелая девочка, знает, как правильно доставить удовольствие. Сосет зачетная, стонать охота. И можно было бы, да услышит кто будет проходить мимо.

Нет, все‐таки ахуенно придумали эти комнаты. Зачем? Понятия не имею. Зато можно по-быстрому трахнуться.

Рукой дрочила вслед за движениями рта. А я, обхватив ее затылок, направлял так, чтобы глубже брала. Уверен, она это прекрасно умеет.

― Давай, малышка, по самые яйца.

А она аж захлебывалась, но продолжала умело отсасывать.

И когда я уже не мог больше терпеть, дернул ее на себя в последний раз и обильно кончил прямо в губастый ротик. Ну не на мордашку ведь. Там и так макияж поплыл от отсоса.

Тихо зарычал, кончая и сжимая ее затылок.

Блядь, да, вот так хорошо.

― Какой ты страстный, ― хриплым голосом произнесла Лиза, поднявшись и касаясь члена тонкими пальцами. ― Выебешь?

― Нет, ― резко бросил я, поправляя трусы и застегивая штаны.

― А как же…

― Найди другого для своей киски, ― достал купюру из кармана и сунул ей в сиськи. ― Ты была хороша, ― хмыкнул у ее губ, но целовать не стал.

После минета не целуюсь.

Развернулся и покинул клуб, понимая, что делать здесь больше нечего.

Наберем на книге 250 звездочек, добавим днем еще одну главу.

Глава 8

Господи! Я так хотела домой! Я так надеялась, что родители начнут мной гордиться… Дура! Им мои желания, стремления и достижения никогда не будут интересны. Единственное, чем я могу их порадовать — выйти замуж за этого… А впрочем, не важно за кого и какого. Главное, что жениха выбрали они.

Уже полночи не могла успокоиться и поверить в реальность. Слезы сами по себе лились из глаз. Казалось, что я попала в какой-то кошмар, который никак не заканчивается. Как такое может быть в современном мире?

Нет, я, конечно, понимала, что бывают браки без любви, по расчету. Но я никогда бы и не подумала, что людей могут подобрать друг другу, как животных на вязку! Просто отвратительно! Чувствовала себя вещью.

На часах почти три. Понимала, что поздно, но я просто сошла бы с ума до утра! Потому поддалась порыву, схватила телефон, чтобы позвонить тете Ане. Руки так дрожали, что не сразу получилось разблокировать экран. Наконец, услышала гудки. Долго слышала. Только бы Аня не поставила на беззвучный, чтобы выспаться в выходной…

— Алло! Яся! — взволновано ответила тетя Аня.

А меня прорвало от слез. Если до этого я просто тихо плакала, то сейчас моментально скатилась в истерику. Рыдала, громко всхлипывая, не в силах сказать и слово.

— Яся! Что случилось?

Тетя Аня быстро проснулась. Нервничала. Я пыталась сказать что-то, но просто не получалось.

— Яся! Ты дома? Что произошло? Девочка моя, ты поругалась с родителями? Отец против учебы во втором ВУЗе? — высказала предположения тетя.

Боже мой! А ведь меньше суток назад мне это все казалось проблемой… Сейчас мир перевернулся с ног на голову…

— Нет, — с очередным всхлипом вытолкнула из горла хоть это короткое слово.

— Что нет, Ясенька?

— Не учеба, — произнесла по слогам и снова рыдала.

— Не учеба? — насторожилась Аня. — А что? Солнышко, успокойся, очень тебя прошу. Расскажи мне все. Поверь, в жизни не так много безвыходных ситуаций, как нам кажется.

Слова тети немного успокоили. Я сделала несколько глубоких вдохов и настроилась поговорить. Мне нужно поделиться всем, нужно ощутить поддержку.

— Меня хотят выдать замуж, — хрипло проговорила, стараясь не вдумываться в слова, чтобы не расплакаться опять.

— Что?!

Похоже, тетя Аня не ожидала нечто подобное услышать.

— Да. У папы партнер по бизнесу…

— Партнер? Мой братец совсем офигел? Ради денег готов единственную дочь выдать замуж за какого-то старого пердуна? — возмутилась тетя.

От нее, несмотря на ее благородную внешность и хорошее воспитание, часто можно услышать что-то резкое.

— Нет. За сына. Он молодой.

— Но, судя по тому, как ты счастлива, восторга этот сын не вызывает.

— Да.

— Кто он, вообще, такой? Тебе раньше родители намекали о нем? Не помню, чтобы ты рассказывала.

— Я его впервые сегодня увидела.

— А он тебя? Сколько ему лет?

— Не знаю ничего. Молодой. Максимум двадцать пять. И он тоже не хочет жениться.

— Ну… Это тебе даже на руку. Впрочем, о чем я? Какая разница, кто там чего хочет?! Это твоя жизнь. И ты должна делать только то, чего хочешь ты.

— Да, я помню.

— Вот и прекрасно. Если до утра мой братец не одумается… Скорее всего, он не одумается. Привык диктовать условия, навязывать. Абьюзер, как и твой дед. Хорошо, что моя мама, твоя бабушка, всю жизнь не мучилась, а забрала детей и ушла. Но гены пальцем не сотрешь. Твоему отцу, видать, передался скверный характер. Ну да ладно! В общем, слушай сюда. Завтра сильно не протестуй. Сделай вид, что тебе надо подумать. Пойди прогуляться. А сама быстро на поезд, самолет, автобус… Первое, что попадется! Я жду тебя обратно. А уж у меня тебя никто не посмеет забрать. Ты взрослая, совершеннолетняя. Ничего тебе отец не сделает. Главное, вырвись из дома. Если прямо скажешь, что уезжаешь, боюсь, тебя просто запрут и документы отберут. Тогда мне сложнее будет.

— Я все поняла. Спасибо тебе. Не представляю, что бы делала без тебя, — снова по щеке слеза.

— Моя ты хорошая… Береги себя. Не нервничай. Постарайся поспать, а утром напиши мне.

— Хорошо.

Отключилась и выдохнула. Ощутила, что на смену отчаянию и безысходности пришла уверенность. Даже какой-то необъяснимый прилив сил. Тетя Аня права, нужно, не вызывая лишнего внимания, уезжать. Я должна себя отстоять. А родители либо успокоятся, либо у меня и у них будет параллельная жизнь.

Глава 9

Яся

Когда спустилась утром на завтрак, отца уже не было дома. Тем лучше. Честно говоря, у меня ни аппетита, ни желания видеть маму тоже не было, но я должна изображать, что готова к диалогу.

— Доброе утро! — поздоровалась и села за стол.

— Доброе утро, Яся! — произнесла мама трагическим тоном.

Я налила себе кофе и взяла круассан.

— Ярослава, ты — взрослая девочка. Потому и говорить я с тобой буду о серьезных вещах.

Я не стала комментировать. Даже взгляд на маму не подняла.

— Папа вчера был резок, возможно, даже груб…

— Возможно? — вырвалось у меня.

Поражаюсь, как мама может терпеть такое отношение всю жизнь? Любовь? Нет, если чувства и есть, то какие-то другие. И не совсем здоровые. Деньги? Допускаю. Но не понимаю, как побрякушки и брендовые шмотки могут компенсировать чувство собственного достоинства? Да я что, сама не заработаю на одежду и все остальное? Хотя… Одно дело — я. Мама же никогда не стремилась ни к чему. И всегда считала, что женщина работать не должна.

— Ярослава, поведению твоего отца есть объяснение. По крайней мере, сейчас.

— Правда? Очень интересно послушать.

— У него очень сложный период. И он очень долго старался, чтобы это не коснулось нас с тобой, — взмахнув слезу, сказала мама. — Его прошлый партнер… Яся, твоего папу обанкротили.

— Что?

Поверить не могу. Да мой отец, скорее, сам кого угодно обанкротит!

— Да. Я сама об этом недавно узнала. Но это еще не все. Папу очень сильно подставили. Ему грозит тюрьма. Уже почти год длятся разбирательства, — всхлипнула мама.

Я не удивлена. Я в шоке. Мой отец? С его хваткой, хладнокровностью, а главное — прикормленными людьми во власти?

— Папе нужна помощь. И Князев протянул ему руку помощи, когда многие отвернулись.

— Все равно не понимаю, я тут при чем? Хочет помочь — пусть помогает. Зачем нас с его сыном женить?

— Яся, слияние семей — это как своего рода гарантия…

— Мама, что за чушь? Какая гарантия?

— Дочка, я не буду вдаваться в подробности. Скажу коротко: такие условия Князева. И я очень тебя прошу по-хорошему согласиться на этот брак.

— А если нет? Потащите силой? Как отец и говорил? Будет зрелищно, — вдыхаю.

— Яся, если нет, твой отец умрет.

Последняя фраза мамы прозвучала, как гром среди ясного неба. У меня аж холодок по телу прошел.

— Мам, что ты говоришь? — прохрипела я.

Горло моментально сдавило.

— Яся, совсем недавно выяснилось, что у папы проблемы со здоровьем. Сердце, — опустила глаза. — Врачи сказали, что нужна операция. В тюрьме не будет возможности ее проведения и условий для реабилитации. Яся, да у нас и денег не будет на лечение папы! Нам придется лишиться всего! Не будет ни крова над головой, ни машин, ни другого имущества! И папа… — снова всхлипнула. — Папина жизнь сейчас в твоих руках.

***

Где-то отдаленно слышалась мелодия. Не сразу поняла, что это играл мой телефон в рюкзаке. Вообще, с самого утра после разговора с мамой я, будто в невесомости. Двигалась медленно, да и мысли как кисель. И я в них застряла.

Достав телефон, увидела, что звонит тетя Аня. Сразу вспоминаю о нашем с ней плане побега, и на душе становится так тяжело…

— Алло!

— Ясенька! Наконец-то! Я уже переживаю. Ты не звонишь и трубку не берешь. Думала, тебя уже заперли без средств связи.

— Нет, не заперли, — вздохнув, ответила. — Я даже пошла гулять, как мы и говорили.

Правда, сама не понимала, почему пошла. Просто был такой план: выйти из дома. И я вышла. Брела по городу куда глаза глядят. Казалось, когда находишься в движении и картинка перед глазами меняется, становится легче.

— И? Ты когда выезжаешь?

— Ань, я не приеду, — сказала еле слышно.

Сил нет. Даже дышать тяжело, не то что говорить. Будто камень на шее висел и тянул к земле.

— За тобой следят?

— Нет. Хотя не знаю точно. Но дело не в этом. Просто не приеду. Я остаюсь.