Восход, закат и ясный день БАРская жизнь

Но, увы, личная жизнь не озарялась тем же светом. Возвращение домой превращалось в поле битвы, где скандалы, ссоры и оскорбления ранили душу. Моральная тяжесть давила невыносимо, заставляя размышлять в бесплодных попытках понять: почему он, мой муж, так жесток со мной? Я ведь когда-то отринула прошлое, открыла новую страницу нашей совместной жизни, подарила ему сына. Где же та трещина, то зерно непонимания, что отравляет наше существование? Что я делаю не так?

И вдруг, словно луч из прошлого, в сети возникла знакомая – учились вместе, она чуть старше. Интересовалась, как у меня с отцом моих старших, бывшим супругом. Переезд в другой город с дочками не осложнил ли наши отношения, не чинил ли он препятствий? С первым мужем у нас давно все утряслось. Проблемы были, да, но в прошлом, когда делили нажитое. Суды давно отгремели. Пришли к соглашению. А к детям у него всегда было отношение… поверхностное. Ну, есть и есть. Мама справится. А он так, пару раз в год увидит, и достаточно. Я ей в ответ про свои нынешние неурядицы, про обиды от мужа. А она возьми да и скажи, что психолог и знает таких, как мой, как облупленных. Я впервые услышала это слово – «абьюзер». И тут пазл сложился. Прочитала про них, про абьюзеров. И осенило! Дело не во мне, а в нем. Моя ошибка – связалась с таким, и не хочу быть жертвой. Все его слова, поступки – все, чтобы сломать меня, яркую, независимую, чтобы лишить собственной воли.

В начале отношений он казался рыцарем, готовым на любые подвиги ради меня. Горы сворачивал, доставал звезды с небес, и сердце замирало от восторга: вот он, сказочный принц! Я чувствовала себя единственной, неповторимой, уверенной, что меня будут носить на руках и боготворить вечно. Но этот волшебный период, когда я ощущала себя принцессой, увы, закончился. Начались оскорбления, унижения, придирки к внешности, внушение, что я никчемная, никому не нужная и что без него моя жизнь превратится в помойку. И каждый раз после взрыва ярости – крокодильи слезы и мольбы не уходить. Сколько техники было уничтожено в этих скандалах! Телевизоры, телефоны, ноутбуки – все летело вдребезги, вместе с моим психическим состоянием, отправляясь в тартарары. И так по замкнутому кругу. В эти адские сцены была вовлечена вся его семья. Чтобы успокоиться, он звонил маме по видеосвязи, и она, словно бальзам на рану, умиротворяла своего сыночка, оберегая его от «ужасного» поступка – покалечить меня. Но со стороны это выглядело как оправдание его чудовищного поведения. В минуты его гнева я жила в постоянном страхе, что он меня убьет. Как же мне надоело, что его неадекватность всегда находила понимание и поддержку у его матери! Складывалось ощущение, что мы живем втроем, что без нее он просто не может существовать. Кто же еще пожалеет и успокоит его, бедного? Конечно, мамочка. А кто пожалеет и успокоит меня? Кто поможет мне? Только я сама.

В одном из тех адских скандалов он сломал мне палец. Просто взял и сломал. Выхватил ключи, скрутил руку так, что повредил мне палец. Месяц я жила с пульсирующей болью, с опухшим, багровым пальцем, наивно надеясь, что само заживет. Но боль не утихала, она разъедала меня изнутри. Рентген безжалостно подтвердил перелом. В тот момент мир пошатнулся. Как он мог? Разве это любовь? Разве имеет право мужчина калечить женщину, особенно «любимую»? Нет, это ненормально. Это не любовь, это безумие! Возможно, наши отношения продержались так долго лишь потому, что он служил далеко и приезжал домой раз в неделю. За эти дни я успевала немного прийти в себя, зализать раны, собрать осколки души. Но каждая его новая выходка лишь переполняла чашу моего терпения.

Примечания