В поисках счастья

Глава 1. Пробуждение

Очнулась. Странные ощущения в теле. Что со мной? Моё тело связано и висит в воздухе. Руки целы, связаны. Ноги целы, связаны. Запах костра. Ветер. Рядом лес, но я на поляне. Что происходит? Что за ерунда тут творится?

Под мной костёр, пока ещё слабенький, и никого вокруг. Вокруг темнота, я слышу звуки барабанов и хлопки в ладоши. Свежий ветерок обдувает лицо. Где-то на краю зрения мерцают точечки светлячков. Неужели меня реально сейчас зажарят на костре? Появилась смутная ассоциация о празднествах древних племён. Но где я? Кто я? Что происходит?

Через несколько секунд мне удалось различить источники звуков: человекоподобные существа с раскрашенными лицами и широкими огромными листьями вместо одежды прыгают вокруг большого камня под равномерные звуки барабана. Вообще-то, это люди, просто без одежды и с разукрашенными лицами. Похоже, что я – их ужин. Безвыходная ситуация.

Начинает припекать спину. Пора спасаться. Я начинаю разглядывать путы на руках и ногах: главное действовать аккуратно и не грохнуться в костёр, что подо мной. Паника внутри начинает нарастать, она мешает думать и действовать.

О, чудо: руки удаётся распутать, и, кажется, мне удастся их освободить. Пытаюсь ползти по палке, чтобы привести руки к ногам. Дергаюсь… Внезапно палка ломается – видимо, была треснута посередине, и я, удачно извернувшись, падаю рядом с костром… Шлепаюсь, очень больно. Какие-то острые коряги и камни под боком, но слава богу, что не пламя. Повезло!

Огонь по-прежнему обжигает мой бок, но ноги всё ещё связаны между собой и зацеплены за палку. С трудом откатываюсь подальше от пламени.

Страшно.

Паническая мысль заполняет моё сознание: сейчас дикари заметят непорядок и прибегут.

Замерла: никто не отреагировал на шум моего падения, никто не бежит, а барабаны и голоса вдалеке. Не приближаются. Тихонько, замирая от страха, развязываю ноги.

Теперь дилемма: надо быстро убежать подальше, но, если встану, меня могут заметить и догнать. И ноги затекли.

Страшно.

Медленно и ползком я начинаю продвигаться в сторону от шума: там лес, а значит, есть шанс спастись. Надо уйти из поля зрения этих дикарей.

Но вдруг меня останавливает мысль: а что, если они сразу заметят разрушения вокруг костра, и я не успею достаточно далеко убежать?

Вот и следующая дилемма: надо ли восстановить разрушенную конструкцию, на которой я висела, дабы погоня не сразу сообразила, что их ужин уполз, или нет? Время! Я не могу его потерять. Пока мой побег не заметили, надо оказаться подальше от этого места.

Тогда надо действовать быстро.

Кое-как я собираю ветки и устанавливаю их у костра. Надеюсь, что тот, кто будет проходить мимо, не сразу сообразит, что произошло, и это даст мне немного больше времени убежать. Или, если быть точной, уползти.

Ползу, стараясь не касаться сильно земли: а вдруг они могут выследить по следу и нагнать? Кажется, у меня началась паранойя. Хотя у кого в такой ситуации она не возникнет?

Кажется, что я воспроизвожу нереально громкий шум. Но погони не слышно.

Ноги еле двигаются – они дико затекли, пока я висела над костром, и теперь создаётся ощущение, словно тысяча иголок вонзаются под кожу. От этой боли хочется плакать. От страха – без оглядки бежать.

Доползла до хижины, стоящей на краю этого поселения, дальше не видно строений, только лес. Встаю и, пригибаясь, на подкашивающихся ногах бегу в сторону леса.

И тут я осознаю, что я всё это время была голая. Прохладный ветер касается кожи. Холодно. Но это решу потом, сначала нужно убежать подальше.

Слышу звук текущей воды. Значит, вдали ручей или речка. Вода, точно! Она сбивает со следа, надо идти вдоль берега по этому ручью, против течения. По крайней мере, так делали в фильмах, когда спасались от погони.

Но сил бороться с течением нет, поэтому иду по нему. Ноги в крови, болят. Но сейчас не время расслабляться. Иду всё, иду. Внезапно спотыкаюсь об какую-то корягу и падаю в ледяную воду, теряю сознание. К счастью, тут очень мелко, и вода очень холодная. Кажется, я отключилась всего на пару мгновений, иначе бы я точно утонула. Продолжаю идти.

***

Не знаю, сколько прошло времени. От ледяной воды я перестала чувствовать свои ступни. Иду вдоль берега, иногда пытаюсь ускориться. В какой-то момент понимаю, что больше идти не могу, нужно поспать. Выбираюсь на берег, сплю. Чувство времени потеряно, всё слилось в один ком, но даже во сне в голове стучит только одна мысль: бежать и бежать как можно дальше. Просыпаюсь – уже светло.

Сколько прошло времени, неизвестно. Продолжаю бежать. Страх немного отпустил, и следом пришёл голод. В ход идёт всё, что выглядит не отравой – трава, кора, что угодно, лишь бы остановить слюноотделение или хоть немного его заглушить.

***

Наконец лес закончился, и я вышла на поляну. Отсюда открылся отличный вид: большая широкая река, за ней поле, на поле стога сена. На берегу реки небольшие деревянные дома. А запах! Неописуемый. Запах скошенной травы, лета и беззаботного веселья.

Похоже, я вышла к деревне. С момента моего побега минуло две ночи, но по внутренним ощущениям прошла вечность, как я не видела людей.

В реке купаются девушки: белокожие, совершенно не похожи на тех дикарей, которые хотели меня зажарить на костре. Похоже, я добрела до цивилизации.

Хотя у меня и возникло ощущение, что это какая-то не такая цивилизация, к которой я привыкла. Но, возможно, это только из-за того, что не видно фонарей, машин, автобусов, или хотя бы просто столбов с электрическими проводами, которые опутывают даже крошечные населённые пункты. Хотя бы намёк на асфальтированные дороги, но нет… Я помню эти признаки цивилизации. Видимо, меня забросило достаточно далеко.

Одежда купающихся девиц аккуратными стопочками сложена на берегу. Купаются голышом.

Что случится, если я, вся в грязи и голая, после этого бесконечного побега, в таком виде выйду к людям? Вдруг они меня примут за дикарку из того племени. На мне сейчас столько грязи, что я не сильно отличаюсь от тех людоедов. А что, если они с ними взаимодействуют, и отправят меня обратно? Тогда весь побег будет зря. Нет, нельзя так рисковать.

Тут я совершаю первый некрасивый поступок: я подбегаю к ближайшей кучке одежды, хватаю её и то, что лежит рядом и должно быть обувью, и убегаю в лес.

Да, украла одежду, но что мне ещё оставалось делать?

Отбежав на приличное расстояние, я останавливаюсь, прислушиваюсь. Погони нет – видимо, девушки не заметили вора, и у меня есть время как минимум до того, пока они не закончат купаться и не обнаружат пропажу.

Что же теперь делать? В принципе, план простой: отмыть этот слой грязи, которым покрылось моё тело, одеться, потом пойти в город и попытаться понять, что происходит. Кто я и что со мной случилось до того, как меня хотели поджарить дикари на костре?

Вот незадача: если в ворованной одежде прийти в эту деревню, которую я увидела, то вопрос, а не появятся ли там новые проблемы. В деревне всего, наверное, тридцать домов, а значит, соотнести вора одежды и появившуюся незнакомую девушку – проще простого. И неизвестно, что за нравы тут у них. Вдруг действительно отправят обратно к дикарям на костёр?

Так, видимо, с тем пламенем у меня теперь психологическая травма – самый жуткий расклад моей жизни, которую я помню. Интересно, а что было до?

Ладно, с этим я ничего пока не могу сделать, значит, нет смысла переживать. Итак, план таков: спускаюсь ниже по реке, моюсь, одеваюсь и двигаюсь вдоль реки: наверняка там будут ещё поселения. Место расположения поселений рядом с рекой самое оптимальное. Я правда толком не помню, почему, и откуда я это знаю.

***

Алиса! Вот как меня зовут! Хоть что-то я вспомнила.

Глава 2. Город

Спустившись вниз по реке и выбрав укромное место, я смогла искупаться. По моим внутренним часам, спуск занял бесконечность, но, с учётом того, что солнце переместилось не намного, вероятно, прошло не особо много времени.

Конечно, сильно не хватало мыла и шампуня. Я помню это божественное изобретение, после которого волосы пушистые и вкусно пахнут, а ощущение кожи головы – чистота и свежесть. Но, за неимением лучшего, придётся ограничиться чистой речной водой. Стараясь при этом не думать, насколько реально чиста эта вода, я отмыла грязь со своего тела.

Ну, не сильно пахнет тиной, и в принципе прозрачная, грязь от тела отлипает, и на данный момент это лучшее, что есть.

После купания я облачилась в украденное одеяние. Это платье было крайне похоже на халат – никаких пуговиц или молний на нём не было, только завязки. Интересно, пуговицы ещё не изобрели или это просто одежда какого-нибудь бедного человека? Не могу избавиться от ощущения, что я как будто путешественница во времени.

Пробираясь среди кустов вдоль реки, уже одетая и весьма голодная, я внезапно увидела город. Это был прямо настоящий город! Особенно живописными казались каменные дома, а не деревянные, как в предыдущем поселении. В центре ещё какое-то высокое здание с башней. Впрочем, я помню, что видела здания и гораздо выше.

Итак, вот они, люди! Ура, мои злоключения подходят к концу! Спустившись вниз по горке к городу, я, как ни странно, спокойно прошла через открытые городские ворота, и никто из охраны на меня не обратил внимание. Стражники выглядели крайне необычно: они все были облачены в металлические пластины, а вооружены мечами. Фильм, что ли, снимают?.

Может, это и вправду съёмочная площадка? Надо только найти режиссёра. Я помню, что режиссёр – это самый главный на съёмочной площадке. Может, он мне сможет помочь?

Но, глядя на окружающих, я почувствовала что-то нехорошее. У городских ворот со стороны города сидели грязно одетые женщины, которые ковырялись друг у друга в волосах. Они что, вшей у друг друга вычесывают?

Чувство голода мешает сосредоточиться и определить лучшую стратегию поведения в этом городе: можно прикидываться, что ничего не знаю и не помню, что, в целом, правда, или прикидываться, что я тут по делу. Однако, где «тут» и по какому «делу»? Как объяснить это людям, если спросят?

Пока я шагала и обдумывала, что делать, ноги сами вывели меня на улицу, что заканчивалась небольшой грязной площадью с тем самым высоким зданием, которое я успела разглядеть издалека.

Начал крапать мелкий дождик, и общее унылое впечатление от города резко усилилось.

Справа от меня стоял грубо сколоченный деревянный помост, на котором бородатый кудрявый мужик что-то неразборчиво вещал. Внизу помоста собралась небольшая толпа. Люди не то чтобы реагировали на оратора – они скорее прислушивались к нему, одновременно переговариваясь между собой.

Все вокруг были в тёмных плащах или накидках, и я сразу почувствовала себя не в своей тарелке в своём украденном светлом хлопчатобумажном платьице, что особенно выглядело неуместным с учётом моросящего дождя и промозглого ветра.

Стараясь не выходить на центр площади, я медленно пошла вдоль домов, раздумывая, что же делать. Я же не могу так просто пройти и попросить у них одежду от дождя, плащ или еду? Или спросить, например, какой сегодня год. Где я вообще, как город называется, кто правитель, и тому подобные вопросы, которые обычно в фильмах задают путешественники во времени и пространстве? Задумавшись об этом, я решила откинуть гипотезу про съёмки фильма. Слишком реалистично всё выглядело вокруг, и вряд ли люди способны так играть самих себя. Да и где тут камеры, операторы и монтажёры? Ничего нет, только странная атмосфера Средневековья.

В какой-то момент я подошла достаточно близко к кучерявому оратору. И тут у меня возникло очень странное ощущение: с одной стороны, я слышала незнакомую речь, но, с другой стороны, всё понимала. Из его рта доносились странные сочетания звуков, которые складывались в незнакомые слова, но каким-то удивительным образом мне было понятно, о чём он говорит.

Это было похоже на просмотр иностранного фильма с субтитрами, когда ты слышишь голос актёра на незнакомом языке, но тут же в подстрочнике наблюдаешь перевод. Так же случилось и у меня! Какой странный феномен. А говорить я на этом языке смогу или сейчас спалюсь по полной программе? Меня кто-нибудь поймёт? Чёрт, что же делать? Пожалуй, пока помолчу.

Тут я почувствовала, что план быть незаметной и разведать обстановку слегка провалился: передо мной внезапно появился какой-то мрачный тип и что-то весьма требовательно спросил.

Ага, кажется, понятно, что он говорит:

– Девочка, ты заблудилась? Ты меня слышишь? Говорить умеешь?

Тут надо откликнуться, но я боюсь. Только молча киваю.

– Где твой дом? Ты заблудилась? – продолжает пытать меня это субъект. Я только хлопаю глазами и молчу. А что ещё могу сказать? У них тут адреса вообще есть? Я как-то не заметила никаких вывесок на улице. Или так прям и сообщить: Санкт-Петербург, Невский проспект, 130, не подскажете, как добраться? И откуда эти идеи в моей голове, и что значит данный адрес?

– Ты что, немая, не можешь говорить? – упорствует мой собеседник. А ведь это, кажется, мысль! Точно! Отличный выход, побуду пока немой. И я радостно закивала.

Тот только вздохнул и развёл руками.

– Ладно! Есть хочешь? Тебе помочь?

Восторженно киваю в ответ и тут же задумываюсь. Совсем с ума сошла из-за голода и холода, доверять первому встречному? Хотя в моём положении какая разница. Либо я умру от голода и холода, либо приму хоть какую-нибудь помощь.

– Пойдём за мной, – завершает знакомство мой странный собеседник.

***

И мы пошли. Я честно пыталась запомнить путь от площади, но предвкушение еды, нормальной человеческой еды спустя столько времени, и тепла отсекли все мои мысли. Я только считала: один раз направо, один раз налево, прямо, опять налево, ещё раз налево, прямо, направо, чёрт, сколько же переулков в этом городе?

Наконец мы дошли! Место нашего назначения было обычным серым домом, который ничем не отличался от рядом стоящих. Человек отворил тяжёлую деревянную дверь и гостеприимно взмахнул рукой – мол, проходи. И я зашла. Сделала пару шагов и услышала за спиной скрип засова. А человек остался снаружи. Он что, меня запер? Где я?

Внутри меня ждала грязная маленькая комнатка, в которой был стол, стул, и какая-то лежанка с набросанным сверху сеном. Это что, у них заменяет матрас? Тут я обратила внимание на вполне себе крепкие железные решётки на окнах, если, конечно, эти маленькие дырки под потолком без стекла можно назвать «окнами».

Ну просто здорово! Меня заперли чёрт знает где. Стало страшно. Но на столе было что-то похожее на хлеб и кувшин со стаканом. О, вероятно, это и есть обещанная «еда». Из кувшина ничем не пахнет. Я осторожно налила себе и кончиком языка попробовала. И вправду похоже на воду, а хлеб на нормальный хлеб. Ладно, если бы меня хотели убить, могли это сделать и по пути сюда, так что ничего страшного, если я поем.

***

Прошло несколько часов или целая вечность. Когда ты сидишь в запертой комнате, время кажется бесконечным и внушающим только усталость и отчаяние.

Наконец, я задремала, но тут же сквозь сон услышала скрип засова. Это мигом меня выбило из сладких объятий морфея, но я предусмотрительно решила прикинуться спящей. Вдруг поможет? Тем более что через ресницы я хорошо вижу дверь. Оттуда в комнату ввалился уже знакомый мне тип, приведший сюда. Или как правильно сказать, «похитивший»? Я с ужасом увидела, что в этот раз с ним было ещё двое.

Так, они что-то говорят. Опять этот странный язык. О чём они? О-о-о, кажется, у меня серьезные проблемы! Они обсуждают, сколько медяков я стою. Медяки – это как? Местные деньги? Чёрт, этот тип, значит, просто меня нашёл на улице и решил продать?! А что, разве так можно? Это же бесчеловечно! Это просто верх наглости, я же не вещь и ему не принадлежу! Что за чертовщина тут творится?!

Тут я чувствую, как чистая ярость поднимается изнутри меня и заполоняет всё, вплоть до кончиков пальцев. Жар охватывает всё моё тело. Ярость застилает разум, всё пережитое последние несколько дней: костёр дикарей, побег, холод, блуждание по лесу, голод, надежда на спасение при виде цивилизации, разочарование при осознании своего положения, стыд за воровство, переживания из-за непонятных правил, по которым живут тут люди, ощущение потерянности… Я начинаю слышать что-то вроде электрического потрескивания на кончиках пальцев. Это НЕСПРАВЕДЛИВО! Почему так? Ты кто такой, чтобы людьми торговать? Кто вообще придумал торговать людьми?! Ты предатель, я тебе доверилась в сложной ситуации, а ты…

Внезапно я понимаю, что держу за горло этого человека и готова свернуть ему шею.

Тише, тише… ты же не убийца. Тише, но не упускай эту силу, просто уходи. Где-то справа стонут два других негодяя, и кажется, что я отбросила их прямо в стену. Они корчатся от боли и смотрят на меня с ужасом.

Что теперь делать? Конечно, уйти… Но нет! По справедливости, на таких мерзких людях должно быть какое-то клеймо, чтобы каждый издалека увидел, с кем имеет дело.

В сознании вдруг всплыло: «V» значит вендетта. Не знаю, откуда это, но «галочка» на щеке будет, наверное, самым подходящим наглядным знаком для всех, что от этого человека надо держаться подальше. Я провожу пальцем по щеке того самого первого негодяя, с кем тут познакомилась и кто решил на мне немедленно подзаработать, и там остаётся шрам в виде буквы «V».

Отлично! Всё! Уходим, забираем у обессиленного от страха подонка плащ, затем быстро валим из города.

***

Гнев сошёл на нет спустя минут тридцать, которые я бежала, как бешеная, прочь отсюда! Подальше от дикарей, от работорговцев и самого города.

Глава 3. Рефлексия

Иду я по дороге – хорошо, что не из жёлтого кирпича, а по обычной просёлочной – и размышляю, что мне делать. Почему меня не покидает чувство, что я не на своём месте? Откуда эти отрывочные воспоминания в моей голове, которые никак не соотносятся с окружающей действительностью? Всё не так, как будто я не принадлежу этому миру. Почему я не помню практически ничего до того момента, как очнулась над костром? Как я там оказалась? Что произошло в каморке, где меня заперли явно работорговцы, и как я смогла вырваться?

Начнём с последнего вопроса. Перематывая в памяти события, я понимаю, что, когда разозлилась, то очень сильно захотела размазать «покупателей» об стену. Прямо почувствовала, как от силы моего желания воздух вокруг этих людей сгустился и стал плотным. Словно поднялся ветерок, который, подчиняясь моей воле, швырнул оба туловища об стену. Я помню ужас в глазах этих людей, они были напуганы, но не так, как будто произошло что-то сверхъестественное, а скорее так, как будто они не ожидали этого именно от меня. А сила, с которой я схватила работорговца – она тоже не моя. Я не смогла бы поднять так легко такого крупного мужчину. И ещё клеймо! Я ведь выжгла на его щеке клеймо, по сути, голыми руками. Жуть! При воспоминании об этом у меня начало покалывать на кончиках пальцев. И да, они ещё говорили: а где же обруч, и почему он не на ней. Что это такое, эта штука, которая не позволила бы мне быть такой сильной?

Вывод, который можно сделать из произошедших событий – нужно быть осторожнее, и скрывать эту дополнительную силу. Негодяи, которые меня заперли, испугались скорее из-за неожиданности, а так они явно знали, что с этим делать. Возможно, это распространённые умения тут.

Тогда нужно понять, а какие, собственно, умения у меня есть.

***

Я остановилась и огляделась вокруг. Просёлочная дорога, по которой я шла, тянулась узкой лентой между деревьями и скрывалась за мягким изгибом холма. По обе стороны дороги стоял лес – густой, разношёрстный. Ближе к дороге стояли березы – тонкие, светлые, с чуть шелушащейся корой; потом начинались ели – гуще и темнее. В тени стояла прохлада, пахло сырой листвой и смолой. Тишина и спокойствие. Я решила отойти с дороги и попробовать повторить эти трюки. Свернула вправо. Отойдя метров на тридцать, обнаружила полянку. Трава тут была чуть ниже колена, мягкая и густая, местами примятая звериными тропками. Между стеблями росли полевые цветы. Красота. И вполне подойдёт для экспериментов.

Итак, сначала пробуем двигать вещи – я ведь так, кажется, людей отбросила.

Камень лежал почти в центре полянки – обыкновенный серый камень. Я смотрела на него минуту, пока не почувствовала лёгкое напряжение в воздухе, будто перед грозой. И камень дрогнул. Совсем немного. Потом – ещё раз. И, словно нехотя, сдвинулся в сторону. Секунда тишины. Только сердце грохочет в груди, а ладони вдруг стали горячими. Всё вокруг как будто притихло, даже птицы в кронах. Я стояла, глядя на этот сдвинутый камень, и в голове не было ни ликования, ни паники – только тихое холодное осознание: это работает. Не случайность, не мираж, не фантазия – я действительно почувствовала, как что-то внутри мира поддалось, как если бы щёлкнул скрытый механизм.

И я поняла, как именно это произошло. Примерно, как с велосипедом: один раз поймёшь, как делать, и потом уже не забудешь, а чем чаще тренируешься, тем проще получается.

Значит, надо потренироваться, чтобы при необходимости использовать этот навык. Интересное слово всплыло в памяти – «велосипед». Ещё что-то из прошлой жизни.

Другой навык тоже требовал проверки – выжигание. Или как назвать эту историю с меткой злодея?

Я подошла к дереву и вытянула руку. Сосредоточилась и представила, как воздух между мной и корой уплотняется и становится горячим, как дыхание кузнечного горна. Внутри что-то дрогнуло – знакомое ощущение, как будто под кожей шевельнулся ток.

На коре появилась крошечная искра. На долю секунды – и исчезла. Но след остался: крошечная чёрная точка, запах палёной смолы. Я вздохнула. Получилось. Не просто случайно, а по моей воле.

Попробовала снова. Сосредоточиться во второй раз оказалось сложнее, чем казалось: стоит отвлечься – и всё рассыпается, будто песок сквозь пальцы. Но когда внутри удёется поймать нужное состояние – ровное, уверенное, спокойное – сила сама послушно идёт по пальцам, как тёплая вода. Искра вспыхнула ярче. На этот раз на коре проступила тонкая линия – неровная, но настоящая.

Я посмотрела на свою ладонь. Кончики пальцев чуть светились – еле заметно. И тут невероятная усталость накатила на меня. Значит, на сегодня с тренировками всё. Ну, а пока нужно идти и попытаться дойти до цивилизации затемно. Тем более, уже и есть хочется. В плаще, который я забрала у негодяя, были монеты. Надеюсь, их хватит, чтобы оплатить ночлег и ужин.

***

Вернулась на дорогу и пошла вперёд. Вскоре я увидела город. С холма уже заметно, что он больше и солиднее, чем предыдущий. И никакого электричества. Это плохой знак, хотя не могла вспомнить, почему.

В городе оказалось крайне просто найти место для ночлега и ужина. Огромную вывеску «У Мари. Ночлег и еда» сложно трактовать как-то по-другому. Я зашла внутрь, и вдруг поняла, что не знаю, как правильно заказать ужин, спросить про комнату, узнать цену на это, посчитать, хватит ли украденных монет. И чтобы при этом окружающим не сильно было понятно, что я ничего не понимаю. Тогда я решила попробовать продолжить притворяться немой и всё показывать жестами. Жесты же более-менее универсальны, надеюсь.

Расчёт оправдался! Приятная девушка повела меня наверх, показала комнату и, активно жестикулируя, сказала, что комната стоит шесть медяков за ночь. Затем спросила, принести ли ужин?

Я, кивая, вытащила одну монету наугад из кармана и показала ей. Она радостно взяла её и дала мне сдачу. Хе, а интересно, если она меня обсчитала, то я никогда этого не узнаю? Или если дала мне фальшивые деньги?

Вспомнила историю из событий предыдущей жизни. Я путешествовала, и приехала в Мексику в первый раз, где поменяла деньги, пошла в кафе поужинать. В кафе при расчёте дали сдачу, какие-то купюры. После ужина отправилась в отель, и при попытке расплатиться этими купюрами в отеле мне сказали, что это не мексиканская валюта, а какие-то фальшивки. Если тут история повторится, то будет, конечно, печально, но как этого избежать, я не знаю. Будем надеяться на лучшее. Прекрасно, мои воспоминания начинают возвращаться!

Я осмотрела комнату. Она была маленькой, едва вмещая кровать, стол и небольшой шкаф. Потолок был низкий, тёмные деревянные балки нависали, но не создавали ощущения тесноты – наоборот, придавали месту уют. Стены были окрашены в мягкий бежевый цвет, и сквозь них пробивался запах дерева и старой штукатурки.