- -
- 100%
- +
Пролог
Снег падал беззвучно, поглощая и без того приглушённые звуки заброшенной биостанции «Полесье-7». Лида Морозова, нейрофизиолог, чьи исследования когда-то гремели на конференциях, а теперь вызывали лишь вежливые кивки, стояла у запотевшего окна. Её эксперимент провалился. Очередной. Приборы молчали, энцефалограф чертил скучные синусоиды нормального, здорового, ничем не примечательного мозга. Мозга добровольца, который сейчас мирно спал в соседней камере, подключенный к «Резонансу».
«Резонанс» – детище Лиды, аппарат для усиления и декодирования так называемого «полевого сознания» – гипотетического информационного слоя, оставляемого любым живым существом в пространстве. Теория, над которой смеялись. Но Лида верила. Она чувствовала это с детства, выросшем в глухой деревне у бабки-знахарки: лес дышит, поле помнит каждый шаг, река шепчет истории утонувших.
Разочарованная, она вышла на крыльцо, чтобы глотнуть морозного воздуха. И тут «Резонанс» взвыл. Пронзительный, ледяной звук, которого не должно было быть. Лида рванулась назад. На экранах – хаос. Мозг спящего добровольца бушевал, показывая активность, сопоставимую с эпилептическим статусом, но структурированную, как симфония. А на главном мониторе, где должен был быть шум, проступали образы. Не её, не добровольца. Чужие.
Заиндевевшее окно. За ним – тьма и отсветы пламени. Чувство леденящего ужаса. И запах. Сырость, дым и… медвяная сладость гниющей ржи.
Часть первая: Отзвуки
Добровольца, студента-биолога, откачали. Он ничего не помнил, кроме кошмара о горящем доме. Эксперимент пришлось свернуть, станцию – законсервировать до весны. Но Лида не уехала. Образы преследовали её. Она узнала то окно. Оно было в деревне Полевая, в пяти километрах от станции, в доме, сгоревшем дотла сорок лет назад вместе с хозяйкой, старой Агриппиной, которую в деревне считали колдуньей.
Лида начала копать. В местном архиве нашла скупую строчку: «Пожар. Причина – неосторожное обращение с огнем. Одна жертва». Но в разговорах со стариками, выпивая с ними густой, как смоль, чай, она выудила другое. Агриппина не просто собирала травы. Она «разговаривала с полем», знала, где искать потерявшихся, предсказывала погоду точнее любого барометра. А перед пожаром ходила по деревне и шептала: «Поле стонет. Земля хочет назад то, что взяли».
А ещё был мальчик. Внук Агриппины, Семён. Его после пожара отправили в детдом, а потом он будто растворился в мире.
Лида вернулась к «Резонансу». Она поняла ошибку: она пыталась найти полевое сознание «вообще», чистый сигнал. Но поле, если оно и есть, – это не эфир. Это архив, слоистый, как геологический разрез. И трагедия, особенно насильственная смерть, оставляет в нем шрам, «фантом». Она перепрограммировала аппарат, задав ему узкий запрос: образы из пожара в доме Агриппины. И подключилась сама.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.