Воровка Яхна из Багдада

Глава 5

Приблизившись, Валентос плеснул в меня водой. Влекомая азартом, я запрыгнула на него. Мужчина подскочил, выталкивая меня из воды, и я с визгом полетела обратно. Вынырнув, я подплыла к нему с возгласом:

— Давай еще!

— Давай! — Валентос подставил мне руки и, дождавшись, когда я наступлю на них, подкинул меня. Я снова летела в воду с ребяческим хохотом.

Плавали до тех пор, пока я в буквальном смысле не посинела. Лаесс подхватил меня на руки и вместе со мной вышел на берег. Укутав меня в ткань и накинув сверху одеяло, Анрис понес меня к арбе.

— Я хочу освободить вас всех сейчас. Это мое желание, — решительно заявила я, согревшись на руках мужчины.

Я подставила ладонь под кинжал, протянутый Тантрисом, и он аккуратно проткнул мой палец. По очереди я освободила всех остальных.

— Так будет правильно.

— Пойдем? — спросил Тантрис, подхватывая меня после моего кивка.

Тантрис унес меня в сторону от нашей поляны и, уложив на одеяло, начал снимать с себя одежду. Я любовалась его рельефным телом, с жадностью очерчивая взглядом его мускулы и весьма внушительное достоинство. Он сел рядом и стал медленно меня касаться, освобождая от лишней одежды и нежно поглаживая своими загорелыми ладонями. Тело с удовольствием откликалось. Неожиданно для меня самой в нем проснулось что-то звериное, желавшее заполучить этого крупного самца в свое распоряжение… Чувство собственничества.

Он нежно поцеловал меня. Не прекращая ласки губами, спустился вниз и лизнул крошечный сосок, слегка прикусив его. Я застонала и схватила его за голову, требуя продолжения. Тантрис медленно обвел языком затвердевшие соски, спустился вниз дорожкой поцелуев, задерживаясь на впадинке живота. Он прошелся по внутренней стороне бедра и развел пальцами складочки моего лона, очерчивая комочек, спрятанный между ними. После припал губами к нему, посасывая и играя с ним языком. Пальцы спустились ниже, в горячую узкую глубину. Тантрис стал медленно двигаться в ней сначала одним пальцем, а затем прибавил второй, растягивая мое лоно.

Оргазм захлестнул меня уже вскоре, и жар страсти из лона разнесся по всему телу. Я вскрикнула, выгибаясь от наслаждения. Тантрис навис надо мной и, целуя и ловя мои стоны, толкался внутрь. Достигнув девственной плевы, одним движением порвал ее. Боли я не почувствовала: тело билось в экстазе. Он растягивал наслаждение, медленно заполняя менял и шепча что-то на ушко. Я почувствовала, как мы вспыхиваем в ярком пламени, ласкающем меня так, словно мы одно целое. Тантрис напряженно двигался во мне и словно вбирал в себя мой огонь, который постепенно затухал, оставляя после себя приятное тепло в теле. Последнее движение — и мужчина с хрипом кончил. Я обхватила его и прижала к себе.

Выйдя из меня, Тантрис отстранился и почти что обессиленно упал рядом.

— У тебя очень сильный дар, твою мать обманули. Я едва выдержал, когда принимал его в себя, — другие бы просто сгорели.

— Это плохо?

— Это хорошо, но требует обучения. Тебе не навредит, но другим… — Тантрис сделал многозначительную паузу.

— Я поняла. — Прижалась к нему, пытаясь уложить все в голове.

И все же, если во мне есть магия, то я не такая слабая, как предполагала. Нужно найти место, где можно начать тренироваться и жить так, как я посчитаю нужным: не по указке странной матери или храма.

Погрузившись в размышления, я не заметила, как наступила ночь, Тантрис спал. Я тихо поднялась и, подобрав одежду, ушла к реке ополоснуться. Между бедер саднило, а в животе еще таяла сладкая истома. Освещаемая ночным светилом, я посмотрела на свое отражение в воде: ничего не поменялось.

Огорченно вздохнув, оделась и, тихо ступая, вернулась в лагерь. Собрала свои вещи и одеяло, немного еды завернула в одежду. Нашла кинжал, воткнутый в арбу и, бесшумно крадучись, ушла в сторону дороги. Хорошо, что я успела спросить, какая тропа ведет в дом матери и храм. На развилке выбрала ту, что устремлялась в город. Там наверняка можно затеряться.

В пути я прислушивалась к каждому звуку. Мне достался острый слух: слышала мелких зверушек и даже птиц в гнездах. Уверенно шла почти что до рассвета, а с первыми лучами розового светила мне стало жарко, и в теле внезапно появилась слабость, словно я заболела и у меня поднялась температура. Я свернула к реке и, скинув одежду, окунулась, пытаясь остудить тело.

Оно горело… В буквальном смысле горело! Я вспыхнула, стала выгибаться и кричать от боли — мои кости ломались. Вдруг я начала оборачиваться… Моргнув, увидела, что нахожусь теперь на земле. Зрение стало четче, а спектр звуков расширился. Но ног и рук я почему-то не чувствовала больше… Я обернулась — сзади было… змеиное тело! С удивлением поняла, что змея — это я! Подползла к воде, пытаясь рассмотреть себя: черная, как смоль, чешуя, ярко-зеленые глаза, на голове три полосы красного цвета и капюшон, как у кобры. Хороша!..

От накатившей слабости пришлось забиться в пещеру над водой. Попробовала вернуться в свое тело, но змея внутри зашипела и отказалась. Свернулась в пружинку и, устроив голову на своих кольцах, уснула.

Глава 6

Проснулась выспавшейся, удобно располагаясь на мужчинах, от которых вроде как сбежала…

— Ну и зачем?! Вы ведь теперь свободны! — удивилась я и, перевернувшись, приподнялась над Лаессом.

— Нам не нужна свобода без тебя! Возьми нас с собой! — Он старался смотреть мне в глаза, но взгляд упорно сползал ниже.

Я опустила голову и с изумлением осмотрела свою... да… свою красивую грудь если не четвертого, то точно третьего размера! Заметила и потемневшую кожу, и пряди черного цвета, спадающие на Лаесса. Осознание того, что я лежу обнаженной среди четверых тоже не сильно одетых мужчин, пришло запоздало. Взвизгнув, прикрылась руками и сжалась.

— Вы... вы… — я растерялась.

— Так, вышли отсюда! Смущаете девочку! — велел всем появившийся Анрис.

Мужчины послушно встали и, ничуть не стесняясь, вышли из пещеры.

— Девочка моя, ты настолько красива! Разве я мог предположить, что ты станешь черной коброй редкого вида? — восторженно говорил Анрис, торопливая одевая меня.

— Почему ты остался? Ведь я не она…

— Я так не считаю. В тебе моя кровь. Да я с тобой говорю больше, чем с ней! Мать запрещала ей общаться со мной, как с отцом, — только как со слугой... — с печалью в голосе произнес он. — Мари не обижала меня, но и не делилась многим. Боялась осуждения матери.

— И что мне с вами делать? Я бы сама устроилась, нашла бы себе место, а вас... Такую толпу не спрячешь.

Уже одетая, я вышла из пещеры. Необычное светило клонилось к горизонту. Рядом горел костер — на нем что-то готовилось, источая аппетитные ароматы.

Первым делом я склонилась к воде, пытаясь рассмотреть свое отражение. Но сегодня стихия была не спокойна, и я могла разглядеть в ней лишь небольшие «штрихи». Да, изменения были…

Тантрис смотрел на меня с неприкрытым восторгом.

— Лучше посмотри в зеркало, — сказал он и махнул рукой — передо мной появилась зеркальная гладь во весь рост.

Я с любопытством разглядывала себя. Боги сдержали обещание помочь мне: я хотела возвращения своего тела. Схожесть не была идеальной, но общего оказалось много: темная толстая коса теперь с тремя красными прядями, кожа, покрытая роскошным загаром, округлые бедра, стройные ноги с миниатюрными ступнями. Взгляд поднялся выше, прошелся по плоскому животику, красивой высокой груди и остановился на точеном лице. Пухлые вишневые губы были сейчас удивленно приоткрыты, а ровные дуги бровей — вздернуты, подчеркивая блеск зеленых глаз.

Анрис смотрел с отеческой любовью, Тантрис — с обожанием, Валентос — с восторгом, Лаесс — с интересом, а Отрис — с не меньшим, чем я на себя, удивлением. Мне стало неловко, и, обхватив тело руками, я отвернулась.

— Не смущайся, ты прекрасна! Все же позволь нам остаться с тобой? — Тантрис развернул меня и прижал к себе.

— Оставайтесь. Только расскажите, что меня ждет там, в городе? — попросила я и задумчиво добавила: — И еще... Мне должна изменить внешность, не нужно, чтобы все знали, что я женщина. Не хочу лишнего внимания.

— Предлагаю поесть. Девочке нужны силы для оборотов. — Анрис потянул меня к костру.

Посадив меня на коврик, сунул в руки тарелку с супом и кусок лепешки. Я сама не заметила, как съела все до последней крошки. Мне тут же наложили горячих кусков мяса, и я уплела за обе щеки всю миску. Насытилась так, что даже дышать стало тяжело. Посмотрев на всех, вздохнула и сказала:

— Давайте сразу обсудим, как мне себя вести.

— Если вы останетесь в женском обличье, то вам, как и любой женщине, будет все дозволено и очень многое простительно. Но вас все равно попытаются принудить выйти замуж. А если как свободный мужчина… — Отрис внезапно сел рядом, скрестив ноги по-турецки, и на мгновение задумался. — До вас никому не будет дела. Но необходимо прикрывать лицо. Нас наверняка начнут искать. — Оперевшись руками о колени, он рассматривал меня.

— Почему ты так смотришь на меня? — поинтересовалась я.

— Вы мне интересны… — Отрис смутился. — Вы пришли из другого мира, обернулись королевской коброй, которых в нашем мире насчитывается всего… две. Вместе с вами.

— А кто еще? — не сдержала любопытства я.

— О нем мало что известно. Последние лет сто его никто не видел. Бывший королевский дознаватель. Он отсутствовал, когда убивали королевскую чету. Говорят, он винит себя в их смерти. — Отрис не отрывал от меня взгляд.

— А сейчас кто правит? Те самые убийцы?

— Нет. Дознаватель нашел всех и наказал: сам убил. Потом учредил правящий совет и объявил, что трон не примет никого, кроме кровного наследника.

Мы все одновременно посмотрели на Тантриса.

— Нет и нет! — воскликнул мужчина. — Я не хочу! Предпочту жить на свободе! Правление не отдаст просто так свои места! — Он сложил руки на груди в знак протеста.

— То есть, тебя устраивает то, что происходит в мире? Рабство… Девушки отдают свои дары и невинность непонятному храму… — Недоуменно посмотрела на него.

— Ты думаешь, что я смогу что-то изменить? Вряд ли…

— Странно… Я вот собираюсь придумать план по тому, как больше не допустить этого. Как представлю, что меня на алтаре какой-то старый змей насиловать будет. Фу… — я брезгливо передернула плечами.

— Вообще–то, демон. И делает он это при помощи специального жезла, который и собирает дары девушек. Оставляет лишь крохи — даже для оборота не хватает.

Отрис вдруг взял мои ступни в ладони и начал их массировать. Я зажмурилась от приятной процедуры.

— И все равно, это неправильно! Вы лишены оборота из-за ошейников, а ваши женщины теряют свою магию, дары… и так же не могут обернуться. Ваш Мир умирает! Вы это понимаете? — хотела произнести с осуждением, но вышло какое-то мурлыканье. Мной уже занялся Валентос, умело разминая плечи.

Спасибо что пресоеденились к моей новой героине)) Благодарю за лайки и репосты, комментарии)) Особая благодарность тем кто подписался на авторкую страничку)) Приглашаю в группу ВК))

Глава 7

— Нам нужно спрятать следы, арбу продать на рынке и часть имущества тоже… Нельзя светиться с такими приметными вещами. — Лаесс подхватил меня на руки и, игнорируя недовольные взгляды, уложил в транспортное средство. — Будем выезжать сейчас, город рядом. Ночью нас не станут искать.

Все тут же засуетились, очищая посуду, отряхивая коврики.

Арба, оказывается, никаких животных не требовала, а двигалась с помощью артефакта, наполненного магией. Легко перемахнув через борта повозки, мужчины окружили меня.

— Кто будет править? — Я с удивлением рассматривала арбу изнутри.

— По очереди. — Анрис сел впереди, свесив ноги. — Леди Яхна, ложитесь спать. Мы разбудим вас.

— Давайте договоримся: мы общаемся на ты, и теперь вы свободны. Я разрешаю.

Мужчины переглянулись и пожали плечами. Я удобно устроилась на подушках и прикрыла глаза. Почувствовала, как около меня расположились еще четыре тела. Горячих, красивых мужских тела. Самка внутри меня довольно зашипела, подталкивая поставить на них свой знак. Но про него узнаю уже завтра…

Кажется, у меня появилась привычка спать на мужчине. Я просыпалась, лежа на Валентосе, чему он, по всей видимости, не был против. Меня прижали к груди, обнимая.

— Приближаемся к городу, — разбудил меня Тантрис, поцеловав в плечо.

— Мы не поедем в центр, совсем трущобы будем проезжать. Нам нужно найти какой-нибудь брошенный дом, пригодный для жилья, — заявила я и потянулась, разминая тело.

Внезапно поняла, что мне в живот упирается мужская эрекция. Медленно, не поднимая глаз, я сползла с тела и передвинулась ближе к борту арбы, выглядывая из нее. Мы въехали на пустынную улицу, по обеим сторонам которой мелькали весьма приличные дома. А одно здание почему-то светилось зеленым.

— Остановись тут. — Я тронула за плечо Анриса и спрыгнула с повозки. В голове прозвучало тихое «Умничка», на что я фыркнула.

— Ты уверена? Он кажется жилым или только недавно оставленным. – Тантрис силой остановил меня и вошел на территорию первым.

Калитка даже не скрипнула. Я обогнула его и смело зашагала к крыльцу. В следующий миг дверь резко открылась и надо мной нависла мужская фигура. Чтобы посмотреть ему в лицо, мне пришлось сильно задрать голову.

Я заглянула в его черные глаза и пропала, проваливаясь в чужие видения. В них надежда сменялась растерянностью и радостью. Меня вдруг качнуло, но чья-то ладонь бережно легла между лопаток, не позволяя упасть. Казалось, одновременно я испытывала десятки чувств, противоположных друг другу… Я не понимала, что происходит, но почему-то точно знала, что он никогда меня не предаст.

— Что это? — с трудом выдавила из себя и оторвалась от мужчины.

— Единение. Мы пара, благословенная богами. Я перестал верить… — закончил шепотом незнакомец.

— Я не понимаю. — Чтобы отойти от него, мне пришлось приложить немалые усилия. Тело будто противилось моим желаниям.

— Поймешь, потом… со временем. Мой дом — это ваш дом. — Он отступил от двери.

— Благодарим, дознаватель, — кивнул Анрис и первым вошел в дом.

— Завезите арбу, — скомандовал хозяин. — Дом и пространство вокруг него магически скрыто от взоров простых существ. С улицы не видно, что кто-то есть в доме. И я больше не дознаватель… Но если принц пожелает взойти на трон, я помогу. — Он бросил красноречивый взгляд на Тантриса.

— Я больше не принц. Мне не нужен трон, Сантиасс! — Тантрис прошел мимо, кивком головы указав остальным на арбу.

— Как зовут мою единственную? — хозяин попытался взять меня за руку.

— Яхна. И я не твоя! — хмыкнула я и прошла мимо. Наваждение схлынуло, и теперь меня не тянуло к мужчине.

— Это спорный вопрос, — Сантиасс усмехнулся.

— Будешь приставать? — Остановилась и обернулась, рассматривая мужчину.

Он отличался пленящей, чужеродной красотой. Темные глаза следили за каждым моим движением, полные губы были слегка приоткрыты, словно требовали поцелуя. Крупный восточный нос с горбинкой не портил его лицо, наоборот придавал ему облику особый шарм. Обладатель крупного тела настоящего бойца был слишком высок. Я едва доставала ему до груди.

— Приставать? — удивился он. — Зачем?

— Действительно, зачем… — хохотнула я, забыв, что мужчины ждут от меня приглашения.

Под озадаченные взгляды я прошествовала мимо всех и замерла около лестницы со словами:

— Где я могу лечь спать?

— Наверху три спальни, забирайте все. Я буду в гостиной. — Сантиасс кивнул на дверь справа от лестницы.

— Не нужно. Нам хватит и двух, в одной расположатся Яхна и Анрис, во второй мы. — Тантрис подхватил меня за руку и повел наверх.

— Это нормально, что ты так командуешь в чужом доме? — засомневалась я.

— Это теперь твой дом, а женщина — априори хозяйка! — воскликнул Отрис, идущий за нами по пятам.

— Почему я хозяйка? — не поняла я.

— Он сказал сакральную фразу: мой дом — это ваш дом! Поэтому не переживай и отдыхай спокойно. Завтра уже решим, что делать дальше.

— А что тут решать? Мне необходимо начать заниматься. Хилое, изнеженное тело никуда не годится, а к прежней профессии надо возвращаться. Нам она очень даже поможет! — буркнула я вроде бы себе под нос, но услышали все.

— Какая у тебя профессия? — Сантиасс застыл за спинами парней — те словно огораживали меня от него.

— Воровка! — вскинула подбородок и уверенно посмотрела в его глаза. — Ведь ты дознаватель? Сдашь меня? — я пошла ва–банк.

— Когда я отказался от должности, я пересмотрел свои взгляды на низшие слои общества. Воруют не от хорошей же жизни?

— Да, — кивнула ему и зашла в комнату.

Глава 8

— Анрис, кровать большая — мы вдвоем поместимся. Больше тут негде спать, — сказала я, изучая взглядом комнату.

— О, моя милая девочка, не беспокойся обо мне! — Он кинул к стене камешек, и тот вмиг развернулся в низкий, но вполне удобный топчан. — Ты лучше скажи, кого позвать, чтобы согреть тебе постель?

От неожиданности я поперхнулась воздухом. С чего он решил, что мне нужно кого-то звать?!

— А зачем мне греть постель?

— Ты же теперь будешь мерзнуть без мужчины. Тебе не обязательно заниматься любовью — это только твое желание. Но рядом кто-то должен спать.

— Да почему?!

— Ты оставила их возле себя, а значит, они автоматически становятся твоим гаремом. Даже если прогонишь, они все равно будут рядом. Когда девушка совершает первый оборот, с ней должны спать мужья или избранный гарем. Ее запах навсегда въедается в память мужчин — они никогда не посмотрят на другую женщину. Ты для них единственная! — выпалил на одном дыхании Анрис.

— Но я их не звала! — запротестовала я.

— Они пришли добровольно, зная, что не смогут больше без тебя. Это их осознанный выбор.

Мне оставалось только закатить глаза. Привыкну ли я к их порядкам?..

Парни занесли несколько узлов из арбы, тем временем Анрис разбирал немногочисленные пожитки.

— Сейчас я тебя искупаю и тебе сделают массаж для укрепления мышц, — сказал он.

— Как мне тут начать тренироваться? Я хочу восстановить тело, мышцы, растяжки. Я чувствую себя слабой.

— Это понятно, Тантрис и Лаесс знают много о защите и боевых навыках. Думаю, они смогут начать тебя обучать.

Анрис быстро нашел спрятанную ванную за панелью стены — хоть и маленькую, но вполне уютную.

— Можно я сама помоюсь? — Я начала нервно дергать одежду.

— А я? — мужчина внезапно сник. — Да, теперь ты взрослая, этим должен занимать гарем или мужья... — Он ссутулился и тихо вышел, прикрыв за собой панель.

Я наспех вымылась. Мне было бы жутко стыдно, если бы за меня это делал мужчина… Но теперь, прогнав одинокого отца, я ощущала себя предательницей.

— Поможешь мне с волосами? — Я нерешительно топталась возле сидевшего на топчане Анриса. — Отец? — робко позвала его.

Он вскинул голову и какое-то время смотрел мне в глаза, затем сполз на пол и обхватил меня за колени, прижимая к себе.

— Не прогоняй меня, прошу! — взмолился мужчина. — Я буду нянчить твоих детишек… Я пригожусь!

— Не прогоню никогда!

При воспоминаниях о собственном отце к горлу подкатил тугой ком. Отцу не было дела до детей, он все время работал и приходил домой уставший — к матери, замученной бытом и родами…Тут же одинокий, опасающийся, что я его брошу, потому что я — единственная родная кровь в этом мире... Так нельзя, его надо менять…