Жизнь как она есть. Святогорская Лавра: чудеса, война, путь к Богу

Поездка в монастырь

2009 год, май. Дорога с Донецка в Святогорск занимала два часа. Ехала с Южного автовокзала на автобусе. Потом ещё 1.5 км от автовокзала до монастыря. Пока шла, сильно натерла ноги новой обувью, что потом стало поводом для маленького чуда.

Святогорск – курортный городок. Сосновые и смешанные леса, в которых обилие детских лагерей, пансионатов и санаториев. Природа прекрасная, чистый воздух и чистая вода. Раньше я часто приезжала сюда летом на выходные; за два дня набиралась сил так, как за пару недель отпуска. Святые горы. Благодатная земля.

Древний монастырь расположен у подножия гор, на берегу реки Северский Донец. Вся Лавра белоснежная. Церкви, корпуса, ограждения – всё выкрашено в белый цвет. Цвет чистоты. Меловая скала тоже в тон. Когда смотришь с противоположного берега, то храмы, отражаясь в воде, удваивают своё очарование.

Чистота вокруг, цветы, благоухание весны, пение птиц. Невероятное умиление сразу, как ты проходишь через святые врата обители. Какое-то ощущение лёгкости и покоя. Благодать. Душа, независимо от тебя, понимает: ты дома.

Я пошла сразу в храм, потому что не знала, где паломническая гостиница. Раньше приезжала, бывало, останавливалась в корпусах бывшего санатория. Но теперь их отдали монахам, и в какой именно меня заселят, я не знала.

Приложилась к иконам, купила и поставила свечи, и вышла. У матушки трудницы, которую встретила у входа, спросила, где здесь гостиница. Раньше слышала, что остановиться в Лаврской гостинице можно бесплатно, но не была уверена. Немного переживала, потому что денег оставалось только на обратную дорогу.

Но переживания были напрасны. Слава Богу, действительно, можно целых трое суток просто жить и даже питаться в паломнической трапезной два раза в день. Вообще это, по моему, единственное место, где всё бесплатно всегда и для всех. Хотя я, поначалу, испытывала сильную неловкость от такой внезапной щедрости. Да, впрочем, не только я.

Потом как-то услышала такую историю. Когда-то одна паломница с Киева приехала в монастырь, а по дороге в поезде у неё украли все деньги и документы. Она была очень расстроена и не знала, как быть. Но ещё больше была удивлена, когда ей на самом деле ни за что платить не пришлось. Более того, монахи также помогли и с деньгами на обратную дорогу. После этого она стала постоянной паломницей в Святые горы и благодарной благотворительницей.

«Первый возобновитель Святых гор архимандрит Арсений (Митрофанов), духовное чадо старца игумена Филарета (Глинского), умирая, оставил завещание: «Всех паломников принимать, поселять и кормить бесплатно. Когда будете поступать так, обитель никогда ни в чем не будет знать недостатка».»

И монахи не нарушали этого благословения. Правда, для поселения и такого проживания было одно условие – обязательное посещение всех богослужений. То есть все эти благоприятные условия были для паломников, а не для курортных отдыхающих.

Утренняя служба начиналась в 6:00, а вечерняя – в 17:00. Необязательным был молебен святителю Николаю Чудотворцу, который служится каждый день на Святой скале летом и в пещерном храме Антония и Феодосия зимой. Но обычно паломники сами старались его не пропускать. Днём можно было отдохнуть от долгих монастырских служб или погулять по окрестностям. Скажу сразу, что мне после служб было уже не до гуляний. Я еле доходила до комнаты.

Ну вот, по приходу в гостиницу я записалась у дежурной, отнесла вещи в комнату и немного отдохнула. Примерно через час должно было начаться вечернее богослужение. Я как очень ответственный человек, естественно, старалась добросовестно всё исполнять. Но четыре часа службы были для меня критичны. Мне казалось, что я упаду в храме и рассыплюсь на мелкие капельки, и меня уже никто никогда не соберёт. Но в самый критический момент силы как-то сами восполнялись, и я только отмечала это и искренне удивлялась.

Отстояв вечернюю, я вернулась в комнату и обнаружила, что моя нога распухла и сильно болела. Видимо, попала инфекция в то место, которое я растёрла обувью. А лечить себя было нечем. В аптеку бы я не дошла. Болела вся нога, наступить на пятку было невыносимо. Лекарств с собой не было. Тогда я попросила у Бога прощения, попросила помощи, взяла святую воду и обмыла ногу, не зная, можно ли так делать, но другого ничего не придумала.

А к утру всё прошло, как и не бывало. Произошло настоящее исцеление. Я стучала пяткой по полу, и, к моему счастью, боль исчезла. Это было неожиданно и укрепило меня немного духовно. Я была сильно удивлена произошедшим и, конечно же, очень благодарна Богу за такую милость.

Это было первое чудо. А в храме ждал следующий сюрприз. Оказалось, что приехала я в Лавру 17 мая, как раз накануне своего дня Ангела, естественно, ничего об этом не зная. И вот на следующий день, после утренней службы, на Литургии, когда священник начал говорить проповедь, я просто опешила. Всё, что он говорил, было лично для меня… Слёзы неумолимо полились из глаз, и я только повторяла про себя: – Господи, откуда они знали, что я приеду…

Конечно, я не имею в виду, что вся проповедь адресовалась мне. Меня никто не знал. Но то, что говорили, напрямую относилось к моей жизненной ситуации. И это стало вторым сильным потрясением.

Оказалось, что кроме Ангела Хранителя, ещё и моя Святая Покровительница – драгоценная великомученица Ирина – была послана Богом для спасения грешницы. Вот так всё и началось. Первое близкое знакомство и первая Любовь.

Архимандрит

После службы я вышла из храма и стала смотреть на выходящих иноков, чтобы к кому-то подойти, и взгляд остановился на невысоком худощавом монахе. Я обратилась к нему с просьбой подняться на колокольню. Он спросил, для чего мне это, завязался разговор. Я объяснила, что сильно болею и не могу работать, а для меня это очень важно.

На моё удивление, он сказал, что пойдёт спросит у наместника. Я присела на лавочку возле покоев наместника и ждала с нетерпением ответа. Когда он вернулся, я услышала отказ, потому что женщин на Лаврскую колокольню не пускали. Но батюшка (а это был архимандрит, как я узнала позже) со мной ещё пообщался, посоветовал исповедаться и причаститься для исцеления и сказал, что колокола можно слушать и рядом с храмом.

Три дня я так и делала: всё время стояла под колокольней, когда звонили на службу и после, но до исповеди на тот момент не доросла. А батюшке ответила, что не могу так, не знаю, что исповедовать, потому что не понимаю, что грех, а что нет. Вот если бы просто с кем-то поговорить… А он предложил: «Ну давайте и поговорим». Но, как оказалось, и к такому разговору с ходу я не была готова.

Хотя до этого в Донецке как-то мечтала о том, чтобы пообщаться с батюшкой и чтобы он мне объяснил, что можно, а что нельзя делать в этой жизни. Даже готова была кому-то заплатить, лишь бы меня выслушали. А тут растерялась. Но всё равно это был первый шаг в нужном направлении.

Потом я ещё встречала о.В. в эти три дня моего пребывания. Научилась брать благословение и всё время подходила к нему с какими-то вопросами. Отдаю дань его терпению и внимательности, потому что выглядела я далеко не в соответствии с местом.

Лавра

В Лавре меня удивляло всё. Невероятная чистота везде: улицы, дорожки, великолепные клумбы. За Успенским собором расположился небольшой зоопарк, птичник с павлинами, попугаями и другими пернатыми. Бегали носухи и плавали уточки-мандаринки. Небольшой уголок рая на земле.

В гостиничном корпусе сделали такой ремонт, что казалось, что всё новое, никаких плохих запахов (которые были раньше при санатории), простые, но уютные комнаты, даже с санузлом в каждой. Горячая и холодная вода – круглосуточно.

На трапезной простая еда, но невероятно вкусная. Всё приготовлено монахами с молитвой, поэтому вкус тоже был райский. Обедали мы на свежем воздухе; летняя трапезная была под открытым небом. Воздух, молитва, тишина, благодать – всё это благотворно влияло на моё состояние.

Успенский собор – это отдельное чудо, невероятное благолепие, повсюду огромные корзины живых цветов. Запах ладана и раки с мощами Святогорских святых. В золотой оправе чудотворная икона Божьей Матери Святогорская с множеством подвесок от благодарных исцелённых душ.

Я с большим трепетом впервые в жизни подходила к мощам святых. Прикладывалась, просила об исцелении и благодарила. Это был новый мир, другая реальность.

Большое количество священнослужителей в красивых облачениях выходило каждое утро на молебен. Я такого никогда не видела и на таких службах никогда не была. А ещё меня совершенно покорили песнопения монастырского мужского хора. Они были чем-то невероятным, вызывающим дрожь в теле, умиление и восторг.

В общем, моё сердце с каждой минутой пребывания всё больше и больше покорялось этой неземной красоте.

Но, несмотря на всё это, мне, конечно, было очень трудно. Если бы я могла, то уехала бы на следующий день. Но сил у меня для этого не было. Кое-как я выстаивала службы, потом падала в комнате и лежала до следующей. В голове уже крутились слова молитв, услышанных в храме; это было необычно и интересно. Потом я поняла, что если бы сразу уехала, то так ничего бы и не узнала и больше бы никогда туда не вернулась. Именно три дня мне и были нужны, чтобы что-то почувствовать.

Я продолжала ходить на все службы. Мне было также тяжело, местами невыносимо, но что-то новое и необычное коснулось моей жизни, моего сердца. Я не понимала смысла богослужений, немного роптала, что так долго длятся, но благодать потихоньку наполняла меня, исцеляла душу и приносила умиротворение.

На третий день на вечерней службе я стояла на женской стороне вперёд, возле подсвечника у мощей прп.Иоанна Затворника, и как-то так получилось, что никто не смотрел за свечами. Я потихоньку начала убирать догоревшие и поправлять остальные.

На следующий день, когда я уезжала домой, я перешла на другой берег и остановилась напротив Покровского храма. Был тёплый, солнечный майский день. Напоследок посидела немного на берегу, наслаждаясь колокольным звоном. В это время ко мне подошла женщина и начала что-то расспрашивать. Я сказала, что не знаю, я первый раз приехала сюда паломницей. На что она очень удивилась и сказала, что видела меня вчера в храме, как я с любовью ухаживала за свечами, и подумала, что я здесь точно не впервые.

Для меня это был большой комплимент, и опять я удивилась милости Божьей, посылаемой мне через людей.

Уезжала я не просто воодушевлённой, а улетала на крыльях радости. Все мои недуги исчезли, как ночная тьма с появлением Солнца. Туман в голове прошёл, и я чётко и ясно всё видела и осознавала. Наваждение ушло, и радости моей не было предела. Это был такой мощный эффект, что по приезду домой я неделю летала на крыльях и с восхищением всем рассказывала эту чудесную историю.

Но через неделю ветер в парусах начал сдуваться, и всё потихоньку возвращалось назад. Я недоумевала и спрашивала себя, что же мне нужно постоянно там находиться, чтобы хорошо себя чувствовать? Оказалось, что именно так.

Всё вернулось на круги своя: мне было опять очень плохо и физически, и духовно, не было сил ни на что, но надежда маленьким лучиком теплилась уже в моей душе. Конечно, на тот момент я не собиралась ехать в монастырь жить, но знала место исцеления.

Однажды мне позвонила свекровь. Они сильно поругались с дочерью, и она ругала её в трубку, говорила, чтобы я забрала её. То же самое просила дочь: «Мама, забери меня отсюда, я не хочу тут жить» и т.п. Эмоции обеих штормили под 9 баллов; мне пришлось много всего неприятного выслушать. Меня жутко это расстроило, потому что я не могла её забрать. И я сильно страдала, что ей там плохо, а я ничего не могу сделать.

Я долго плакала, потом взяла молитвослов, открыла Акафист Божией Матери «Умягчение злых сердец» и со слезами просила, чтобы Царица Небесная разрешила эту боль. Я читала, плакала, каялась, что я плохая мать, и просила, просила…

На утро дочь позвонила что-то спросить. Настроение было обратное вчерашнему дню; она, как ни в чем не бывало, чирикала в трубку, а у меня был лёгкий шок. Неужели вчерашний конфликт мне только показался? Я спросила у неё, как дела с бабушкой, на что она ответила, что всё в порядке, сегодня они общаются как ни в чём не бывало…

Зная своих «девочек» и что такой конфликт у них не мог пройти сам по себе за одну ночь, я поняла, что это был большой подарок Небес мне, грешной. Очередная милость, чудо примирения. Это было очень сильно.

Раз я заговорила про свекровь, напишу ещё одну историю. После осознания и осмысления своей жизни, после нескольких поездок в Лавру и прочтения многих книг, я ездила к ней просить прощения. Было несколько моментов в жизни, за которые мне было реально неловко. Это был тоже хороший опыт освобождения от тяжести грехов. Появилась прям физическая лёгкость после общения, понимания и прощения. Важность этого действа трудно переоценить.

Я стала чаще ездить в Лавру при каждой возможности. Там я находила умиротворение, покой и временное исцеление. Это чудесное место действовало благоприятно во всех отношениях.

Потихоньку начала работать на фрилансе, проводила обучения и семинары, сотрудничая с центрами занятости, фондом предпринимательства и общественными организациями. Каждый раз это было очень тяжело, но нужно было как-то жить дальше.

Однажды вечером, вернувшись с поездки, это было на новогодних каникулах, я зашла домой, и произошло нечто, из-за чего мы поругались с Катюшей. Взрослая дочь взбунтовалась и сильно разозлилась на меня. Я всем телом ощутила это зло.

Всю ночь не спала; мне было жутко плохо. Утром, еле находя силы говорить, я попросила дочь прочитать «Отче наш» и помолиться, чтобы мне стало легче. Она внутренне раскаялась и сделала это. В этот момент у меня появился рвотный рефлекс, и я физически почувствовала, как что-то из меня выходит. После чего сразу стало легче. Катюша попросила прощения, сказала, что не хотела мне зла, оно само как-то так получилось.

Но я то уже понимала, что само так не получится. Я сказала, что не держу на неё обиды, но и дальше так тоже нельзя. Если ты сама собой не управляешь, а это делает кто-то другой, то этот вопрос нужно как-то решать. Время было предрождественское, пятое января, а шестого я её первый раз увожу в Лавру.

Она не могла отказаться, потому что признавала свою вину, хотя ехать ей совсем не хотелось; у девчонки в пятнадцать лет есть занятия поинтереснее.

Но мы приехали накануне Рождества в чудесную, красивую сказку. Зима была в разгаре, всё вокруг было девственно белоснежным: и дворы, и белые корпуса самого монастыря. Как будто мы перенеслись в средние века или сказочное пространство.

Служба в Лавре ночная, с двенадцати ночи и до восьми утра. Ночь придавала ещё больше таинственности этому месту. Это был первый наш замечательный опыт невероятного благолепия и волшебства.

Снег шёл всю ночь. С непривычки к такой длительной службе мы, конечно же, устали. Сесть было некуда, стоять восемь часов на ногах было для нас большим подвигом. Я периодически выходила на улицу и помогала чистить снег на ступеньках, а с Катюшей познакомился молодой парень, и они тоже время от времени выходили на улицу размять ноги и поговорить. Вадим, так звали юношу, знал всех монахов, здоровался с ними по-братски, чему мы искренне удивлялись, на тот момент не понимая, как можно дружить с «ангелами».

А у него была своя история. Маленьким мальчиком он упал в кипяток и ошпарил себе ноги так, что врачи хотели ампутировать; поражение было непоправимым. Тогда его бабушка приехала в монастырь и усердно молилась перед иконой святителя Николая в Покровском храме, и после молебна ребёнок полностью исцелился. Это реальное чудо, от которого врачи пришли в недоумение, а мальчика, после этого, бабушка стала регулярно привозить в монастырь. Таким образом он и стал там своим. И, естественно, знал всех братьев.

Утром, уставшие, но счастливые, мы ушли в комнату отдыхать. Проспали почти весь день, а вечером снова пошли в храм. Снег не прекращался; чистый, белый, он всё превратил в чудесную сказку.

Сейчас уже не помню, как прошли остальные два дня. Помню, что поначалу мой ребёнок не проявлял интереса к службе. Днём всё время звонила подругам и делала безразличный вид, ходила «колючим ёжиком». Но к концу третьего дня положила мне голову на плечо и спросила: «А тут школа есть? Я бы здесь осталась..» Вот так действует благодать, порой даже без нашего желания. Для меня это было очень отрадно; в очередной раз Господь показал мне путь к добру и радости.

После приезда домой Катюша опять уехала к бабушке; это был последний год обучения. А я старалась при любой возможности приезжать в Святогорск.

Нужно сказать, что в первый приезд случай, когда я присматривала за свечами, был единственным, и в последующие разы меня никто не подпускал к подсвечникам. Это было прямо как с Марией Египетской, когда она не могла зайти в храм. Я всякий раз порывалась это сделать, но храмовики строго отстраняли меня. Мой внешний вид и что-то ещё сильно не соответствовали месту. Всё шло постепенно, меняя моё сознание, отношение и понимание.

Но каждый раз, возвращаясь с поездки, я чувствовала себя лучше, это было очевидно. Однажды я вернулась домой поздно вечером и, подходя к дому, боковым зрением увидела очень странного человека, мужчину, который двигался мне навстречу явно не с благими намерениями. Он шёл очень быстро, грозно, как бы собираясь налететь на меня. Но странное дело: у меня не было ни капли страха, несмотря на осознание всей трагичности ситуации. Я отметила это внутри себя и шла очень спокойно. Ощущение опасности было, но я была уверена, что под защитой. Как будто это была не я, а какое-то моё ментальное тело, которое просто сейчас пройдёт сквозь него.

Так почти и получилось: он поравнялся со мной, налетел, но вдруг как-то в один миг обмяк, отскочил в сторону, сказал: «Простите», немного постоял в замешательстве и пошёл дальше. А я с тем же ровным спокойствием пошла домой, как будто ничего и не было совсем. Но это было очень сильно. Я до сих пор помню все эти ощущения – угрозы, внутреннего покоя и его внезапной уязвимости.

Я нанизывала на нити памяти все эти тонкие ощущения и перемены в своём теле, душе и уме. Имея аналитический склад ума, я всё время всё анализировала, оценивала, размышляла и удивлялась. Потому что всё происходящее имело парадоксальный характер. После долгих служб вместо усталости приходила лёгкость, после осознания себя плохой на душе становилось тепло и светло.

Нужно сказать, что до того, как я начала ездить в Святогорск, я занималась духовными практиками. Увлекалась восточными учениями, практиковала медитации, позитивное мышление, занималась практической психологией, развивала интуицию и много чего ещё. Все эти внушения, которые я применяла к себе, имели временную эмоциональную окраску, но я чувствовала, что каких-то глубоких изменений не происходит. То есть, внушаешь себе, что у тебя всё хорошо, и какое-то время, вроде бы, сам в это веришь. Дальше всё возвращается. Это такое искусственно созданное внутреннее пространство, которое ты наполняешь сам чем хочешь, но потом становится ещё хуже.

Здесь же всё работало с точностью наоборот. Не было никаких внушений. Обычно я как раз страдала от долгих служб; это было очень тяжело. Но потом приходило такое умиротворение и покой, что сама нафантазировать себе бы не смогла. Позже я так и сформулировала действие Благодати Божьей и назвала его парадоксальным, а значит, и истинным. То есть, она действовала не благодаря, а вопреки. «Дух дышит, где хочет». И да, я иногда по привычке пыталась себе что-то внушить, но это не приносило никаких плодов.

В начале нулевых был просто эзотерический бум. Из-за долгого духовного вакуума и отсутствия истинных духовных книг общество стало «есть суррогат» и жадно глотало любую информацию, которая касалась высших материй. Рынок наполнился книгами доморощенных психологов, астрологов, нумерологов, практиками медитаций и организации пространства по «фен-шую».

Это всё вплотную коснулось и меня. Я всегда во всём искала какой-то высший смысл. Не могла жить просто так – есть, спать, гулять…

Меня познакомили с одной женщиной, которая руководила отделением Всемирного Духовного Университета «Брахма Кумарис». Это была очень приятная особа, девственница, посвятившая свою жизнь этому служению. Нужно сказать, что это было необычно; привлекала чистота и самоотречение человека ради высшего служения.