Тайна Императорского дома. Книга первая. Трилогия третья «Противостояние» Фантастическая сага «Воины Света».

Предыстория

От автора: вот и воссоединились герои двух трилогий «Путь домой», где описана жизнь Дарьяны с самого её рождения, и «Императорский дом» о жизни её родителей Ульвбьёрна и Тиры.

Выдержки из голографического послания к Снижне главы Императорского дома Ульвбьёрна из плена:

«– Привет, сестрёнка. Если ты смотришь моё сообщение, это значит то, что одно из колец достигло тебя, а все мои труды были не напрасны. Знай, что мы с Тирой живы. Пока.

Удо тяжело вздохнул.

– Нас захватили в плен драгонды и доставили на неизвестную мне планету. Теперь я знаю, что это земля Вожака вожаков1 драгондов… С нами в плен также попали члены моей личной гвардии, которые оставались в живых на тот момент. Хотя тогда мы больше походили на покойников. <…> Их было двенадцать. Двенадцать моих верных товарищей. Моих братьев. Среди них был и Бернард. А потом…

Удо пытался сдержать слёзы.

– А потом драгонды пытали меня, Снижна. Лучше бы они резали меня живьём и ели мою плоть. Но нет, они заставляли меня смотреть, как поедают их. Моих гвардейцев. Сестрёнка, тебе в детстве довелось видеть их короткое пиршество, но ты не представляешь, на что способен вожак драгондов. Воины императорского флота умеют терпеть боль. Это часть спецподготовки бойца. Я и мои гвардейцы способны вынести боль во много раз большую, чем обычный воин. Но то, что с ними творили у меня на глазах…

Удо поднял лицо к верху и взял себя в руки, а затем продолжил.

– Это был ад для моих бойцов. Это был ад и для меня. Если я закрывал глаза, то вожак продлевали их агонию, заставляя меня опять смотреть на эти зверства. Сколько раз я пытался прорваться к ним на помощь. Сколько раз боль сковывала меня, и я выл от бессилия помочь своим братьям. Снижна, ты не представляешь, какая это пытка видеть смерть друзей и не иметь возможности им помочь. Ты думаешь, что это длилось день, два, месяц? Нет, сестрёнка. Это длилось двенадцать лет. Драгонды ничего мне не предлагали. Ничего не требовали и не отвечали на мои вопросы. Они просто выводили меня из камеры и заставляли видеть страдания моих гвардейцев одиннадцать раз в течение этих двенадцати лет. А в перерывах между этим адом я был наедине с собой. Напоследок они оставили Бернарда. Он стал мне больше, чем помощник. Он был моим старшим братом. Я плакал, не скрывая слёз. Бернард ни разу не застонал и не произнёс ни одного слова. Я попытался к нему прорваться. Я сражался и падал. От ран, от боли в ошейнике, от мук моей души при виде его растерзанного тела. Я падал и вновь вставал. Я не считал, скольких драгондов при этом убил. И хотя их было очень много, но я добрался до Бернарда и услышал его последние слова, которые он сказал именно для меня. А потом он умер, сжимая мою ладонь. И тогда я напал на вожака, в результате чего получил серьёзную рану и потерял сознание. Снижна, Бернард был величайшим человеком, которого я знаю. Мой верный друг, а я ничем не смог ему помочь.

Удо старался не заплакать, произнося последние слова, но по его щеке предательски скатилась слеза. Он спрятал лицо в ладони, успокаиваясь, а затем опять продолжил.

– А ещё через год, сестрёнка, они привели в зал Тиру. <…> Она не узнала меня.

Тут Удо не выдержал и заплакал. Он закрыл глаза, подняв лицо вверх, и постарался взять себя в руки, а затем вытер слёзы и продолжил. <…>

– Не знаю, что бы я сделал, выведи они мою дочь или тебя, сестрёнка. Я даже не хочу это представлять. В тот миг я был рад, что не забрал с собой Дарьяну. Я дал нашей малютке шанс выжить вне этого ада. И вот перед моими глазами стояла Тира… Теперь я понимаю, почему жену главы Императорского дома охраняют тщательнее его самого. Почему отец не расставался с нашей матерью и брал её почти во все полёты с собой. Потому что это самая большая наша слабость, Снижна. Мы с Тирой не просто два человека, нет. Мы – единое целое. Убить жену главы Императорского дома, это всё равно, что живьём вырвать ему самому сердце из груди. Я просто не буду способен дышать без своей Тиры. Снижна, ты не поверишь, но я убил множество драгондов, пытаясь добраться до неё. Несмотря на их чёртов ошейник. Несмотря на боль, что практически скрутила меня мгновенно. Несмотря на мои скованные наручниками руки. Однако в этот раз драгонды хорошо подготовились. Охранников было очень много, а боль ошейника ещё сильнее. Не знаю, сколько времени это длилось. Час, два, может, больше. Моя жена стояла такая близкая и такая далёкая от меня. И я не смог добраться до неё. До моей Тиры. <…> И вот тогда впервые сам Вожак вожаков драгондов сделал мне предложение: или я помогаю им, или я сейчас увижу ещё одно кровавое пиршество. А затем уточнил, что способен продлевать агонию людей во время трапезы на несколько недель. И оставил выбор за мной.

Удо тяжело вздохнул.

– Меня практически сломали в тот момент, сестрёнка. Я стал работать на Вожака вожаков. Я чинил их приборы. Я делал новое оружие. Я улучшал защиту их кораблей, встраивая в них свои приборы, которые передают зашифрованный мною сигнал. Теперь множество кораблей флота драгондов можно будет отследить на тьетоконе2. Поверь мне, сестрёнка, всё это время я вёл свою невидимую войну с драгондами в тылу врага. Моё оружие очень часто потом давало сбой, взрывая их корабли. И я надеюсь, что таким образом уничтожил множество вожаков драгондов. Но они об этом не знают. Эти кольца я делаю не для них. Да, они выполняют свою функцию хорошо. Но так я пытаюсь передать на нашу сторону рубежа послание для тебя. Потому что рано или поздно, но эти мародёры наткнутся на человека, которого не сможет обмануть мой прибор. Я его специально так спроектировал. Он несёт в себе сигнал для всех воинов Света. Для всех, кто способен чувствовать, как мы с тобой, сестрёнка. Я понимаю, что это мизерная надежда. Но я живу ею. И ещё меньше шансов у меня на то, что ты возьмёшь это кольцо в свою руку. Но механизм включения записи сработает только на нашу с тобой ДНК. Есть вероятность того, что кольцо сработает даже на наследников первой ветки великого Торгнира. Это увеличивает шансы, что послание достигнет тебя.

Удо тяжело вздохнул.

– Снижна, у нас родилась дочь. Мы назвали её Дарьяной, что означает мужественная. Это правильное для неё имя. И я действительно унёс нашу малютку от Тиры и положил на крыльцо дома в деревне, название которого тебе ни о чём не скажет. На планете, забытой всеми богами.

Удо опять замолчал на несколько секунд, закрыв глаза. Затем он тяжело вздохнул и продолжил говорить.

– У меня не было другого выбора спасти дочь. Потому что, улетев с той планеты, мы попали в ловушку сразу же после первого прыжка. На нас набросили огромные сети, Снижна. Я избегал драгондов долгое время, но на тот момент мои силы и возможности уже были слишком малы.

Удо замолчал на пару секунд, потерев переносицу пальцами и пытаясь успокоиться.

– Я пишу тебе это послание не для того, чтобы ты ринулась спасать нас с Тирой. Я прошу тебя лишь найти нашу дочь Дарьяну и вернуть её домой. <…> Я очень хорошо представляю себе, Снижна, что за решение рождается у тебя в голове сейчас. Вначале ты полетишь на эту чёртову планету, чтобы отыскать Дарьяну и тьетоконе, а потом ринешься спасать нас с Тирой. Не делай этого, сестрёнка. Наша с Тирой жизнь не стоит всех потерь, которые будут на этой дороге. Я прошу тебя лишь об одном: найди нашу дочь и верни её домой на Сканду к родным. Верни принцессу Дарьяну к своему народу. Она не должна жить с осознанием того, что её бросили родители. Она не должна жить сиротой. Ведь она – наша с Тирой дочь и законная наследница Императорского дома. Пусть правит мудро до моего, я очень на это надеюсь, возвращения. Когда найдёшь Дарьяну, сестрёнка, скажи ей, как сильно мы с Тирой любим её. <…>

Удо опять вздохнул, замолчав на некоторое время.

– Принцесса и великая шаманка народа Императорского дома Снижна, как глава и верховный главнокомандующий, я приказываю тебе не спасать нас. Но я знаю, что ты не послушаешься меня. Тебя легко просчитать. И если ты всё-таки рискнёшь это сделать, то спланировать операцию должен гениальный тактик и стратег, который уже не раз учувствовал в сражениях и бывал на стороне Мрака. <…> Необходимо настроить тьетоконе так, чтобы он пробился сквозь защиту, которую мне пришлось установить на этой планете. Иначе ты никогда не сможешь отследить моё месторасположение. <…> И тут нужен человек, способный понять и постараться обойти защиту. <…>

Я не сдался, сестрёнка, и планирую свой побег. Да, это мизерный шанс оптимиста-идиота, как бы сказал Бернард. Но Вожак вожаков драгондов уверен, что на меня подействовали их препараты, которые они добавляли мне в еду. Он верит, что я служу им верой и правдой. Поэтому могу беспрепятственно планировать свой побег. Хотя понятия не имею, сколько лет это займёт. Вожак вожаков также убеждён, что я виню тебя в положении Тиры и хочу убить своими собственными руками. И если ты всё же пересечёшь рубеж, то попав в плен, тебя доставят ко мне. Таковы были мои условия, помимо жизни моей жены. И поверь, у этих тварей есть свой кодекс чести, который они никогда не нарушат. И ни один волос не упадёт с твоей головы на территории Мрака, потому что ты уже моя пленница.

Удо ласково усмехнулся.

– Только так я смогу спасти тебе жизнь, сестрёнка, если ты всё же ринешься сюда. Я не буду говорить тебе: «Прощай». Я скажу тебе: «До свидания». Я буду продолжать записывать новые послания для тебя, отмечая точную дату возрастом моей дочери и повторяя основную часть.

На сегодня Дарьяне исполнилось пятнадцать стандартных галактических года.

Удо выключил запись».

На лицах собравшихся людей в штабе отчётливо читалось желание схватиться за оружие и тут же лететь на спасение главы Ульвбьёрна и его жены Тиры. Снижна вопросительно уставилась на Радомира, по её щекам текли слёзы. Дарьяна смотрела на мужа заплаканными глазами. Градимир что-то сосредоточенно набирал на своём компьютере. Остальные взгляды присутствующих вопросительно устремились на воеводу. Радомир застыл, обдумывая свои слова».

Так закончились первые две трилогии моей саги «Воины Света», а теперь начинается её новая глава: третья трилогия «Противостояние».

Пролог

Никогда нельзя заменить близких тебе людей, ушедших из жизни, но можно встретить других, кто будет с тобой рядом до конца.

Ирина Жалейко.

подглавка

Мир видений

– В зеркале жизни прошлое, настоящее и будущее соединены воедино. Тут не существует времени. Оно здесь не течёт и не меняется. Что есть настоящее? Один миг. Что есть будущее? Бесконечное число лет. А что есть прошлое? Память наших мгновений. Но что есть эти мгновения? И есть ли они вообще?

подглавка

Реальность

– Уходим в сторону Пустоши Предтечей3. План прыжка уже у вас, – голос Градимира…

– Вы там все в своём уме?

подглавка

Дневник Снижны–Айны

Я не знаю, что такое любовь. Но, наверное, она уже живёт в моём сердце к человеку, который избегает меня до сих пор.

Глава 1

подглавка

Мир видений

Вокруг меня всё размыто. Я вижу какие-то образы людей, но они мне незнакомы. Передо мной находится камень. Странный камень, переливающийся разными цветами, на котором выбиты символы. Однако я не могу их рассмотреть. Туман мешает мне это сделать. Рядом с собой я ощущаю присутствие Радомира. Он подходит ко мне сзади и обнимает, прижимая к себе. В этот момент туман накрывает меня с головой.

…

Меня отрывает от Радомира, и я лечу в бесконечную пропасть.

…

Я пытаюсь позвать мужа, но на меня опять накатывает боль тишины.

– Не–е–ет!!! – кричу я, озираясь вокруг в попытке найти Радомира.

подглавка

Реальность

– Не–е–ет!!! – Дарьяна села на кровати и тяжело задышала.

– Что случилось, родная? – Радомир прижал к себе жену, которая была вся в холодном поту. – Новые видения, да? – он нежно погладил её по волосам.

– Я так больше не могу, лю́бый. Я так больше не могу, – Дарьяна заплакала навзрыд, прячась в объятьях своего мужа, её колотила мелкая дрожь.

– Это твой дар, душа моя. И ты никогда не станешь другой. В этом ты пошла в свою мать Тиру. Теперь мы это точно знаем, – грустно улыбнулся Радомир.

– Мы же полетим их спасать? Да?

– Кого их, Дарьянушка?

– Сам знаешь кого, – буркнула Дарьяна, пытаясь отстраниться от мужа, но Радомир ещё крепче прижал её к себе.

– Ты вскакиваешь в страхе посреди ночи от очередного видения и при этом хочешь отправиться к чёрту на кулички в новое пекло сломя голову, – усмехнулся Радомир, не отпуская жену от себя. – Ты в этом очень похожа на свою тётку Снижну.

– Представляешь каково им в плену у Вожака вожаков драгондов? – шёпотом произнесла Дарьяна. – Что чувствует сейчас Ульвбьёрн? А Тира? Она заблудилась в своём видении. Мне бы не захотелось там застрять. И никто не может ей сейчас помочь. Никто! – Дарьяна посмотрела мужу в глаза. – Их нужно вытащить из той тюрьмы. А моё сегодняшнее видение… – она тяжело вздохнула. – В нём я опять тебя потеряла, Радомир. Я не могу так больше. Я устала.

– Поэтому предлагаю нам с тобой лететь домой на нашу родную землю. Там все будут только рады, если мы осядем домом. Я стану пахать землю, ты будешь вышивать мне рубашки. Детишек родим. Твои родители будут этой новости рады не меньше моих. Ведь так, родная?

– Но мои родители – это не мои родители, – Дарьяна отвела взгляд в сторону. – И моя родная планета это не Мидгард4 и не наша с тобой земля. Моя родина – это Сканда5. Ведь так получается? А Ульвбьёрн и Тира… – она вздохнула. – И я…

– И ты? – усмехнулся Радомир, ослабляя руки, и внимательно посмотрел на жену.

– Всё так сложно, Радомир! – в сердцах воскликнула Дарьяна, ударив по подушке кулаком. – А ты даже не разговариваешь со мной на эту тему. И у меня есть ощущение, что ты совсем не хочешь лететь их спасать. После сообщения Ульвбьёрна в штабе ты так никому ничего и не сказал. Даже мне. Ответь сейчас на этот вопрос хотя бы мне, – она умоляюще посмотрела на мужа своими серо-стальными глазами.

– На какой вопрос, лю́бая? – Радомир сделал вид, что не понял.

– Мы ведь полетим спасать моих родителей?

– Твои родители, которых знаю я, живы и здоровы. И мы к ним сейчас летим, – усмехнулся Радомир, увидев ошарашенный взгляд Дарьяны. – Ведь ты так и не назвала Тиру своей матерью, а Ульвбьёрна – отцом, – с упрёком произнёс он.

– Это так сложно, лю́бый, – тяжело вздохнула Дарьяна.

– На тебя за последние несколько лет свалилось столько всего, душа моя. Родиться сиротой, потом вспомнить меня и своих родителей, а теперь узнать других. Не забывай, что в этот мир твоя душа пришла во второй раз ради меня. Ради нашей любви. И ты точно дочь главы Императорского дома и его жены. Ты бы видела сейчас свой взгляд, родная. Это глаза Ульвбьёрна, а волосы, – он провёл руками по её голове. – Этот русый цвет, который я так люблю. Он отливает сталью при луне и золотом на солнце. Это волосы твоей матери Тиры. Вспомни голограмму, что показала твоя тётка Снижна.

– Я это понимаю, родной. Но я жила бо́льшую часть жизни в уверенности, что меня бросили настоящие родители, выкинув из своей жизни, – она тяжело вздохнула. – Я считала себя ненужной им. Я даже не пыталась их искать на Мидгарде. Зачем? У меня был Учитель. Он стал мне отцом. Потом я вспомнила тебя и свою прошлую жизнь, вновь обретя и семью, и родной дом, и родителей, братьев и сестёр, а теперь… – Дарьяна замолчала на несколько секунд. – Я оказалась наследной принцессой Императорского дома. У меня появилась тётка Снижна, душа которой холодна как лёд севера. По её словам, я вышла замуж за тебя, нарушив все их законы. И теперь смело могу носить титул неудавшейся наследницы огромной Империи.

– Жалеешь о своём выборе? – улыбнулся Радомир.

– Дать бы тебе по шее за такие слова, – Дарьяна нахмурилась и скрестила руки на груди. – Я словно попала в чью-то дурную сказку, где кто-то со мной ведёт нечестную игру. А теперь меня снова накрывают волной новые видения, – она пыталась не заплакать. – Зачем мне всё это?

– Мне сложно ответить на этот вопрос, родная. Кто-то сверху прописал нам дорогу жизни. И наша с тобой не усеяна лепестками роз, потому что мы имеем душу воина: ты и я. Но раз ты не считаешь вновь обретённую семью Императорского дома своей, тогда мы никуда не летим и спасать никого не будем, – словно констатировал факт Радомир.

– Но они меня не бросили, а пытались спасти, оставив на пороге дома в той глухой деревне, – Дарьяна всё же заплакала. – И им там плохо! – она отодвинулась от мужа и заглянула в его синие как озёра глаза.

– Кому им? – опять уточнил Радомир.

Дарьяна что-то хотела сказать, но вместо этого гневно махнула рукой и вскочила с кровати, а затем быстро скрылась в душе. Радомир даже не попытался её удержать, задумчиво посмотрев вслед. Включив воду, она пыталась совладать и со своими чувствами, и бушующим ураганом в душе, и с мыслями, что будоражили её ум последние дни. Холодно–горячо. Холодно–горячо. Но Дарьяна словно не замечала контрастной воды. Её разум не знал покоя ни днём, ни ночью во снах. Она чувствовала себя измотанной, как никогда раньше. Душевная борьба изводила её. Кого теперь считать своими родителями, а кого нет? И нужно ли выбирать? Дарьяна вздохнула и увеличила разницу в контрасте воды.

С каждой минутой боевая вайтмара6 воеводы Радомира приближались к его родной планете с двумя солнцами, а Дарьяна не знала, как сказать своим родным, что нашла настоящих родителей. И по своему рождению является принцессой Императорского дома, а они всего лишь отголоски её прошлого. Она так и не смогла поговорить об этом даже со своей сестрой Жданой, которая летела с ней на этом же корабле. И как ей было заговорить на эту тему с остальными членами её первой семьи? Дарьяна выла под струями воды, стараясь взять себя в руки.

Разговор со Снижной в штабе, так или иначе, задел каждого, кто там был. Поэтому тему главы Императорского дома Ульвбьёрна и его жены Тиры избегали все. Даже Переслав замкнулся в себе, вообще отказываясь общаться с кем-либо. Он перестал ходить в столовую, кушая на зелёном уровне или в своих комнатах. Еду ему приносил сын Лучезар, а иногда поникшая Ждана. В некогда весёлых глазах Переслава словно потух огонь. Радомир уходил от любых вопросов новой спасательной экспедиции, приказав возвращаться домой. Он занимался повседневными делами дружины, как будто ничего не изменилось, и нет никаких проблем. Градимир ходил злым последние несколько дней, огрызаясь на все вопросы. К нему стали обращаться лишь в случае крайней необходимости, избегая попадаться ему под горячую руку.

Вот и Дарьяна сегодня не сдержалась. Она попыталась взять себя в руки и отогнать дурные мысли, но контрастный душ ей не помогал.

– Не убегай от меня никогда, душа моя. Я – твой муж, а не враг, – заходя в ванную, сказал Радомир. – Ты теперь не принадлежишь семье своих родителей на моей земле, – воевода выключил душ. – Ты также не принадлежишь и семье Императорского дома. Ты – моя жена. И я ввёл тебя в свой дом и свою семью. И прими тот факт, что у тебя теперь есть два отца и две матери. В первой жизни тебя родители вырастили и воспитали, а я полюбил всей душой свою Дарьяну – воительницу Света. А благодаря отцу Ульвбьёрну и матери Тире, ты вернулась ко мне из мира мёртвых. И ты стала не просто вещуньей, но и волховательницей7. И всё это благодаря вторым родителям. Они заслуживают твоей любви, Дарьянушка. Наследная ты у нас теперь принцесса или нет. Какая разница? Забудь эту чушь, что тебе наговорила Снижна. Я люблю тебя такой, какая ты есть, и всегда буду тебе опорой в этой жизни во всём, родная моя. Иди ко мне, – Радомир с жаром поцеловал Дарьяну, та ответила ему со всей страстью.

Они слились в единое целое, а весь мир перестал существовать для них. С каждой минутой вайтмара приближались к земле двух солнц, летя сквозь космическое пространство. Но это было для них сейчас неважно. Важна была только их любовь.

Спустя время они лежали в постели, но сон никак к ним не шёл. Радомир смотрел в потолок и молчал. Дарьяна расположилась у него на груди и периодически вздыхала. Каждый думал о своём.

– Их нужно спасти, Радомир, – первой не выдержав тишины своих мыслей, опять заплакала Дарьяна.

– Ты так и не сказала мне: кого их? – укоризненно произнёс воевода.

– Моих родителей: отца Ульвбьёрна и мать Тиру! – выпалила Дарьяна. – Я нужна им, понимаешь? – приподнявшись на локте, она заглянула мужу в глаза.

– Понимаю, родная, – усмехнулся Радомир. – Так что конкретно ты видела сегодня во сне? – он опять ушёл от ответа.

Дарьяна пересказала своё видение. Этот странный камень она видела уже не в первый раз, но сегодня он разлучил её с мужем. Радомир ничем не выказал своих эмоций, лишь нежно поцеловал свою жену, а затем прижал к себе со всей силы.

– Никто не отнимет тебя у меня, лю́бая. Это не смогла сделать даже смерть, а значит, ничто в этом мире не способно разлучить нас, – нежно произнёс он.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, Радомир, – Дарьяна опять отстранилась и в упор посмотрела на мужа. – Не молчи, я прошу тебя.

– Мы пока не знаем, что означают твои видения в этот раз. И что это за камень. И куда опять занесёт нас твоё видение. Я могу сказать сейчас только одно, что хочу спасти твоих родителей из лап драгондов не меньше тебя. Но пойми, это не произойдёт ни завтра, ни послезавтра, ни в ближайшие месяцы. И я очень прошу тебя пока не мучить меня этим вопросом, родная. Дай мне время всё обдумать и хотя бы самому крепко встать на ноги. Моё тело всё ещё слабо. Ты же знаешь, что мне сильно досталось в этот раз. А теперь давай ещё поспим немного, – Радомир закрыл глаза.

– Отдыхай, любимый, – Дарьяна опять прилегла ему на грудь и попыталась заснуть.

Вайтмара с огромной скоростью летела сквозь космическое пространство, делая прыжок за прыжком и приближаясь к родной планете Радомира. Даромысл, капитан корабля, проложил кратчайший путь домой. Команда несла стандартную вахту. Мечислав, доверенный советник воеводы, практически в приказном порядке велел Радомиру восстанавливать силы и приводить свои мысли и эмоции в порядок. Белозар, главный ведун дружины, поддержал это решение, пригрозив вообще запереть воеводу в его спальне, если тот не будет отдыхать. Градимир с головой ушёл в проверку всех технических систем, чтобы отвлечь себя от темы Дарьяниных родителей и её тётки, доведя вайтмару практически до идеального состояния. Корабль Снижны был размещён в один из ангаров, а её саму устроили в комнатах на уровне воеводы, правда, очень далеко расположенных от его личных помещений.

Радомир слушал спокойное дыхание своей жены. Он не спал, вспоминая и анализируя всё, что произошло тогда в штабе. После того, как голограмма Ульвбьёрна на записи с кольца закончила говорить, все посмотрели на него, а он на свою жену. Дарьяна плакала, не скрывая своих слёз. Воевода взял жену за руку и сжал её ладонь. Повисла пугающая тишина. Переслав хотел что-то сказать, но Градимир неожиданно для всех забрал кольцо у Снижны и со словами «как я не подумал об этом раньше» вложил его в руку Дарьяны. Голограмма заговорила вновь.

– Вот мы и доказали, воевода, что Дарьяна – дочь главы Ульвбьёрна, – только и произнёс он, быстро забрав у неё кольцо, понимая, что второй раз эту речь не выдержит никто из находящихся в штабе.

– Вы обязаны помочь мне спасти брата! – вскрикнула Снижна, вскакивая на ноги.

– Вот прям так и обязаны? – зло ответил Переслав.

– Не тебе решать, – гневно произнесла принцесса.

– Да–а–а? А я уверен, что решать точно не тебе, ваше важное высочество Императорского дома. Я – доверенный советник воеводы Радомира. И решать именно нам с ним на военном совете. И чтобы ты понимала всё до конца, я – муж родной сестры Дарьяны. И я такой же член её семьи, как и ты, – жёстко осадил её Переслав.

– У моего брата не было других детей, а вся ваша история – выдумка! – закричала Снижна, гневно размахивая руками. – А если это так, то получается, что теперь я являюсь наследной принцессой Императорского дома, потому что Дарьяна вышла замуж, даже не получив благословение ни у своих родителей, ни у богов, а её семейный союз не является ни законным, ни наследным. И командую тут я! По одной простой причине: на данный момент я возглавляю Империю моего брата. Поэтому я приказываю вам доставить меня на Сканду немедленно.

– Ты как хочешь, дру́же, а я устал от твоей родственницы, – Переслав резко встал и быстрыми шагами направился прочь из штаба.