Пионы Луи, или Золотой миллиард
- -
- 100%
- +
Вот такая семейная история, Ева. После того случая на море, я пыталась у нашей бабушки, моей мамы, какие-то подробности выспросить. Но, это всё, что она мне смогла рассказать. А сейчас своё детство она вообще смутно помнит, тоже уже старенькая.
Елена закончила рассказ. Ева потрясенно молчала. Она не проронила ни слова, не задала ни одного вопроса. Во время маминого повествования все события проходили перед её мысленным взглядом. Старый, но крепкий бревенчатый дом на высоком берегу реки, на самой окраине небольшого городка, а за домом густой лес… Прабабушка в тёмной одежде с проницательными тёмными глазами… Маленькая подвижная голубоглазая девочка – её, Евы, мама. Руки прабабушки обнимают девочку, словно крылья большой птицы. Эти руки защищают от всех невзгод, огорчений, несчастий, от всего плохого, что может быть в жизни. Они успокаивают, убаюкивают и вместе с тем дают необъяснимую силу… Ева видела всё это, как наяву. Она внимательно взглянула на мать и вдруг поняла, что её любимая мама в свои пятьдесят пять выглядит максимум на сорок, при том, что никогда специально не заботилась ни о коже, ни о фигуре. И что мама – реально счастливая женщина! Евин отец её обожает, их семья хоть и не была супер богатой, никогда не испытывала материальных проблем, а мамины желания всегда сами собой исполнялись – может быть потому, что они не были ни заоблачными, ни чрезмерными. Мама всегда была в хорошем настроении и любила всех своих близких. Бабушкина защита? Мысли вихрем проносились у Евы в голове. Она усилием воли остановила хаотичный поток. Ева была не только маминой дочкой, от отца она унаследовала аналитический склад ума. Так. Ей понадобилось несколько минут, чтобы собраться. Елена не торопила дочь. Нет, конечно, Ева не обладала такими способностями, как ее прабабушка, у неё не было никаких видений, и она не могла предсказывать будущее (тут надо заметить – никогда и не пыталась). Необычных событий на протяжении её двадцати шести лет было только два – тогда в детстве и вот сейчас. Ева продолжала мысленно методично сканировать свою личность. Пришлось признаться себе, что она «чувствовала» людей. Не видела, как говорится, насквозь, но фальш, неискренность, двуличие, вранье, или, наоборот, внутреннюю доброту, открытость распознавала в человеке с первого взгляда, сразу понимала – чего тот или иной стоит. По жизни это часто помогало, но иногда и разочаровывало. Правда, Ева никогда не считала это какой-то особенной способностью, просто – хорошей интуицией и всё. Все эти мысли Ева не спеша изложила маме. Они помолчали.
– Знаешь, я хотела бы посмотреть прабабушкины книги.
– Конечно, они все в сохранности, заперты на ключ в шкафу. Приезжай в любое время. Я их не трогаю. Даже не знаю – почему…
Елена настояла проводить дочку до дома на такси.
А на следующий день Ева почувствовала характерные признаки и с радостью узнала, что беременна. Все мысли сразу потекли только в этом направлении. Радость родителей, новые ощущения, новые приятные заботы. Еве было не до книг. Потом родилась Маришка и снова милые хлопоты, кормления, купания, прогулки, первые зубки, первые шажки, первые наряды. Жизнь, как и у всех в Москве, неслась в сумасшедшем ритме, Еве этот ритм нравился. Но, опять, случай со взрывом, мамин рассказ, древние книги ушли куда-то на дальний план памяти. Ева вроде и думала иногда об этом, не забывала, но пока откладывала знакомство с непонятным на неопределенное время.
Сегодня страх вернулся в третий раз. Пожалуй, сейчас ощущения были самыми сильными – это был ужас, ощущаемый каждой клеточкой тела, комок внутри не давал дышать, Еве казалось, что она сейчас потеряет сознание. Такая сила страха объяснялась, наверное, тем, что в этот раз опасность исходила от конкретного человека, который приветливо улыбался Еве на расстоянии вытянутой руки.
– Ева, что с вами?
Александр попытался взять ее за руку.
Ева собрала в кулак всю свою волю и нашла силы мило улыбнуться.
– Ой, извините, мне нужно на минутку в дамскую комнату.
– Вон там, в конце зала, – молодой человек кивнул в сторону двери.
Ева встала, взяла сумочку и пошла между столиков. Не доходя до места, она резко, изо всех сил кинулась в сторону выхода. Она не оглядывалась. Домчавшись до двери, Ева дернула её, но дверь оказалась заперта, табличка, повернутая стороной «Закрыто» почему-то особенно ужаснула Еву. Она повернулась. Александр шёл к ней и его лицо уже не было таким приветливым, он пытался сохранить маску, но теперь это плохо получалось. Ева судорожно шарила рукой по замку. Слава богу, это оказалась простая защёлка, она поддалась, и Ева стремглав выскочила на улицу. Мельком она заметила, что женщина за столиком так и продолжает методично есть.
Ева перебежала дорогу и бросилась прочь. Притормозила только тогда, когда оказалась среди потока людей. Посмотрев назад, кафе ещё было видно, она убедилась, что её никто не преследует. Но, ей все-равно хотелось убраться как можно дальше от этого места. Ева вызвала такси и, сев в машину, наконец, почувствовала в себя в относительной безопасности. Теперь можно было спокойно проанализировать происшедшее. Господи! Что это было? Ева точно знала, что в бокале Апероля плескалась её, Евина, смерть. По спине опять пробежали мурашки. Но, кому и зачем понадобилось её убивать? Ещё – разыгрывать такой странный спектакль? А Ева теперь, тоже точно, знала, что это был спектакль. Женщина на лавочке не теряла сознание; молодой человек не вызывал никакую скорую – чего может быть проще просто проговорить вызов в трубку, не набирая номера; официантка и Александр знали друг друга; кто-то, незаметно для неё, запер дверь в кафе. В бокале был или яд, или снотворное. Ева терялась в догадках и предположениях. Ограбление? Это смешно – что у неё красть? Опоить и изнасиловать? Тоже – бред. Ева подумала даже о мести какого-то клиента, или о краже её органов для трансплантации, но все гипотезы казались фантастичными и не реальными. Однако, у каждого преступления есть мотив. Она это знала. Её муж был адвокатом, правда в основном по гражданским делам – разводы, имущественные споры и тому подобное. Но, имел и опыт работы в следственном комитете. Друзей из этой сферы в их окружении хватало, разговоров о всяких необычных случаях из практики – тоже. Надо было искать мотив…
Ева расплатилась с таксистом и вышла из машины. Прежде, чем зайти в подъезд, оглянулась по сторонам. Ничего подозрительного. Она мысленно одернула себя: «Прекрати истерить!» и поднялась в квартиру. Скоро бабушка должна привести дочку с занятий, надо срочно взять себя в руки и успокоиться! Ева никогда не прибегала к помощи спиртного для подобных целей, но сейчас решила выпить коньяку, чувствовала, что это ей необходимо. Щедро плеснула в бокал и выпила залпом, не так, как положено пить благородный Courvoisier – смакуя и не спеша. Как ни странно, напиток помог, по телу разлилось приятное тепло, пальцы перестали дрожать. Звякнул домофон, Маришка с бабушкой возвращались. Через минуту они вошли в дверь. Маришка, по – домашнему Зайка, наскоро сбросив обувь, кинулась показывать маме новые упражнения, разученные в секции художественной гимнастики. Девочка посещала тренировки с 3 лет, была необыкновенно пластична и в свои восемь лет уже выступала на известных турнирах. Ева искренне восхитилась красотой движений и похвалила дочку. Сама она тоже была пластичной, умела красиво танцевать, но не обладала такой гибкостью, как ее зайчонок. От Маришки в доме всегда становилось светлей и теплей, её милая детская болтовня наполняла всё вокруг уютом и радостью. Ева предложила маме попить чайку, та рассмеялась в ответ.
– Конечно, мы с Маришкой и пирожные по дороге купили, и ваши бескалорийные десерты.
Три поколения женщин уселись за стол. Пока Маришка не расскажет все новости дня, вставить слово было бесполезно. Поэтому мама с бабушкой с улыбками слушали свою любимицу. Когда поток иссяк, и девочка принялась за фруктовый десерт, Елена с Евой не спеша обсудили семейные дела. Евины родители строили загородный дом, и им нужны были помощь и советы детей. Потом Ева проводила маму, немного позанималась с дочкой. Вечер протекал спокойно и хорошо, Ева постаралась, чтобы близкие не заметили её состояния и ей это удалось.
Уложив Зайку спать, Ева набрала номер хорошего друга семьи. Максим работал в уголовном розыске. Она осторожно попросила его помочь в одном деле, не уточняя конкретно в каком.
– Всё при встрече. Сможешь завтра после работы?
– Окей, подъеду, встречу тебя, пусть сослуживцы посплетничают, – пошутил тот.
Ева легла спать. Заснуть она, естественно, не могла. Она ещё и ещё раз прокручивала в голове детали произошедшего. Ей становилось все очевиднее, что продумано всё было до мельчайших деталей, и её спас только прабабушкин дар. Но, зачем? Почему? Что с ней хотели сделать? Ловушка была расставлена на неё, или она попала в неё случайно? Ни одной более или менее правдоподобной версии не было. С этими мыслями, наконец, пришел тяжелый и неспокойный сон.
Если бы даже Ева могла незаметно оказаться в кафе после своего бегства, то, то, что она там увидела и услышала, не помогло бы ей разгадать загадку.
Как только дверь за Евой с шумом захлопнулась, Александр не спеша подошел и запер её. Возвращаясь к барной стойке, мимоходом бросил женщине за столиком: «Хватит есть.» Та спокойно положила приборы на стол, сложила руки на коленях и стала смотреть в одну точку перед собой. Молодого человека на самом деле звали не Александр, и он не был москвичом, да и вообще русским. Леон являлся опытнейшим сотрудником БНД, на данный момент бывшим, по национальности – немцем, истинным арийцем, как сам считал. Великолепное владение русским языком и знание России было частью его профессиональных навыков. Сейчас благодушная маска была сброшена. Стало заметно, что он старше, чем казалось, когда он приветливо улыбался. Взгляд стал жёстким, холодным и немного усталым. Леон – Александр протянул бокал, предназначенный Еве, девушке за стойкой.
– Выплесни, не дай бог, кто глотнет по ошибке.
Та тоже, естественно, не была никакой официанткой, Хелен работала вместе с Леоном. Из комнаты за баром вышел ещё один мужчина.
– Леон, твой второй прокол за месяц. Это недопустимо!
Леон взорвался.
– Слышишь, я не режиссер – постановщик, я спецагент! У меня уже фантазии не хватает придумывать эти спектакли! Это бред какой-то!
Леон стал загибать пальцы. Укол – нельзя, болевой прием – нельзя, чтобы жертва испугалась – нельзя… Она должна быть в хорошем, приподнятом настроении, и, сама без принуждения, выпить напиток! Можно, конечно, несколько раз разыграть представления, но в таком количестве, как требует центр, поставлять материал – нереально!
Добавил раздраженно
– Эту – то что спугнуло? Вроде все хорошо шло. Ты наблюдал – что не так?
Мужчина, его звали Герман, был старше и опытнее.
– Не горячись. Нам платят хорошие деньги. Как обычный спецагент, ты таких никогда не заработаешь. Так что, включай мозги и фантазируй дальше. С молодоженами, которые типа путешествие выиграли, классно же получилось. И в розыск объявили только через 2 недели, нас уже из того города и след простыл. С пассажирами поездов – отличная идея, попутчикам всегда доверяют. А, с этой – я сам не понял. Истеричка какая-то. Ладно, забудь. Ты же знаешь, процесс дорабатывается. Конечно, потом такие изощренные способы не будут нужны. Просто пилюля или укол, и не важно, в каком настроении объект. А сейчас ошибок не должно быть. Помнишь же того, которому мы решили насильно дать препарат. Что потом было! В монстра прямо превратился. Ликвидировать пришлось.
Герман задумался, предложил, может в маленьких городках попробовать. Но, Леону идея не понравилась – там всё на виду, в большом городе затеряться легче. Он потянулся, сделал несколько движений из китайской гимнастики, пару шумных выдохов.
– Ладно, пойду думать над очередным «сюжетом».
– Не тяни, день тебе максимум. Мы с Хелен пока здесь все уберем. Нам здесь всего месяц остался, потом в другую страну перекинут. Надо ещё хотя бы штук пять найти.
Таинственные исчезновения.
Ева проснулась от звонка будильника. Голова была тяжелой, ночью она почти не спала. Пришлось выпить таблетку. Привычные дела закружили в установленном ритме. Душ, подъем Зайца, прически – одевашки, завтрак, и бегом – Маришку в школу, сама – на работу. На работе тоже круговерть дел, но к пяти часам Ева не могла уже думать ни о чем, кроме предстоящей встречи с Максом, как его называли в дружеском кругу. Ровно в 18.00 она вышла из офиса. Максим махал ей рукой у припаркованной на другой стороне улицы машине. Ева перебежала дорогу. Они дружески обнялись.
– Привет!
– Привет, привет, принцесса, всё хорошеешь! Ну, что там у тебя стряслось? Рассказывай.
Ева села в машину. Она попросила друга не перебивать, не задавать вопросов и не смеяться, пока она не закончит рассказ. Максим кивнул. Ева вдохнула, сосредоточилась и точно, бесстрастно, не упуская никаких деталей, рассказала о вчерашнем происшествии. Она умолчала только о своём внезапном страхе, побудившем к бегству. Сейчас из её слов выходило, что насторожили взгляды, которыми обменялись случайный знакомый и барменша и то, что долго не приезжала скорая.
– Знаешь, – добавила она, – у меня всё-таки развита женская интуиция, и я почувствовала, что меня хотят чем – то опоить.
Максим внимательно посмотрел на Еву, в глазах был вопрос, но он решил его не задавать. Ева ответила прямым взглядом.
– Макс, – серьезно сказала она, – я чувствую, что тут кроется что-то очень нехорошее. И, если честно, я боюсь.
– Ну, тут я тебя успокою. Если твой рассказ – правда, – мужчина бросил быстрый взгляд на Еву, – тебе, конкретно, бояться нечего. Уверяю, ты – случайная жертва. Я основываюсь пока только на твоих словах, и, поверь моему опыту, из них ясно, как белый день, что ловушка была расставлена не для тебя, в неё мог угодить абсолютно любой человек.
Ева спросила, не похоже ли это на месть какого-нибудь клиента? Макс рассмеялся. Сказал, что для клиента это слишком сложная постановка, обычно нападают в подъездах и бьют по голове. И тут же успокоил Еву, добавив, что это, в основном, тема коллекторов, нападение на банковских работников – это скорее сюжет для кинофильма.
– Я думаю, нам надо доехать и посмотреть на это кафе. Ева, не обижайся, но как-то это всё не очень правдоподобно. Может быть, тебе всё – таки показалось? И молодой человек просто хотел угостить тебя коктейлем? А теперь до сих пор мучается вопросом – почему ты убежала?
Ева не стала возражать, она понимала, что со стороны её история так и выглядит. Ей только и надо было, чтобы Максим съездил с ней на место, одна она не решалась. Ева согласно кивнула и объяснила, как доехать. Несмотря на внешнее спокойствие, внутри она была натянута как струна.
Небольшая площадь со сквериком была совсем не далеко. Но, по московским пробкам добирались они туда целый час. Вчера Ева быстрее дошла пешком.
Максим припарковал машину, помог своей спутнице выйти. Ева показала рукой в сторону кафе, и они направились к нему. По мере приближения, ноги становились ватными, и Ева буквально преодолевала внутреннее сопротивление. Майор почувствовал её напряжение.
– Хочешь, я один посмотрю?
– Нет! – Ева вцепилась в его руку.
Подошли. Кафе «Неаполь» – сообщала скромная и неинтересная вывеска. Дверь была заперта, хотя табличка на ней обещала работу ежедневно до 23.00. Света внутри не было. Максим, сложив руки, попытался оглядеть помещение сквозь большое оконное стекло. Оно выглядело абсолютно не жилым. На всякий случай он постучал, Ева вздрогнула. Но, ничего не произошло, никто не подошел и не отпер дверь. Макс нахмурился. Сказал, что похоже, Ева не ошиблась, с этим кафе явно что-то не так.
– Сейчас разберемся.
Они перешли дорогу и сели в сквере на лавочку, недалеко от той, на которой вчера сидела странная женщина. Максим достал мобильник и набрал номер.
– Серега, привет! Майор Савинцев беспокоит. Пробей адресок быстренько – кому помещение принадлежит.
Он продиктовал адрес.
– О, супер! На почту брось мне документы.
Через минуту оперативник уже набирал номер владельца. Максим был сама вежливость. Ева слушала его разговор с невидимым собеседником.
– Светлана Леонидовна? Майор Савинцев беспокоит. Уголовный розыск.
– Не волнуйтесь, пожалуйста! У меня несколько вопросов по поводу принадлежащего вам нежилого помещения.
– Нет, нет, все в порядке.
– Меня интересует, кто его у вас арендует.
– Могли бы мы с вами встретиться непосредственно в нем.
– Отлично!
Майор завершил звонок, сунул мобильник в карман и улыбнулся Еве. Сказал, что им повезло. Хозяйка живет в этом же доме, у неё два помещения на первом этаже, которые она сдает в аренду. Женщина очень разволновалась и согласилась открыть им кафе. Это, конечно, не совсем законно, Макс подмигнул, но надо пользоваться шансом. Ева не стала вдаваться в юридические тонкости, и они пошли назад к заведению, хозяйка обещала прийти через десять минут. Она появилась минута в минуту с целой папкой документов в руках. Отперла дверь и впустила внутрь неожиданных посетителей. Максим зашел последним, осмотрел замок. Изнутри можно было запереть дверь, просто повернув пимпочку замка, при этом случайно сама повернуться пимпочка никак не могла. Мозг майора зафиксировал этот факт.
Хозяйка, между тем, оглядела помещение. Удивилась:
– Странно, ничего даже переделывать не стали. Всё как при прежних арендаторах, те тоже под кафе помещение снимали. Но, что – то не пошло у них и съехали.
Максим предложил сесть за ближайший к двери столик. Он попросил Светлану Леонидовну подробно рассказать про действующих арендаторов. Он умело задавал наводящие вопросы и вскоре получил всю необходимую информацию.
Арендаторов Светлана Леонидовна искала через агентство. После того, как съехали предыдущие, помещение не сдавалось почти два месяца. Сейчас в Москве предложения по аренде превышают спрос, а здесь место тихое, не проходное, желающих и не было. А неделю назад позвонил риелтор и сказал, что есть клиент, очень срочно хочет встретиться и посмотреть помещение. Риелтор в этот день не мог, где-то в Подмосковье коттедж показывал, Светлана сама с будущим арендатором здесь и встречалась. Мужчина помещение осмотрел бегло, всё его устроило. Предложил сразу подписать договор аренды на год и внес аванс за два месяца. По поводу цены не торговался, хотя хозяйка её чуть завысила, чтобы возможность торга была. Спросил про городской телефон. Телефон был, только надо было оплатить. Это клиенту понравилось. Поинтересовался, установлены ли видеокамеры. Светлана, пояснила, что камеры и охрану устанавливал предыдущий арендатор самостоятельно, когда съехал, камеры снял, а договор на охрану расторг. Это клиента также удовлетворило. Ещё, расспросил хозяйку про район. Что за люди живут, много ли приезжих, тихий или шумный, есть ли по близости учебные заведения. Хозяйка, как могла, рассказала. Выглядел мужчина очень респектабельно. В хорошем костюме, высокий, темноволосый, лет сорока на вид, но трудно было возраст определить, он в помещении тёмные очки так и не снял, может они с диоптриями. Договор аренды заключил на ИП. Паспорт с пропиской хозяйке предъявил, ксерокопию снять разрешил. Возраст, кстати, точно угадала. Петров Николай Григорьевич. Тут даже Ева фыркнула – ну, конечно, Иванов, Петров, Сидоров… Ищи ветра в поле. Ни спутников, ни спутниц с Николаем Григорьевичем не было. Один он был. После заключения договора и передачи ключей, они расстались, и больше Светлана с ним не виделась и в помещение не заходила. Тут она забеспокоилась, сказала, что новый арендатор просил без предупреждения не заходить, и про ключи вторые она ему не сказала. Максим бысто и убедительно успокоил женщину – это по его настоятельной просьбе они здесь находятся, и, если вдруг Николай Григорьевич неожиданно объявится, он сам с ним будет общаться, а не Светлана Леонидовна. Мимо кафе она практически не ходила, подъезды и двор дома с другой стороны. Там же и машины стоят, и к метро можно пройти. На эту сторону жильцы если только в сквер погулять ходят, кто с детьми, кто с собачками. У Светланы собачки нет, а дети взрослые. Да, раза два, может, проходила мимо, но никого не видела, кафе нежилым выглядело, она ещё подумала, наверное, интерьер внутри обустраивают.
Во время беседы со Светланой Леонидовной, Макс сфотографировал паспортные данные арендатора и отправил с телефона куда надо. По номеру телефона кафе также был отправлен запрос на детализацию. Майор показал Еве фото с паспорта и вопросительно взглянул. Ева поняла вопрос без слов и отрицательно покачала головой – человек на фото совсем не был похож на Александра.
Да, специалисты уголовного розыска работали оперативно. К концу рассказа хозяйки, у майора на руках уже была детализация звонков с телефона кафе и информация, что никакой Петров Николай Григорьевич по указанному в паспорте адресу не проживает, это говорило о том, что или штамп о прописке поддельный, или документ целиком фальшивый.
Больше в кафе делать было нечего. Максим вежливо поблагодарил хозяйку, дал ей свой телефон и попросил позвонить сразу, если вдруг объявится Николай Григорьевич. Все трое вышли на улицу, Светлана заперла дверь, и они расстались.
Максим и Ева сели в машину. Майор выглядел озабоченным. Вчерашнее происшествие ему всё больше и больше не нравилось. Он ясно понимал, что если бы Ева чудесным образом не заподозрила западню, он бы мог её больше никогда не увидеть. Она бы просто бесследно пропала, а дело, заведенное по факту исчезновения, стало очередным «висяком». Было ясно, что работали профессионалы. Целью преступления было не убийство, а похищение. Выбор жертвы – случайный. Ведь никто же, включая саму Еву, не знал, что именно в этот день ей захочется прогуляться пешком и именно по этому маршруту. Помещение снято чисто, арендатора не найти. Камер поблизости нет. Жертва сама заходит в кафе, даже если кто-то из прохожих и проезжающих автомобилистов видел эту сцену, никто на неё и внимания не обратил. До самого последнего момента существует возможность переиграть сюжет, если вдруг появятся ненужные свидетели. Техника преступления майору была понятна, не понятен был только мотив – зачем Еву хотели похитить?
Еве, которая теперь окончательно убедилась, что вчера была на волосок от гибели, было страшно. Она не могла отделаться от неприятного чувства, что за ней опять придут. Максим ещё раз, очень убедительно, разложил по полочкам детали вчерашних событий, сказал, что её страх понятен, но она тоже должна поверить, что больше с ней ничего не может случиться, никакой «охоты» конкретно на неё никто не ведет, в эту ловушку она угодила случайно, и преступники за ней не вернутся, они даже и не знают – кто она. Его уверенный голос немного привел Еву в чувство.
– И что же мне теперь делать?
– Ничего. Постарайся отдохнуть, может быть съездишь куда-то с семьей, скоро каникулы. А я проведу расследование. Тебя буду обязательно в курсе держать. Единственное, что тебя попрошу, завтра ко мне подъехать, попробуем фотороботы сделать. Александра, я думаю, нам найти вряд ли удастся. А вот женщина, может быть, как соучастницей, так и жертвой. Думаю, она – наш единственный шанс выйти на преступников. Договорились? Сможешь её описать?
Ева согласно кивнула. Лицо женщины она помнила отлично. Максим подвез её до дома. Спросил, когда возвращается из командировки её Антон.
– Завтра? Вот и отлично! А сегодня прими – ка ты коньячку за ужином. Тебе надо как-то «проехать» вчерашнее, и поблагодари бога за спасение. Маришке от меня привет!
Ева пошла к дому. Максим помахал ей и дождался, пока она зайдет в подъезд. Потом посидел ещё немного в машине, наблюдая за обстановкой. Несмотря на то, что он успокаивал Еву, ситуация его тревожила. Тревожила непонятность. Через майора прошло много дел. И, обычно, у него сразу появлялось несколько гипотез, как только он оказывался на месте преступления, изучал улики и погружался в детали. Сейчас не было ни одной… Ни одного предположения – зачем?
Мужчина завел машину и поехал в управление.
В управлении, несмотря на поздний час, народу было много. Уголовный розыск не знает выходных, и рабочий день у сотрудников ненормированный. Не все жёны долго терпят вечно отсутствующих мужей, вот и Макс уже два года был в разводе. Светлана терпела пять лет, а потом сказала, что хватит – ей нужен реальный муж, а не просто его фактическое наличие. Разошлись мирно, ради маленького Мишки даже сохранили почти дружеские отношения. Макс всё оставил жене. Он знал, что Света недавно стала встречаться с другим мужчиной. Несмотря на то, что прошло два года, было больно. Особенно, когда Мишка с восторгом рассказывал ему о совместной с дядей Димой поездке в какой-то загородный комплекс на выходные, о том, как они плавали там на «кораблике», купались в озере и играли в футбол. Макс слушал сына и думал, что именно в это время он занимался тем, что «брал» во главе группы сотрудников наркоторговцев в подмосковном коттеджном поселке. А, если бы он этого не делал, то этот сброд, который он ненавидел так, что иногда хотелось не «брать», а убить на месте, продавал бы дурь, возможно, и его подросшему сыну. Так что, делать эту работу кому-то надо. Но, всё равно, было тоскливо. Чтобы грустить было некогда, Максим с головой ушёл в работу. Его подразделение отличалось самыми высокими показателями. Сам он был на отличном счету. Руководство поощряло как повышениями по службе, так и деньгами. Точно сказал один из героев фильма «Дьявол носит Прада»: если в твоей личной жизни наступил полный провал, значит – твоя карьера пошла вверх.