- -
- 100%
- +
Уселся он на кухне - нейтральной территории, в которой я успела убрать осколки чашки, но больше туда не заходила. По какому-то негласному правилу мы с пижоном держали эту дистанцию, словно боясь нарушить хрупкое перемирие. Зато словно в противовес успели каждый затащить свои чемоданы и даже кое-что распаковать. Эдакий вызов. Знак того, что мы расположились здесь всерьёз и надолго.
- Ну а от меня вы чего хотите? - устало поинтересовался полицейский, как только закончил изучать наши комплекты документов. - Сделка законная, акта мошенничества я не наблюдаю. Да и не моя это юрисдикция, если на то пошло.
- Но вы ведь понимаете, что невозможно проживание нами на одной территории? - спрашиваю, сводя брови. - Я не могу оставить дочерей рядом с человеком, которого сегодня впервые в жизни увидела.
- Ну так и скатертью дорога! - фыркает пижон. - Мне же спокойнее.
- Нам элементарно некуда идти, - теперь пытаюсь давить на жалость. - Пожалуйста, неужели ничего нельзя сделать?
- Мария Семёновна, Иван Петрович - ровно такой же законный владелец половины дома, как и вы, - теперь участковый пожимает плечами, заодно поднимаясь на ноги. Подозреваю, он и сидел-то у нас исключительно от скуки. - Поэтому имеет такое же право оставаться здесь.
- То есть, я должна теперь жить вместе с незнакомым мужчиной?
- Ну так познакомьтесь. У вас же даже фамилии у обоих птичьи – чем не повод!
Не знаю даже, кого теперь хочется стукнуть сильнее - пижона, или всё-таки этого стража порядка. "Познакомьтесь"! И шутка про фамилии вообще ни разу не смешная: Воронов и Синичкина.
- Но...
- Честно, надоело уже, - внезапно взрывается этот самый Иван Петрович. - Я что, похож на маньяка-извращенца? Потому что даже представить не могу, кого бы ещё заинтересовала разведёнка не первой свежести. И у меня, кстати, не меньше вопросов к вам: вдруг вы и вовсе воровка-домушница.
Хватаю воздух ртом, не понимая, как на это реагировать.
- Вы хоть понимаете, что только что произнесли клевету, да ещё и при представителе закона?
- По факту, не произнёс, - улыбается мне участковый. - Но раз уж вы начали потихоньку налаживать диалог, то позвольте откланяться. Хорошего дня.
Ретировался полицейский, к слову, довольно быстро. Он словно чувствовал, что мои покрасневшие щёки и горящие глаза — это не к добру. Но, если уж на то пошло, плевать я на него хотела. Моя ненависть уже успела найти для себя объект, и теперь могу сказать совершенно точно: у нас здесь война.
Некоторое время мы стоим друг напротив друга. Горящие взгляды, сердито сведённые брови, едва заметно подрагивающие крылья носа. В общем, два бизона перед стычкой, никак не меньше. Но если пижон ещё может себе позволить что-то там фырчать и возмущаться, то у меня ситуация намного хуже. Потому что слышу за своей спиной, как Вита заканчивает шуршать последним фантиком, а значит с минуты на минуту мне нужно будет начинать готовить обед. Или скорее ужин?
Едва заметно выдыхаю, заодно успокаивая нервы. По-хорошему, конечно, надо было бы уехать отсюда, ведь мы пускай и забрали вещи из съёмной однушки, пока что она числится за нами. Но вся проблема в том, что мне нужны деньги. И я почти договорилась с хозяйкой, что она вернёт нам половину оплаты аренды, и тогда я смогу продержаться хотя бы пару дополнительных месяцев безденежья. Потому что давайте откровенно, вряд ли в ближайшие недели, а то и месяцы, получится вернуть свою оплату за этот чёртов дом с чёртовой же синей крышей, в которую я буквально влюбилась на фотографиях. И нет никакой гарантии, что меня не попрут с работы со дня на день.
- Иван Петрович, я ведь правильно запомнила? – стараюсь говорить если уж не миролюбиво, то хотя бы нейтрально. – Думаю, раз мы с вами сейчас оба в безвыходном положении, придётся как-то приспосабливаться.
Не дожидаясь ответа от слегка удивлённого мужчины, прохожу к дивану, где лежит моя сумка с документами. По пути отмечаю, что из еды закончились даже гречневые галеты, которые вообще-то никто не ест помимо меня, безуспешно пытающейся похудеть, и мысленно качаю головой: надо поскорее решать со всем этим.
Возвращаюсь на кухню и протягиваю мужчине свой паспорт в раскрытом виде.
- Можете изучить, а я хочу посмотреть на ваши документы. Так мы будем иметь хотя бы какие-то базовые знания друг о друге и, соответственно, жить более спокойно.
Пижон кивает медленно, словно не ожидал от меня подобного хода, и из кармана куртки вытаскивает свой паспорт.
Листаю книжечку в кожаной обложке медленно, стараясь запомнить всё «от» и «до». Итак, с фотографии на меня смотрит ещё двадцатилетний Иван Петрович Воронов, чьи щёки по-юношески чисто выбриты. Зато квадратная оправа очков вообще не менялась. Ему действительно тридцать пять, прописка местная. Долистываю до графы «семейное положение» и вижу там два штампа: о регистрации брака и о разводе, притом последней печати чуть больше полугода. Ну надо же! Страница с полем «дети» показывает, что у Воронова их двое, и тоже девочки. Интересно, развестись было желанием его супруги, или всё-таки пижон сам захотел свободной жизни? Впрочем, любопытной Варваре, и далее по тексту. Мне же подобная информация ни к чему – не моего поля ягодка. Да и вообще, разве не я собиралась сосредоточиться на детях и карьере? Поэтому пролистываю оставшиеся страницы, отметив, что заграничный паспорт у мужчины имеется, а свой долг родине он уже отдал, и возвращаю документ, взамен получая свой.
- Думаю, нам стоит заранее оговорить некоторый ряд правил, - опять же начинаю разговор первой, в душе опять сердито фыркая. Ну что за мужик! Ни рыба, ни мясо…
- Полностью согласен. Итак, начнём?
Визуализация главного героя
С девочками мы уже познакомились, настала и его очередь. Тем более, паспорт уже увидели:)
Воронов Иван Петрович, 35 лет. В разводе. Программист на фрилансе. Перфекционист, хотя и не во всём. Сейчас активно ударился в ЗОЖ и подкачивает мышцы.
Глава 4 (от лица Вани)
- Двадцать восемь… Двадцать девять… Тридцать!
Заканчиваю с подтягиваниями на перекладине и спрыгиваю на землю. Теперь короткая пробежка, аккурат до дома, а после душ, кофе и можно приступать к работе. Тем более, я и без того немного затянул со сроками проекта.
Бегу трусцой, контролируя дыхание и стараясь не ускоряться сверх меры – сегодня у меня забег не на скорость. Быстрый взгляд на фитнес-браслет и внутри разливается удовлетворение: пульс в тех пределах, которых и добивался, а километраж и сгоревшие на спортплощадке калории не могут не радовать. Опять же, погода на улице стоит чудесная, и даже хорошо, что пока до конца не собрал беговую дорожку и велотренажёр. Успеется ещё.
Ровно в семь утра захожу в дом и, схватив полотенце из спальни, направляюсь в душ. Правда на полпути возвращаюсь ещё и за гелем вкупе с шампунем. Или всё же оставить его на общей полке? Не будет ли мешаться?
В ванной, разумеется, чисто. Вентиляция работает как надо, нигде ничего не подтекает, да и вообще тут довольно приятно. Во всяком случае, на моей половине, потому что по соседству с моей практически пустой полкой водружены розовые гели для душа, розовые шампуни, розовые зубные щётки. Угадайте, какого цвета мыльницы и мочалки? Каждый раз, когда вхожу сюда, в обязательном порядке перед выходом промываю глаза в качестве профилактики передозировки барби-ауры. И всё благодаря кому? Правильно, моим соседкам.
Итак, восемь дней назад я переехал из однушки за город, как и планировал. Квартиру передал закадычному другу Пашке, чтобы не простаивала и не напоминала о прошлом, а сам надеялся как следует сосредоточиться на работе, а заодно поднять иммунитет и основательно заняться скульптурированием тела. А то в большом городе и соблазнов не меньше: то в фаст-фуд по пути заскочишь, то в тренажёрку поленишься идти. В деревне же вся улица в твоём распоряжении, а беговую дорожку мне как раз отдал Пашка. Короче, вначале я открыл сайт провайдеров чтобы понять, где будет самое лучшее покрытие интернета. Потом наложил это на карту сайта с продажей недвижимости, отсортировав по цене. Десять минут и – вуаля! – нашёл довольно интересный вариант. Правда в продаже была половина дома, но мне-то по большому счёту разницы нет. Когда уже привык жить в мегаполисе, соседи через стенку не могут напугать.
Ох, как же я был неправ, когда так думал… Повёлся на приятную цену, не оценил заранее все риски, и в итоге встрял в весьма неприятную ситуацию. Потому что по документам раздел дома сделали, а по факту – так и не довели до ума. То есть, у нас с моими соседками нет никакой перегородки между жилплощадями, да к тому же одна на двоих кухня и санузел. Это уже не дом на двух хозяев, а какая-то коммуналка получается.
Соседки, кстати – те ещё кадры. Разведёнка за тридцать, плюс две её девахи. Мелкая, кстати, даже прикольная. Забавные хвосты, хитрющие глаза, вечно что-то жуёт и не выговаривает букву «Р». Старшая – типичный подросток, и обычно сидит в телефоне. Но их мамаша…
Открываю воду, а заодно намыливаю мочалку. Чёрную, как и полагается настоящему мужику. Не глядя возвращаю баночку с гелем на свою половину полки, и начинаю смывать с себя пот после тренировки и пробежки.
Вот, кстати, к чему придраться нельзя, так это к тому, что меня не пытаются притеснять. Я уже был морально готов отстаивать каждый сантиметр общего пространства, однако нет, этот женский батальон даже не попытался давить тем, что их трое, а я всего-то один. Полки что в ванной, что на кухне разделены чётко на две территории, хотя не скрою, что моих вещей там на порядок меньше. Особенно на кухне! Все мои коктейли, протеиновое питание, овсянка и свежие овощи спокойно умещаются в одном-единственном уголке. Зато продуктов у соседки – вагон и маленькая тележка. С другой стороны, а чего ещё ожидать, с такими-то габаритами её кормы?
Подведём краткие итоги: восемь дней назад я познакомился с Марией Семёновной Синициной и не испытал по этому поводу никакого восторга. Что за финты от мироздания? Уж если судьба подкидывает соседку, пускай та окажется хотя бы красоткой. Ну так, в качестве компенсации за мои прошлые страдания. А эта что? Низенькая, кругленькая, ни грамма макияжа и в отвратительного вида футболках вместе со спортивными штанами. Даже вопросов не возникает, почему её оставил муж.
Закручиваю кран, стряхиваю с волос лишнюю влагу и натягиваю шорты. Блин, а свежую майку я в спальне забыл … Ну да и ладно, потом надену. Тем более, раньше семи тридцати никто из этой семейки не просыпается.
После себя протираю раковину и душевую лейку. Окошко раскрываю настежь – вот она, особая прелесть жизни в деревне! Теперь самое время варить кофе и работать, работать.
Но стоило открыть дверь, как в меня врезается сонное нечто: Мария Семёновна во всей своей некрасе. Волосы, которые попытались собрать в пучок, взъерошены, глаза и вовсе полуприкрыты. Подозреваю, что она – сова, притом довольно типичная, пускай и переученная петь жаворонком. Однако весь сон с дамочки слетает, как только понимает, во что конкретно врезалась.
На самом деле, это даже слегка приятно. Понятное дело, что соседка у меня далеко не красавица, но то, как мило покраснели её щёки и расширились глаза упорно доказывает, что не зря я так пыхчу на тренажёрах и сосредоточен на подсчёте калорий. Подозреваю, ещё месяц или два, и можно будет смело выбираться в какой-нибудь клуб, битком набитый симпатичными девчонками. Или и вовсе отправиться на курорт поближе к морским берегам. Ну а что? Должность программиста на фрилансе позволяет некоторую вариабельность рабочего места.
- Между прочим, могли бы выглядеть и поприличней! – сердито выдаёт моя соседка, отвлекая от мыслей о знойных красотках с коктейлями в руках, бёдра которых едва прикрывает накидка. – Вы ведь не один здесь живёте.
- Чем вам не нравится мой вид?
Нет, я не флиртую – просто дразню. Ещё не хватало, оказывать знаки внимания этому колобку на ножках!
- У меня всё-таки девочки, поэтому впредь прошу вас не забывать о приличиях и надевать футболку.
Ну надо же! Глазки сверкают недовольством, руки сложены на груди. Колобок в гневе?
- Тогда и вы, будьте добры, не расхаживайте по дому в подобном виде, - копирую позу дамочки, да и взгляд заодно. – Мне может тоже не слишком приятно наблюдать по утрам подобную… картину.
Мария Семёновна сдвигает брови, а после молча скрывается в ванной. И так у нас каждый день – как на вулкане. Или как на войне. Каждая фраза так и отдаёт желчью или сарказмом, и именно поэтому мы стараемся друг с другом не разговаривать. Но по большому счёту, это нам и не нужно.
Скрываюсь в спальне, всё же натягивая на себя футболку. По пути включаю кофе-машину, чтобы погрузиться в работу с комфортом.
Вообще-то это я, конечно, зря – не такая уж моя соседка и страшненькая. Если бы не была ершистой, мы бы почти наверняка поладили. А так – просто получает ответку за своё же поведение.
Забрав чашку с кофе, отправляюсь в свой рабочий кабинет. По факту, жилых комнат у меня четыре: просторная гостиная прямо за зоной кухни, плюс три маленьких помещения. Одно из них я приспособил под спальню, в другом организовал кабинет. Третье пока ещё в процессе доработки, потому как планирую сделать там настоящую спортивную комнату. Площадь, разумеется, маловата, и со временем там нужно будет сделать толковую вытяжку. Но пока что и беговая дорожка, и велотренажёр простаивают, а я стараюсь проводить свои тренировки на улице.
Включаю ноутбук, надеваю наушники, делаю первый глоток кофе. Ну всё, к работе полностью готов. И, собственно, работаю даже, но только полчаса. Всё, что происходит дальше, попросту выбивает меня из рабочего ритма, притом не только сегодня, а вот уже неделю.
Запахи. Сдоба с ванилью, и тонкие нотки мёда. Призывные настолько, что рот сам по себе наполняется слюной, а мысли лишь о том, как бы закинуть в себя хоть что-то.
Несколько минут я всё ещё пытаюсь редактировать программу. Но в таких условиях мозг попросту отказывается нормально функционировать, а желудок так и вовсе сворачивается в тугой комок. Чёрт!
Ненавижу своих новых соседей, просто ненавижу.
Глава 5. (от лица Вани)
Всё-таки сдаюсь.
Сохраняю набросок кода и блокирую компьютер. Решительно поднимаюсь из-за стола, напоминая себе, что вообще-то тоже здесь хозяин. И имею ровно такое же право отправиться завтракать, как и эта семейка.
Стоит дверям открыться, как меня просто окунает в блаженные ароматы утренней выпечки. Соседка постоянно что-то да печёт: то сырники, то блинчики, то оладьи. В принципе, понятно, почему она такая круглая, хотя порции себе делает довольно маленькие по сравнению с дочерями. Но этот аромат…
Прохожу на кухню и получаю синхронное «здрасьте» от малявок. Отвечаю, но также только им – с Марией Семёновной мы вроде как уже виделись, а без повода не разговариваем. Даже не смотрим друг на друга лишний раз, что в принципе неплохо.
Подхожу к шкафу и вытаскиваю банку с сухим коктейлем. Готовить-то его проще простого: залил водой, перемешал и пей, сколько влезет. Притом влезало раньше немало, пока не начал проживать на одной территории вместе с этой Синичкиной, которая просто помешана на еде. Изначально я планировал усесться прямиком за стол, но сила воли-то не железная. Желудок и без того сводит от шикарных ароматов шарлотки, которую эта безумная женщина успела испечь с самого утра. А ведь, казалось бы, когда столкнулись час назад в дверях ванной, даже глаза нормально не могла открыть… Это что, магия? Или скорей уж издевательство какое-то.
В общем, пью свой протеиновый коктейль, мечтательно разглядывая в кухонное окошко примитивный пейзаж, и изо всех сил стараюсь не оборачиваться на стол с ароматным пирогом и перепачканными в сахарной пудре мордашками. Но не успеваю допить резко ставший казаться отвратительным напиток, как мобильный у кого-то за столом разрывается виброзвонком.
- Да, Сергей Сергеевич, - проговаривает моя соседка, и я едва ли не впервые слышу в её голосе нотки неуверенности и даже лёгкой паники. – Но ведь до начала рабочего дня ещё почти четверть часа… Да, поняла.
Мария Семёновна поднимается из-за стола и топает в свою комнату. Видимо, кого-то ожидает распеканция…
Синичкина тоже работает из дома, но не фрилансером, как я, а где-то на удалёнке. Подозреваю, что мелкой сошкой, иначе фиг бы она отвечала в подобном тоне. Но это, как и всё, связанное с этой семейкой, не моё дело, поэтому…
- Иван Петлович, делжи!
Оборачиваюсь и смотрю вниз, на младшую из дочек Синичкиной. Та же протягивает мне на маленькой тарелке кусочек шарлотки.
- Спасибо… - мило, конечно, но блин! - Вита ведь, да? Спасибо, но не нужно.
- Ты только пьёшь, а ведь такой большой. Надо холосо питаться.
В этом ребёнке что, живёт сердобольная бабуська? И, как на грех, рука так и тянется забрать кусок пирога. Но если мелочь предлагает угощение от чистого сердца, то как быть с её мамашей? Предложи шарлотку сама Мария, и проблем бы не возникло. Но как быть сейчас? Если усядусь за стол и вернётся хозяйка, может подумать, будто я выпросил сдобу. Слопаю прямо так, запихнув в рот поскорее, и выйдет ещё более неловко, когда узнает про подношение постфактум. В итоге, скрепя сердце, отвожу от куска взгляд и мотаю головой.
- У меня диета, мне нельзя сладкое и сдобу. Но всё равно спасибо за заботу.
Малявка опускает руку и смотрит на меня, словно на душевнобольного. Ну или просто больного, но взгляд весьма выразителен.
- Так ты из этих, что ли? – спрашивает Вита весьма брезгливым тоном.
- В смысле, из этих?
- Ну этих… - хмыкает малявка. – Сполтсмены котолые. За ЗОЗ.
- Эм…
Ну и что я ей должен сказать на это? Правда скорее всего девочке ответ мой и не нужен, потому что продолжает она безо всяких пауз.
- Диета – это плохо. От них полтится цвет лица и халактел. Мама вон тоже на диете, и всё влемя глустная…
Это Синичкина-то на диете? Ну-ну… Правда секунду спустя действительно замечаю на её месте мисочку с кашей вместо тарелки пирога.
- Колоче, ешь.
- Витка, отстань! – наконец-то в разговор вмешивается и вторая сестрёнка, которая до этого только бросала на меня скептические взгляды. – Мама же тебе сказала не лезть к соседу и не навязываться. А ты чего?
- Ну а чего он голодный ходит? – не уступала мелочь, а мне вдруг резко захотелось свалить к себе в комнату. Чего я вообще сюда выперся? Потом бы попил свой коктейль, не умер от голода. – ЗОЗ – это плохо, так папа всегда говолил. И бабуля.
- Конечно говорил, - хмыкает старшая. – Что угодно скажет, лишь бы самому в спортзал не записываться.
- Бабуля говолила, что он и так класавец. Алистоклатическая кость! – о, небеса, как бы не рассмеяться… Но и послушать, что там у них за папаша такой, тоже интересно. – И потому ему нужна новая жена…
Заканчивает Вита как-то совсем невесело, и мне от этого становится неловко. Может, как-то перевести тему разговора? Но не успеваю и слова сказать, как открывается дверь комнаты Синичкиной.
- Доели? – спрашивает она, выглядя совершенно рассеянной. – Если да, идите к себе в комнату – я приберу и надо поработать.
Не замечает моя соседка ни того, что у младшей в руках по-прежнему было блюдечко с пирогом, ни меня самого, словно я часть декораций. Девчонки не спорят, видя состояние матери, и ретируются в комнату к старшей довольно резво. Мария Семёновна же принимается в ускоренном темпе убирать со стола.
Пожалуй то, к чему уж точно нельзя придраться в нашей совместной жизни, так это к чистоплотности соседки. Плита после её готовки всегда сияет, притом она использует только две конфорки из четырёх, чтобы в случае чего я тоже смог бы что-то сделать. Стол, рабочая зона –после неё всё остаётся пустым, хотя, мама дорогая, как же она много кашеварит… Слова малявки про диету кажутся пустым звуком.
- Вы что-то хотели? – внезапно говорит соседка, и я даже не сразу понимаю, что обращается она ко мне.
- С чего вы это взяли? – хмыкаю в ответ.
- Хотя бы с того, что всё время, пока привожу в порядок кухню, вы смотрите на меня, не переставая.
Э… Это я что, и вправду пялился? Совсем она меня своей шарлоткой с толку сбила.
- Просто интересно, когда вам уже надоест столько готовить. Вы хоть понимаете, как много углеводов поедаете каждый день?
- Причём здесь углеводы? – Мария аж голову на бок склонила. Серьёзно, она что, не в курсе элементарных вещей?
- Притом, что именно из-за них и происходит откладывание лишнего жира в теле. Что, кажется, уже давно является вашей весомой проблемой.
Соседка открывает рот, явно собираясь мне о чём-то сказать, но опускает взгляд на стакан в моей руки и как-то подозрительно замолкает. Надо же… Я-то надеялся хотя бы на диалог. Но Мария Семёновна просто заканчивает с уборкой и молча уходит в свою комнату.
Кажется, с каждым днём мы всё сильнее ненавидим друг друга. Скорее бы уже адвокат по недвижимости смог порадовать меня хотя бы какой-нибудь информацией…
Глава 6. (от лица Маши)
Обеденное время, а я не выдерживаю и всё равно заглядываю в ванную комнату. В самом помещении ничего особенного нет: душ, унитаз, раковина. Другое дело, что причина у меня слегка постыдная, а именно – напольные весы. Те самые, в которые я ещё вчера с утра пообещала себе не заглядывать хотя бы неделю, чтобы увидеть результат, но малодушно топаю проверить, сколько те покажут мне сейчас. Притом даже мысль, что я не натощак планирую взвешиваться, меня не останавливает! Всё-таки правильно мне говорила свекровь – я совершенно слабохарактерная тряпка…
Калибрую весы. На всякий случай скидываю худи и калибрую их ещё раз. И только после этого, глубоко вдохнув и втянув живот, становлюсь на персональный мой предмет для пыток.
Пятьдесят пять. Опять никаких изменений! Я что, зря уже вторую неделю ем по утрам овсянку на воде и даже без фруктов? Видимо, этого мало, раз организм даже не думает избавляться от лишних сантиметров, и я слезаю с весов, прикусив губу.
В принципе, не такая уж я критично и толстая. Конечно же при росте метр и пятьдесят семь сантиметров весить пятьдесят пять кило – немного перебор. И дело скорее уж в эстетике, потому что тело у меня весьма дряблое. Но эстетика – ладно, тем более что показать себя мне больше некому. Злит сам факт, что никак не могу взять себя в руки и заняться внешностью. Особенно если рассматривать меня на контрасте с нашим соседом – любителем ЗОЖ, пробежек по утрам и тёплой водички с лимоном натощак. Ах, да. И протеиновых коктейлей.
Вообще, конечно, брак меня сильно разбаловал. Когда ты в отношениях, то как-то меньше задумываешься о собственной внешности. Владу-то я родила в двадцать, но живот в беременность был таким большим, что отказывался уходить до конца несмотря на возраст и вроде как хорошую регенерацию организма. С Витой всё стало только хуже, и на коже появились растяжки. Уже, конечно, белые и не особо заметные, но они есть. Всё это время я смотрела в зеркало и утешала себя тем, что муж попросту закроет на это глаза. Я ведь не просто так потеряла осиную талию, а вынашивая и выкармливая его детей. Ну вот и доутешалась.
На самом деле, злил меня даже не столько факт самой измены и то, что меня откровенно кинули. Самым сильным ударом стало то, что несмотря на одинаковые вводные данные мы с Глебом оказались в совершенно разных условиях. У него – созданная с нуля карьера, отличная должность и зарплата. К тому же его внешность если и поменялась за четырнадцать лет с момента нашей женитьбы, то только в лучшую сторону. Он стал более импозантен, что ли. Но что же я? Дряблое тело, средненькое состояние волос и ногтей, плохая форма груди и четыре лишних килограмма, которые отказываются уходить. Расшатанная нервная система, потому что последние три года я только и делала что металась между работой и детским садиком со школой раз уж ни нянек, ни помощников у меня не было и нет. Свободная одежда, собранные в пучок волосы и едва заметный макияж, да и то если на него хватало времени. Ко мне даже в очереди в магазине иначе как «женщина» не обращаются». Стоит ли удивляться, что у Глеба появилась новая пассия, которая к тому же забеременела таким желанным для него сыном, а я осталась не у дел?..