Второй шанс. Выбор.

Глава 6. Обмен.

- Эм… красиво – это как в известной песне? Уйти из грешной жизни вашего супруга? – уточняю я, потому что как-то боязно соглашаться, не узнав полной картины что там наша клиентка себе понапридумывала. – Давайте-ка вы мне расскажете всё в подробностях, а то вдруг задумали что-то в духе Агаты Кристи.

Изображать чужое исчезновение, чтобы потом попасть даже косвенно в газеты и заметку «их разыскивает полиция» - не совсем то, на что я рассчитываю за неделю без мужа. Даже ремонт был бы поспокойнее. Опять же, времена теперь не те, и просто так ничего в нашем городе, напичканном камерами, пропасть не может.

- Нет, обойдёмся без исчезновений, - улыбается Регина Артуровна. – Но давайте начистоту: в моей семье за мной уже давно закреплён статус самой скучной особы, какую только можно представить. От меня ждут фраз в духе «удобные ли ботиночки?», «проголодался?» и «давай поглажу твою рубашку и отвезу на тренировку, чтобы ты не опоздал». А это, согласитесь, весьма тоскливая перспектива. Но если уходить, то ярко, с огоньком. В духе историй, которые мне и рассказывали.

А бабуськи в этом санатории явно те ещё перчинки! Хоть самой отправляйся в качестве библиографа брать интервью.

- Но я, как вы понимаете, на такое не способна, - продолжает женщина. – Во всяком случае, пока. Вас же порекомендовали не только как специалиста, делающего свою работу на высоком уровне, но и как авантюристку.

Ох, узнать бы, что там Людмила про меня рассказывала, но как-то боязно. С Дорофеевой может статься всё, что угодно, а мне потом расхлёбывай.

- Благодарю за комплимент, - киваю, а Стасик в это время тактично маскирует смешок под кашель. – Хорошо, устроим вашей семье небольшую эмоциональную встряску, а заодно сменим вам имидж.

- Встряску можно и побольше, - отмечает Регина, и глазки её загораются тем светом, которого раньше не было. Ну и кто из нас ещё авантюристка?

— Вот только давайте-ка проясним один момент. Фразу «уйти из семьи» я могу приравнять к «уйти от мужа». Но дети – дело другое, и от них вы никуда не денетесь. Как мне быть с Екатериной и… Артём ведь, да?

И вот передо мной сидит уже не жаждущая приключений дамочка, а уставшая от жизни и быта мать. Всего-то пара фраз и несколько мгновений, и как сменился внешний вид…

- Они, разумеется, были и останутся моими детьми, - отвечает госпожа Свиридова. – А я – их матерью, пусть даже не слишком хорошей. Той, которая так и не смогла привить уважение к себе. Но давайте откровенно: Кате уже девятнадцать, и она всерьёз рассматривает возможность жить от нас отдельно. То есть, как мать я ей уже не нужна, но пока не могу стать подругой. Не такой, как Олеся, но хоть что-то. А мне этого очень хочется: совместных походов по магазинам, посиделок за чашкой чая и обсуждений мальчиков из её группы. Пока же получается говорить только диалогами «надела шарф?» или «готова к парам?» и её традиционные «отстань, я лучше разбираюсь».

- Но сыну-то всего одиннадцать. Собираетесь оставить его на отца?

Нежный возраст, когда мама уже не только нянька, но при этом очень нужна её поддержка. Усилием воли отгоняю образ Нюши, которая примерно тогда же перешла под полное попечение Кости.

- Нет, не собираюсь. Но и тянуть к себе насильно не планирую, - Регина поджимает губы и продолжает. – Если Володя станет настаивать, то я могу оставить мальчика и ему, хотя, конечно, с удовольствием бы забрала. Но вот выстраивать отношения с Тёмочкой теперь планирую по-другому. Читала соответствующую литературу, прослушивала лекции детских и семейных психологов, - добавляет она, и я в удовлетворении качаю головой. Молодец, подготовилась. – Но для того, чтобы сменить парадигму наших отношений, мне просто необходимо не только измениться самой, но и поменять окружение. Согласитесь, сложно начать говорить с сыном иначе, когда на каждую твою попытку муж попросту осаживает тебя, возвращая всё на круги своя.

Разумеется, соглашаюсь. Это всё равно, что посадить ребёнка на диету перед пробами Манту, но при этом привезти к бабушке, которая то и дело подсовывает любимому внучку пирожное повкуснее или отправляет гулять с карамелькой за щекой.

- Меня во многом лишили права на выбор, - говорит Регина. – В ещё большем я лишила его себя сама. Но несмотря на возраст, хочу всё-таки стать свободной хотя бы в этом своём праве. Помогите мне, Мира. Иначе в старости я буду жалеть об упущенной возможности.

Некоторое время мы ещё обсуждаем детали, а после они со Стасиком подписывают договор. Мне это в большинстве своём не интересно, поэтому убираю посуду, навожу на столе порядок и отправляю сообщение мужу о том, что вот-вот приступлю к работе. Минут через десять нашей с Костей переписки Регина уходит попудрить носик, и я сворачиваю диалог. Пора.

А, нет, ещё не пора. Хотела же поинтересоваться у Стаса, что это за коробки повсюду.

- Слушай, ты переезд что ли затеял? - начинаю было я, но меня тут же останавливают.

- Пойдём-ка со мной, есть разговор.

Буквально потащив за локоть, шеф заводит меня на кухоньку. Получается, разговор приватный настолько, что лучше бы его не слышать вернувшейся раньше времени клиентке?

- Что-то не так с предстоящим перемещением? – тут же начинаю волноваться я. Форс-мажоры – последнее, что нам нужно сейчас. Да и вообще всегда.

- Мира, пообещай мне одну вещь, - строго говорит начальник, и смотрит ровно так же. – Ни при каких обстоятельствах не связывайся с мужчинами.

- С… чем?!

Меня не так уж и легко удивить, но у Волкова получилось. Мужчины?

- С мужчинами, - повторяет шеф. – Что бы ни говорили, какими бы приятными не казались – держись от них подальше. Поняла?

- Стас, да что вообще происходит-то? Ответь толком. Мне что, нельзя будет даже с мужем и сыном клиентки общаться?

- С ними, пожалуй, можно, - задумавшись, кивает Стас. – Но не больше. Не верь никому!

Ощущение, будто истеричный отец провожает дочь на свидание, упорно не покидает меня. Это его что, Костик попросил за мной присматривать? Нет, что-то тут не сходится…

- Стас, у тебя всё нормально? – уточняю вкрадчиво, стараясь использовать мягкие нотки в голосе.

- Будет в порядке, если послушаешь меня, - бурчат мне в ответ.

- Уверен, что ничего не хочешь рассказать?

Потому что катастрофы никому не нужны, и я об этом уже говорила. Но Стас упорно молчит, а времени на допросы не остаётся. Регина возвращается к нам, и почти сразу же мы приступаем к операции. Капсулы, глубокое дыхание, прикрыть глаза. Обратный отсчёт и – поехали.

Глава 7. После обмена.

- Мир? – слышу я над головой, стоило моим векам дрогнуть.

- У нас тут война, - открываю глаза полноценно. – Жестокая и беспощадная война со скукой при помощи здравого смысла и не совсем здравого сарказма.

- Ого! - хмыкает мой шеф, вновь действующий. – Да ты полна энтузиазма, аж из ушей хлыщет.

Не комментирую, а просто аккуратно поднимаюсь вначале в капсуле, а потом и на ноги. Всё-таки перемещение уже произошло, и всё, мною сказанное, может быть использовано против меня если не в суде, то хотя бы самой клиенткой. А обсуждать план действий с кем-то я пока не готова.

Делаю несколько неуверенных шагов, которые довольно быстро становятся твёрдыми. Надо же, контроль над телом Регины Свиридовой мне оказалось взять легко и просто! Впрочем, не стоит даже сравнивать привычную к подчинению домохозяйку с, допустим, директором издательского дома. Ох и намучилась я с Дорофеевой… Кстати, о ней.

Пока иду по направлению к ванной, чтобы оценить свой новый внешний вид, копаюсь в воспоминаниях клиентки. С Региной они не закадычные подружки, однако Артём учится в одном классе с Викой, дочкой Дорофеевых, и кажется даже сидят за одной партой. Память выхватывает быстрые посиделки в кофейне неподалёку от гимназии, где мамочкам пришлось ждать детей лишний час после уроков, и краткое упоминание агентства с комментарием «хорошо, что я попала именно к Мире - она сотворила чудо». Вроде как дальше было описание конкретно моей внешности, а после, уже в вечерней тишине, поиски сайта «Второй шанс». Но копать глубже сейчас не время и не место.

Итак, вот мы и собрались вместе: я с чужой внешностью, и зеркало. Разглядывать клиентку в упор при знакомстве обычно стесняюсь, зато постфактум уже ни в чём себе не отказываю. Так что же мы имеем? Волосы всё-таки крашены, но смотрятся очень натурально. Морщинок прямо минимум, овал лица не поплыл. Шея тоже в норме, никаких вам колец Венеры с чёткими линиями, а значит хотя бы в плане ухода за собой я за Регину спокойна. Впрочем, это ведь было её работой – следить за собой. Составлять мужу приятную пару на мероприятиях, выходить с ним просто в люди, появляться на родительских собраниях в том виде, чтобы детям не было стыдно за стареющую мать.

Так, с внешностью вроде как всё в норме. Что у нас с организмом? Прислушиваюсь к ощущениям физической оболочки, заодно ковыряясь в воспоминаниях и данных календаря. Цикл есть, притом стабильный. Признаки приближающегося климакса если и присутствуют, то по самому минимуму. Я выдыхаю с облегчением, ведь попадание в чужое тело и без того стресс. А уж если тебя накрывает гормонами, которые ты практически не в состоянии контролировать, то дело вообще труба. Дважды я переселялась в возрастных дам, и это было тем ещё квестом. Хуже, кажется, дела обстояли только когда заменяла беременяшку в самом конце своей работы на «Мы отомстим вместо тебя».

В остальном же передо мной стоит просто взрослая женщина. Она ухожена, имеет приятную внешность и в принципе мягкие черты лица. Здорова и имеет сил достаточно, чтобы начать свою жизнь если не сначала, то хотя бы получить то самое право выбирать, к которому так сильно стремится.

Поправляю пучок, в который убраны волосы, на более аккуратный. Оглаживаю юбку. Осматриваю, стоит ли добавить на губы бальзам, или пока ещё терпит. А потом снова прислушиваюсь, но уже не к голосу тела, а к чувствам и воспоминаниям настоящей Регины Свиридовой.

Наверное, с минуту или чуть больше просто замираю, облокотившись на край раковины, а после брови хмурятся: непривычный жест для Регины, зато такой родной лично для меня.

Даже если навести на лицо лоск, душе от этого легче не станет. Это как с машиной – можно гонять её на мойку буквально через день, но когда барахлит карбюратор, чистый кузов не решит проблему. Внутри госпожи Свиридовой поселились пустота и отчаяние, но плохо не это. Плохо то, что она с ними смирилась, и меня даже больше удивляет, откуда у неё вообще взялась смелость прийти к нам. Не иначе как бабуськи в том санатории и в самом деле какие-то добрые волшебницы.

От воспоминаний о том месте на душе теплеет, и я отталкиваюсь от раковины, смотря прямо в зеркало.

- Можете считать, Регина Артуровна, что ваше лечение начинается прямо сейчас.

Говорю вслух, чтобы эта информация дошла до Свиридовой. Мои мысли клиенткам чаще всего не передаются, в отличие от действий и слов, а женщина уже здесь, внутри меня. Я чувствую её, хотя и не слишком чётко, как тоже иногда бывает. Она будто бы как следует потеснилась и устроилась в самом уголочке подсознания. В моих же силах сделать всё, чтобы сидела не просто так, а со стаканчиком попкорна.

Кажется, я изрядно задержалась в туалете, а Стас не любит, когда торчу в лаборатории после перемещения. Кстати, про него… И что это вообще было? Предупреждения о том, чтобы не сближалась с посторонними мужчинами и без того выглядят странно – мне же не пятнадцать лет! Я уже слишком давно замужняя и взрослая тётя со своей головой на плечах, и точно знаю, кого и как держать на расстоянии. Но почему-то не оставляла мысль, что эта просьба может оказаться связана с тем, в каком состоянии сейчас сама лаборатория.

Ладно, какой смысл гадать? Надо просто выйти и уточнить всё, что не успела спросить до этого. Вдруг я тут напридумывала себе всякие глупости, а у Стасика просто ремонт или переезд в помещение больше? С него бы сталось обсудить это с моим мужем, раз уж они окончательно сдружились, или даже с Нюшей, но полностью проигнорировать меня.

- Ты долго, - отмечает шеф, стоило мне показаться ему на глаза. – Прямо сейчас и поедешь?

- Поеду, но не домой, - качаю головой. – Возможно посижу пока в какой-нибудь кофейне, потому что нужно уложить всю информацию по полочкам и отшлифовать план действий. Давненько я не веселилась так, как планирую…

- Ну-ну.

Стас фыркает, но вроде как не осуждающе. Но очень быстро теряет ко мне интерес, и сейчас явно собирается протопать на кухню, чтобы схомячить там очередной бутерброд. Без меня, разумеется.

- Лады, тогда увидимся через неделю.

- Стас, – перехватываю начальника, пока тот ещё не повернулся спиной. – По поводу того, что ты мне говорил. И то, что сейчас творится в лаборатории… Во всём этом есть какая-то связь? Мне нужно волноваться?

- Понятия не имею, о чём ты там бормочешь, - сурово отвечает шеф, и я едва ли не отшатываюсь, поймав его взгляд. Там неприкрытая злость и требование, чтобы остановилась в своих расспросах. Вот только не пойму, это он так старается избежать утечки информации через клиентку, или не доверяет лично мне. – Куда ты собиралась, в кофейню? Вот и иди.

Молча киваю. Я уже давно взрослая девочка, и знаю, что бывают моменты, когда упрямство только вредит. Порою лучше вовремя оставить расспросы и просто следовать намеченному плану. Не знаю, что именно заставило Станислава вести себя подобным образом, но это точно не его обычное самодурство. Не хочет пока отвечать – подождём. И, раз уж такое дело, действительно не буду терять во время этой операции бдительность.

Глава 8. На чужом поле.

Я решила не мудрствовать лукаво, а просто завернуть в любимую кофейню госпожи Свиридовой. Маленькое, но уютное заведение с отличным набором чаёв, лимонадов и, разумеется, кофе. Для первого слишком жарко, кофе я и вовсе не люблю, поэтому взяла для себя ягодный лимонад, крохотное пирожное, и устроилась за самым дальним столиком у окна.

Отсюда открывался вид на гимназию, в которой учится сейчас Артём и которая в воскресенье ожидаемо пуста. Но кроме того виднелись и крыши домов, стоящие чуть поодаль от высоток, и даже кусочек парка, где ещё юная Регина частенько гуляла с коляской, в которой посапывала крохотная Катя. Практически ностальгическое место, но мне было не до воспоминаний – сейчас я думала о судьбе своей клиентки. Да и не только её, если честно.

Если так подумать, то и сама я также являюсь домохозяйкой. С переменным успехом, правда, и кое-какие заработки у меня проскакивают. Но речь сейчас не о деньгах, хотя это и приятно, а скорее о статусе.

В современном обществе сложилось двоякое мнение о такой прослойке населения, как женщина, сидящая дома. Если провести эдакий экскурс в историю, то получается весьма занятная картина. К примеру, лет сто или сто пятьдесят назад то, что женщина находится дома, было чем-то само собой разумеющемся. Мы не берём в расчёт города, где на различных мануфактурах принимали всех, включая детей, но деревни – там даже вопросов не возникало. Вот только и хлопот у тех женщин было столько, что становится тоскливо: уборка, готовка, стирка – и всё это без наших современных гаджетов и приспособлений. Уход за домашними животными, которых совсем не одна собачка и две кошечки, тоже лежит на плечах женщины. И это я молчу об огромном количестве детей, что из-за плачевного уровня санитарных норм почти не доживали до взрослого возраста, однако появлялись каждый год.

Ну да оставим времена давние, тем более в истории я не сильна. Вспомним наших матерей и бабушек, которые попросту не знали такого понятия, как домохозяйка. Работали все, за тунеядство даже статья имелась. Детей отдавали сперва в ясли, потом был садик, школа с кружками, дворцами пионеров и что-то там ещё. Повезло, если у молодой семьи на подхвате были бабушки, однако чаще и они работали ровно по тому же графику. И как итог, в обычной среднестатистической семье попросту вопросов не возникало, кто же является добытчиком – работали оба. Полы и посуду также мыли сообща.

Но вот появляемся мы, женщины восьмидесятых и девяностых годов. Те, у некоторой части которых мужья могут взять и сказать «сиди дома, так для семьи окажется больше пользы». И как же теперь обществу, тому самому разношёрстному, относиться к нам?

С одной стороны, взрослое поколение вздыхает как это здорово, что можно просто посидеть дома, наладить быт, а дети видят маму, а не заражаются соплями в дружном коллективе. С другой стороны, всё те же наши мамы и свекрови не раз и не два успели пожурить нас, мол, в их-то годы ни стиралки, ни посудомойки не было, а они всё равно и успевали восемь часов на работе отстоять, и нас, оболтусов, вырастить. Притом безо всяких там послеродовых депрессий! Опять же, сказанные супругом в сердцах «ну что ты там можешь устать, если дома сидишь?» не слишком-то добавляют нам уверенности. Тогда кто же такие домохозяйки: изнеженные существа, которых берегут от тяжёлого труда и преждевременного старения, или тунеядки, живущие на всём готовом? Сложный вопрос, в котором слишком много нюансов.

Хорошо, когда до свадьбы ты успела обзавестись интересной работой или толковой специальностью. Можно просто родить ребёнка и вернуться к своим должностным обязанностям, ведь тебя уже заждалось руководство, а впереди целая куча вдохновляющих планов и идей. Но как быть, если в старом офисе тебя не особо и ждут, потому как ты одна из череды тех самых, заменяемых? Или и вовсе не успела получить толковое образование.

Когда у тебя имеется надёжный тыл, поддержка близких и любимое хобби, то всё решаемо. Существует много курсов и онлайн-уроков, благодаря которым ты, разумеется, не сможешь стать высококлассным хирургом или, к примеру, герпетологом, зато окажешься востребованным парикмахером, программистом или ландшафтным дизайнером. Целая куча первоклассных специалистов появляется просто потому, что по-настоящему увлеклись каким-то делом. К примеру, сегодня девушка делает ногти для себя, завтра подбирает цвета маникюра подругам, а послезавтра за дверями уже очередь клиентов. У неё всё получается здорово просто потому, что она горит своим делом. Но сложно брать заказ и два часа создавать шикарный дизайн ногтей, когда у тебя попросту нет этих двух свободных часов, ведь тебя некому подстраховать с основными обязанностями матери и жены. Или ты можешь быть самым крутым грумером, но клиенты попросту уйдут от такого специалиста, когда ты из раза в раз переносишь запись из-за того, что у ребёнка то кружок, то он подхватил скарлатину, а собачка между тем зарастает такой неопрятной шерстью.

Разумеется, даже из такой ситуации можно найти выход. Дети имеют привычку вырастать и становиться самостоятельными, и вроде бы никто тебе больше не будет мешать наконец-то реализовать себя не только как инкубатор для выращивания тебе подобных, но и как рабочую ячейку общества. Хотя и здесь мы, женщины, можем столкнуться с определёнными проблемами.

Первая – появляются всё новые и новые дети. Они, конечно, тоже вырастут, вот только срок до твоей свободы подрастает вместе с ними.

Вторая проблема – уже твой собственный возраст. С работодателями ведь всё как на брачном рынке. Спасибо, находилась по собеседованиям и насмотрелась на скептические лица потенциальных руководителей. «Хм, большой пробел в рабочем стаже». «Хм, а вы точно сможете перестроиться под офисных график?». «Хм, вообще-то мы ищем кандидатов исключительно не старше двадцати шести – у нас тут коллектив молодой и весёлый, а вы уже не очень». Фраз, разумеется, куда как больше, но вдаваться в подробности смысла нет. Зато мы можем подойти к так называемой третьей проблеме.

Та-дам! Вот и она: наше окружение. Любимый и очень может быть заботливый супруг говорит тебе, чтобы сидела дома и не мучилась с этим дурацким офисом. Понять логику мужчины тут предельно просто, ведь он уже привык к домашней еде, глаженным рубашкам и тому, что вечером его встречают ласковым словом. Менять это на перспективу видеть уставшую жену, которая хотя и приносит домой заработок, но куда как меньше него, мало кому хочется. Или, к примеру, бабушки, над которыми зависла перспектива нянчить внуков в твоё отсутствие вместо того, чтобы отправиться на посиделки с подружкой или организовать заход со скандинавскими палками. На твоё робкое «хочу выйти на работу» они найдут миллион и ещё одну причину, почему тебе этого делать не стоит ни в коем случае. И их нельзя осудить, ведь свободы хочется всем.

Наверняка причины найдутся ещё, просто жаль времени на их поиск. Да и тех, что уже озвучила, хватит с головой, чтобы по итогу получить нереализованную женщину, у которой в лучшем случае половина жизни позади, а она так и не может ничем похвастаться.

Регина – как раз из таких. Да, есть дети. Но их всего-то двое, притом с большой разницей в возрасте. Да, дом в идеальном состоянии. Но разве он не полон гаджетов, превращающих уборку в лёгкое времяпрепровождение? И к своим сорока пяти годам она превратилась в женщину-тень, неинтересную и скучную, которую даже на семейных посиделках не о чем спросить. Ну правда, о чём поговорить с такой вот Региной? Про новое средство для мытья посуды? Чушь!

Плохо, разумеется, что в своё время наша клиентка лишилась выбора своей жизни. Частично по собственной воле, но факторов там оказалось много. Другое дело, что этот выбор ей ещё можно вернуть.

Ну что, хорошие мои? Обсудим домохозяек и ваше к ним отношение? Лично мне интересно, потому что какое-то время и сама ею являлась.

Глава 9. Списки и планирование.

- Ещё лимонад?

- Благодарю, только на этот раз классический.

Миленькая бариста отходит от меня с тарелочкой из-под пирожного, а я достаю блокнот. У госпожи Свиридовой есть интересная привычка делать различные заметки на бумаге, и у меня буквально руки зудят, так и хочется сделать что-то подобное.

Найдя в сумочке ещё и ручку, я открываю чистый лист и в самом его верху крупными буквами вывожу «План действий». Пропускаю одну клетку, ставлю цифру один и застываю.

Итак, что же нам стоит сделать самым первым? Регина хочет свободы, а значит нужно договориться о разводе. Но для начала неплохо бы узнать, что ей вообще полагается после этой процедуры. Наличие брачного контракта не припоминаю, но очень может быть, что наша клиентка просто не придавала таким вещам значение. Получается, нужна консультация у специалиста, поэтому после точки я пишу «встретиться с адвокатом».

Вторым пунктом стоит решить, чем же конкретно станет заниматься наша клиентка, получив свою такую желанную свободу и право выбора. Так, с кондачка, я не могу назвать ничего, что бы запало в душу Регине Артуровне, поэтому в блокноте вывожу «составить таблицу хочу/умею/будет приносить прибыль». Что-нибудь да обязательно подберём. Ну или хотя бы подтолкну эту дамочку к новым размышлениям.

Дальше я ставлю цифру три, и сразу же пишу «подготовить семейство к уходу». Получилось как-то слишком уж обширно, но не зачёркиваю, а просто расписываю подпункты. Три-точка-один включает в себя мягкий разговор с мужем клиентки, чтобы подтолкнуть его к мыслям о разводе. Не абы какому, а полюбовно, разумеется. Три-точка-два – создание дружеских отношений с дочерью. Сомнительно, конечно, но возможно. Ну и третьим подпунктом ставлю «вернуть/организовать уважение сына». Потому что Артём ещё в том возрасте, когда родители должны быть авторитетом. Но память клиентки выдаёт, что сейчас авторитет там только отец, а мнением матери спокойно можно пренебречь. Собственно, именно так в семье всё и происходило, но эту расстановку фигур на метафорической шахматной доске ещё возможно изменить.

Откладываю ручку и смотрю на то, что получилось. Разумеется, для такого списка семь дней, которые имеются в моём распоряжении, катастрофически мало. Многие тратят на это месяцы, годы, а то и всю жизнь. С другой стороны, чем сложнее задача, тем интересней становится её решить. Да и не требуют от меня стопроцентного результата, если на то пошло. Главное – просто начать, а дальше Регина Артуровна подхватит и справится сама. Ну или не справится, и это будет показателем того, что ей и в своём родном болотце нравится. Такое тоже бывает, и нет никакого смысла по этому поводу переживать.