Студенческий ковен Рамонда. I магический курс

Прощание с домом

Восемнадцатилетняя Мира Лейбовен приезжала на пепелище, успевшее зарасти травой, каждый день на протяжении четырёх лет. Ей казалось, что земля пропиталась живым многоголосием да детским смехом. И даже запах гари не мог перебить воспоминания о свежем хлебе да клубники с огорода. На этом месте когда-то стоял её дом, бывший процветающей фермой во всей деревне Аринка. Каждый раз приезжая на своём велосипеде, Мира смотрела на это пепелище, вспоминая самые тёплые детские воспоминания, проведённые за играми и помощью по хозяйству. Она закрывала глаза и слышала в своей голове собачий лай, разговоры работников фермы да скрежет качели на дереве. И эти моменты счастливого детства испарялись всякий раз, когда Мира открывала глаза. В них остался и её папенька, которого она очень любила, хоть у них не было ни капли родной крови. Также как и с матерью и младшим братом. На этом пепелище Мире было проще предаваться воспоминаниям, чем приходить на кладбище, где в вечном покое прибывал её папуля.

Это были последние дни не только лета семь тысяч четыреста сорок третьего года, но и детства Миры. Смотря на хрупкие руины фермы, она с грустью думала о грядущей главе своей жизни. В эту минуту ей не хватала поддержки папули, как никогда прежде. Мира могла только представлять его реакцию на то, что она решила уехать учиться в Всемирольскую академию магии. Ей хотелось верить, что он бы её поддержал.

- Мира! – окликнул её младший брат - семнадцатилетний Вилло.

Она повернулась к нему. В детстве, когда Мира и Вилло говорили новым знакомым, что являются братом и сестрой, на них смотрели очень скептически. Вилло, как и все жители Аринки, был темноволосым южномирольцем с оливковой кожей, в то время как белолицую да светловолосую Миру принимали за мирольку из столицы. Из-за этого в детстве было множество недоразумений да споров между сверстниками, которые иногда не стеснялись в выражениях. Если Мира старалась защищать себя и семью словами, то Вилло даже кидался в драку. Да и она сама порой не выдерживала. Родители понимали чувства своих детей, но просили не обращать на сплетни внимание. И только потом Мира узнала, что тогда им просто не позволяли раскрыть правду.

- Мира! – Вилло помахал рукой. – Ты здесь?

- О, да! – она вернулась в настоящее. – Извини. Задумалась.

- Как всегда. – ухмыльнулся брат. – Ладно… Мама уже, наверное, приготовила ужин.

На велосипедах сестра и брат Лейбовен вернулись в Аринку. Маленькая деревня на юге Мирольской республики. Тиш да благодать, по которой Мира уже представляла тоску. Хоть сплетни соседей были ложкой дёгтя в мёде детства, но с этой деревней также были связаны множество приятных воспоминаний и людей, с которыми она с улыбкой здоровалась при встрече.

После пожара семья Лейбовен жила в небольшом двухэтажном доме, который вдова Лорана купила на деньги, полученные благодаря тому, что покойный Доран за год до своей гибели успел застраховать ферму, да и неравнодушные люди тоже вложились. В нём оставшиеся члены семьи старались построить новое счастье, однако за четыре года вдова с двумя детьми смогла лишь научиться жить дальше.

Едва переступив порог дома, Мира и Вилло почувствовали запах любимого ими пастушьего пирога.

- Вы вовремя! – подойдя к ним, Лорана обратила внимание на ноги приёмной дочери, а точнее на грязные края юбки и стрелки на капроновых чулках. - Ты посмотри! Ты где опять лазила?

- Там же, где и обычно, мамуль. - Мира виновато спрятала взор. – Недалеко от леса. За куст зацепилась, наверное.

- Мы ещё на ферму ездили. - ответил Вилло.

Услышав это, Лорана тяжело выдохнула и поцеловала приёмную дочь в висок, после чего велела ей и сыну помыть руки перед ужином, что они и сделали.

Придя на кухню, брат и сестра увидели множество вкусных яств на обеденном столе. Так мать хотела проводить Миру в новую жизнь. Это был праздник с лёгкой ноткой грусти.

За ужином роль большого болтуна взял на себя Вилло. Он обсуждал с матерью и сестрой последние новости в деревне. Кто с кем подрался, кто с кем выпил, кто с кем поцеловался. Вилло словно хотел своими речами растянуть последний семейный вечер. Мира какое-то время молча смотрела на него и улыбалась. У её брата ещё было время для беззаботного детства и выбора дальнейшего жизненного пути.

- Мира, дорогая. – на краткий миг прервала беседу Лорана, указав на кухонную тумбу. – Передай мне, пожалуйста, ещё салата.

- Хорошо, мамуль! – она повернулась в нужном направлении.

Обычный человек просто бы подошёл тумбе и взял салатницу, но Мира могла сделать всё чуть проще. Протянув руку, она напрягла весь свой магический потенциал. В ту же секунду салатница поднялась в воздухе и медленно полетела к столу.

- Спасибо, дорогая. – Лорана давно научилась не удивляться от способностей приёмной дочери.

- Что-то слишком тихо стало. Может радио включим? – предложил Вилло.

Продолжая сидеть на стуле, Мира повернулась к деревянному радиоприёмнику. Вскоре её магический потенциал настроил радио на волну, по которой лилась весёлая джазовая музыка.

- Спасибо, сестрёнка. – на лице младшего брата появилась лёгкая грусть. – Честно говоря, я буду скучать по твоим фокусам.

- Ну, я же не ухожу с концами! – Мира взъерошила волосы Вилло. – Я буду присылать письма и телеграммы.

- Надеюсь, в академии есть телефонные аппараты со связью между городами. – предположила Лорана. – Я на днях договорюсь с нани Слинен. Думаю, она разрешит использовать свой телефонный аппарат.

- Я постараюсь разузнать, мамуль. – Мира поцеловала её в щёчку.

Затем Вилло на потеху старшей сестре начал в шутливой форме комментировать все песни, игравшие на радио. Всё это время Лорана сквозь оптимистичный настрой Миры видела её тревогу.

Перед сном вдова Лейбовен решила заглянуть в комнату приёмной дочери. В тот момент Мира лежала на кровати, читая книгу.

- Перед важным днём всегда сложно уснуть. – тепло произнесла Лорана.

Отложив книгу, Мира села на кровати, и приёмная мать подсела рядом, поцеловав её в висок.

- Я могу только представлять, какого это учиться в академии магии, но… - Лорана обняла приёмную дочь. – У тебя получится всё, что ты задумала.

- Спасибо, мамуль. – и Мира решила быть более откровенной. – Честно говоря, меня другое тревожит.

- И что же?

- Арсен… После всего… Я с трудом представляю, как буду с ним разговаривать.

- Ох, милая. – Лорана поцеловала её в макушку. – Уж нант Болинг и так всё прекрасно понимает… Ну, я так думаю.

- В любом случае, для меня это ничего не меняет. – Мира легла на её колени. – Мама и папа у меня одни. И так будет всегда.

- Я тебя тоже очень люблю, дорогая. Как и Доран до конца жизни. И даже, если бы нант Болинг не помогал нам финансового, ты бы всё равно была бы нашей любимой доченькой, которую Творец Единый послал нам после стольких лет ожидания.

- Я рада это слышать, мамуль.

- И… Думаю, сейчас подходящее время.

Лорана достала из кармана своей юбки старый пожелтевший конверт и передала его приёмной дочери.

- Хм… - Мира снова села на кровати. – Что это?

- Когда мы взяли тебя к себе… - в голосе Лораны появилось лёгкое волнение. – В первую ночь, когда я готовила тебя ко сну, я в твоих распашонках обнаружила это письмо.

Открыв конверт, Мира раскрыла письмо, первое предложение которого было: “Твой отец ни при каких обстоятельствах не должен увидеть это письмо!” Единственное на союзном языке, в остальном же послание Мира могла разобрать только своё имя.

- Что это за язык? – не понимала она.

- Точно не уверена, но похож на нейстрийский. – предположила Лорана. – Как ты уже поняла, нант Болинг об этом письме не знает.

- От кого оно?

- Этого я не знаю. Я и Доран решили не переводить его. Всё-таки оно лично для тебя. И только тебе решать нужна ли эта загадка.

Мира обняла приёмную мать. Ни одного слово не могло передать их чувства, которые они готовились испытывать вдали друг от друга. И хоть Мире было страшно входить во взрослую жизнь, но она надеялась, что будущее будет не менее счастливым, чем детство.

Добро пожаловать в Сангреле

Железнодорожный вокзал столицы Мирольской Республики шумел в своём привычном ритме: волнение, радость и тоска. Туда-сюда сновали женщины в прямых длинных платьях и шляпках на волнистых волосах вместе с мужчинами в костюмах тройка. Среди них был и статный бледнолицый старик, которого сопровождал крепкий мужчина с тоненькими усиками.

- Не переживайте, нант Арсен. – с улыбкой сказал мужчина старику. – Поезд скоро прибудет!

Арсен лишь молча кивнул. Хоть внешне он казался невозмутимым, однако мужчина чувствовал его волнение. В ту минуту Арсен снова про себя подумала, что ему легче было бы провести дюжину переговоров с самыми претенциозными клиентами, чем встретить одного человека. Девицу, которую он не мог публично назвать своей дочерью. И всё же Арсен всем сердцем ждал эту встречу, которая должна была состояться после долгой разлуки. Благодаря аристократической выдержке и опыту, полученному на войне, он стойко переносил волнение, исходящие от шумной толпы.

- Нант Ферси, - обратившись к своему компаньону, Арсен достал карманные часы. – Поезд точно не задерживается?

- Пока что нет. – дав ответ, Ферси подозвал к себе маленького разносчика газет. – Одну!

Ферси решил, что чтение последних новостей поможет его начальнику снизить напряжение. Однако последние события были хоть не печальные, но всё же радости не вызывали. На первой полосе привлекали внимание новости из соседнего государства. В Терновой республике должны были пройти парламентские выборы, и многие политологи сходились в том, что большинство мест возьмёт партия Антима. Её избирательная программа мало чем отличалась от остальных партий: вывести страну из бедности, в которую она попала из-за репараций. Однако некоторых экспертов настораживали речи лидера Антимы, в которых то и дело проскальзывали намёки на предательство в войне от людей с магическим потенциалом.

- Да уж. – фыркнул Арсен. – А ещё говорят, что для магов настал новый этап принятия.

- Ерунда это всё, нант Арсен! – Ферси сложил газету. – Все политики на выборах кричат слова, про которые после уже и не упомнят!

Арсен хотел довериться оптимизму своего компаньона. За себя он не переживал, его волновала судьба девицы, которая унаследовала от него магический потенциал. И не только от него.

Протяжный громкий и густой пар сопровождал поезд прибывший из Южнодубравского округа. Аристократическая выдержка Арсена немного ослабла, и он поспешил на встречу так, будто в этом поезде было его единственное счастье. Это вызвало улыбку у Ферси, который последовал за ним.

Из поезда вышли пассажиры, среди которых была и Мира. Поначалу она растеряно оглядывала вокзал, казавшийся ей огромным. Впервые в своей жизни она приехала в большой город и не знала с чего начать его изучение.

Арсен не мог наглядеться на Миру. Он нежно берёг в своей памяти тот миг, когда держал на руках новорождённую кроху, которой она была когда-то. Теперь же из поезда вышла юная, хорошо сложенная, девица. Арсен хоть и видел, что Мира являлась его отражением, однако всякий раз, когда в поле его зрения попадались её янтарные глаза, он вспоминал другого человека.

- Мира! – окликнул Ферси.

Услышав его голос, она расслабилась и первым делом поспешила обнять Ферси.

- Как доехала? – спросил он.

- Спокойно. – улыбнулась она.

- Как тётя Лорана и Вилло?

- Слава Творцу Единому, они в здравие. Я, кстати, тебе гостинцы от мамули привезла.

Ферси тихо поблагодарил, после чего почувствовал неловкость, которая передалась и Мире. Арсен терпеливо ждал, когда она удостоит его своим вниманием. С опущенном взором Мира повернулась к нему. Их разговоры всегда начинались с неловких пауз, оставленных непростым прошлым. Мире всегда с трудом удавалось поднять на него голову. Для этого она каждый раз вспоминала слова покойного папеньки: “Постарайся его понять!”

- Здравствуй, Арсен. – едва слышно поздоровалась Мира.

Арсен никогда не обижался, когда она звала его только по имени. Он считал, что это наказание Творца Единого за его деяния.

- Я очень рад тебя видеть, Мира. – всякий раз, когда Арсен сдержанно это говорил, он боролся со своим отцовским порывом обнять её.

- Спасибо. – она поклонилась так, как принято в высшем обществе. – Спасибо, что позволил у тебя переночевать перед отправкой в академию.

Для Арсена это было нетрудно. К тому же он давно хотел познакомить Миру со своей гражданской женой и её детьми.

Во время первых минут пути на авто, за рулём которого сидел Ферси, царила атмосфера напряжённого молчания. Мира старалась отвлечься на, проносящиеся мимо, виды Сангреле. Столица Мирольской Республики встречала в своём строгом сером виде домов да острых шпилей вансентских храмов, обрамлённая мутными водами реки Каллар. Иногда это прерывалось на новомодные пёстрые здания с симметрическими геометрическими узорами. Мира понимала, что картина будет не такая, как в Аринке, где всё было достаточно просто, однако первое впечатление было хмурым. Даже солнечная погода не прибавляла радости.

Арсен же всё это время искал подходящую тему для разговора. Он ничего не понимал в простой деревенской жизни, а Мира редко первой начинала беседу.

- Не волнуйся, Мира! – на помощь пришёл Ферси. – Я хоть никогда не учился в академии магии, но думаю, ты справишься.

- Спасибо, Ферси. – Мира лишь на мгновение оторвала свой взор от окна.

- Интересная нынче реформы в образовании. – Арсен решился продолжить тему. – Даже жалко, что такой подход к обучению магов не придумали раньше.

- А тебя по-другому учили? – она продолжала смотреть в окно.

- У меня был наставник… Я был к нему очень привязан.

- Вот оно что… А ты был чьим-то наставником?

Тишина вместо ответа, заставила Миру повернуться к Арсену. Тот же в свою очередь не знал, куда деть свой взор.

- Неужели такой сложный вопрос? – невольную грубость Мира сгладила тишиной тона.

- Кстати, Мира! – и Ферси снова пришёл на помощь. – А ты когда-нибудь была в синематографе?

- Движущиеся картинки? – Мира сразу оживилась. – В Аринку однажды приезжал передвижной синематограф…

И пока она с горящими взором обсуждала с Ферси синему о ограбления поезда, Арсен смотрел на неё, узнавая в этом непосредственном поведении другую девицу из прошлого. В такие моменты он испытывал радость, перемешанную с чувством вины.

Ближе к вечеру авто прибыло к двухэтажному коттеджу с плющом на окраине города. Перед прощанием с Ферси, Мира поблагодарила его за помощь, а он – за гостинцы от тёти Лораны.

А тем временем из коттеджа навстречу к прибывшим вышла седовласая женщина с фигурой песочные часы, которая подчёркивалась семенящей походкой.

- Я когда услышала звук мотора, в моей голове появились две версии. – её голос был громким да задорным. – Либо нам привезли мешок денег, либо Арсен привёз Миру.

- В следующий раз, любимая, выполню первую версию. – Арсен поцеловал свою гражданскую жену в висок.

- В следующий раз, мой сокол, лучше привези мешок с саженцами нейтравийских тюльпанов. Как раз дело для следующего лета. – затем женщина обратила внимание на Миру. – Какая прелесть! И без слов понятно, Арсен, что это твоё создание!

- Здравствуйте. – Мира смущённо опустила взгляд. – Вы – нани Летиция?

- Просто Летиция. – жена Арсена обняла её за плечи. – Я уже по своим детям поняла, что молодняк считает эту форму обращения слишком старомодной. Кстати, им тоже интересно с тобой познакомиться!

Доброжелательность Летиции так сильно расслабило Миру, что она позволила ей взять себя за руку и провести в коттедж.

- Орлята! – своим голосом Летиция наполнила весь коридор, едва перейдя порог. – А вот и гостья!

Первой в коридоре появилась девица, казавшаяся на вид одного возраста с Мирой. Высокая, очень худая, да ещё и серое платье, пусть и модного прямоугольного силуэта, но всё же производившее впечатление человека-футляра.

- Здравствуй! Ты – Мира? – дочь Летиции поправила свои круглые очки. – Меня зовут Марла.

- Приятно познакомиться. – застенчиво ответила Мира.

- Серджио! – окликнула Летиция. – Ты где свои ноги потерял?

Со второго этажа раздалось: “Сейчас, мам!” Поспешные шаги, за которыми появился взъерошенный мальчишка, одетый в костюм из лоскутков.

- О-о! – Летиция заинтересовано прижала пальцы к подбородку. – Новый костюм.

- Едва закончил! – Серджио подал руку Мире. – Специально для вашей встречи.

- Очень… Мило. – не зная, как на это реагировать, она пожала ему руку.

- Это Серджио. – представил Арсен. – Очень энергичный портной.

- И однажды мир поймёт мой талант! – уверено заявило юную дарование.

Вскоре знакомство перетекло в ужин. На первых порах детям Летиции было интересно узнать про будущую учёбу Миры.

- Я правда не знаю, что и сказать. – из-за этого она сильнее волновалось.

- А когда ты поняла, что хочешь изучать магию. – спросила Марла.

- Наверное… Где-то год назад.

- Повезло же тебе! – не скрывал своего восхищения Серджио.

- Это не везение, а наследственное. – напомнила Марла.

- Мам, а у нас в семье были такие? – он потянулся к салатнице.

- Не были, а есть, сынок! – с улыбкой Летиция ложкой указала на своего мужа.

- Ну, я уже не совсем маг. – засучив рукав рубашки, Арсен показал Мире магическую печать на своей руке.

Она знала про эту метку из газет. Когда государство освободило людей с магическим потенциалом от обязательной государственной службы, оно поставило условие: метки с ограничением. С тех пор Арсен, как и те, кто приняли это, мог творить лишь простейшие заклинания.

- Не жалеешь об этом? – спросила Мира.

- В этом нет смысла. – объяснил он. – Я давно привык, что даже крупица моего потенциала является неотъемлемой частью меня, но в моей жизни другие приоритеты.

Потом разговоры пошли о семейных мелочах. Мира видела, что Арсен питал к Летиции самые нежные чувства, да и к её детям он относился как к родным. Ей нравилась их семейная атмосфера, но она чувствовала себя в ней чужой.

Мира с трудом дождалась ночи, когда она надеялась, что все будут крепко спать, ибо на террасе ей хотелось покурить в одиночестве. И как Лорана не старалась, она не смогла выбить из приёмной дочери эту вредную привычку, и та лишь старалась это делать незаметно.

Выйдя на террасу, Мира достала из кармана платья сигарету, а затем на подушечку указательного пальца произнесла заклинание, которое она однажды подслушала от Арсена. После длительного воздержания вверх полетела первая затяжка с облегчённым выдохом.

- Экая хулиганка! – раздался озорной голос Летиции.

От такого Мира чуть не подавилась кашлем. Спрятав сигарету за спину, она повернулась к Летиции.

- Осторожно, милая! – жена Арсена робко указала пальцем на неё. – Так и платье можно поджечь.

Испугавшись Мира бросила сигарету на пол и потушила подошвой тапка. Затем она виновата посмотрела на Летицию, но та, вместо негодования, лишь рассмеялась.

- Полно тебе. – Летиция достала две сигареты, одну из которых закрепила в специальных щипцах. – Лучше угости огнём.

С удивлённым видом Мира магическим образом подожгла сигареты.

- В этом плане я завидую, что вам не нужна зажигалка. – после первой затяжки Летиция заметила смущение Миры. – Не переживай, милая! Я сама от детей так прячусь. Но их можно понять… О здоровье моём пекутся.

- А Арсен? – Мира также сделала затяжку.

- Он бросил… Уже в который раз.

- А как вы познакомились?

- А он не рассказывал?

- Я у него не спрашивала… По правде сказать, тогда мне было не до этого.

- Понимаю. Да и обстоятельства знакомства… Скажем так, не самые лучшие.

- Ну, Арсен упоминал, что служил с вашим племянником.

- Да… Бедный Эрл… Сначала лишился глаза, а потом… Стал одним из многих несчастных мирольских солдат, которые окаменели во время попытки отбития Дрена у нейстрийцев.

- Простите за вопрос… Ваш племянник находится…

- Он теперь часть сангреленского мемориала памяти. У моей сестры не было моральных сил туда ходить в одиночку, поэтому я составляла ей компанию. А Арсен приходил туда, чтобы отдать дань уважения своим товарищам. К тому же мы часто пересекались на сборищах, где поминали павших.

- Я родилась в последний год войны… Весной… А попытка отбития Дрена, насколько я читала, была летом… Летиция, он вам не говорил о…

- Милая… Если он даже родной дочери не говорит о её матери, думаешь, он станет мне о ней рассказывать?

- Неужели вам никогда не было интересно?

- А зачем? Мы познакомились в таком возрасте, когда уже у каждого был свой багаж опыта. Мне достаточно знания того, что у него был неудачный брак и одна кратковременная связь, породившая тебя, а ему – что я до нашей встречи несколько лет носила траур по отцу моих детей. Единственное, что его коробит, и чем порой он меня достаёт, это то, что мы только зарегистрировали наш брак в ратуше. А по канонам вансентской церкви ему после развода запрещено вступать во второй брак.

- Ну, ведь юридически регистрация более защищённый союз.

- Это да, но для такого верующего человека, как Арсен, это всегда больная тема… Он боится, что Творец Единый посчитает это грехом, и мы не будем вместе в Райском саду. Ну, и ладно. – после очередной затяжки Летиция рассмеялась. – Значит будем вместе в Пекле чертей гонять!

Внезапно беседа прервалась недовольным кашлем. Увидев Арсена, Мира растерялась, не зная куда деть окурок.

- Вот не надо так смотреть, Арсен. Про твои попытки бросить курить можно вообще сценки в театре ставить. – затем Летиция обратилась к Мире. – Представляешь, милая, однажды Марла и Серджио даже поспорили на то, сколько он продержится.

- Угу. А потом Марла целую луну на меня дулась, потому что проиграла. – пробурчал под нос Арсен.

Однако обстановку разрядить не получилось. Потушив сигарету, Мира с пожеланием спокойной ночи ушла в дом. Арсен проводил её взглядом, после чего обратился к жене с вопросом, который легко читался в его глазах.

- Она милая девочка… И достаточно воспитанная, чтобы не говорить о том, как она на тебя обижена. – Летиция потушила сигарету. – Ладно, мой сокол. Если ты всё ещё планируешь держаться, то идём спать.

Арсен обнял свою жену, поцеловав её в макушку. После он поднял голову на окно комнаты, где ночевала девица, которую не мог публично назвать своей дочерью.

А тем временем Мира, готовясь ко сну, открыла чемодан, чтобы достать ночную сорочку. В этот момент ей и попалась на глаза кукла в лиловом платье. По мере взросления она раздал все свои игрушки, кроме этой. К этой кукле она питала глубокую привязанность.

- Ну что, Мэй? – сев на кровать, Мира посадила куклу к себе на колени. – Нервничаешь? Я тоже!

Затем Мира вспомнила про письмо на нейстрийском. В этот момент ей в голову пришла мысль, что оно могло быть от матери.

- Получается, она могла быть нейстрийкой? – она продолжила беседу с Мэй. – Почему она хотела, чтобы Арсен не увидел этого письма?

Мира понимала, что от обычной куклы не будет ответа, но с ней она всегда делилась самыми сокровенными переживаниями. С усталым выдохом Мира, обняв Мэй, легла на кровать.

Добро пожаловать в академию

Становление новой Мирольской Республики ознаменовало собой множество реформ, среди которых была и реформа образования, а точнее новый подход к воспитанию магов для службы государству. Для этих целей правительство выделило Нерисбург, бывшей когда-то одной из обширных загородных резиденций свергнутой императорской семьи. Светлые стены в строгой архитектурной форме, скрытые за старыми деревьями и высокими холмами, где не смолкала музыка вод Каллар и водопада Фейрин. Это живописное местоположение высшие чиновники из шестого магического отделения сочли подходящим перед тем, как на базе бывшей императорской резиденции основать первую Всемирольскую академию магии.

И вот уже пятнадцатый год Нерисбургская резиденции принимала у себя не только неофитов, но и тех, для кого академия успела стать вторым домом.