Грани разбитых сердец

Введение.

Долгожданный век Золотого Правления наступил не скоро.

В далеких землях Силерии наконец-то утвердилась власть двух древних рас: вампиров и людей.

Они были похожи между собой внешне, говорили на одном языке, имели те же эмоции и чувства, желания и порывы.

Главным отличием было конечно то, что одни были хищниками, а другие – добычей.

Вампиров выдавал зеркальный омут зрачков, светящийся в черной вуали ночи, и удлиняющиеся передние клыки. Но тот, кто видел последние, не мог рассказать ничего своим сородичам.

Отсюда и взялось выражение, что глаза – это зеркало души. Обладателей серебряного взгляда считали бездушными, дикими и кровожадными выходцами древнего леса – Демирита. Даже несмотря на их прекрасные дары – магию, подчиняющую природу и саму смерть.

Людская кровь давала силы для их уникального волшебства, заодно увеличивая приток энергии, который продлевал их жизнь, длящейся в несколько раз больше человеческой.

Людей дарования касались редко. То были боевые, лекарские или маленькие бытовые умения. А в идущей массовой истерии истребления противостоять силе, превосходящей в разы, было практически невозможно. Оставались лишь переговоры.

Вампиры помогли возродить и создать города, искоренить голод, болезни и даже отодвинуть кончину Императору людей Веселису взамен на кровь.

По большим городам были созданы Дома Донорства, обязуя каждую семью уплачивать кровавый налог раз в квартал, поддерживая новое будущее следующим поколениям.

Большинство вампиров поклялись ни на кого не нападать, начав мирную жизнь с чистого листа. Не вступившие же на иной путь, отреклись от своего Короля, выбрав изгнание и выживание в Демирите. И эта часть карты Силерии была на веки вечные закрыта для всех.

Время шло, утвердив порядок. Приспособившись под ритм людей, Король Эриван набрал власть равную Императору.

Он даровал титулы и земли могущественным семьям двух образовавшихся кланов – Природы и Смерти.

Вампиры твёрдо обосновались во всех слоях общества, обеспечивая Эривана крепкой сетью подчинённых, преданных ему.

Так они правили, распределяя власть между собой.

Глава 1.

Рокси звонко смеялась, убегая от Анны по старому поместью графа Лори.

Его вино славилось незабываемым вкусом и поставлялось повсюду. Даже во дворцы его Величества Эривана и Императора Веселиса, и было известно на весь континент.

Генри Лори никогда не раскрывал своего секрета, но каждый думал, что изысканный напиток был сотворён его прекрасной магией и силой земли, что была ему благодарной за возрождение от тлена минувшей войны.

Трехэтажный белоснежный особняк утопал в растущей зелени, что бушевала от царившего здесь палящего солнца. И если бы не протекавшая мимо земель графа река Лемиль, не видать бы здесь такой красоты, кроме песчаной пустоши.

Ароматы цветов с пряной сладкой нотой окутывали дом волшебной атмосферой. Окна раскрыты настежь. Матовые белые тюли нежно танцуют в такт порывов легкого ветерка, врывающегося в комнаты.

В этот раз сестра считала до пятидесяти, давая фору Рокси. Чтобы она успела получше спрятаться.

Кучерявые каштановые волосики липли к пухленькому взмокшему лицу. Лето выдалось жарким, но это их совершенно не останавливало, отдавая предпочтение подвижным играм, нежели скучному вышиванию или письму.

Это же так весело – нестись по коридорам, распугивая прислугу и местных котов! Ни то, что уроки магии и этикета, от которых уже начинает тошнить. Хотя рисование и занятия музыкой Рокси нравилось, как и практика грани природы. Теория же заставляла обеих девочек выть волками, за что учительница поддавала им линейкой по рукам.

Искренний писклявый смех рвался из самого сердца. Пусть матушка вечно ругалась на неё, осуждая поведение или внешний вид. Прятки и салки были неотъемлемой частью каждого дня сестёр.

Забежав в комнату отдыха, расположенную возле сада, ведущего к плантации виноградников, она спряталась за тяжелую портьеру в надежде, что Анна её не найдёт и хотя бы раз проиграет ей. За сегодня.

Услышав глухие, приближающиеся шаги, закрыла свой рот ладошкой, задержав дыхание и рвущиеся смешки наружу.

– Генри, да ты с ума сошел?! Удочерить безродную дворняжку?! Да это же позор семьи! – сказал возмущенный голос матушки.

– Замолчи, Амелия! – пробасил граф Лори.

– Ты взял покровительство над Рокси, хоть я была против! Так покровителем и оставайся! Я не позволю тебе тащить всякий сброд в мою семью. Либо развод и я забираю Анну!

– Не неси чепухи! Я думаю о будущем девочки! Титул графини Лори обеспечит ей отличную партию.

Мать громко ахнула.

– Ты и титул хочешь ей передать?!

– Как ты можешь так говорить? Мы растили её с пеленок вместе с Анной! Она мне как дочь, пусть и не по крови.

Медовые глаза Рокси наполнились слезами. Капли пробежали по щекам падая на дрожащие ручки. Она всхлипнула и из-за всех сил побежала в сад, раскрывая своё место укрытия.

Граф громко кричал ей в след, чтобы она остановилась. Но неокрепший детский ум не хотел принимать того, что она услышала, сбежав от всех подальше.

Анна нашла её у ручейка, под тенью дуба, раскинувшего свою пушистую крону высоко в небо.

– Мы же договаривались прятаться только в доме.

Рокси ковыряла палочкой камушки, омываемые звонкой прозрачной водой.

– Ты знала? – спросила она у сестры, посмотрев на неё снизу-вверх.

Анна глядела на сидевшую на земле девочку, опустив уголки бледно-розовых губ. Зеленые глаза на фоне подсвеченной солнцем листвы казались неоновыми. Она беспокойно теребила золотую косичку, опустив взгляд. Но, вновь посмотрев на неё, кинулась к Рокси, упав на колени и заключая её в удушающие объятия.

– Мне плевать на это, я всегда считала тебя сестрой! – в сердцах прокричала Анна.

– Я люблю тебя. – шмыгнула она носом, прижав её к себе в ответ. – Теперь понятно почему матушка меня недолюбливает.

Анна с улыбкой слегка двинула кулачком в её плечо.

– Папа ждёт тебя в кабинете. Он хочет с тобой поговорить.

Рокси встала, бесполезно отряхнув грязь с белого кружевного платьишка. Тяжело выдохнула и твердо зашагала в сторону поместья.

– Детка, я не хотел чтобы ты так обо всём узнала. Мне жаль.

Она сидела на небольшом диванчике в кабинете графа, ковыряя носком сандалика пушистый ворс коричневого ковра. Генри Лори подпирал тяжелый письменный стол, сжимая пальцами его край и ощутимо волнуясь.

Граф осторожно подошел к малышке, присаживаясь перед ней на колени. Приподняв опущенный трясущийся подбородок, заглянул в её золотисто-карие глаза.

– Ты моя дочь и всегда ей будешь, не смотря ни на что. Знай, что твой род – один из самых могущественных кланов вампиров, одаренных природной магией и чистым сердцем. Твой кровный отец мой далекий кузен. Он умер, проиграв все свои деньги и дом после трагической смерти жены. Я забрал тебя под покровительство совсем крошку. Анна уже родилась и я не смог пройти мимо беды, скосившей твою семью. Знай же, не смотря ни на что, ты Рокси Лори – моя дочь, а я твой отец. Навсегда.

Девочка расплакалась, обнимая зеленоглазого, черноволосого мужчину с залегшей сединой у висков. Он покачивал её в теплых объятиях, успокаивая, гладя по шелковым волнистым волосам малышки.

– Я люблю тебя, папа. – прошептала девочка ему на ухо.

Рокси положила ему свою голову на плечо. В проеме дверей она увидела молча стоявшую графиню Амелию Лори.

Красивая золотоволосая женщина смотрела на неё с нескрываемой злобой в голубых глазах. Вечно холодный, осуждающий взгляд матушки проникал в самую душу, холодя её.

Рокси сжала пальчиками рубашку отца от испуга, но ничего не сказала. В душе она всегда ждала теплоту со стороны графини.

Но Амелия развернулась на месте и ушла.

Глава 2. Ранее…

Каким бы страшным и мрачным не был Демирит, он все же был волшебным.

В глубине его владений, за стеной гор, в самой густой его части раскинулась свежеотстроенная обитель отступников.

В главном зале дома вожака, на огромном троне из белёсых костей и черепов восседал красноглазый Урсул.

Его длинные черные волосы ложились на голую мощную грудь. Она была покрыта татуировками, как и руки. Замысловатые узоры и древняя письменность переплеталась с белыми и розовыми шрамами.

В середине помещения, в большом кругу земли пылал костер. Он внимательно смотрел как танцуют перед его очагом три полуголые жрицы, пришедшие из святилища, которое практически не покидают.

Их тела извивались, словно у диких кошек. Клыки выступили наружу. Переливы красного серебра в глазах нарастал. Было видно, как пик возбуждения подходил к их вершине.

Полупрозрачные легкие одежды уже покрылись потом, а бледная кожа измазана в крови пойманного альбиноса-дракона, распятого прямиком под деревянным потолком.

Дождь стучал по крыше, молнии били в такт музыки. Лето заканчивалось и скоро придет смена зимы. Год выдался весьма урожайным и плодородным. Теперь голод не грозит его клану.

Альбинос – прекрасный знак, ведущий к переменам. Урсул так давно ждал его, посланного Демиритом толчка к действию. Он долго собирался силами, чтобы отомстить, и наконец-то нашел способ.

Ритуальная песнь затянулась. Бой барабанов из оленьей кожи набирал темп. Огонь трещал, поглощая летящие в него гроздья трав и раздробленных кристаллов.

Чарующие голоса заполняли пространство, как и исходящий от костра дым. Многочисленные красные глаза, светящиеся во тьме помещения, неотрывно смотрели за их танцем. Урсул слышал рычание и шипение, но все оставались на месте.

Сначала ест хозяин, а потом остальные. Если, конечно, он позволит.

Урсул болтал золотым кубком, размешивая в нём жертвенную кровь с соком ядовитого дерева, не дающего ей свернуться.

В руке главной жрицы сверкнуло лезвие ножа. Она подняла его высоко вверх над своей головой. Её грудь с силой вздымалась, белые локоны беспорядочно растрепались по плечам и лицу. Илана смотрела на вожака клана с благоговением.

Наблюдающие вампиры затихли, как инструменты и сам Демирит.

– Мой Атам! Могучий Урсул! Позволь твоим жрицам помочь тебе слиться с Демиритом! – после его кивка трое прекрасных женщин медленно двинулись к нему.

Остановившись у его трона Илана глубоко резанула по открытым ладоням каждой из девушек и себе. С их пальцев капали густые алые капли прямиком на выбеленные доски. Издалека послышались тихие рыки голодных наблюдателей.

Урсул протянул кубок, чтобы каждая налила в него свою кровь из свежей раны. Они громко возводили молитву древнему лесу и предкам вновь погружая комнату в затуманивающую разум атмосферу.

Достав мешочек, спрятанный под разлетающимися штанами от бедра, висевший на набедренной повязке, она насыпала рубиновый порошок ему в чашу. Закончив ритуал, Илана оставила кровавый отпечаток на его голой груди, и опустилась перед вожаком на колени уткнувшись лбом в пол.

Урсул не успел перевести взгляда на присутствующих, как и те пали перед ним ниц.

Он медленно встал, залпом выпивая всё до капли. В голову сразу ударило помутнение. Бросив чашу в сторону, упал на трон, откинув затылок на спинку.

Тело вибрировало, его пронзала боль вперемешку с немыслимой эйфорией.

Главная жрица вскарабкалась на него, оседлав его мускулистые ноги. Их лица встретились. Сознание Урсула плыло. Он смотрел в её серебристо-красные глаза, обрамленными белыми ресницами, видя в них звёзды, полную луну и горы.

Ритм барабанов снова начал отбивать ритм. Илана ёрзала на Урсуле, растирая по его рифлёному торсу и рукам свою кровь, неотрывно бормоча древние молитвы Демириту.

Урсула пронзила вспышка. Он перевел взгляд на потолок. Висящий дракон замахал крыльями, зарычал и обдал его огнём.

Но он не умер. Он оказался на поляне, что находилась за ущельем и огромным рвом в десятке километров от Обители.

Урсул оглядывался, но рядом никого не было. Луна ярко светила в самой верхней точке неба. Его словно потянул невидимый аркан.

Он двинулся в сторону реки. Спускаясь по землистому обрыву, всматривался в берег с гладкой галькой и выброшенными на берег деревьями.

Ничего не происходило, но Демерит затих, и не было слышно ничего кроме шума воды. Он точно идёт верно, но что он должен найти?

Перепрыгнув большую трухлявую корягу, Урсул споткнулся о что-то, от чего чуть не свалился на камни.

Это была девушка. Она лежала на животе, с погруженными в реку босыми ступнями.

Вожак ногой опрокинул её на спину. Девушка не очнулась. Он присел перед ней, слушая дыхание и убирая прилипшие мокрые огненные пряди волос с лица.

Её богато расшитое зелёное платье было местами разорвано. Руки, голова, щека и бедро покрывали глубокие раны. Она потеряла очень много крови, поэтому исходящий от неё запах был еле уловим.

Урсул подумал, что она не жилец, трогая шею и ища пульс. Удары были столь незначительны и еле ощущались подушками пальцев, что по началу он не почувствовал их вообще.

В любой другой день, увидев пришлую заграницы, Урсул не стал бы даже останавливаться. И, вероятнее всего, вообще добил её, но не сегодня.

Демирит привёл его сюда не просто так. Все эти знаки и предсказанья, ритуал и выпитая чаша отбили сначала память, но он вспомнил.

Вспомнил, как скинул с себя беловолосую жрицу. Вспомнил, как приказал остальным испить дракона в честь грядущих перемен. Вспомнил, как неведомые силы гнали его несколько часов на встречу судьбе.

Урсул рассматривал её, не понимая, что теперь с ней делать. Он поднял незнакомку на руки, унося ледяное промокшее тело на сухую мягкую траву неподалёку.

Она была словно пушинка. И хоть он всем сердцем ненавидел всех предателей Демерита, почему-то она вызывала в нём интерес.

Может потому, что он привык к тому, что у женщин его племени более откровенные наряды. А плотная зелёная ткань нагло скрывало от его глаз прекрасные изгибы женского тела.

А может, он хотел поскорее узнать, зачем Демирит привёл его к ней? Ведь он давно молил лес и предков помочь в установлении должного порядка и свершении долгожданной мести.

Надкусив своё запястье, он раскрыл мертвенно-бледный рот, вливая в него свою кровь. Он поднялся на ноги, призывая магию Смерти и переворачивая потоки наоборот.

Урсул отгонял от неё надвигающуюся кончину. Закончив, оторвал от её подола кусок ткани и, намочив в реке, вернулся очистить глубокую рану бедра от скопившегося в ней песка.

Если бы хоть кто-то увидел его действия в Обители, на незнакомку не посмотрел бы никто, даже дети, считая её теперь собственностью вожака.

На небе гасли звёзды, возвещая о скором рассвете. Он не понимал, почему она еще не очнулась, хотя прошло довольно много времени.

Урсул злился. Отступники не любят солнца. Глаза сильно чувствительны к яркому свету. А стоя посреди пустоши с большой рекой, где нет даже тени деревьев, рисковал получить ожог сетчатки.

Бормоча проклятья, он встал с коряги, отбрасывая ободранную им сухую ветку в сторону. Бессмысленно терять время, ведь им всё равно надо будет возвращаться в Обитель, с легкостью поднял её с травы.

Местные в обморок упадут, увидев, что он зайдёт с девушкой на руках. Ему даже стало смешно, представив выражение лиц своих стражей и любовниц.

Он вновь посмотрел на неё. А она вполне себе ничего. Такого оттенка волос в его племени нет ни у кого. Ему безумно стало интересно какого цвета её глаза, тембр голоса, захотелось почувствовать бархат кожи и вкус языка.

Дыхание девушки становилось глубже. Конечно, он не сомневался в своих способностях, но сейчас даже расслабился.

Нести её не составляло труда. Даже пойманные дикие бараны вешали больше.

Пройдя фронтальные ворота, главную улицу и дойдя до своих покоев, еле сдержал каменное выражение лица. Изумление лиц своего народа – редкость.

Урсул положил рыжеволосую к себе на кровать, устеленную пушистыми шкурами. Он ждал, когда проснётся незнакомка, ни на секунду не отходя от неё и не впуская никого в комнату. Кормил своей кровью, вливал магию.

Закат пробивался красными лучами через плотные шторы, окрашивая кровавыми красками стены.

Урсул дремал, сидя на витом кресле рядом с ней. Она разбудила его. Не очнувшись, изгибаясь на серебристых мехах, крича и рвя душивший её манжет платья она кричала:

– Нет! Верните моего ребёнка!

Урсул сгреб её в свой железный капкан рук, держа её спину, что грозила переломиться в отчаянном приступе.

– Тише. Приди в себя. Ты здесь, со мной. – бормотал он ей на ухо, пока она не открыла глаза.

Глава 3.

– Рокси! Рокси! Да где же ты?! – верещала Анна, пробираясь через зелень сада родового поместья. – Ах, вот ты где! Оглохла что ли?

Девушка встала, отряхивая грязный передник. Лучезарно улыбнулась своей сестре, давя в себе рвущееся желание подколоть её в ответ.

– Что случилось?

– Отец! Даже представить не можешь, что он мне сказал! Король Эриван настоял, чтобы наш клан примирился с кланом Смерти, объединив семьи. Я помолвлена с сыном самого придворного мага Короля Эривана – графом Оменом Денбри! Тем самым, что сдерживает границы Демирита! И, о Всевышний, он прибудет к нам через три дня! А нам с тобой и одеть нечего! Чёрт!

Анна пнула с досады ведро с вырванными сорняками. Железяка отлетела со звонким звуком. Всё его содержимое оказалось на чистой дорожке из белого камня. Анна брезгливо осмотрела рассыпанную кучу.

– Не понимаю, почему не использовать магию Смерти и не сотлеть всю эту гадость?

Рокси выпрямилась, недовольно скривив губы и уперев руки в бок.

– Ты же знаешь, я не касаюсь этой грани. Она меня пугает. Вдруг еще поврежу ни в чем неповинные растения? Да и всегда предпочитаю простой труд магическому. Как бы это не звучало, земля успокаивает меня и очищает от дурных мыслей. Но, кажется, я знаю что надену тебе на голову, – она пальцем указала на опрокинутое ведро и продолжила с улыбкой, – Жених будет ошеломлен, сестрица.

Конечно, Рокси знала о графе Омене Денбри как и о Демирите. Газеты пестрили фотографиями молодого командира. Самого завидного холостяка, одного из сильнейших Магов Смерти и первого красавчика земель Силерии. Даже знатные дамы людей тайно вздыхали о нём по ночам.

Демерит же считали чревом магии и вампиров. Очень древний, живой и мрачный лес. Он находился на южных границах земель Силерии, и никто не знает на какое расстояние он раскинулся.

Его листва не пропускала свет, погружая местность в полумрак, чтобы зашедшие в него люди терялись, идя сами в лапы смерти.

Все знали, лес имеет свою душу, дышит и слышит просьбы своих детей, выходцев из самого его сердца. Некоторые люди были уверены, что вампиры были его местью за его вырубку, черпание ресурсов и осквернение волшебства. Возможно, это и правда. Кто знает?

Все именно там и началось. Первые вышедшие вампиры и первые вошедшие в него отступники.

Анна звонко рассмеялась, сжимая плечи Рокси. Она тепло ей улыбнулась, вытирая со лба грязь и пот, выступивший от нескольких часов работы в саду под палящим солнцем.

Каштановые волосы выбивались из высоко собранного пучка и липли к бледному лицу, что с возрастом уже не было круглым обзаводясь острыми скулами.

Если честно, Рокси вечно здесь пропадала. Часами выращивала и ухаживала за своим уголком рая, распуская прислугу заниматься другими делами.

Анна никогда не поймет этого. Пусть и у сестры он был поистине волшебным и бесподобным. Некоторые виды растения, созданные ей, заслуживали место в самом дворце Эривана, что славился непревзойдёнными творениями магии Природы.

– Через час подадут ужин. А тебе отмываться минимум два! Пошли! Не хочу сидеть там без тебя и минуты. Представь как прогрызет мне плешь матушка! – Анна изобразила злобную Амелию, клацая выступившими клыками и скрючив пальцы на руках.

Они захихикали, двинувшись в сторону своих покоев.

Отец по традиции семьи Лори, смешивал кровь и вино собственных плантаций, разливая по бокалам рубиновую жидкость. Поглощение крови природный дар требовал не много, и им хватало небольшого количества подпитки.

Все собрались за большим обеденным столом в просторной столовой. Уже горела тусклая люстра, слуги поджигали ароматные свечи, которые любила Амелия Лори. Из открытого огромного окна врывался свежий прохладный воздух с последними розоватыми лучами заходящего солнца.

Анна и Рокси нарезали молча свои стейки в пряном соусе из перца и ягод под не заканчивающиеся нотации матушки.

– Всё должно быть идеально! Анна, хоть кивни, что меня понимаешь. Этот брак – нечто большее! Наши кланы давно точат друг на друга зуб. Эриван наконец-то начал действовать. Даже не верится, что эта вражда кончится.

– А почему маги Смерти ненавидят нас? – спросила Рокси, посмотрев на матушку.

Амелия лишь медленно отпивала вино, глядя поверх бокала на покрасневшую девушку.

От этого взгляда у Рокси всегда пробегались холодные мурашки по спине. Она обругала своё несдержанное любопытство про себя, разглядывая нарезанное мясо на тарелке.

Граф Лори подошел к Рокси, наполняя её бокал и нежно улыбаясь.

– Всё дело в землях. Когда-то их дом был на этом месте. Очень давно здесь произошло одно из первых нападений людей на вампиров. Развязалась бойня, сделавшая эту местность непригодной для жизни. Клан Смерти не прибегает к нашей грани, считая её бесполезной. И возродить погубленную природу не смог. Это вынудило их покинуть эти края, оставив тут лишь пустошь. Когда король Эриван возрождал земли Силерии, он подарил их нам за помощь, хоть живший здесь до всего клан просил вернуть их себе назад. Я их понимаю. Всегда надо бороться за то, что любишь. Но и ничего поделать не могу.

Рокси с благодарностью кивнула отцу и отпила вино. Генри Лори подошел к Анне, положив ей ладонь на плечо.

– Дорогая, я уверен, что граф будет сражен твоей юной красотой. Отправляйтесь завтра в Вальпери и выберете в салоне самые красивые наряды.

Он наполнил её бокал. Бледные щеки Анны покрылись румянцем. Рокси смотрела на сестру с любовью и теплотой. Она правда была прекрасна. Густые золотые волнистые волосы опускались ниже лопаток. Зеленые круглые глаза, темные брови и ресницы. Чувственные губы. Хрупкая аристократичная фигура матери.

Рокси всегда стеснялась своих округлых форм, мечтая быть излишне худой. Но даже диета не убирала все выпуклости тела, лишь сильней обтягивала и так выступавшие кости. Нет, она не была толстой и некрасивой. Просто всегда сравнивала себя с сестрой, что была полной противоположностью ей.

– Я согласна с отцом. Ты прекрасна. – она покосилась на матушку, что была в своих мыслях и смотрела в окно на загорающиеся звёзды.

Амелия всегда остро реагировала, когда она называла графа папой. Видимо, сейчас она её не услышала.

У Рокси уже болели уши. Выслушивая все три дня мечты и вздор сестры. Анна, изменяя себе, болтала с ней, даже пока она занималась садом, хотя неоспоримо считала это времяпровождение скучнейшим в мире.

Навестив салон "У Моли", считающимся одним из лучшим в ближайшем городе Вальпери, они потратили неприличную сумму денег на новую одежду. Но отец сам виноват, предоставив в распоряжение Анны чековую книжку.

Ходя по комнате в новом кремово-белом платье по последней моде шитья и иголки всех земель Силерии, Анна поправляла серебряные шпильки в высокой прическе с небрежно выпущенными волнистыми локонами. Лучи обеденного солнца подсвечивали её золотом. Рокси украдкой любовалась ей. Она была похожа на неведомое божество, невероятно капризное и вздорное, но всё же безумно красивое.

– А если я ему не понравлюсь? А что, если это он не понравится мне? Рокси, я в панике! Всадите кол мне в сердце!

Рокси сидела за столиком, расчесывая свои прямые каштановые волосы оставляя их распущенными. Она не стала выряжаться как сестра, встречая высокопоставленного гостя, остановилась на строгом черном платье с длинными рукавами и не глубоким декольте. Не без подачи матушки, конечно, которая сказала ей оставаться серой забитой мышью.

Краситься настроения тоже не было. Её хватило лишь на то, чтобы нанести красную помаду на кончик пальца и похлопывающими движениями растушевать краску на губах.

– Анна, всё будет хорошо. И ты же сама видела его снимок в газете. Он далеко не урод.

– Ты же знаешь, в жизни всё по-другому! Вот ты, например, на фотографиях совсем не получаешься. А на самом деле совсем ничего.

Рокси недовольно скривилась, уставившись на бесстыдно улыбающееся отражение сестры в зеркале. В спальню вбежала запыхавшаяся служанка в переднике и чепчике.

– Госпожа Анна, госпожа Рокси, экипаж графа Дэнбри подъезжает!