- -
- 100%
- +
Подхватив щит, они быстрым шагом направились к рыцарю с цветным султаном. Подозрительно посмотрев на оруженосцев, он без всякого усилия выхватил у них из рук щит, правой рукой взял копье и понесся к рыцарю, стоявшему с другой стороны ристалища. Подъехав к нему, он поднял забрало на шлеме, отдал честь и ударил тупым концом копья в его щит.
–А у противника написано на щите: «Отдам себя всего». В этих девизах, видимо, заложена суть воина, как в наших речевках.
–Особенно у нашего,– хмыкнул Тошка «Преданный бес лести». Помнишь, у Пушкина была такая эпиграмма?
–Ты, сатирик,– зашипел на него внезапно появившийся Домовой,– если тебя потащат в конюшню, чтобы выпороть или укоротить язык, я за тебя заступаться не буду.
–А что я такого сказал?– обиделся Тошка,– и вообще это не я а Пушкин.
–Тихо,– остановил его Ленька,– они приготовились.
–Я посвящаю этот бой донне Ирен!– громко выкрикнул рыцарь, посмотрел на трибуну и поднял руку для приветствия. Молодая светловолосая женщина благожелательно улыбнулась и чуть-чуть кивнула головой.
Судья дал знак, и оба рыцаря, взяв копья наперевес, во весь опор помчались друг к другу. Топот копыт, звон лат и удары копий, воткнувшихся в противников, слились в один звук с ревом восторженной публики.
–Почти, как на футбольном матче,– с восторгом, стараясь перекричать шум, воскликнул Ленька,– но они оба вылетели из седла. Смотри, оруженосцы нашего противника бросились поднимать своего господина.
–Бегите и вы,– услышали они голос Домового,– ему без вас не встать. У него очень тяжелые доспехи.
–Он теперь похож на жука, который лежит на спине и шевелит лапками, стараясь перевернуться,– хихикнул Тошка.
–Доиграешься ты, Тошка,– сдерживая смех, пробурчал Ленька, подбегая к поверженному рыцарю.
–Давай, перевернем его на живот,– предложил Тошка,– тогда он, может быть, сам встанет.
–Надо использовать сломанное копье, как рычаг,– предложил Ленька,– может, тогда удастся его поднять.
Действительно, поддев неподвижное тело обломком копья, им удалось перевести рыцаря в сидячее положение, из которого он уже смог сам с большим трудом встать на ноги.
–Дай меч,– прорычал он,– мы сейчас продолжим бой.
Однако оруженосцы противника никак не могли поставить своего повелителя в боевую позу.
–Але, ребята,– негромко произнес Ленька,– откройте его забрало. Может, ваш господин без сознания. Тогда нужен лекарь.
–Без тебя не знаем,– огрызнулся один из оруженосцев.– Он никому не показывает свое лицо. И, если он в сознании, то он тогда разделается с нами.
–Так спроси его,– посоветовал Ленька,– если он ответит, то пусть скажет, что делать.
Оруженосец с уважением посмотрел на Леньку, потом осторожно постучал по шлему и что-то сказал. Не получив ответ, он поднял забрало господина и сразу же увидел, что у того все лицо залито кровью.
–Лекарь!– громко закричал он,– Быстрее сюда! Мой господин ранен.
Судья дал какие-то указания. Слуги рыцаря положили его на носилки и унесли, а судья протянул вставшему рыцарю венок победителя.
–Бегом за другим копьем,– проскрипел Домовой,– могли бы и сами догадаться.
Мальчишки бросились к дереву, где находилось оружие их рыцаря, схватили копье и направились к своему господину. Он небрежно поднял его одной рукой, насадил на него венок и развернулся к своей Прекрасной Даме.
–Слабаки,– чуть слышно произнес он,– после пира будете тренироваться день и ночь, пока ни станете сильными. Или я никогда не посвящу вас в рыцари.
Произнеся эту фразу, он потопал к трибуне и под восторженные крики зрителей положил венок у ног Ирен.
–Слушай,– с удивлением произнес Ленька,– а эта девушка на твою Ирку похожа. Ничего себе.
–Похожа,– подтвердил Тошка,– только она никакая не моя.
Но от их спора, а, возможно и потасовки, их спас голос рыцаря.
–Давайте бегом за мной. Поможете снять доспехи и будете меня обслуживать на пиру.
Мальчишки не успели сказать слова, как он с усилием влез на свою бронированную лошадь, пришпорил ее и, обдав их кучей пыли, тяжело поскакал к мосту. Ребята затрусили следом за ним. Перебежав мост, они успели заметить, в какой вход он направил коня, и бросились следом за ним.
Подъехав к конюшне, рыцарь спешился, отдал коня подбежавшему конюху, а сам сел на лавку, сооруженную их двух пней и перекладиной между ними..
–Снимайте с меня доспехи,– устало приказал он,– и принесите вина.
–Вина?– спросил Тошка,– А где его можно взять? Если вы дадите денег, то я сбегаю в ближайший магазин.
–Какой магазин? – одернул его Ленка,– там до восемнадцати лет спиртное не отпустят. Да и есть ли здесь магазины?
–Вы о чем спорите?– рявкнул рыцарь,– я не понял, о чем вы говорили. Вино в бурдюке у входа в конюшню. Ты же сам его там оставил. Такое ощущение, что копьем попало мне, а мозги выбило тебе.
–Давай, беги,– шепнул Ленька,– а я его пока буду раздевать.
Тошка схватил валявшуюся в пыли глиняный кувшин и вбежал в конюшню, где сразу же обнаружил бурдюк, похожий на большой кожаный мешок, стоявший в корзинке из ивовых веток.
–Помогите мне налить вина для рыцаря,– вежливо обратился он к конюху.
–Разливать вино благородное дело,– смутился конюх,– но раз вы приказали, то я исполню.
Безо всякого труда он поднял курдюк, развязал шнурок, перекрывавший отверстие, быстро наполнил кувшин, а пока завязывал шнурок, направил струю вина к себе в рот.
–Благородное вино для благородных людей,– подобострастно произнес он и подал тяжеленный кувшин Тошке.
Тошка с трудом поднял ношу, и с трудом дотащил ее до рыцаря, с головы которого Ленька уже снял шлем. Мальчик подал кувшин мужчине и принюхался.
–Это вино пахнет вкусно,– заметил Тошка,– тогда не понятно, откуда идет такой ужасный запах, и что это шевелиться у него в волосах?
–Запах, как запах,– сердито пробормотал рыцарь, отхлебнув изрядную дозу из кувшина,– а в голове вши. Это божьи посланники. Они у всех и, конечно, у короля. А у тебя их нет что ли?
–Я читал, что испанскую принцессу вши заели до смерти и ее торжественно хоронили, как ушедшую к богу,– проявил ученость Ленька.
–Разве ее нельзя было спасти?– удивился Тошка,– окунули бы в теплую воду и все.
–Что ты мелешь?– рассвирепел рыцарь,– ты разве не знаешь повеление Папы Римского, запретившего принимать ванну или купаться чаще одного раза в год?
–Ничего себе?– возмутился Тошка,– да это же полная антисанитария. Теперь мне понятно, откуда этот жуткий аромат. От самого господина. Кошмар какой-то!
Ленька в это время возился с латами. Он выяснил, что они крепились на крючках, чтобы можно было шевелить руками, а латы, прикрывавшие спину, крепились с помощью ремешков.
–Долго ты еще будешь копаться?– взревел рыцарь,– там из-за тебя начнут пир без меня. Я смотрю на вас и не понимаю вы это или не вы? Раньше вы все делали быстро, а теперь вас словно подменили. Снимите с меня доспехи и я прикажу конюху выпороть вас. Может, это придаст вам бодрости.
Ленька медленно снимал с рыцаря различные части доспехов, одновременно поглядывая по сторонам, чтобы во время сбежать от наказания. Наконец мальчики увидели, что закованным в железо оказался здоровый рыжебородый дядька в кожаной одежде. Из носа у него текла кровь.
–Ой!– в страхе воскликнул Тошка, увидев целое полчище крыс, перебегавших двор,– вши и крысы-разносчики заразы. Их надо убивать.
–Может в них стрелять из арбалета?– захохотал дядька,– мы ставим ловушки, потом повар их приготовит.
–Меня сейчас вырвет,– прошептал Ленька,– а вы не пробовали завести кошек?
–Кошек?– буквально взревел рыцарь,– да мы по велению Папы перебили их всех. Кошки от сатаны. Ведьмы по ночам превращаются в черных кошек. Если это обнаруживается, то их сжигают на костре.
Ленька ничего не сказал, а только в изумлении потряс головой. Тошка обалдело захлопал глазами.
–Странные вы какие-то,– пробурчал рыцарь,– я сейчас скажу конюху, чтобы он влепил вам кнутом по три горячих, чтобы поумнели. Идите за мной следом.
Они медленно пошли к входу в конюшню, когда Ленька услышал скрипучее покашливание. Он оглянулся и увидел Домового, которой показывал пальцем вправо. Ленька кивнул и дотронулся до плеча Тошки, шедшего с покорно опущенной головой за рыцарем. Тошка обернулся, приостановился и взглянул на Леньку. Тот показал пальцем вправо и начал медленно отступать от рыцаря, потом они оба повернулись к нему спиной и бросились бежать.
–Стойте!– заорал им вслед рыцарь,– трусы. Вы все равно не избежите наказания. Вы не оруженосцы, а позор. Вас никогда не посвятят в рыцари.
Но мальчишки мчались во весь опор, не слушая проклятий, раздававшихся им вслед. Они сами не знали, куда они бегут, но Ленька был уверен, что Домовой выручит их и оказался прав. За выступом стены оказался узкий ход, в который легко смогли вбежать мальчишки. Они некоторое время мчались в темноте, касаясь рукой скользкой, отвратительно пахнущей стены и наконец, увидев свет, побежали еще быстрее. Выскочив наружу, мальчишки поняли, что оказались около какой-то деревни. На площадке собралось около сотни подростков. Перед ними стоял монах, высоко над собой державший распятие.
–Слушайте все,– кричал он,– сам Папа римский благословил этот поход. Смотрите все. Этого мальчика зовут Никлас. Ему десять лет, но ночью к нему явился Ангел и сказал ему, что не рыцари, а невинные дети освободят Иерусалим от неверных.
Дети столпились около монаха и с интересом смотрели на высокого мальчика, стоявшего рядом с монахом на коленях. Ленька внимательно посмотрел на толпившихся мальчишек и обнаружил, что они в старой, драной одежде, и не у кого из них нет никакого оружия.
–Никлас,– обратился он к пацану,– какое оружие возьмешь ты в поход?
–Нам не надо никакого оружия,– возбужденно закричал мальчуган,– Ангел сказал мне, что он будет оберегать нас. Море раздвинется, горы расступятся и пропустят нас на Святую землю. Никто не посмеет тронуть нас, и неверные отступят перед детьми.
–Ты думаешь, что родители отпустят с тобой своих детей?– засомневался Тошка.
–Те, кто пойдут со мной по Божьей воле, не нуждаются в разрешении родителей,– страшным голосом прокричал Никлас,– я знаю, что тысячи мальчиков присоединятся к нам. И мы придем в Иерусалим.
Он воздел руки к небу и осветился счастливой улыбкой.
–Я слышу, я слышу,– с восторгом прошептал он,– мы сейчас выходим.
–Похоже, что у него не все в порядке с головой,– хмыкнул Ленька,– но мы попали из огня да в полымя. Придется идти с этим ненормальным.
Группа быстро передвигалась к Средиземному морю. К ней присоединялись дети из деревень, мимо которых проходила эта странная армия. Сердобольные крестьяне давали детям скудную пищу, а вши буквально гроздьями висели на детях. Болезни и недоедание привело к тому, что от детворы остался небольшой отряд, который с трудом добрался до Средиземного моря. Никлас обратился к купцам, чтобы они переправили его жалкий отряд на другой берег. Предприимчивые купцы с радостью согласились, решив выгодно продать детей в рабство.
–Конечно,– потирая руки. благостным тоном произнес один из них,– вы выполняете указ самого Папы, мы обязаны помочь вам,– и он несколько раз перекрестился.
Он приказал пропустить детей на корабль и даже дал им лепешек и воды. Когда через несколько дней корабль причалил в каком-то порту, то его уже ждали покупатели, торговавшие живым товаром на невольничьем рынке.
–Ничего себе влипли,– присвистнул Ленька,– похоже, что Домовой решил показать нам рыцарские времена во всей красе.
–Наверное,– испуганно пробормотал Тошка,– что же делать? Этот чертов купец, продаст нас всех в рабство.
Охранники построили детей и, щелкая бичами, погнали вглубь страны к невольничьему рынку. Тошка споткнулся и упал.
–Я тебя сейчас быстро подниму,– заорал толстый усатый охранник,– ты у меня попритворяешься.
Он подошел к мальчику, распластавшемуся на каменистой горячей земле, и грубо схватил его за плечо.
–Вставай собака!– заорал он,– мне дохляки не нужны.
–Сам ты собака,– огрызнулся Тошка, пытаясь подняться.
–Что ты сказал?– завизжал охранник и замахнулся.
–Остановись!– командным тоном прикрикнул на него Ленька,– я подарю тебе такую вещь, которой ты никогда не видел.
Охранник опустил хлыст и с интересом уставился на заступника.
–Ну, и чем ты меня удивишь? Или тоже хочешь получить свою порцию?
Ленька вынул из внутреннего кармана куртки шариковую ручку, с которой он никогда не расставался, и нажал на кнопку, чтобы показать охраннику как выдвигается стержень. Он и сам не знал, зачем он делает это. Он даже забыл, что когда выдвигался стержень из ручки, раздавалась громкая музыка, которая длилась несколько секунд. Ленька нажал на кнопку, и грянула музыка. Охранник сначала опешил, а потом закричал:
–Шайтан! Шайтан!– и бросился бежать.
Вся охрана и команда корабля в ужасе бросились следом за ними. И только худущий бородатый купец подошел к Леньке и жестом пригласил его следовать за ним. Ленька узнал его и радостно заулыбался.
–Идем,– шепнул он Тошке,– только держи язык за зубами.
Ленька успел заметить, что дети встали на колени, Никлас держал над собой крест, и все громко молились. Купец с мальчишками зашли за огромный валун, и старик сразу же превратился в Домового.
–Продолжим наше путешествие?– скрипучим голосом насмешливо спросил он,– или вы уже поняли, как жили рыцари.
–Поняли, поняли,– со слезами в голосе прошептал Тошка,– вы не могли бы вернуть нас обратно домой?
Едва он произнес эти слова, как ребята оказались в Ленькиной квартире с цветными кастрюлями на голове. Тошка выронил из рук пластиковую сметку, а Ленька, уронив швабру, продолжал вертеть в руках шариковую ручку.
–Как ты думаешь, зачем я ее вынул?– удивился Ленка и непроизвольно нажал на кнопку.
Когда раздалась музыка, парни вспомнили все, что произошло с ними. Они одновременно взглянули на то место, где обычно сидел Домовой, и успели заметить, что он едва усмехнувшись, он прошел сквозь стену по своим делам.
Как Ленька познакомился с царем Спарты Леонидом.
Ленька в трусах и красной скатерти, наброшенной на плеч, стоял перед зеркалом, размахивал игрушечной саблей и пытался разглядеть горы мышц, которые по его замыслу должны были вспучиваться на теле. Он напряг бицепсы, заметил появившиеся комочки мышц и удовлетворенно улыбнулся.
Звонок в прихожей отвлек его от этого серьезного занятия, и он с недовольным видом пошел открывать дверь. Как и следовало ожидать, на площадке стоял его друг Тошка с портфелем.
–Ты уже выучил историю?– спросил он,– завтра историчка обещала нам устроить битву в Фермонелах.
–Где?– удивился Ленька,– в Спарте что ли?
–А где еще,– буркнул Тошка, входя в квартиру,– а чего ты в таком дурацком наряде?
–Спартанцы в таком наряде шли в бой! Почитай, что в учебнике написано, неуч!
–Читал я,– отмахнулся от него Тошка,– мне хотелось бы узнать про эту Спарту побольше, чтобы историчка открыла рот от удивления и забыла закрыть.
–Ну, в Греции было такое место, называлось оно Лакония, там и организовалась эта Спарта.
–Может быть, оттуда появилось слово лаконично?– сделал предположение Тошка.
–Конечно оттуда,– уверенно заявил Ленька,– эти люди говорили мало, но очень конкретно. Мать, провожая сына на войну, не плакала и не кричала, а хладнокровно напутствовала: «Или с мечом, или на щите».
–То есть,– догадался Тошка,– либо с победой, либо мертвый, но с честью.
–Вот именно- подтвердил Ленька,– когда один сын пожаловался маме, что у него коротковатый меч. Знаешь, что она ему посоветовала?
–Поменять меч?
–Нет, она сказал: «Сделай шаг вперед».
–Ужас какой-то,– поежился Тошка,– словно не родная.
–Когда в Спарте к власти пришел царь Ликург, он создал законы, благодаря которым сотни лет Спарта была непобедимым государством. В Греции было множество городов, и каждый город считался маленьким государством, но никто не хотел ссориться с воинственной Спартой.
–Откуда ты все это знаешь?– удивился Тошка.
–Прочитал,– ответил Ленька,– там еще много всякого интересного. Например, всех родившихся детей несли к жрецу, чтобы он осмотрел его.
–А- догадался Тошка,– у него, видимо, было педиатрическое образование. Ведь спартанцы почти не болели, и были очень физически сильными и выносливыми.
–Эти педиатры,– усмехнулся Ленька,– осуществляли естественный отбор. Если ребенок был слабеньким или с какими-нибудь отклонениями, то его сбрасывали со скалы в пропасть.
–Какой-то кошмар,– поежился Тошка,– представляешь себе, если бы сейчас жили по этим законам?
Ленька внимательно взглянул в зеркало и тяжело вздохнул.
–Судя по всему, мы бы оба оказались на дне пропасти. Но не думаю, что новорожденные сразу же имели груду мышц и военные навыки.
–Отцы, видимо, занимались детьми, чтобы вырастить воинов из подрастающего поколения,– предположил Тошка.
–Нет, закон Ликурга запрещал отцам воспитывать детей. Ребенок был полностью на попечении матери и стариков, а в семь лет с ним прощались. Он теперь принадлежал государству, и его отдавали в нечто, что сейчас называется гимназией со спортивным уклоном..
–Но там учили греческому, философии, логике и математике?– спросил Тошка,– как это было принято в Греции.
–Сразу видно, что еще не раскрывал учебник,– рассмеялся Ленька,– там учили выживанию и военному искусству. Ребенок должен был сам нарезать себе тростник и сделать жилище. У него был воспитатель, который ему помогал и бил его за любую провинность,, но тот не должен был плакать или жаловаться. Там поощрялись любые драки за ломоть хлеба, а за трусость жестоко наказывали. Из них получались отважные боевые роботы, которые не чувствовали боли, и даже со смертельной раной продолжали стоять в строю. Каждый из них мечтал либо победить, либо умереть в бою.
–Они, наверное, гибли пачками? Раз они не боялись смерти, их ничего не могло остановить,– высказал предположение Тошка.
–В их армии была железная дисциплина. Каждый в строю знал свое место, а щиты использовались для того, чтобы нести минимальные потери. Перед боем они надевали красные плащи. Они ритуально расчесывали волосы и смазывали их маслом. А голову украшали венком. Спартанцы надевали шлемы и шли в бой под звуки флейт и барабанов. Они пели боевые песни. И уже при первом же столкновении противник бежал с поля боя, даже, если их было намного больше.
–А я то думаю, чего это ты в красную скатерть завернулся?– хихикнул Тошка,– а ты в спартанцев играешь.
–Вот помочь бы моему тезке царю Леониду,– мечтательно произнес Ленька, не обращая внимания на иронический тон друга,– как я однажды помог Гераклу.
–Помню эту историю,– почесал затылок Тошка,– но причем здесь Геракл?
–Царь Леонид считал себя потомком Геракла в двадцатом поколении. Так что сам Зевс велел, чтобы я помог царю Леониду, который Зевсу приходится пра-пра-пра -правнуком.
–Это пра тоже нужно двадцать раз повторить,– рассмеялся Тошка,– давай лучше зубрить историю. То, что ты рассказал, наверное есть в учебнике, но лучше знать поглубже, а то историчка устроит нам Мамаево побоище.
Ленька сбросил с себя скатерть, надел спортивный костюм, достал из письменного стола учебник, открыл на нужной странице и застыл.
–Ты прочитал, Тошка, в битве в ущелье Фермонилы погиб царь Леонид. Как бы его предупредить о предательстве?
–Конечно,– без особого энтузиазма согласился Тошка,– было бы интересно посмотреть, как жили люди в то время. Но все наши путешествия слишком рискованные.
–Так вы хотите изменить ход истории?– послышался знакомый скрипучий голос.
Домовой, как всегда, неожиданно прошел сквозь стену и уселся в кресло.
–Давайте, договоримся сразу, что вы ни в какие сражения или драки не лезете, а у Леньки будет возможность поговорить с царем Леонидом и предупредить его о предательстве. Согласны?
–Еще бы!– радостно воскликнул Ленька,– конечно, я предупрежу тезку об опасности.
Тошка хотел что-то возразить, но Домовой уже делал пальцами магические знаки. Мальчики почувствовали, что какая-то сила подхватила их и понесла в пространство.
Из прохладной квартиры парней выбросило на улицу какого-то греческого города.
–Посмотри, какой красивый храм с мраморными колоннами. Он, наверное, посвящен Зевсу или какому-нибудь другому богу,– проявил ученость Тошка.
–Не хочешь ли ты, как Герострат, поджечь храм?– усмехнулся Ленька и вытер тыльной стороной ладони мгновенно вспотевшее лицо,– ну и жара.
По улице по своим делам спешили мужчины в коротких туниках и женщины, закутанные в полотнища цветной материи.
–Не похоже, чтобы они, как наши модницы, форсили друг перед другом своим прикидом,– глубокомысленно заметил Тошка.
–Закон Ликурга запрещает всякую роскошь,– объяснил Ленька,– практически все на равных. Мужчины едят в общественных столовых и воюют или оттачивают военное искусство, а женщины занимаются рукоделием и домашним хозяйством. Каждый гражданин знает свое место в обществе.
–Наверное, отсюда начался социализм.– предположил Тошка.
Едва он промолвил это, как высокий широкоплечий загорелый спартанец схватил его за шкирку и без всякого усилия оторвал от каменной плиты, которыми была выложена улица.
–Ты кто такой?– грозно спросил он,– почему такой хилый? Кто твой воспитатель? Он сейчас поплатится за то, что вырастил такого хлюпика.
Тошка беспомощно извивался , стараясь вырваться из рук мужчины.
–А ну-ка, отпусти его?– заорал Ленька,– ты разве не видишь, кто это? Или тебе нужны проблемы?
От неожиданности великан выпустил Тошку и с изумлением уставился на Леньку. Упав на каменную плиту, Тошка больно ударился коленом и с перекошенным от боли лицом схватился за него.
–А ты, что за пигалица?– с изумлением произнес спартанец, протянув руку к Леньке, я сейчас проучу тебя.
Но Ленька вынул из кармана зажигалку, которую он случайно сунул в карман, когда на кухне подогревал макароны, чиркнул ею и поднес огонек к протянутой руке великана. Тот несколько секунд стоял, не мигая, а потом резко отдернул руку.
–Что это?– с удивлением спросил он,– откуда у тебя огонь Прометея?
–Я посланец Прометея,– сразу же нашелся Ленька, а он мой помощник, ты напрасно его обидел. Из-за тебя вы можете проиграть сражение.
–Какое сражение?– растерялся спартанец,– сейчас нет войны.
–Ты ошибаешься,– небрежным жестом откинув руку спартанца, произнес Ленька,– сюда движутся несметные полчища персов. Отведи нас во дворец. Я должен предупредить царя Леонида о великом бедствии.
–Пусть придут и возьмут!– выкрикнул гигант и обнажил короткий меч.
–Очень лаконично,– пробурчал Тошка, поднимаясь на ноги,– но этот болтун даже не представляет себе, какие испытания ждут Спарту.
–Что ты сказал?– взревел спартанец,– знаешь, что я тебе сейчас сделаю?
–Знаю,– жестко ответил Ленька, убирая в карман зажигалку,– ты сейчас извинишься перед посланником Прометея и отведешь нас к царю Леониду.
–Хорошо,– сразу же присмирел гигант,– идемте, он находится в этом дворце.
Охрана у входа грозно перекрестила копья и положила руки на эфесы мечей.
–Куда вы?– сердито спросил начальник охраны.
–Гонцы от Прометея к царю Леониду,– отрапортовал спартанец,– с важнейшим известием.
–Что вы хотите сообщить царю?– начал допытываться начальник охраны.
–Разве ты царь?– дерзко ответил Ленька,– Мне кажется в Лаконии достаточно одной фразы: пойди и доложи.
Начальник охраны, пожал плечами и повернулся к ним спиной.
–Следите, чтобы они никуда не делись,– приказал он охране,– если что-нибудь не так, я сниму шкуру со всех.
Он уже собрался войти во дворец, как на пороге показался пожилой мужчина с седой бородкой в красной накидке.
–Что за шум? – спокойно спросил он,– кто эти юноши? Почему они в такой странной одежде?
–Они утверждают, что они посланцы Прометея,– бодро отрапортовал начальник охраны,– у них к тебе донесение, царь Леонид.
–А мы к вам,– обрадовался Тошка,– Ленька хочет сообщить вам военную тайну.
–Правда?– рассмеялся царь,– идемте. Какую же тайну могут сообщить два тощих парня? Почему вы такие слабые?
–Ваше величество,– обратился к нему Ленька,– мы пришли к вам не для того, чтобы обсуждать нашу физическую подготовку, а для того, чтобы предупредить вас о надвигающейся опасности.
–Опасности для Спарты?– хмыкнул царь,– пошли в зал, сядем за стол. Там вы мне все расскажите.
–Не очень-то на Эрмитаж похоже,– пробормотал Тошка,– убранство более, чем скромное. Наверное, и еда такая же.
–Не забывай про закон Ликурга,– тихонько буркнул Ленька,– и вообще придержи язык, пока живы.
Царь провел их в покои, ни разу на них не обернувшись. Ребята обратили внимание на то, что около каждой двери стояли вооруженные воины. Царь Леонид подошел к столу и гостеприимным жестом указал на грубые стулья, стоявшие вокруг стола.