Тёмные времена души. Карта смерти

Батюшку Константина он знал давно, ещё со времён духовной семинарии, а затем служил в помощниках у батюшки Константина в его приходе. Батюшка был уже в преклонном возрасте, с длинною седою бородой, худощавый. Илларион знал, на что способен Константин, был уверен в помощи; даже было время, Константин отчитывал бесоватых, занимался экзорцизмом, так что опыт в таких делах был. Экзорцизмом могли заниматься не многие, лишь единицы, и среди них был Константин удостоен такого разрешения и особого звания.

По приезду Илларион всё рассказал Константину о том, что творится в его приходе, о храме и иконе. Что приехал просить совета и помощи. Было решено на следующий день собрать всё необходимое, и отправиться обратно вместе, и провести обряд изгнания бесов из храма. Константин уверял, дело несложное и тем более поправимое. Кто бы мог подумать, как на самом деле всё обернётся.

Собрав чёрной четверговой соли, восковых свечей с особым ингредиентом для этих целей, ладанов, книги с молитвами, они отправились в путь.

Супружница Иллариона ждала гостей, накрыла стол и накормила мужчин с дороги. А после трапезы заговорили о делах насущных.

– Илларион, следует начать сегодня к полуночи, затем ещё пару дней, а там будет видно, нужна ли ещё будет моя помощь. И ещё нужен третий мужчина, кому ты доверяешь?

– Преподобный Константин, возьмём старшего моего сына Степана, он служит у меня. Ему я доверяю как себе.

– Как скажешь… А хозяюшку этого дома благодарю за гостеприимство и трапезу!

Ближе к полуночи мужчины отправились к храму. Для начала вокруг церкви обсыпали всё солью, чёткий круг. Затем вошли в храм. Степану доверили брызгать вокруг святой водой, после Константин скрутил восковые свечи в два факела – один Иллариону, второй Степану, – зажгли. Константин задымил кадилом, читая громко молитвы. За ним шли отец и сын с факелами и повторяли необходимые моменты молитв. Ритуал прошёл более чем спокойно. Немного потрескивали факелы-свечи, то гасли, то разгорались.

На следующую ночь повторили всё то же самое. Только вот под конец становилось чуть страшновато.

Константин сказал, что завтрашняя ночь будет важной и решающей.

Наступило завтра. Степан сделал круг солью возле храма, начал окроплять храм внутри святой водой. Взялись за факелы, всё так же, как двумя днями ранее, только после окончания молитв, что читали раньше, Константин вытащил из-под рясы маленькую книгу из коричневой кожи с красной печатью. Начал читать что-то на латыни, перечисляя имена бесов. Свечи затрещали, кадило разом потухло. Появился жуткий животный страх, резкий холод, как будто двери преисподней приоткрылись. Руки сковало холодом. Были слышны глухие стоны и крики, будто бы земля разверзлась и вся адская нечисть проснулась разом. А за спиной цокот копыт и тяжёлое дыхание в спину. По спине побежали мурашки, мужчины стояли как вкопанные от страха, голова закружилась, ноги онемели и не слушались, сердце билось так, что чуть не вылетало из груди, а в голове пульсировало, в горле пересохло, казалось, голова сейчас лопнет от напряжения, уши то закладывало и звук пропадал совсем, а то, наоборот, звук был настолько силён, что сравнить можно было только с падающими снарядами.

Константин сказал:

– Не оглядываться назад!

Он продолжил на латыни. Крики и рёв непонятных животных не смолкали, не могли эти звуки быть человеческими. В храме всё затряслось, задребезжало. А затем с грохотом ликом вниз упала икона, та самая. И всё в момент стихло. Мужчины взяли икону и пошли на выход. На пороге храма они увидели старуху-горбунью. Она стояла за соляным кругом и не могла пройти в храм. Глаза у неё горели странным цветом, из носа шёл пар. Она издавала жуткие, нечеловеческие звуки. И тут она заорала во всё горло.

– Будь ты проклят и весь твой выводок! Илларион, пенёк ты горелый! Не бывать здесь храму никогда! Заклинаю всеми силами ада! Да будет так! Слово моё крепко! Как я сказала, так тому и бывать!

И она подняла в небо свой костыль. Тут среди ночного неба громыхнул гром и засверкали молнии. Грохот был настолько сильный, что закладывало уши. Одна из молний ударила в купол храма, другая в избу батюшки Иллариона, а третья попала на порог храма. Никому не удалось выжить в этой трагедии. Храм выгорел сильно, но каменные стены остались.

А старуха после этого сильно захворала, слегла. Крики её слышались ещё несколько дней, но люди не шли её проведать. Знали – если ведьма умирает, нельзя к ней подходить, чтоб дар не передала. Спустя несколько дней после того, как крики её утихли, кто-то из местных мужиков решил убедиться в том, что старуха умерла. И после подожгли избу, выгорело всё дотла.

Ещё долгое время местные жители оплакивали усопших. Жуткая трагедия вышла. Спустя несколько лет собрали пожертвования на восстановления храма, но что-то пошло не так. При отделке храма погибли двое рабочих, произошло невольное возгорание. Храм изнутри снова выгорел. После этого это место нарекли проклятым. Больше храм не стали трогать.

С самого раннего детства я знал эту историю, поведала её бабушка. И никогда мысли даже не было у нас с мальчишками залезть туда, внутрь посмотреть или снаружи подойти ближе. Жуткое место. И все погибшие здесь даже не были погребены, они выгорели дотла.

Затем дедушка замолчал, воцарилась долгая тишина, а в воздухе зависла некая пауза, тяжёлая, с неприятным послевкусием.

История эта произвела на меня сильное впечатление, даже мороз пробежал по коже, а во рту почувствовался привкус крови. Или дедушка у меня так мастерски рассказывал, что казалось, ты очевидец событий, то ли я такой впечатлительный.

Посидели мы молча. Самовар наш давно уже остыл. А тут вдруг забарабанил дождь как из ведра. Грохот по крыше, стук, с сильным порывистым ветром. Дождь начал попадать на веранду, где мы сидели. Я начал заносить кресла в дом и самовар. Затем вышел на веранду забрать последние вещи, как вдруг что-то чёрное и мокрое шлёпнулось прямо перед моими ногами. От неожиданности я даже отпрыгнул назад и вскрикнул. Дедушка показался тут же, в дверном проёме. Подошли разглядеть, что там. Это оказался чёрный ворон со сломанной шеей. Он был огромен, размером в две курицы, может больше. Убить такой может, но не убил, а покалечить мог. Дед схватил его за лапу, головой волоча по земле. Отнёс к ближайшему дереву.

– Завтра я его похороню. Негоже живность так неупокоенной оставлять, – сказал мне дед.

А я стою молча как вкопанный, то ли в шоке, то ли птичка добавила антуражу к дедову рассказу, одним словом – под впечатлением.

– Пойдём, внучек, в дом, уже и темно, и холодно, пойдём, – обнял меня за плечо дед и увёл с улицы.

Мы зашли в дом. Я предложил разжечь камин и приготовить ужин. Вроде вернулся в реальность. Дед уселся разжигать камин, ну а я полез в холодильник, проверить содержимое.

– Сосиски! Дед, есть сосиски! Можем прям в камине их пожарить на шампурах, – вдруг осенило меня.

Да, вроде вернулся к жизни. Со мной такое бывает, где-то зависаю. Вроде это называется «в трансе».

– Давай, внучек, сосиски, – сделав паузу, дедушка продолжил. – А почему ты засомневался в подлинности истории, что я рассказал? – задал вопрос дед серьёзным тоном с долей обиды в голосе. – Разве я похож на сказочника? – ещё более обиженно спросил дед.

Я сразу растерялся от такого вопроса. А ведь и вправду, первое, что я подумал, – это было, реальная ли это история или выдумка?

– Дед, прости! Я никогда о тебе плохо не думал, ты же знаешь. Эта история произвела сильное впечатление на меня, а уже игры разума, лишь на секунду, дали мне усомниться в реальности былых событий.

Дед немного смягчился.

– Может, ты не веришь в нечистую силу? – всё не унимался он. – Может, ворон, по-твоему, это случайность? Чёрный ворон размером с кабана со сломанной шеей – это случайность? Возле твоих ног, случайность?

– А ты думаешь нет? – спросил вопросом на вопрос я.

– Внучек, в этом мире нет ничего случайного, запомни это. Если что-то произошло, то это кому-то нужно.

– И кому же понадобился этот трупак возле моих ног? – не понимая никакой связи, спросил я.

– Может, это знак? – вопросительно сказал дед.

– Знак чего? – непонимающе настаивал я.

– Знак того, что не всё так просто в этом мире. И многое скрыто от людских глаз, от глаз непосвящённых.

– Может, я чего и не знаю и не понимаю в этой жизни, но я лишь обычный человек, и в тайны мироздания меня никто не посвящал, – с обидой в голосе огрызнулся я.

Дед мой жарил на шампуре сосиску в камине в это время, оглянулся на меня и сделал ехидную улыбку. Я и вправду не знал, что он от меня хочет и чем я его так задел. Я уже говорил, мысли он считывает на раз-два. Не знаю, как это у него выходит.

Жуём сосиски, запиваем пивом. И тут я решил выяснить у деда, существует ли нечистая сила. Как он думает.

– Внучек, ничего не появляется просто так. Если люди говорят, значит есть. А вот верить в это или нет, это уже дело каждого. Но многие, кто смеялись над этим или шутили так, очень плохо закончили. Князь Тьмы насмешек над собой не прощает.

– Дед, а кто он, Князь Тьмы? – заинтересовался я.

– В Библии – это Змей-искуситель, что появился в Эдемовом саду. Библия, Книга Исаии, глава 14, стих 12 гласит: «Как упал ты с неба, о Люцифер, сын Утра! Как ты повержен на землю, что ослабил народы». Это падший ангел. Книга Матфея гласит: «Когда сын человеческий придёт в славе Своей и все ангелы с ним, он сядет на славный престол Свой. Все народы соберутся перед ним, и он будет отделять людей друг от друга, как пастырь отделяет овец от козлов».

– Ну и что это всё значит? Как это понять?

– А понять так, Дьявол иногда принимает совершенно неожиданную форму.

– Как это можно проверить? Должны же быть хоть какие-то доказательства?

– А давай так. Вот я вижу много книг на полках. Пойди да выбери любую и открой на восемнадцатой странице.

– И что же будет?

– Все твои вопросы и сомнения сразу отпадут.

И дед с полным ощущением удовлетворения продолжил допивать своё пиво. Меня тем временем очень заинтересовало, что же я увижу в книге. Я залез на стул и достал зелёную книгу с самой высокой полки. Спустился вниз и открыл нужную страницу. И, о шок, я забыл родную речь, я пытался собрать мысли в кучу и хоть что-то внятно спросить, а вместо этого невнятные звуки и странные жесты. Книга на восемнадцатой странице. На тёмно-красном фоне изображён он – Князь Тьмы. Голова козла с бородой, уши в разные стороны, огромные рога, глаза – два красных уголька, торс мужской, вместо ног – копыта, два огромных крыла за спиной. Восседает на троне и указывает, что вверху, то и внизу – Царствие моё.

Удивлению моему не было предела. Вот тебе и доказательство. Но как? Эмоции переполняли меня.

Дед мне и говорит:

– Я надеюсь, все вопросы сняты, это точнее слов. Внучек, банька ж у нас есть. Давай растопим завтра и попаримся с дубовыми веничками?

– А давай, – с улыбкой ответил я.

– Только поутру ворона захороним, а банька к вечеру. Внучек, лопата нужна.

– Баня есть, самовар есть, значит, и лопату найдём, – ответил я.

Я допил залпом банку с пивом. Пожелал доброй ночи деду и отправился спать.

Конечно же, мне не спалось. Я переворачивался с одного бока на другой, пытался найти удобное место для головы на подушке. Но нет, включил свет на прикроватной тумбочке. Кровать была на удивление удобная, постельное бельё белого цвета, с правой стороны от меня стена, тоже белая. С левой стороны от меня, лежащего в кровати, была тумбочка с маленькой лампой, шкаф у стены. Ничего лишнего. Лежал я и смотрел на входную дверь в комнату. Мысли путались, мелькали разные образы перед глазами, книга на восемнадцатой странице, горящая церковь, гроза, молнии, раскаты грома, горбунья – старая карга стояла передо мной со своей клюкой в чёрном балахоне с капюшоном, маленькая, высохшая, сдохший мокрый ворон, горящие дрова в камине… Глаза начали слипаться, потянуло в сон. Я резко провалился в глубокий сон, только слышал я слова деда нараспев, убаюкивающие меня: «Спи, внучек, засыпай. Спи и глазки закрывай. Спи… Спи… Спи…»

Проснувшись утром, я был бодр и весел. Даже включённый свет не помешал моему крепкому сну. Я отыскал лопату, и мы с дедом отправились хоронить ворона. Положили его в картонную коробку и отправились в сосновый бор по левую сторону от дома. Дед выбрал место и скомандовал мне: «Копай!»

Земля после вчерашнего дождя была сырой и тяжёлой. Когда яма нужной глубины была готова, дед положил туда коробку с птицей. И ещё раз скомандовал мне, теперь уже: «Закапывай!»

Дед нашёл камешки, положил на могилу и произнёс слова: «Покойся с миром, тварь божья! Пусть земля тебе будет пухом. Аминь. Вот и нашёл себе ты здесь последнее пристанище».

Мы постояли молча некоторое время. Выглянуло солнце, сквозь крону деревьев появились лучи света. Мы с дедом отправились в сторону дома. Организовали завтрак, плавно переходящий в обед, и решили посидеть у пруда, порыбачить, раз погода позволяет. Погода, на удивление, была ясной и солнечной, что не часто бывает в конце сентября. Закинули удочки, удобно устроились на берегу и наслаждались солнечным днём. С левой стороны от нас были заросли камыша, где-то с той стороны слышалось кваканье одинокой лягушки. Время от времени над нами пролетали косяки перелётных птиц. На озере был штиль, вода была спокойна и чиста, взглянув на водную гладь, можно было увидеть голубое небо, сосновый бор, разглядеть даже каждое дерево. Из леса доносились звуки дятла, дважды вклинивалась кукушка. Дед первым прервал молчание.

– Видишь, какая красота! Природа ещё не загажена человеком. Какой воздух чистый! Чуется запах и пресной воды, и соснового бора, хвои, сырой земли и запах тины. Дыши, внучек, дыши всей грудью, это запах силы! Вот погляди туда, – дед указал пальцем на другую сторону озера, – там лиственный виднеется лес, давай мы туда завтра сходим по грибы. В это время в лесу грибов бывает полно. А сегодня тут посидим, подышим.

– Если много рыбы сегодня наловим, что с ней делать будем? – спросил неожиданно я.

– Приготовим, а если пару штук, так угостим кошек, я тут одну видел, приходила на нас поглядеть.

– Дед, а не далеко ли ты собрался по грибы? Возраст всё-таки…

– Устану – посидим, отдохнём, стул складной мне возьми.

– Хорошо, возьму. Баню сегодня хочешь? Растопить?

– Давай, внучек! Сколько мне той жизни осталось. Кстати, про баню… Расскажу я тебе историю, случившуюся в бане. Это было в моём детстве.