Нежный муж

ГЛАВА 6

После хороших новостей

Клэр узнала, что беременна, через три месяца после свадьбы. Сначала она заметила только постоянную усталость. Однажды утром будильник уже дважды звонил, а она всё равно не могла заставить себя отпустить одеяло. Когда Габриэль приготовил кофе, который она обычно обожала, до неё донёсся запах — и желудок тут же скрутило. Клэр даже не прикоснулась к чашке и поспешила в ванную.

Габриэль пошёл следом и нашёл её на коленях возле унитаза. Светлые волосы беспорядочно падали на плечи, лицо заметно побледнело.

— Что-то не то съела?

Он присел рядом, одной рукой убрал волосы с её лица, другой стал гладить по спине.

— Не знаю.

Клэр нахмурилась и задумалась. Накануне вечером они ели одно и то же, а Габриэль чувствовал себя прекрасно. Вне дома она тоже ничего необычного не ела.

— Может, вчерашнее молоко, — сказала она. — Мне показалось, у него был немного странный вкус.

— Мы купили его позавчера.

— Магазин мог слишком долго держать его до продажи.

Габриэль приложил тыльную сторону ладони к её лбу.

— Температуры нет.

— Я и не чувствовала жара.

— Всё ещё тошнит?

Клэр немного посидела, потом покачала головой.

— Сейчас нет.

Габриэль помог ей подняться и налил стакан тёплой воды. Клэр сделала несколько маленьких глотков, глядя на своё бледное отражение в зеркале. И тут в голове мелькнула мысль. Она замерла. Габриэль заметил сразу.

— Что?

— Ничего, — слишком быстро ответила Клэр.

Она сунула стакан обратно ему в руку и направилась прямо в спальню.

— У меня сегодня утром нет занятий, — сказала она, открывая шкаф. — Ещё немного посплю. А тебе пора на работу, пока не опоздал.

Габриэль остался в дверях.

— Клэр.

— М-м?

— Ты что-то вспомнила?

— Нет.

Клэр вытащила куртку и тут же снова запихнула её в шкаф. Габриэль наблюдал, как она без причины перебирает одежду.

— Каждый раз, когда что-то скрываешь, делаешь вид, что очень занята.

Клэр остановилась.

— Я ничего не скрываю.

— Тогда что ищешь?

— Одежду.

— Ты уже одета.

Клэр опустила взгляд на пижаму. Через несколько секунд подошла, упёрлась обеими ладонями ему в грудь и начала выталкивать из спальни.

— Тебе правда пора на работу.

— Сначала скажи, что происходит.

— Пока не могу.

— Почему?

— Потому что сама ещё не уверена.

Габриэль не стал давить. Просто стоял и смотрел на неё. Чем дольше смотрел, тем неловче становилось Клэр. Наконец она поднялась на носки и быстро поцеловала его в уголок губ.

— Когда узнаю, ты будешь первым, кому скажу.

— Позвони, если снова станет плохо.

— Знаю.

— И никуда не езди одна.

— Меня немного тошнило. Я всё ещё умею ходить.

Габриэль всё равно явно сомневался. Клэр пришлось проводить его до самой двери, дождаться, пока он обуется, и вручить рабочую сумку.

— Я буду осторожна, — пообещала она. — Если ты сейчас не уйдёшь, Мартин начнёт меня ненавидеть за твои опоздания.

— Мартин даже не знает, кто ты.

— Когда-нибудь узнает и скажет, что ты всё время опаздываешь из-за жены.

Габриэль наклонился и поцеловал её в лоб.

— Если что-нибудь случится — звони сразу.

— Хорошо.

Клэр стояла в дверях, пока его машина не скрылась в конце улицы. Потом закрыла дверь, побежала обратно в спальню и схватила телефон. Первым делом открыла календарь. Задержка была уже восемь дней. Клэр села на край кровати и уставилась на экран, чувствуя, как постепенно ускоряется пульс.

Нельзя сказать, что она никогда не думала о детях.

До свадьбы они с Габриэлем это обсуждали. Клэр любила детей и всегда представляла, что когда-нибудь у неё будет шумная большая семья. Габриэль не возражал. Только говорил, что они начнут пробовать тогда, когда она сама почувствует себя готовой. Но ни один из них не ожидал, что всё случится так быстро.

Клэр просидела так почти десять минут. Затем оделась и пошла в ближайшую аптеку. Купила тесты на беременность трёх разных марок.

Женщина за кассой посмотрела на покупки, потом на неё. Клэр тут же начала объяснять.

— Я просто подумала, что несколько тестов дадут более точный результат.

Кассирша вежливо кивнула.

— Конечно.

— Не то чтобы я не доверяла какой-то из этих марок.

— Понимаю.

— Просто я впервые их покупаю и не знаю, какой лучше.

— Любой из них подойдёт.

Клэр заметила очередь за спиной и наконец перестала говорить, расплатилась и вышла.

Дома она вскрыла все три коробки и прочитала каждую строчку инструкций. В первый раз от волнения забыла посмотреть на часы. Когда наконец вспомнила, на тесте уже проступили две чёткие полоски. Клэр опустилась на корточки на полу ванной и смотрела на них, чувствуя, как дыхание становится медленнее.

Она открыла второй тест. Результат был тем же.

Потом третий.

Снова то же самое.

Клэр медленно села на пол ванной и разложила перед собой все три теста аккуратным рядом.

Она беременна.

Когда она наконец по-настоящему осознала, что происходит, глаза защипало. Клэр посмотрела на всё ещё плоский живот. Снаружи ничего не изменилось. Ребёнка нельзя было почувствовать. Ни движения, ни видимого признака. И всё же где-то внутри её тела уже тихо началась новая жизнь.

Клэр прикрыла рот ладонью, не понимая, хочется ей плакать или смеяться. В итоге сделала и то и другое.

Когда вечером Габриэль вернулся домой, в доме было непривычно тихо. Обычно, если Клэр была дома, он слышал её ещё до того, как дверь успевала полностью открыться. Иногда она даже не спрашивала, как прошёл день, а просто продолжала историю, которую рассказывала утром, будто они не расставались на целые часы. Но сегодня не было ни звука.

— Клэр?

Габриэль переобулся и прошёл в гостиную. Клэр сидела на диване, спрятав за спиной небольшой бумажный пакет. Увидев его, тут же выпрямилась. Глаза сияли от эмоций, которые она едва удерживала.

— Ты дома.

— Да.

Габриэль поставил рабочую сумку и посмотрел на руку, которую она прятала.

— Как себя чувствуешь?

— Уже не тошнит.

— К врачу ходила?

— Пока нет.

Габриэль слегка нахмурился. Клэр быстро продолжила:

— Но я знаю, почему мне было плохо.

— Почему?

Она посмотрела на него, уже не в силах сдержать улыбку.

— Угадай.

Габриэль сел рядом.

— Молоко всё-таки было испорчено?

— Нет.

— Заболеваешь?

— Нет.

— Что-то просроченное?

— Габриэль, почему все твои версии связаны с болезнями?

— Потому что утром тебе было плохо.

— Я не больна.

Габриэль несколько секунд изучал её лицо. Клэр собиралась заставить его угадывать дольше, но выдержала всего несколько секунд.

— Как ты до сих пор не понял?

— Ты не дала ни одной подсказки.

— Тебе правда нужна подсказка? Утром меня тошнило, в последнее время я всё время уставшая, и…

Она осеклась, поняв, что едва не выдала всё сразу. В тот же момент изменилось выражение Габриэля. Его взгляд медленно опустился к животу Клэр, затем снова поднялся к лицу.

— Клэр.

Улыбку уже невозможно было скрывать. Она достала из пакета один тест и подняла перед ним.

— Знаешь, что это значит?

Габриэль не сразу взял его. Он смотрел на две полоски, словно хотел убедиться, что видит правильно. Глаза Клэр снова наполнились слезами.

— Я сделала три, — быстро объяснила она. — Все одинаковые. Я знаю, что мы ещё не пытались специально, но задержка уже восемь дней, утром меня тошнило, поэтому я сходила в аптеку. И купила три разные марки. Все три ведь не могут ошибаться, правда?

Габриэль наконец взял тест. Всё ещё молчал. Клэр переполняло счастье, но когда молчание затянулось, в улыбку прокралась неуверенность.

— Ты не рад?

Габриэль сразу поднял глаза.

— Нет, дело не в этом.

— Тогда почему ничего не говоришь?

— Я просто…

Он остановился, словно впервые не мог подобрать слова для чувства. Клэр заметила лёгкую красноту вокруг его глаз, и тревога исчезла.

— Ты сейчас заплачешь?

— Нет.

— У тебя глаза красные.

— Весь день смотрел в монитор.

— На свадьбе ты тоже так говорил.

Габриэль положил тест на стол и притянул её к себе. Клэр сразу обняла его за шею.

— Значит, ты рад?

— Очень рад.

У самого её уха его голос казался ниже обычного. Клэр закрыла глаза и прижалась лицом к его плечу.

— Я тоже.

Они долго сидели так. В конце концов первой зашевелилась Клэр.

— Ты слишком сильно меня обнимаешь.

Габриэль тут же ослабил руки.

— Прости.

— Я не говорила отпускать.

Клэр осталась в его объятиях. Потом взяла одну его руку и положила себе на плоский живот.

— Здесь ребёнок.

Габриэль посмотрел на свою ладонь. Выражение было таким серьёзным, что Клэр рассмеялась.

— Пока ничего почувствовать нельзя.

— Знаю.

— Может, он ещё меньше черники.

— М-м.

— Тогда зачем продолжаешь трогать?

Габриэль руку не убрал.

— Просто проверяю.

— Так ничего проверить нельзя.

— Знаю.

Клэр посмотрела на него, и в глазах снова появилось веселье.

— Ты нервничаешь?

— Немного.

— А совсем не похож на нервного.

— Кто-то из нас должен сохранять спокойствие.

— Зачем?

— Потому что завтра мне везти тебя к врачу.

Клэр прижалась к его груди и тут же снова заговорила. Интересно, на кого будет похож ребёнок — на неё или на Габриэля? Можно ли превратить гостевую комнату в детскую? И знает ли Габриэль, как менять подгузники?

— Научусь, — сказал он.

— А если наденешь задом наперёд?

— Переделаю.

— А если ребёнок будет плакать и не перестанет?

— Выясню почему.

— А если ничего не поможет?

— Отдам его тебе.

Клэр подняла голову и сердито посмотрела. На губах Габриэля мелькнула слабая улыбка.

— Шучу.

— Надеюсь.

Клэр снова устроилась у него на груди и накрыла обеими руками его ладонь на своём животе.

— Мне кажется, будет девочка.

— Почему?

— Не знаю. Просто чувствую.

— А если мальчик?

— Мальчику тоже буду рада.

— Уже думала об именах?

— Я только сегодня узнала.

— Уже назвала три.

— Это временные варианты.

Клэр серьёзно посмотрела на него.

— Если мальчик, как тебе Эллиот?

Габриэль тихо повторил:

— Эллиот.

— Не нравится?

— Нравится.

— А для девочки я ещё не решила. Может, Софи. Или Эмма, но Эмм так много. А тебе какие имена нравятся?

— Любые из этих подойдут.

— Нельзя говорить «любые подойдут», — возмутилась Клэр. — Ты отец. От тебя тоже нужны мнения.

— Подумаю.

— Сегодня.

Габриэль посмотрел на её сияющие от возбуждения глаза и наконец кивнул.

— Хорошо.

На следующий день обследование подтвердило беременность. Врач сказал, что пока всё выглядит нормально. Срок был ещё совсем маленьким, и на более поздних обследованиях придётся подождать, прежде чем можно будет увидеть больше. Всю дорогу домой Клэр говорила без остановки.

Она думала, стоит ли сразу сообщить родителям, а потом переживала, что слишком рано. Хотела купить дневник беременности, но одновременно подозревала, что Габриэль начнёт раскладывать все фотографии в нём как отчёт по проекту. Они ещё не доехали домой, а Клэр уже спорила сама с собой о цвете детской.

Габриэль слушал за рулём. На середине очередной фразы Клэр повернулась к нему.

— Почему ты ничего не говоришь?

— Я слушаю.

— У тебя вообще нет мнения?

— Не крась всю комнату в розовый.

— Почему?

— Мы не знаем, девочка это или нет.

— Но бледно-розовый красивый.

— Решим, когда узнаем.

— Вот. Значит, мнение у тебя всё-таки есть.

Габриэль посмотрел на светофор впереди.

— Кто-то должен помнить, что надо смотреть на дорогу.

Клэр молчала несколько секунд. Потом снова вернулась к именам.

В тот вечер они никому ничего не сообщили. Клэр хотелось хотя бы один-два дня, когда новость будет принадлежать только им двоим.

После ужина они устроились вместе на диване смотреть телевизор. Клэр прижалась к Габриэлю под лёгким пледом, на коленях стояла миска попкорна с маслом. Она съела две штуки и остановилась.

— Беременным можно попкорн?

Габриэль посмотрел вниз.

— Врач сказала, что ты можешь питаться обычно.

— Но попкорн она отдельно не упоминала.

— Она и не перечисляла всю еду на свете.

— Поэтому я должна проверить.

Клэр взяла телефон и серьёзно начала искать. Габриэль наблюдал, как она листает результаты.

— Если продолжишь всё проверять, сегодня вообще ничего не сможешь съесть.

— Я просто стараюсь быть осторожной.

— Полчаса назад ты съела два куска торта.

— Этот торт прислала мама. Значит, он точно безопасный.

— Что за логика?

— Еда, которую приготовила мама, не может навредить беременной.

Габриэль даже не стал спорить.

По телевизору шла лёгкая семейная викторина. Ведущий задавал двум супружеским парам вопросы о привычках друг друга. Один муж совершенно неправильно назвал месяц рождения жены, и студия взорвалась смехом. Клэр смотрела очень внимательно.

— Ты помнишь мой день рождения, правда?

— Да.

— Когда?

Габриэль назвал точную дату.

— Годовщина?

И эту дату он тоже назвал правильно.

— Первое свидание?

— Следующая среда.

— Дату.

Он назвал и её. Довольная Клэр снова устроилась у него на плече.

— Можешь продолжать быть моим мужем.

Изображение на телевизоре внезапно исчезло. Весёлая музыка оборвалась. В верхней части экрана появилась красная плашка «СРОЧНЫЕ НОВОСТИ». В кадре появилась серьёзная ведущая.

— Мы прерываем эфир из-за срочной местной новости. Полиция подтвердила, что тридцатипятилетний Райан Холлоуэй, пропавший шесть дней назад, сегодня вечером найден мёртвым.

Клэр замерла, так и не донёсши кусочек попкорна до рта. На экране появилась обычная фотография мужчины. Райан Холлоуэй был в серой рабочей форме и улыбался в камеру на фоне складских стеллажей. В его лице не было ничего примечательного. Человек, которого можно встретить в магазине, на парковке или в ресторане и потом не вспомнить. Под фотографией появилась подпись.

Райан Холлоуэй, 35 лет. Начальник ночной смены на складе.

— По данным полиции, Холлоуэй исчез шесть дней назад после работы. В последний раз камеры зафиксировали его в 22:47, когда он выходил с рабочего места. Позднее его автомобиль обнаружили в подземном паркинге торгового центра Westfield Mall.

На экране появился зернистый кадр с камеры наблюдения. Райан в одиночку шёл к более тёмной части паркинга, судя по всему держа в руке телефон. Через несколько секунд вышел из кадра.

— В машине не обнаружено признаков борьбы. Телефон, кошелёк и ключи от автомобиля Холлоуэя по-прежнему не найдены. Другие камеры паркинга не зафиксировали, чтобы он покидал здание через какой-либо выход. Войдя в участок, не попадающий в поле зрения камер, он, по сути, исчез.

Клэр медленно опустила руку с попкорном.

— Как такое возможно?

Габриэль не ответил и не отрывал взгляда от телевизора. Кадры снова сменились. Теперь показывали место преступления издалека. Несколько полицейских машин стояли вдоль заброшенной технической дороги за пределами города. Жёлтая лента перегораживала заросшую дренажную канаву, за ней работали люди в защитной одежде. Камера находилась слишком далеко, чтобы было видно, что именно лежит внутри.

Ведущая продолжила:

— Примерно в пять часов вечера работник дорожной службы сообщил о необычном запахе и обнаружил возле дренажной канавы сильно изуродованное тело мужчины. Сегодня вечером полиция подтвердила, что погибший — пропавший Райан Холлоуэй.

Пальцы Клэр сжались.

— Согласно опубликованной информации, с тела жертвы намеренно были сняты большие участки кожи. Острым инструментом также удалены части мышц и других мягких тканей. Из-за степени повреждений полиция пока отказывается раскрывать дополнительные подробности.

Клэр резко напряглась. Габриэль протянул руку и мягко взял её ладонь, лежавшую поверх пледа. Репортаж продолжался.

— По словам источников, близких к расследованию, лицо жертвы осталось нетронутым. Выражение лица Холлоуэя свидетельствовало о крайнем страхе и боли. Предварительная судебно-медицинская оценка указывает, что по крайней мере часть повреждений была нанесена до смерти.

Свободной рукой Клэр прикрыла рот.

— Он был жив, когда с ним это делали?

Габриэль сильнее сжал её пальцы, но не ответил. На экран вернулась улыбающаяся фотография Райана. После слов ведущей смотреть на неё было почти невыносимо.

— Следователи считают, что дренажная канава не является первоначальным местом преступления. На месте, где было оставлено тело, не обнаружено оружия, чётких следов обуви, пригодных отпечатков пальцев или иных биологических следов, непосредственно указывающих на подозреваемого. Полиция по-прежнему не знает, как Холлоуэй покинул подземный паркинг и каким образом его тело доставили туда, где оно было найдено.

Под его фотографией появились ещё три снимка жертв. На первом — женщина примерно сорока лет. На втором — более молодая женщина. На третьем — мужчина около пятидесяти.

— Полиция также подтвердила, что смерть Холлоуэя, вероятно, связана с тремя предыдущими убийствами. Таким образом, это уже четвёртое дело с поразительно похожими обстоятельствами.

Клэр выпрямилась.

— До него уже было трое?

— Во всех предыдущих случаях жертвы исчезали без очевидного предупреждения. Через несколько дней их тела находили в безлюдных местах с удалённым в разной степени количеством кожи и мягких тканей. Ни на одном из мест, где оставляли тела, следователям пока не удалось получить достаточно доказательств, чтобы установить убийцу.

На экране по очереди появились три оцепленные территории. Лесной участок возле заброшенной дороги. Задняя часть завода, закрытого много лет. Пустое поле вдали от жилых районов. Везде — только полицейские машины, жёлтая лента и размытые фигуры вдалеке. Ни убийцы. Ни оружия. Ни объяснения, где находились жертвы все те дни после исчезновения.

— Следствие не сообщает, были ли знакомы четверо погибших. Полиция отмечает, что их возраст, профессии и личные обстоятельства различались, и ни один до исчезновения не заявлял о слежке или угрозах.

— Власти просят всех, кто видел подозрительных людей или автомобили возле паркинга Westfield Mall в ночь исчезновения Холлоуэя, связаться с полицией. Жителям также рекомендуют не посещать в одиночку безлюдные места в ночное время.

На экране появился номер полицейской линии для сообщений. Клэр долго молча смотрела на фотографию Райана. Счастье, наполнявшее комнату совсем недавно, будто всё ещё оставалось вокруг. На журнальном столике лежали их медицинские бумаги. В телефоне Клэр были списки детских имён, которые она искала. Рядом с диваном стоял дневник беременности, купленный днём.

И теперь телевизор рассказывал им, что обычный мужчина, живший в том же городе, вышел с работы, вошёл на парковку — и домой больше не вернулся.

— Его семья ждала шесть дней, — тихо сказала Клэр.

Габриэль посмотрел на неё.

— Наверное, всё это время они думали, что он жив, — продолжила она. — Каждый раз, когда звонил телефон, может, надеялись, что это он. А в конце получили вот это.

Габриэль взял пульт и выключил телевизор. В гостиной мгновенно стало тихо. Клэр посмотрела на него.

— Зачем выключил?

— Ты плохо выглядишь.

— Просто это ужасно.

Габриэль забрал у неё попкорн, поставил на стол и подтянул плед выше.

— Тогда не смотри дальше.

Клэр снова прижалась к нему, но обычное улыбающееся лицо Райана не исчезало из памяти.

— Как можно сделать такое четыре раза и не оставить ничего?

— Возможно, полиция не публикует всё, что у неё есть, — сказал Габриэль.

— Но это продолжается уже несколько лет.

— Расследования требуют времени.

Клэр замолчала.

— Зачем он снимает кожу и вырезает мышцы?

Габриэль медленно погладил её по волосам.

— Не знаю.

— Если бы он просто хотел убить, ничего этого делать не пришлось бы.

— Нет.

— С ним должно быть что-то очень не так.

Даже произнеся это, Клэр понимала, что эти слова слишком слабы, чтобы описать то, что сделал убийца. Она положила ладонь на живот.

— Как вообще может существовать такой человек?

Габриэль помолчал.

— Не у всего есть нормальная причина.

Клэр закрыла глаза и плотнее прижалась к нему. Габриэль больше ничего не говорил. Просто обнимал, медленно проводя рукой по её спине, пока напряжение не начало отпускать.

Той ночью Клэр долго не могла уснуть.

Свет в спальне был выключен. Сквозь щель между шторами пробивалось немного лунного света. Она лежала спиной к окну, тесно свернувшись рядом с Габриэлем, одной рукой всё ещё держась за его футболку для сна. Ладонь Габриэля лежала на её животе. Он оставался плоским. Пока ничего нельзя было увидеть. Но Клэр уже чувствовала, что теперь должна защищать не только себя.

— Габриэль.

— М-м?

— Ты спишь?

— Нет.

— Как думаешь, этот мужчина может быть где-то рядом с нами?

— Полиция не знает, где он.

— Значит, может быть близко.

Габриэль крепче обнял её.

— Пока не ходи одна по ночам.

— А днём?

— Будь там, где есть люди.

— И ты тоже не ходи один в безлюдные места.

— Хорошо.

Клэр немного помолчала.

— Ты ведь защитишь нас?

На слове «нас» она посмотрела на его руку у себя на животе. Габриэль понял.

— Защищу.

В ответе не было ни секунды колебания. Клэр наконец закрыла глаза. Слушала ровное сердцебиение мужа, ощущала его тёплые объятия, и тревога постепенно отступала.

Вскоре она уснула.

ГЛАВА 7

Перед Рождеством

После того как нашли тело Райана Холлоуэя, Сидар-Ридж надолго притих. Местные телеканалы каждый день показывали фотографии всех четырёх жертв. Полиция не сообщала о сколько-нибудь значимом прогрессе, только снова и снова повторяла одни и те же предупреждения: не выходить в одиночку после наступления темноты, по возможности избегать парковок, лесных участков, заброшенных дорог и других безлюдных мест.

Люди, которые обычно выгуливали собак после ужина, перестали выходить по вечерам. Бегуны, прежде заполнявшие парк после заката, исчезли. Магазины в центре начали закрываться раньше, а даже рестораны, обычно работавшие допоздна, стали поручать сотрудникам провожать одиноких посетителей до машин. В первые недели Клэр тревожилась особенно сильно.