Похоронная лавка напротив храма

ПОХОРОННАЯ ЛАВКА

НАПРОТИВ ХРАМА

THE COFFIN SHOP ACROSS FROM THE TEMPLE

Isacat meow

Полная русская версия • Главы 1–125

Глава 1. Даже ледяные драконы могут утонуть

Утро в Морроугейте едва успело начаться, а перед храмом уже собралась толпа. Не праздник. Не день общей молитвы. У семьи ледяных драконов утонул младший сын. Когда новость разнеслась по старой улице, на несколько мгновений всё вокруг стихло. Потом почти все отреагировали одинаково: сначала уставились, потом переспросили, а затем на лицах появилось одно и то же ошеломлённое выражение. Ледяной дракон. Утонул. Звучало как нелепая шутка. Но маленькое тело, которое внесли в храм, было настоящим.

Ледяно-голубая чешуя всё ещё блестела от воды. Четыре лапы были поджаты к телу, безжизненный хвост свисал за край белой ткани. В храме стояли двое высоких взрослых ледяных драконов с такими лицами, словно проглотили по камню. Мужчина, очевидно отец, был настолько широк в плечах, что загораживал половину света из дверного проёма. Женщина позади него всё скручивала в руках платок, давно промокший насквозь.

— Он всего лишь пошёл поиграть в пруду за домом, — дрожащим голосом сказала она, будто оправдывалась или всё ещё пыталась понять, как это вообще могло случиться. — Там мелко. Мы отвернулись всего на секунду, а потом он…

Договорить она не смогла. Неподалёку стоял Майло, молодой храмовый послушник, с дощечкой для записей в руках и не знал, стоит ли продолжать писать. Он взглянул на мужчину в центре храма. Люсьен Хейл стоял перед алтарём. Утренний свет лился из высоких окон и ложился на чистое белое одеяние у него на плечах. Взгляд был опущен, лицо спокойно. Голос — тихий, ровный, без лишних эмоций.

— Положите ребёнка сюда.

Родители послушались. Люсьен поднял руку и осторожно положил на грудь маленького дракона серебряный священный знак. Тело уже плохо сохраняло драконью форму. Хвост и плечи размякли, и теперь ребёнок напоминал холодный голубой шёлк, слишком долго пролежавший в воде. Майло взглянул и тут же отвёл глаза. Люсьен начал благословение. Он говорил негромко, но каждое слово звучало отчётливо. Постепенно затихли шорох ткани и чужое дыхание, и под каменными сводами остался только его спокойный голос.

— Пусть путник освободится от тяжести тела.

— Пусть душу больше не сковывают ни холод, ни боль.

— Пусть место, куда ты уходишь, будет мирным, а тем, кто остаётся, будет дано проститься.

Мать ледяного дракона опустила голову. Её плечи дрогнули. Люсьен не давал пустых обещаний и не пытался утешать лишними словами. Завершая обряд, он лишь поднял руку. По лбу маленького дракона скользнул слабый серебристый свет — короткий, как лунный отблеск на снегу. После ритуала в храме ещё некоторое время стояла тишина. Люсьен повернулся к родителям. Его голос оставался сдержанным.

— Благословение завершено. Если хотите, храм может временно принять тело на хранение. Если вы собираетесь хоронить его, кладбище за городом сможет принять его уже сегодня.

Отец кивнул и хрипло произнёс:

— Спасибо, священник.

Люсьен на мгновение замолчал, затем добавил:

— Тратьте только столько, сколько можете себе позволить. Умерший уже покинул тело. Живые не должны разоряться ради внешнего приличия.

Майло закрыл глаза. Ну вот. Конечно. Люсьен никогда не говорил это, чтобы кого-то задеть. Одни и те же слова он повторял бедным семьям, богатым семьям и женщине, которая продавала гробы через дорогу. Проблема заключалась в том, что прямо напротив храма много лет работала одна из старейших лавок похоронных принадлежностей на этой улице.

Элира не начинала «Похоронную лавку Восс» с нуля. Вывеска висела здесь ещё при её родителях, а лавку годами поддерживали соседнее кладбище, жители старого района и постоянные клиенты. Приняв дело, Элира постепенно расширила прежний ассортимент обычных гробов, погребальной одежды и надгробий, добавив изделия на заказ для самых разных рас. Основа у бизнеса уже была, но сама лавка всё ещё оставалась небольшой. Собственная мастерская, оптовое направление и региональная сеть поставок появились намного позже. И хозяйка этой лавки обычно прекрасно слышала всё, что говорил Люсьен. Родители ледяного дракона едва успели выйти из храма вместе с сопровождающими, как дверь через дорогу открылась. Звякнул медный колокольчик.

На улицу вышла женщина в тёмно-сером платье. Траурной вуали на ней не было, да и скорбный вид она изображать не пыталась. Рукава были закатаны до локтей, в одной руке всё ещё оставалось перо, которым она только что писала. Волосы были просто собраны на затылке, несколько прядей выбились и лежали у лица. За её спиной, рядом с витринными полками, аккуратно стоял стандартный сосновый гроб человеческого размера, а возле него — образцы древесины и полосы ткани. Женщина бросила взгляд через улицу, увидела красноглазых родителей, затем на секунду опустила глаза на маленькое драконье тело в руках сопровождающего. Судя по выражению её лица, она уже успела прикинуть размеры, вес и сложность перевозки.

— Элира, — чуть тише позвал Люсьен со ступеней храма.

Элира Восс даже не посмотрела на него. Родителям она улыбнулась безупречно профессионально.

— Если вы ещё не решили, что делать дальше, можете зайти ко мне и посмотреть варианты.

Майло прикрыл половину лица ладонью. Ну вот. Конечно. Отец остановился; после благословения он явно всё ещё не до конца пришёл в себя.

— Госпожа Элира, — неуверенно произнёс он. — Прямо сейчас?

— Обычно да. — Она сказала это так естественно, будто речь шла о погоде. — Храм занимается душой. Я занимаюсь тем, что остаётся. Благословение закончено. Всё остальное всё равно придётся решать.

Через дорогу взгляд Люсьена заметно похолодел. Только тогда Элира удостоила его вниманием.

— Что у тебя с лицом? — спросила она. — Я что-то не то сказала?

— Они только что потеряли ребёнка.

— И? — Элира снова повернулась к родителям. — Ты предлагаешь им до полудня стоять посреди улицы с телом на руках?

Люсьен ответил не сразу. Главным образом потому, что спорить с этим было трудно.

Глаза матери по-прежнему были красными, но она, кажется, пришла в себя быстрее мужа. Посмотрев на маленького дракона у себя на руках, она крепче сжала пальцы и тихо спросила:

— Вы… можете сделать гроб для дракона?

Элира сразу посерьёзнела.

— Конечно.

Она отошла в сторону и жестом пригласила их внутрь.

— Заходите, поговорим. Он ещё молодой, поэтому огромный гроб, как для взрослого дракона, не понадобится. С размером будет намного проще. Для ледяного дракона я бы не стала брать обычный теплоизоляционный хлопок для обивки. Внутри может собираться влага и холодный туман. У меня есть морозостойкая обивка и герметизирующие материалы, которые не растрескиваются от холода.

Отец моргнул. Он явно не ожидал, что разговор начнётся сразу с технических деталей. Элира без паузы продолжила:

— Если хотите обычное погребение, можно сделать стандартный гроб или индивидуальный, с гербом вашей семьи. Если тело нужно будет какое-то время хранить, могу заказать герметичный холодовой саркофаг. Надгробие, табличка с именем, погребальные вещи, перевозка тела — всё можно оформить через меня.

Она ненадолго задумалась, будто что-то вспомнила.

— Вообще, заказов от ледяных драконов у меня было довольно много. Последний старейшина захотел гроб с золотистой отделкой. Огромная штука. По четырём углам — фурнитура с ледяным узором, герб семьи на крышке, застёжки из морозного серебра и удлинённая секция под хвост. Сохранение тела, перевозку и установку в могилу тоже делала я.

Глаза матери слегка расширились.

— Золотая отделка?

— Не настоящее золото. Настоящее золото больно ударило бы по вашему кошельку, а дереву оно ни к чему. — Элира говорила совершенно прямо. — Просто покрытие золотого цвета. Издалека выглядит не менее достойно, а стоит примерно втрое дешевле. Но для ребёнка я бы ничего слишком тяжёлого не советовала. Он маленький. Слишком много украшений будет выглядеть неуместно.

На противоположной стороне улицы Люсьен нахмурился.

Майло украдкой взглянул на него.

— Священник Люсьен, может, мне… прикрыть двери наполовину?

— Зачем?

— У вас такой вид, будто вы хотите сорвать вывеску через дорогу.

Люсьен его проигнорировал. Тем временем Элира уже завела клиентов внутрь. Перешагнув порог, она привычным движением поправила деревянную табличку у двери: «ГРОБЫ НА ЗАКАЗ ДЛЯ ВСЕХ РАС» — почти так же, как рыбак поправляет сеть.

— Не стойте. Садитесь, — сказала она. — Сегодня я одна, так что чай придётся наливать самой. Тёплый или комнатной температуры?

Отец вошёл следом с растерянным видом, словно до сих пор не понимал, как благословение настолько плавно перешло в обсуждение конструкции гроба. Элира уже заняла место за прилавком, вытащила книгу заказов и раскрыла её на чистой странице.

— Имя умершего?

— Севрин.

— Возраст?

— Четырнадцать.

Кончик пера Элиры замер.

— Очень молодой.

Она сказала это просто, не изображая скорбь. Глаза матери снова покраснели, однако обиды на её лице не было.

— Хоронить в драконьем облике или в частично человеческом?

— В драконьем.

— Хорошо. Значит, оставляем место под хвост. Кости крыльев уже сформировались?

— Крыльев у него ещё нет.

— Тогда намного проще.

Она продолжила писать.

— Есть семейные традиции? Ледяные кристаллы рядом с телом, сохранённые чешуйки, детские украшения для рогов, ткань для морозного тумана — что-нибудь такое?

Супруги переглянулись.

— У него есть кулон с ледяным ядром. Его подарили при рождении.

— Можно положить с ним.

— И мы хотим, чтобы он держал игрушечного снежного лиса.

Элира кивнула.

— Тоже можно.

Мать шмыгнула носом и спросила:

— Вы… много таких случаев видели?

— Много.

— Люди, эльфы, дварфы, орки, крылатые, водные расы, демоны, магические звери — беру всех. И гроб не обязательно должен быть деревянным. Кому-то нужен каменный саркофаг. Кому-то — ёмкость с солёной водой для сохранения тела. Слаймам нужны герметичные контейнеры. Для питомцев делаем маленькие гробы. Некоторым магическим телам нужны изолирующие саркофаги, чтобы остаточная магия не выходила наружу.

Она подняла глаза. Тон оставался деловым, но почему-то от этого становилось спокойнее.

— Если тело нужно правильно подготовить и сохранить, я обычно нахожу способ.

Только теперь отец по-настоящему оглядел лавку. Переднее помещение было маленьким, но содержалось в идеальном порядке. Вдоль левой стены шли образцы древесины — от самой дешёвой сосны до плотной тёмной твёрдой породы, каждый с аккуратной подписью. Справа висели погребальные ткани. Возле прилавка стояли таблица размеров и доска с ценами. На самом заметном месте в выставочной зоне красовался до нелепости роскошный резной гроб с блестящей отделкой. Он выглядел настолько дорогим, что, казалось, мог светиться сам по себе.

Отец не удержался:

— Этот тоже продаётся?

— Шедевр Элиры, — раздался от двери холодный голос.

Все обернулись. Неизвестно когда Люсьен успел перейти улицу. Он стоял у входа; лицо оставалось спокойным, но взгляд был заметно холоднее.

— Элира, — произнёс он. — Они только что закончили благословение.

— Знаю. — Она положила перо. — Поэтому и не стала тратить их время.

— Ты могла бы хотя бы дать им немного прийти в себя.

Элира посмотрела на него.

— Люсьен, ты до сих пор не понимаешь одну простую вещь?

— Какую?

— Не каждый может оставить тело лежать сутки и питаться одной верой. — Она постучала пальцем по книге заказов. — Сегодня нужно определить размер гроба. Нужно решить, каким будет погребение, организовать перевозку, выбрать материалы. Тело ребёнка нельзя оставлять надолго, а у ледяных драконов ещё и требования к холодовой герметизации. Можешь молиться за них хоть сто раз — я не против. Но когда ты закончишь молиться, кому-то всё равно придётся делать работу.

Люди, проведшие жизнь в храме, обычно говорили мягко. Элира — нет. Её слова падали, как плашмя брошенный на стол нож: не резали, но звук слышали все. Губы Люсьена сжались.

— Я не говорил, что телом не нужно заниматься.

— Но каждый раз, когда ты говоришь: «Не нужно много тратить», ты произносишь это так, будто это универсальная истина. — Она опёрлась бедром о прилавок. — Тебе могут не нравиться дорогие гробы. Позолота, резьба, надгробия, памятные украшения. Это твои убеждения. Не чужие.

Отец ледяного дракона стоял между ними и впервые ощутил себя человеком, зажатым между двумя целыми профессиями. С одной стороны ему говорили: душа уже ушла, материальное больше не важно. С другой: живые остались, и кто-то должен разобраться со всем, что следует дальше. Как ни странно, в словах обоих была своя правда. Мать опустила голову и коснулась холодной передней лапки сына.

— Мне всё равно, будет это дорого или нет, — тихо сказала она. — Я просто… не хочу, чтобы его положили в какую-то случайную коробку.

Люсьен замолчал. Элира тоже не ответила сразу. Через пару секунд она аккуратно выровняла перед собой книгу заказов. Голос стал чуть мягче.

— Понимаю. Тогда выберем то, что вам действительно нужно. За лишнее платить не заставлю.

Она вышла из-за прилавка и подвела их к образцам внутренней отделки для драконьих гробов.

— Он маленький, поэтому особенно толстые стенки не нужны. Подойдёт белая берёза или морозная сосна. Морозная сосна лучше сочетается с ледяным драконом, и рисунок древесины у неё красивее. Я бы посоветовала серо-белую обивку, чтобы она не перебивала естественный цвет чешуи. Если кладём кулон и игрушку, сделаю два крепления, чтобы во время перевозки они не катались по гробу.

Мать внимательно выслушала и впервые кивнула.

— А хвост?

— Оставлю пространство под естественный изгиб. Выпрямлять насильно не будем.

— А если мы хотим вырезать его имя на крышке…

— Можно. Или только семейный герб, — ответила Элира. — Если боитесь, что мороз со временем испортит надпись, можно сделать тонкую серебряную инкрустацию. Она держится дольше.

Люсьен всё ещё стоял у двери. Он смотрел, как Элира ходит между гробами и образцами ткани — спокойная, собранная, не изображающая сочувствие и не пытающаяся говорить красиво. Она просто знала, что нужно делать дальше, и без колебаний этим занималась. Именно это раздражало сильнее всего. Продажу похоронных товаров она умудрялась превращать в нечто до бесстыдства разумное.

Майло тихо перешёл за ним улицу и теперь стоял у него за спиной.

— Может… вернёмся?

Люсьен не двинулся. На другом конце лавки Элира положила перед семьёй два образца дерева.

— Этот дешевле и прочный, но цвет светлее. Этот дороже, зато лучше сочетается с чешуёй ледяного дракона. Решайте сами. Полную сумму сейчас вносить не нужно, достаточно утвердить параметры. Я свяжусь с Томой насчёт перевозки. Если на кладбище потребуется кто-то от храма…

Она посмотрела в сторону Люсьена.

— …тот, что стоит у двери, не совсем бесполезен.

Майло едва не подавился. Люсьен помрачнел ещё сильнее. И, что казалось невозможным, отец ледяного дракона тихо рассмеялся. После этого ему словно стало легче дышать. Впервые он понял: всё не просто закончилось. Наоборот, теперь происходящее начали разбирать по частям и понемногу приводить в порядок. Он посмотрел на Элиру.

— Тогда сделаем, как вы советовали. Морозная сосна. Серо-белая обивка. Кулон и игрушка. И вырежьте его имя.

Элира кивнула и записала.

— Хорошо. До полудня отправлю размеры в мастерскую. Основной короб смогут закончить не раньше завтрашнего дня. Если хотите осмотреть гроб до похорон, сначала привезут его сюда.

Мать тихо спросила:

— Вы правда делали много заказов для драконов?

— Да.

Элира указала в сторону заднего двора.

— В прошлом месяце делала усиленный гроб для взрослого каменного дракона — несли восемь человек. До него семья ледяных драконов заказывала огромный гроб с золотистой отделкой и полным комплектом украшений. Ещё раньше был старый боевой дракон; его хозяин настоял, чтобы сломанный рог похоронили вместе с ним. Пришлось сделать в боковой стенке отдельный канал под рог.

Она перечисляла случаи как позиции из каталога. Голос был ровным. Даже слишком отработанным. И именно эта уверенность не оставляла сомнений, что она не хвастается. Отец медленно выдохнул.

— Тогда… доверим это вам.

— Для этого я здесь.

Элира достала расчётную доску и перевернула на страницу с авансом. Люсьен закрыл глаза. Майло решил, что устал жить.

Как и ожидалось, Элира, не поднимая головы, спросила:

— Наличными или записать ваше имя и принять аванс до конца дня?

Люсьен открыл глаза и уставился на неё. Словно почувствовав взгляд, Элира наконец подняла голову и улыбнулась ему своей безупречно деловой улыбкой.

— Не смотри на меня так, священник.

— Ты говоришь, что мёртвым больше ничего не нужно.

— Я продаю то, что всё ещё нужно живым.

По улице пронёсся порыв ветра. Деревянная табличка «ЗАКАЗЫ ДЛЯ ВСЕХ РАС» приподнялась и мягко качнулась рядом с дверью. Люсьен стоял молча и смотрел на Элиру. Та опустила голову и продолжила писать. Почерк был быстрым и аккуратным — рука человека, который давно привык работать сквозь чужие слёзы, споры и невозможные размеры. Снаружи утреннее солнце одинаково освещало белые каменные стены храма и ровный ряд гробов у её лавки. День в Морроугейте только начинался. А Люсьен уже совершенно ясно понимал одно: пока эта женщина работает через дорогу, тишины на этой улице не будет.

Глава 2. Гроб нельзя делать из дерева

На следующее утро Элира открыла дверь и обнаружила снаружи шестерых эльфов. Шестерых. Ровно шестерых. На всех были светлые одежды. Волосы — от серебристо-белых до светло-золотых, лица — торжественно-серьёзные. Они стояли настолько тихо, будто провели здесь всю ночь. Элира оставила одну руку на двери и внимательно их осмотрела.

— Кто умер?

Стоявший впереди пожилой эльф ответил:

— Дерево.

Элира замерла.

— Что?

— Наше дерево.

Она распахнула дверь полностью.

— Заходите.

Последние два дня торговля шла хорошо, поэтому и терпения на странных клиентов у Элиры хватало с избытком. Впрочем, если клиенты собирались платить, терпения у неё обычно и так хватало. Шесть эльфов чинно вошли внутрь. Последний даже посмотрел под ноги, словно боялся повредить порог. Элира вернулась к прилавку, открыла книгу учёта и достала бланк заказа.

— Имя.

— Эларион, — сказал старший.

Перо коснулось бумаги.

— Имя умершего?

— Эларион.

Она подняла голову.

— Вас тоже зовут Эларион?

Старик покачал головой.

— Я Терен.

— Тогда почему вы только что сказали «Эларион»?

— Вы спросили имя.

Элира зачеркнула первую графу. Эльфы иногда были именно такими. Задаёшь один вопрос — получаешь ответ строго на этот вопрос, словно за каждое лишнее слово приходится платить отдельно. Она начала заново.

— Хорошо. Умерший: Эларион. Возраст?

— Восемьсот семьдесят два года.

Элира на мгновение замедлила письмо.

— Возраст дерева?

— Да.

— Порода?

— Серебролунный вяз.

— Высота?

Все шестеро замолчали. Элира подняла взгляд.

Терен ответил:

— Остался двадцать один метр.

Пальцы Элиры чуть сильнее сжали перо.

— Остался?

— Часть верхних ветвей уже опала.

— То есть раньше он был выше?

— Около двадцати четырёх метров.

Элира посмотрела на бланк. Затем на входную дверь. Двадцать один метр. Даже её задний двор не был двадцать один метр от края до края.

— Вы хотите похоронить дерево целиком?

— Да.

— Его нельзя распилить?

Все шестеро посмотрели на неё. В ту же секунду Элира поняла: вопрос был неправильным.

Голос Терена стал холоднее.

— Эларион был с нашей семьёй больше семисот лет.

— Поняла.

Элира тут же записала: НЕ РЕЗАТЬ. Первое правило заработка: не спорить с традициями клиента, если клиент готов тратить деньги.

— Как хотите провести погребение? Оставить дерево на месте или перевозить?

— Перевозить.

— Корни?

— Сохранить целиком.

Она добавила ещё одну запись: КОРНЕВАЯ СИСТЕМА ЦЕЛАЯ. Прекрасно. Заказ переходил из категории «сложный» в категорию «чрезвычайно сложный». А сложность обычно означала дополнительные расходы. Настроение у Элиры всё ещё было отличное.

— Какой контейнер вам нужен?

Терен ответил так, словно это было совершенно очевидно:

— Гроб.

Элира с такой же естественностью кивнула.

— Хорошо.

Шесть эльфов заметно расслабились.

— Особые требования?

— Он не должен быть сделан из дерева.

Элира замерла с пером над бумагой. В лавке стало тихо. Как раз в этот момент по улице проехала повозка, и стук колёс по камню прозвучал особенно громко. Элира медленно подняла голову.

— Повторите.

— В гробе не должно быть дерева.

— Вы хотите гроб для дерева.

— Да.

— Но сам гроб не может быть деревянным.

— Да.

Элира смотрела на них. Шесть эльфов с абсолютной серьёзностью смотрели в ответ. Никто не шутил. Она отложила перо.

— Почему?

Стоявшая рядом с Тереном эльфийка нахмурилась.

— Потому что древесина — останки другого дерева.

Элира замолчала. Несколько секунд она даже не могла найти изъян в этой логике. С эльфийской точки зрения всё почти идеально. Она оглянулась на стену с образцами древесины. Сосна. Берёза. Чёрная ель. Морозная сосна. Железное дерево. Целая стена. Сегодня — совершенно бесполезная.

— Каменный саркофаг?

— Слишком тяжёлый, — ответил Терен.

— Вы собираетесь хоронить нечто длиной двадцать один метр и только сейчас решили переживать из-за веса?

Эльфийка одарила её взглядом. Элира продолжила как ни в чём не бывало.

— Металл?

— Мы не хотим, чтобы Эларион надолго оказался заключён в металле.

— Керамика?

— Слишком легко трескается.

— Плетёная лоза?

— Лоза — растение.

— Точно.

Она почти забыла. Элира откинулась на спинку стула. Впервые ей принесли заказ, который вообще не вписывался ни в одну позицию её каталога. Это немного раздражало. И одновременно немного будоражило. Она выросла в похоронной лавке. Клала в гробы людей. Дварфов. Орков, крылатых, водных, демонов — кого только не приходилось обслуживать. В прошлом году ей даже принесли мёртвого болотного зверя, который после смерти каждые несколько часов продолжал брызгать кислотой. И для него она нашла решение. А здесь всего лишь дерево длиной двадцать один метр. Не было ни одной причины, по которой она не справится. Элира снова взяла перо.

— Бюджет?

Терен назвал сумму. В глазах Элиры мелькнул интерес. Она не ответила сразу.

— Это предел?

— Если результат нас устроит, можем увеличить.

— Насколько?

Терен назвал вторую сумму. Элира выпрямилась. Отлично. Этот заказ нужно было взять. Не только из профессиональной гордости. В основном потому, что цифра была прекрасной. Она достала ещё один лист.

— Можно попробовать оболочку из минерального песка.

Все шестеро посмотрели на неё.

— Что это?

— Не каменный саркофаг и не керамика. Внешнюю оболочку делаем из лёгкого минерального песка, раствора и закрепляющего порошка, а внутри ставим тонкий каркас для поддержки. Получится легче камня, без древесины и вообще без растительных материалов.

Терен задумчиво нахмурился.

— Проблема, — продолжила Элира, — в том, что здесь я ничего такого размера не построю.

— И что тогда делать?

— Найти того, кто сможет.

Она уже записывала размеры.

— Сегодня принесите мне точные замеры. Самая широкая часть ствола, размах корней, длина самой длинной оставшейся ветви и маршрут перевозки. Особенно маршрут.

Она подняла голову.

— Не хочу закончить работу, а потом обнаружить, что всё это не проходит в городские ворота.

Эльфы переглянулись.

Один из молодых спросил:

— Почему может не пройти?

Элира взглянула на него.

— Потому что длина — двадцать один метр.

Больше молодой эльф ничего не спрашивал.

— И ещё. — Она постучала кончиком пера по бумаге. — Как вы собираетесь доставать дерево из земли?

— Природной магией поднимем корневую систему целиком, — ответил Терен.

— Отлично. Тогда я отвечаю только за контейнер.

Подумав, она добавила:

— Перевозка оплачивается отдельно.

Эльфийка тут же спросила:

— Почему?

— Потому что двадцать один метр.