Хроники Нирмада: Созвездие Луны

— Я более чем в этом уверен, наши враги нашли ключ к демонам минувших столетий, к тем, в чьих руках были Армы Грехов... — ответил Макахай и потупил взгляд на раскрытую карту мира.

— Культисты связаны друг с другом — произнес Араннис и глаза его сверкнули зеленым светом — не пройдет и пяти лун, как демоноверцы со всего света начнут верить в древних демонов. Если ситуация выйдет из под контроля, на свет вновь вернуться Экстолентум, Аварит, Форнитум, Кропилья, Афиктий, Инвиди́я и даже возможно мертвый Ирадей.

— Воскрешение любого из них обернется катастрофой — буркнул Нарбин и нервно запыхтел носом

— И культисты близки к этому — продолжил Макахай — в Вествинде вернули в плоть того, кто порадил демонических лордов...

Свечи потухли в одно мгновение, и мрак, который до этого прятался в углах, захлестнул всю комнату. Араннис произнёс заклинание и восковые столбы вновь озарились небольшим пламенем.

— Ты говоришь о нем? — полушепотом спросил эльф

— О том, кто стерт из истории? — добавил Нарбин

— Да, я говорю о Тенебрисе... — тихо молвил Эрин

* * * *

На улице царила ночь, но Ривенгард не спал. В Покоях устроили самый настоящий праздник, развязав концерт симфонического оркестра. Народ пил и гулял, как будто бы свершились что-то грандиозное, хотя на самом деле эта ночь не сильно отличалась от остальных. Наглотавшись эля и вина, многие собирались группами, пели песни, кто-то лале дрался, а кто-то и вовсе путём рвоты освобождал желудок. И ведь это все дворяне и представители знатных семей.

В таверне "Хмельные реки" за столом, на котором в большом количестве лежит еда и стоят кружки с пивом, сидят наши герои. Задание в Вэствинде окончено, можно и отдохнуть. Дулрус с упоением рассказывает байки о том, что было в городе. Какого же было слышать, как он, захлёбываясь слюной, разглагольствовал о том, как порубил тысячу фанатиков, успел демоническую тварь зарубить огромную, которую он описал как "огромная мерзкая тварь с клыками, размер с пиратский палаш". Впрочем, Алистеру не было дело до россказней бородатого дварфа, его интересовало другое. С огромным упоением он налегал на еду. Последствия лечения от порчи — огромный аппетит. Эндорал молча сидит, утопая в раздумьях. Он не любит застолья, а уж тем более шумные и полные алкоголя. Для него считается оскорбительным то, что кто-то видит как он ест или пьет. Именно поэтому на его части стола пусто, а недоумевающий взгляд время от времени падает на капитана, съедающего очередную порцию жареной говядины. Экваль же с эмоцией смеха на маске глазеет на поедающего еду Алистера и смеется без звука. В руках пергамент и перо, чёрные линии тянутся вдоль холст, пересекают друг друга и сливаются. Короткое время, и на листе уже красуется шарж на Старагорна, который аккуратным движением барда оказывается в поясной сумке капитана.

— Ты прям как свинья с голодухи — пробурчал Дулрус в сторону Алистера

— Побочный эффект лечения, мой бородатый друг — с неким безразличием произнес Эндорал — безумный аппетит, туман в голове и бессонница.

И действительно, Старагорна ждет бессонная ночь. Первое время плоть помнит о порче, и стоит закрыть глаза, как ужасные образы вновь начинают танцевать джангу. Капитана не сильно пугало отсутствие сна, его лишь пугало, сколько он уже заказал. Хоть в конверте и пришло жалование, его было не так много, как хотелось бы, да и к тому де пришлось отдать долг Дулрусу. Снова влезать в пучину долга не хотелось, поэтому Алистер старался есть максимально питательную пищу — мясо, овощи, рыбу. Время от времени пища запивается элем, мягчает и гладко скатывается по пищеводу, вызывая легкое недоумение у организма. И все же, капитан смог наесться и оставить сколько то средств. Желудок набит, безумный аппетит усмирен. С блаженством легионер откидывается на спинку стула.

— Я конечно не проверял — начал Дулрус — но мне кажется, что даже самые прожорливые орки жрут меньше.

— Тогда по-твоему раз я сейчас сижу и не ем, значит эльфы в принципе не питаются пищей? — усмехнувшись спросил Эндорал

— Откуда ж мне знать — ответил дварф — может и не жрете и питаетесь солнцем. Лично я могу сказать — дварфы те еще едоки. Вот знаешь почему мы такие могучие, прям упитанные, живучие? Не знаешь, а вот потому что не был у нас в горах. Наши женушки готовят такие отменные бараньи отбивные, знал бы ты. Никакая эльфийская скотина не сравнится.

Эльф пропустил мимо ушей слова Дулруса. Экваль заливается смехом, к эмоции добавились слезы. Помяв перо, на новом пергаменте тот написал:

"Отбивные бараньи кушают дварфы

И пивом хмельным его запивают

Играют им лютни, играют им арфы

О манерах своих, за столом забывают..."

Пприкпавая рот рукой, Экваль все также смеется без какого-либо звука. Со стороны выглядит очень странно, но все давно уже привыкли.

— Что-то смешное, бард? — спросил Эндорал

Экваль лишь довольно покивал и протянул лист эльфу. На лице заиграла улыбка.

— Дай тоже гляну — буркнул Дулрус

Ильфекиир не захотел отдавать лист, из-за чего Медная Грива отобрал его силой. Прочитав написанное, дварф не на шутку разозлился, только собрался обматерить Экваля, а его уже не было на месте. В остальном же застолье прошло спокойно.

* * * *

При свете масляного фонаря, Араннис ходит меж стеллажей библиотеки. Бубня себе под нос, он внимательно осматривает полки. Каждый шаг глухо отзывается в мертвой тишине. Огонек начал гаснуть, и эльф тихо произнес "Сентиум". Стихия вновь набрал сил и продолжила освещать путь.

Короткое время спустя, Араннис находит то, что искал. Книга в красной обложке на самом крайнем стеллаже. Потянув ее на себя, щелкнул какой-то механизм, а в центре помещения, где обычно сидел библиотекарь, открылся подземный проход вниз. Разрывая паутину, эльф спускается вниз и идет по коридору. Стук сапог начал отдавать эхом. Вскоре, Верховный Архимаг оказался в комнате с такими де стеллажами, что раньше. Секретный архив, где хранятся самые важные знания. Здесь и секретные документы, и разного рода исторические сведения, стертые из истории и писания о древних демонах. Последнее являлось предметом интереса заклинателя. Араннис с полки берет книгу — огромный черный фолиант, набравший на себя не малый слой пыли, простым дуновением не сдуть. Схватив его, эльф вернулся обратно, закрыл проход, задвинув красную книгу, и поспешил удалиться.

* * * *

Тихонько скрипнула дверь и Алистер вошел в уютное помещение. После приятной посиделки с товарищами, легионер вернулся в свой дом. Не сказать, что он очень большой, но капитану большего и не надо. Самое главное, что есть где спать и отдыхать. Домик двухэтажный, в форме прямого параллелепипеда, стоящего на своем основании. Зеленая черепичная крыша, под которой прячется маленький чердак, накрывает каменные отштукатуренные стены.

Дом встретил хозяина тусклым светом печи и ароматом свежеиспечённого хлеба. Зайдя в сени, к Алистеру подбежала маленькая фигура:

— С возвращением, хозяин — послышался писклявый голосок — я приготовил вам булочек с маком.

— Спасибо, У́рик — поблагодарил капитан и по трепал по голове маленькое существо.

Зажегся свет свечей, и существо превратилось в гоблина. И действительно, это был гоблин-домовой по имени Урик. Одетый в короткие штаны из грубой ткани и мешковатую тунику, он стоял перед капитаном. Когда-то давно Старагорн зачищал лагерь сектантов, вместе с небольшой группой воинов. Один безумный полурослик начал всем твердить, что он пророк древнего языческого бога, а в своей голове он слышит его голос. Каждую ночь ушлый коротышка приклеивал на двери церквей свои рукописные проповеди, искушая и совращая всех. Легион не мог проигнорировать такую угрозу, от чего сразу же отправил группу на уничтожение. Пришлось немного повозиться, но лагерь был уничтожен без потерь со стороны Легиона. После зачистки следует пройтись по поле битвы — добить раненых и, если есть, уничтожить тех, кто не принимал участие в сражении, даже если этот кто-то мирный. Зайдя в один из шатров, Алистер наткнулся на заложников, среди которых был Урик. Конечно, пленные ничего не сделали, однако в некоторых случаях их тоже следует убить, но сначала проверить. Капитан начал осматривать связанных гоблинов и жабыров. Стоило только капле святой воды попасть на их кожу, как сразу же тело начинало биться в конвульсиях. Без оговорочно — таких следует убить, что капитан и сделал. На счастье маленького Урика, только он не попал под лезвие меча, его тело не отреагировало на воду. Стоило гоблину получить свободу, как тот начал искать прибежище у Старагорна. Культисты отдали в жертву его семью, а всех остальных членов его деревни убил Алистер, и коротышка понимал зачем он это сделал. Долго обдумав, Алистер принял его к себе и с тех пор он следит за домом легионера, пока последний на заданиях.

Тяжелой походкой капитан зашел в зал. Небольшая комнатка с креслом, кругленьким столиком, ковром из медведя и камином, рядом с которым стояла стойка для брони. Капитан медленно начал снимать свой доспех элемент за элементом. Тут же подскочил Урик:

— Хозяин желает, чтобы Урик начистил его латы?

— Спасибо, Урик, но не надо, мне ни к чему носить блестящие доспехи, но если хочешь, можешь поточить меч, это лишним не будет.

— Хозяин купил новые стрелы, дворецкому гоблину очень интересно.

— Ничего необычного — устало сказал Старагорн, разложившись в кресле — просто стрелы, сделанные эльфийскими мастерами. Дорогие, но хорошие.

Гоблин лишь промычал и потащил охапку в колчан. Огонь камина тихо потрескивал, аромат маковых булочек гулял по дому. Понемногу капитана начало морить, тело расслаблялось, но сон не шёл ни в один глаз. Спать не хотелось и не вышло бы. "Самое время для дневника", — подумал Алистер и залез в свою сумку. Книга и перо разложены на столе, чернильница принесена Уриком. Царапая пергамент, капитан начал записывать свою вчерашнюю смерть.

* * * *

— Я нашел — полушёпотом объявил Араннис, вернувшись в кабинет Макахая.

Черный фолиант оказывается на столе, окружённый свечами. Аккуратными движениями Эрин начинает листать страницы. С шуршанием тонкие листы ложатся друг на друга.

— Что это за язык? — спросил Нарбин, с интересом рассматривая книгу.

— Так и знал, что она написана на Ветустусе — будто бы проигнорировав вопрос дварфа ответил паладин.

— Ветустус? Тот самый, который знали лишь основатели Легиона? — уточнил Араннис

— Именно, друг мой — ответил Макахай.

С хлопком книга была закрыта. Разочарованно паладин вздохнул и отошел к своему креслу. Эльф, недоумевая, обратно открыл фолиант в надежде, что здесь есть что-нибудь на любом другом языке. К его сожалению ничего не нашлось, все на Вестусе.

— Погодите секундочку — начал басить Златорук — вы не знаете что здесь написано? Почему у нас нет носителя этого языка?

— Друг мой, мы не открывали ее до этого момента — молвил Эрин и разложил карту — этот язык умер столетие назад, а его носители казнены, ведь это язык, на котором сейчас говорят демоны.

В комнате повисло молчание. Единственный источник знаний о Тенебрисе здесь. Он так близко и так при этом далеко. И не только о Тенебрисе: много других древних демонов спрятаны от посторонних глаз в этой книге. Единственное, что знают архимаг, паладин и инженер — это их имена, но этого чересчур мало. Минута тишины, и тут Араннис произносит:

— Нет-нет, еще остались живые. А точнее живой. Я говорю именно о нем.

— Пустыня Фарахуда, Храм Идариса? — с неким испугом спросил Макахай.

— Да, все правильно, я говорю именно о нем — загадочно ответил эльф.

— Не слишком ли это рискованно? — начал бурчать Нарбин — эта тварь устроила геноцид полуросликов, пытался подчинить Арму Алчности, разорил земли эльфов.

— Он в заточении более ста лет — ответил Араннис — за это время он должен ослабнуть. К тому же мы отправим Старагорна, а ему дадим ошейник верности.

Троица начала переговоры. Освобождение последнего носителя языка Вестус крайне опасно. В своем время он совершил много злодеяний, за что был заточен глубоко в Храме Идариса и оставлен под охрану монахов и хранителей Храма.

Выпустить его — пойти ва-банк. Либо найти слабость Тенебриса, либо пробудить на свет еще одно древнее зло...

* * * *

Новый рассвет пришел на земли Нирмада. Огненный шар снова поднялся в небо, озарив своим светом природу. Ранние птицы завели свои трели.

Утро Ривенгард встретил звоном клинков, стуком молотков и боевым орочьим горном, приказывающим начало тренировки. В столь раннее время в кабинете Макахая сидели наши герои, а вместе с ними и орк, который вчера посещал паладина. Разместившись на диване, герои внимательно слушали генерал-майора:

— Это задание крайней важности и секретности. О нем не должны знать никто, кроме вас, а вся информация по нему будет сослана в тайные архивы. Вы сделаете то, что запрещено делать Легиону Света. Ваша цель — заключённый, сидящий в подземельях Храма Идариса, в Пустыне Фарахуды. Вам придётся проникнуть в Дармондар — единственную страну и по совместительству континент, на который мы не распространяем и не можем распространить влияние сил света, что значит, что там вам не будет доступна поддержка Легиона даже в самые критические ситуации. Чтобы было меньше подозрений, мы сделаем вам фальшивые документы и переоборудуем другим снаряжением, созданным не в наших кузнях. С вами поплывет Ак'Рож — наш союзник, прибывший из этих земель.

Орк молчал, лишь легонько порыкивая. Вот и открылся секрет почему он без доспехов — он не легионер, он союзник, партнер.

— Разрешите обратиться, ваше сиятельство Верховный Паладин — молвил Эндорал — что насчет Экваля? Он никогда не расстается со своей маской, его могут запросто узнать.

Не успел Эрин ответить, как выражение лица барда сменилось смехом и он ударил по струнам лютни. Маска начала деформироваться, превратилась в густой скир, начала течь. Экваль вновь ударил по струнам, и наличник собрался обратно, только теперь это не маска, напоминавшая наличник на тренировках по фехтованию, а театральная маска ангела. Из под шляпы выглянули локоны светлых волос, свисавших до плеч, а сама маска получила золотистый оттенок. Все удивились, никто не знал, что он так может. На этом вопрос был решен, и команду отправили на Покои, для начала изменений. Легионеров, а уж тем более тех, кто успел прославиться своими подвигами, знают повсеместно, в том числе и на Дармондаре, из-за чего придется менять облик. Каждому члену команды дали, за исключением Экваля и Ак'Рожа, выдали по волшебной броши. Стоит только прицепить ее на одежду, как облик меняется, создавая иллюзию того, что ты другой человек. Меняется голос, может меняться структура тела и даже пол — все зависит от того, как настроили артефакт.

Отплытие запланировано на пять часов утра, когги уже готов. Доспехи и оружия пришлось оставить, так как они привлекут слишком много лишнего внимания. Именно поэтому в Ривенгард прибыл торговец и обеспечил вооружением и всем требующимся снаряжением. На время придется отказаться от доспеха и походить в клепанных куртках и жилетах из варёной кожи.

Команда зашла на палубу. Угрюмый орк сразу же встал за штурвал. Паруса, заменённые на нейтрально-белые, раскрылись, и корабль набрал воздуха в свои легкие. Тихим ходом судно отправилось, стены разошлись перед коггом. Задание началось.