Хроники Нирмада: Созвездие Луны

Глава 3 Ривенгард

Крепость на островах архипелага Ривенгард начали закладывать еще за несколько сотен лет до уничтожения Старии. Неизвестно чья это была инициатива, но за три столетия до этих событий на острове Донжон уже была построена Цитадель, а вся территория архипелага являлась одним большим храмом Нирмада. Позже, примерно через 250 лет легендарный паладин Гиндар, гений-изобретатель Арвилл Краснощек и Могучий Волшебник, имя которого стёрли из истории, основали Легион Света — святую армию, которая пообещала истребить демонов.

Один из свитков отца Тессерона.

Весь город поднялся на уши. Несмотря на то, что уже давно наступила глубокая ночь, горожане не спали. Они были всполошены, абсолютно все. Еще днем жителей насторожило появление двух легионеров, а сейчас, когда по узким грязным улицами ходит с сотню таких же вооружённых солдат, началась всеобщая паника. Кто-то прятался боясь, что его раскроют за мошенничество, кто-то боялся, что узнают в нем преступника, который когда-то отошел от дел и бесследно пропал, кто-то просто боялся. Неважно какие у кого были причины — никто не хотел попадаться на глаза Легиону Света. Собственно самих легионеров нисколько не интересовали паникующие горожане. Их целью было найти Алистера и Дулруса, полный контроль всех выходов из города, на случай побега кого-либо из Анимарума и проверка прячутся ли где-то посланники Тьмы. Эндорал взял на себя поиск, взяв с собой небольшую группу бойцов. Остальные же распределились по городу. Все ворота были оцеплены, покидать город было запрещено. В порту закрыли причалы и верфь. Около сотни легионеров обыскивали дома. Выламывая двери и окна они проникали внутрь, переворачивая все вверх дном. Противящихся действиями Легиона убивали на месте не различая кто перед ними. Мещанин ты, бедняк — неважно. Воздушное пространство тоже было под контролем. Грифоны кружили над крышами и патрулировали водные просторы. Специально обученные бойцы с высоты птичьего полета следили за всем.

Крыжка одного из канализационных люков приподнялась вверх, после чего была отложена в бок. Из отверстия показалась голова Дулруса. Дварф первым поднялся по лестнице и вылез на поверхность. Следом за ним шли несколько бравых плечистых мужчин в латах и острых арметах. На себе они несли Алистера, стараясь как можно аккуратнее переносить его. Последним вылез Эндорал.

— Мы не сможем быстро попасть в порт, в городе слишком не спокойно — крикнул через окружающие шумы Дулрус.

— Я заранее обдумал это — также громко крикнул ему Эндорал — мы передадим Алистера грифонам.

Эльф скрепил свои руки перед грудью и сосредоточил внутри белый свет. Резким движением он разжал пальцы и выпустил вверх небольшой снаряд. Сгусток энергии полетел ввысь и, остановившись в десяти метрах над головами легионеров, взорвался как салют, оставив в небе знак помощи. Один из грифонов отвлекся от своего патрулирования и подлетел, приземлившись рядом с героями. Верхом на гордой птице сидел всадник в белой закрывающей все лицо маске. Пара желтых круглых глаз и вертикальная тонкая красная линия между ними, доходящая до самого низа. На голове была надета красная шляпа, очень похожая на коническую, только менее острая и более мягкая. В отличии от остальных, всадник не носил доспехов — на нем были длинные бурые ботфорты до колен, белые, будто бы забранные из монашеской кашаи, штаны, что скрывали настоящую толщину ног, стеганный красно-желтый дублет с белыми рукавами. Кисти были закрыты мягкими кожаными перчатками. Одной рукой он держал узду своего зверя, а другой небольшую белую лиру.

— Он смертельно ранен, как можно быстрее доставь его на судно — произнес Эндорал, стараясь говорить как можно чётче.

Всадник отпустил узду и ударил пальцами по струнам лиры. На маске появился тлеющий огонь, который резким движением захватил нижнюю часть лица и один глаз. Через секунду он пропал. Маска изменилась — появилась улыбка во все зубы, а глаз начал подмигивать. Неизвестный сделал одобрительный жест рукой — сжал кулак и поднял к верху большой палец.

Легионеры положили Алистера на седло и закрепили. Несколько кожаных ремней удерживали тело капитана, плотно прижимая его к сиденью. Лёгким рывком грифон взлетел. Прорезая крыльями воздух, он полетел на восток, к порту. Всадник развернулся к Старагорну. Черные волосы развивались, словно флаги на башнях при слабом ветре. Правая рука свисала вниз, а рот был слегка приоткрыт. Убрав лиру в сумку, неизвестный приподнял хлопковую рубашку Старагорна. На груди красовалось большое черное пятно, размягчающее плоть и заставляющее ее гнить. Всадник аккуратно провел рукой по месту ранения, касаясь его кончиками пальцев. Черное пятно расползалось медленно, поглащая все больше и больше. Незнакомец наклонил свою голову на бок, и еще раз осмотрел тело. Прямо на его глазах из под кожи начали выступать рёбра. Всадник потянулся к одной из больших сумок, которые были прикреплены к грифону. Немного покопошившись, он достал оттуда белоснежную скрипку, а за ней такой де светлый смычок. Приставив её к шее, неизвестный начал играть. Из под волоса полилась протяжная "хрустальная" мелодия. Звук струны "ми", растекался во всех направлениях. Могло показаться, что в ушах начала звенеть райская мелодия, уносящая душу ввысь, даруя блаженство и спокойствие. Чернота перестала расползаться, пятно застыло на груди. Увидев это, всадник перестал играть, убрал инструмент обратно. На короткое время он остановил заражение.

Очень скоро грифон прилетел в порт и приземлился на палубу большого трёхмачтового корабля. Большие белые паруса, на которых почти на весь размер полотна был выведен жирный контур религиозного креста — символика Легиона Света. Величавая корма, на носу которой установлена статуя воина, держалась на воде. Еще издали увидев подлетающего грифона,на палубе собралась группа моряков вместе со своим капитаном. Приземлившись, зверь крикнул как орел, а всадник жестом головы указал на Алистера.

— Лекаря срочно! — прозвучал приказ капитана.

Матросы подхватили тело. Минуя несколько ступеней с одного яруса корабля на другой, Алистера принесли в лазарет. Ничего особенного он из себя не представлял — несколько коек, столик врача, стойка для подготовки медикаментов и несколько сундуков. Войдя, моряки положили Алистера на ближайшую свободное ложе. Сидящий за своим столом седой старик с облысением лениво поднял свою голову. Выйдя из состояния полудрёма он встал и не спеша подошел. Стоило только глазам увидеть черное пятно, как врач оживился и приказал всем уйти.

По хриплому старческому зову откуда-то из входной двери появился мальчишка лет двенадцати. В руках он нес ларь, обделанный мрамором. Поставив его на ящик около койки, юнец предложил свою помощь. Поправив свои очки, врач сунул руку в свой халат. Из внутреннего кармана доктор вытащил ключ. Белая крышка отворилась, запустив в комнату аромат трав и масел. По большей мере внутри лежали корни растений, животные яды в маленьких баночках, семена растений.

— Скальпель — скомандовал врач.

— Сию секунду! — протароторил мальчишка и принес небольшой железный кейс.

Раскрыв его, лекарь достал скальпель. Руки начали светиться желтым светом. Профессиональным движением рука доктора начал вскрывать грудную клетку. Сделав вертикальный разрез от трахеи до верхней границы живота, хирург аккуратно раздвинул боковые стенки раны. Мышцы были черно-фиолетового цвета и были похожи на варёную свёклу.

— Огнецинтовое масло и корень кирияза — приказал врач.

Короткое время спустя, ингредиенты уже стояли на столе. Лекарь перетёр семена в труху и пересыпал из ступки в небольшую чашу, куда уже было налито тонким слоем масло. Легонько покручивая ёмкость, врач перемешал кириязовую муку и та растворилась. Маленькими порциями смесь начала вливаться вдоль всего разреза. Лазарет заполнил запах жженого сахара, настолько сладкий, что ротовая полость невольно начала выделять слюну. Плоть легионера начала приобретать твердость, возвращаться в свое прошлое состояние.

— Подмастерье, выйди отсюда. Это опасно для твоих глаз.

Мальчишка быстренько выбежал прочь из лазарета, оставив старика и Алистера наедине. Седой доктор взял со стола повязку и начал завязывать свои глаза. Закончив , лекарь подошел обратно к койке и приложил руки к оголённой груди Алистера.

Свет вырвался из под рук. Ладони начало жечь, будто бы их объяло пламя, жадно жалящее кожу. Яркая вспышка озарила помещение. Рассудок врача начал мутнеть.

В глазах доктора появились видения, подобные тем, что видел Старагорн. Такая же резня, такие же реки крови, такое же рабство. Все было точно таким же, кроме одного. Заместо фигуры в латах, одиноко стоящей на площади Ривенгарда в окружении мёртвых легионеров, был силуэт человека в халате. Это был точно человек, без каких-либо сомнений. Левой руки не было, вместо нее был механизм заменявший ее. Выделялся он тем, что вместо человеческой кисти на нем было приспособление, сильно похожее на лапку для штатива. Фигура стояла перед койкой, где кто-то лежал на спине, накрытый с головой простынёй. Человек в халате аккуратно провел рукой по своему лицу, которое было скрыто черным густым дымом. Далее тот резко развернулся назад, и сделал подзывающий жест к себе. К кровати приблизился ещё один силуэт, который держал что-то в руке. Его очертания были крайне расплывчивы, не было понятно во что он одет и что нес, разве что было видно, что эта фигура выше, чем человек в халате. Неизвестные о чем-то говорили с большим количеством эмоций. Казалось, что они ссорятся, потому что то и дело то один, то другой разводили руками и активно жестиулировали. Во время горящей словесной перепалки, кто-то, кто лежал на койке накрытым, сел. С его лица и тела упало покрывало и показало кто за ним скрывался. Это был демон с острыми зубами, в пасти которого пылал огонь. Красная чешуя, уродливые рога и полные кровожадности глаза. Человек в халате с ужасом разворачивается и берется за голову. Резким движением демон хватает фигуру за горло и начинает душить. Неопознанный силуэт пытается помочь, но и того создание ада берет за шею. Оба начинают отрываться от земли, бес поднимает руки к верху. Силуэты дёргаются, беспорядочно болтают ногами и хватаются за свои шеи. В одно мгновенье их головы взрываются, окрашивая все вокруг в красный цвет. Все видение начало покрываться черными пятнами, рассудок начал слабеть. Доктор начинает чувствовать, что его ноги становятся ватными, силы покидают его. В голове начинает слышаться повторяющаяся мелодия какого-то инструмента. Врач начинает вслушиваться — ему нравится звук.

Резко, и даже очень, игра обрывается. Перед глазами старика вновь появляется лазарет с его деревянными стенами. Тело было обессилено и рухнуло, но он лежал не на полу. Кто-то держал его. Лекарь приподнял вверх голову и увидел белую маску с обеспокоенным лицом. Это тот самый легионер, который доставил сюда Алистера. В очередной раз выражение лица изменилось, глаза стали открытыми, брови немного нахмурены, а линия, которая рисовала губы, была волнистой, голубого цвета. Загадочный масочник придерживал доктора за спину и осматривал его.

— Экваль, что ты тут делаешь? — удивился врач.

Тот ничего не ответил. Все в легионе называют его Эквалем, что с эльфийского переводится как "творец". До конца неясно как он попал в ряды Легиона Света, если сам генерал-майор Макахай не знал кто он, откуда он, сколько ему лет и даже какой он расы. Многие пытались разузнать имя этой загадочной фигуры, но не у кого так и не вышло. Единственной страстью барда было искусство — музыка, рисование и лепка.

Старик поворчал и, не без помощи, встал на ноги. Алистер все также неподвижно лежал, как и до этого. С оголённой груди начали пропадать следы порчи. Доктор смог вылечить его. Выдохнув, тот сказал:

— Экваль, посади меня за стол.

Последний согласился и повел старика к рабочему месту. Врач сел на свой стул. Тело было изнемождено, сил не было совсем, голова кружилась, ноги дрожали. В лазарет ворвались Дулрус и Эндорал:

— Где Алистер!? — прикрикнул своим хрипловатым баритоном Дулрус.

Экваль указал рукой на койку, а старик прохрипел:

— Не гоже семидесятитрехлетнему Хориусу Фа́рону лечить Порчу.

— Вы проработали много лет, леча наших воинов, доктор Фарон — сказал Эндорал и приблизился к столу — ваши навыки незаменимы для всего Легиона Света. Мы понимаем, что вы уже стары и вам бы следовало дать отдых, но никто не сможет справиться с вашей работой лучше, чем вы.

— Что ж вы за поколение такое новое — начал ворчать обессиленный старик — и сами толкового сделать ничего не можете, и нам старикам покоя не даёте.

Эндорал не мог не согласиться с доктором. Легионеры часто так или иначе ранятся и идут в лазарет, а новые ученики не имеют должного терпения и усердия, чтобы выучиться на лекарей. И это лишь малая часть проблем. Обучение в Легионе Света никак нельзя назвать легким, многие просто не выдерживают и уходят, а самые упорные и терпеливые остаются. Изо дня в день они доводят свое тело до предела, наращивают мышечную массу, если они воины, практикуют в волшебстве, если они маги, читают священные писания и молятся, если священники или жрицы. Молодые не хотят годами учиться, они хотят достигнуть всего разом самым быстрым и простым способом.

Дулрус подбежал к Алистеру. Черные следы выветрились, плоть снова стала твердой как и прежде, будто бы ничего и не было. На месте солнечного сплетения остался шрам от меча. Грудь слегка поднималась и опускалась — Алистер тихо дышал. На глазах Дулруса поступили слезы радости. С улыбкой он легонько ударил Старагорна в плечо и произнес:

— Напугал же ты меня, сукин сын.

Дварф усмехнулся. Рядом с собой он услышал короткий и очень высокий звук лиры. Майор поднял голову. С противоположной стороны койки стоял Экваль. Аккуратным движением он убирал инструмент, а на наличнике было выражение счастья — глаза в виде двух черных дуг, выпуклых вверх, и такая же дуга улыбка, только более длинная и выпуклая вниз.

— Что смотришь, марионетка тупая? — возмутился Дулрус — никогда не видел дварфа, который за товарища переживает?

Экваль ничего не ответил. Многие его называли по разному. Кто-то по официальному, а кто-то "марионеткой","куклой","лицемером","музыкантом","бардом" и тому подобное. Каждый выбирал на свой вкус. Сам Экваль давно привык, его уже нисколько не возмущали такие эрудиты. В какой-то мере ему это даже нравилось, у него создавалось ощущение многоликости. Экваль и дальше стоял, наблюдая за дварфом, который с угрожающим видом бранил его. Молчаливый масочник не был воином — он не носил доспехов, зачастую не сражался лицом к лицу, не носил воинского вооружения. Своим оружием он считал музыкальные инструменты, кисть с чернилами и пергамент, мрамор и остальные материалы, из которых ваяют скульптуры. Даже не смотря на свой большой арсенал, на поясе красовалась фнхтовальная рапира.

Эквпль не отрываясь смотрел на лежащего без сознания Алистера и стоящего рядом с ним Дулруса. Дварф негодовал на барда, но последнему было либо все равно, либо он нарочно дразнил рыжеборода — наличник скрывал истинные чувства и эмоции. Поняв, что барду все равно, Дулрус замолчал, в мыслях еще раз обругал музыканта и ушел. Экваль же игриво ударил по струнам, с ноткой насмешки. Выражение лица сменилось на дразнящее — с вытащенным языком и закрытыми глазами. Увидевший эту сцену Эндорал усмехнулся, поблагодарил доктора Фарона и поспешил уйти вслед за своим товарищем. Лишь Экваль остался на месте и все также не отрывал глаза от груди Алистера. Способности лекаря поражали масочника — на его памяти порчу лечили очень долго и продолжительно, а здесь вышло за несколько минут. Долго ос аваться в лазарете не стоит — Алистеру и Фарону нужен покой. Бард тихо открыл дверь и вышел в трюм.

Всю ночь легионеры, верхом на грифонах, кружили над городом. Ночное небо было в полной власти крылатых созданий, укутано их бурыми перьями и ошеломленно птичьими визгами. До утра весь город находился в напряжении — в дома беспорядочно врывались, убивая всех противящихся. С восходом солнца всадники развернулись и отправились обратно в Ривенгард, сопровождая отплывающие корабли. Такие чистки городов происходят очень редко и является крайней мерой. Случай с Вэствиндом был особенный — здесь не просто какая-то маленькая группа фанатиков, здесь целая секта, организация, поклоняющаяся одной единой демонической сущности. Ранее встречались единоличники, маленькие культы в не более, чем несколько лиц, а иногда и просто уродливые монстры — не добитые остатки демонов. На опасение Легиона в городе нашлись улики. В домах некоторых горожан нашли одежды Анимарума, черепа людей и остальные атрибуты демоноверцев. Их семьи казнили на рассвете — с восходом солнца на эшафот стояла очередь из около сотни горожан. Более шестидесяти лиц объявлены в розыск, в том числе и Аврус, которого никто не смог найти. О мертвом Сигиме никто не вспоминал и его труп также не был найден.

Солнце поднялось высоко в небо. Синие волны глухо бились о кормы кораблей и расплёскивались на сотни капель. Ветер раздувал паруса, заставляя их сильно выгибаться и двигать судна. Восемь кораблей, восемь боевых линкоров рассекали водную гладь. В каютах отдыхали легионеры после тяжелой ночи. Покачиваясь в гамаках, попивая ром или просто прогуливаясь по палубам и каютам, защитники света восстанавливали свои силы. Корабли шли определенным строем: первые пять шли клином вперед, а за ними треугольником остальные три. Главное судно было как бы окруженно — оно стояло в треугольнике прямиком за "острием" клина. На борту большими буквами красовалось название — "Смертоносный Адрий". Гордый воин на носовой части, тройка мачт с большими парусами, команда из пятисот матросов, восемьдесят пушек — вот что из себя представлял этот корабль.

На капитанском мостике собрались Дулрус и Маска. Покуривая свою медную трубку, наполненную табаком, дварф в полудрёме смотрел вдаль. Могло показаться, что он чего-то ждал, может появления суши, может надеялся на появление морского зверя. Одно оставалось единым — море заворожило бывалого воина. Дулрус любил иногда просто в тишине и спокойствии понаблюдать за чем-нибудь, уйти в свои мысли, обдумать что-нибудь, а особенно если легкие щекочет табачный дым. Маска же сидел на бочке, которую он самолично прикатил из трюма. Держа в одной руке лист пергамента, а в другой перо, он что-то писал. Закрепив чернильницу на поясе в специальном отсеке, бард царапал острием текст. Строгие колонки слов одна за другой шли вниз, полотно стремительно теряло свободное место. Наличник выражал выражение вдохновения — легкая улыбка и горящие глаза, пытливо осматривающие все вокруг.

* * * * *

Алистер недвижно лежал на койке лазарета, в белой льняной тунике и штанах, накрытый одеялом. Веки были закрыты, лицо выражало полное спокойствие. Длинные черные волосы распушились павлиньим хвостом по подушке, а часть и вовсе начала свисать вниз. Бормоча что-то себе под нос, Хориус перебирал препараты. Руки старика ломило после вчерашней операции, тело требовало покоя и отдыха. Переступая через себя доктор продолжал работу. Расставив на столе лаборатории перегонный куб, реторту, кальцинатор, ступку с пестиком, несколько штативов с пробирками, железный держатель и еще некоторые инструменты, он изготавливал лекарство. Опытный лекарь с полной ответственностью подходил к делу, взвешивая каждый грамм того или иного ингредиента. Тщательно перегонял в кубе фиолетовую жидкость, подливая каплями из реторты пахучий раствор. Добившись нужной консистенции, полученная смесь была отправлена в кальцинатор, нагрета до крайне высокой температуры, и после оставлена на время.

Спящему Алистеру видеться сновидение. Одетый в тяжелую броню, он стоит посреди поля боя. Вокруг лишь горы тел разных рас, ложащихся друг на друга плотным ковром, а с ними в кучу перемешаны демоны и остальные твари. Земли не видно, все закрывают мертвецы. Небо покрыто багровыми облаками, ветер разрывает полотна знамён. Пробираясь через трупы, Алистер идет вперед. В его руках меч, но не его, он не знает чей он. У лат отсутствуют некоторые части, шлема не было.

Неожиданно гора трупов разлетается, покойники отбрасываются во все стороны. Всадник в черных как ночь латах, с шлемом топфхельмом и мечом в руках, верхом на коне с черной шерстью и угольной гривой, с красными глазами полными чем-то демоническим, скачет по полю. Резво подскачив к Алистеру он поднимает лошадь на дыбы, а та бьет передними копытами воздух. Загадочный наездник не сводит глаз с легионера, его алые демонические глаза буквально съедают изнутри тело капитана. Конь крепко встал на мясной ковер, и всадник протягивает руку к Алистеру, приглашает сесть с ним. Старагорн собирается в ответ дать руку, но не успел он это сделать, как небеса заполнил свет. Тучи в мгновение разлетелись, дав возможность увидеть небо. Прямо за спиной капитана появился столб света, по которому спустился ангел. Прекрасные белые крылья с широким размахом, нимб над головой, белоснежное одеяние. Нельзя было увидеть его лица или тела — оно излучало свет в очень большом радиусе. Ангел сказал нежным женским голосом: