- -
- 100%
- +
На самом юге расположилась тренировочная база всего Легиона Света — остров Казарма. Сюда приходят в целостности и сохранности, а возвращаются с синяками и переломами. И это правда, тренировки крайне тяжелые. Воинов обучают всему, начиная от классического владения мечом, до возможности выдерживать удары тарана своим телом. Суровые мастера ни сколько не щадят своих подопечных, целыми днями заставляя уничтожать свое тело физическими нагрузками. Ривенгард нисколько не брезгует тем кого он нанимает на эту работу. Так например одним из учителей является известный вор Грако, он же "Золотая Рука". Знаменитая гроза всех королевских казен обучает скрытности, хитрости, ловкости. Благодаря ему легионеры способны бесшумно передвигаться в латах, владеют тактикой скрытного проникновения, возможности смешаться с толпой (хотя это крайне редко пригождается воинам) и совершать остальные плутовские хитрости. Многие возмущались узнав, что вечных защитников от сил тьмы обучают воры, обчистившие не один десяток карманов, но против никто пойти не мог, боялись.
За физическим состоянием легионеров следит суровый орк Мг'Дар. Здоровенный амбал в боевой раскраске, с одним сломанным клыком, вечно в шипастых наручниках, юбкой из меха медведя (которого он убил голыми руками) и меховых сапогах. Боевой окрас буквально уже стал частью его тела, а многочисленные шрамы лишь подтверждением его зверской мощи. Мг'Дар любит грубые методы тренировок. Ему ничего не стоит положить на спину отжимающемуся легионеру гигантский камень или и вовсе поставить ногу и начать давить. Слабаков этот орк не признает — стоит дать слабину, как для него ты станешь лишь мясом, с которым можно делать что угодно. Порой его методы крайне жестки.
Однажды он запретил всем есть и до падения без сознания заставлял держать на своих плечах гигантский орочий идол. Те, кто не выдерживал и падал раньше времени, оставались отчищать всю Казарму, и ведь таких было много. Хочется отметить, что Дулрус смог пройти испытание, когда остальные герои сдались и не оправдали надежд.
Страшнее всего — рукопашный бой или борьба. Мг'Дару абсолютно плевать на различия в размерах, силе, опыте. Он может поставить риина бороться с полуросликом и считать, что все честно. Тяжелее всего было детям, которых отправляли с пеленок в Ривенгард. Зверские тренировки дикого орка истощали настолько, что многие кончали самоубийством или же гибли от перенапряжения. Самое страшное — ослушаться Мг'Дара. Тогда он вставал во весь рост, громко рычал и звал всех нападать на него. И самое страшное, что он до сих пор остался никем не повержен...
Ведением боя занимается многолетний эльф Иделрас, прошедший с десяток войн. Буроволосый, с вечно серыми, будто мёртвыми, глазами, быстрыми и точными движениями, он повстречал не мало врагов. Много он сталкивался с людьми, дварфами, зверолюдами, демонами, с каждым успел побороться и выйти победителем. Иделрас отличался от остальных своей дисциплиной, несколько сотен лет службы солдата дали свои плоды. Эльф держал в ежовых рукавицах всех, кого учил, но при этом при всем от него исходило мировое спокойствие и терпение. Прожив с половины тысячи лет, он смог освоить почти все существующее в Нирмаде вооружение. Он управлялся мечом так, будто бы это не что иное как его часть тела, и то же самое можно было сказать про копья, топоры, молоты и остальное вооружение. Иделрас служит Ривенгарду с момента основания Легиона Света. На его глазах впервые задымила печь на Мануфактуре, стены вышли из водных глубин и конечно же раскинулись мосты к островам, но по непонятным причинам он не хочет вспоминать эти моменты, хотя смело утверждает, что всем сердцем любит Легион и хранит ему верность.
На южной части острова расположилась верфь, где происходит полное обслуживание кораблей. Пожалуй, корабли это единственное, чего в Ривенгарде не создают мастера из Мануфактуры. Флот Легиона, насчитывающий порядка пятидесяти кораблей, редко покидает территорию стен. Зачастую используют грифонов, если требуется отправится в какую-то точку небольшой группой. Ежедневно суда осматривают, проверяют боеспособность, поднатягивают паруса на мачтах, ведь все знают — когда-нибудь придется их поднять и помчаться в атаку. Команда матросов также присутствует, правда зачастую им приходится прохлаждаться в доках и лишь изредка, но захаживать на корабли. Случай с Вэствиндом был особенный, и Макахай не пожалел отправить целых восемь суден. Главным минусом верфи остается ее местоположение. Из-за особенных стен, раздвигающихся для приближающихся судов, порой приходится обрывать весь архипелаг, чтобы пришвартовать корабль.
На юго-востоке расположился остров Волшебный Шар — центр магии и волшебства Ривенгарда. День и ночь здесь сверкают искры, дрожит земля, бьют грозы — все это дело рук волшебников. Верховный Архимаг смог уместить на не очень большом куске земли Башню Совета Магов и Поле Пяти Стихий.
Если говорить про башню, то это высокое белокаменное здание с конусообразной зеленой крышей и шпилем в центре. От всех остальных она отличается одной особенностью — у нее нет входа. Как не обходи ее и не ищи подземные ходы, без магии внутрь не попадешь. Это сделано специально, чтобы единственными посетителями минарета были волшебники. Верховный Архимаг желал сделать это место закрытым для тех, кто далек от магии, и не прогадал. Ни одна душа, не тронутая волшебством, так и не появилась здесь. Волшебниками запрещено говорить что внутри, от чего по всему Ривенгарду ходят разные легенды о Совете Магов. Кто-то говорил, что нынешний Архимаг Араннис прячет там золото и драгоценности, а самые заядлые выдумывали, что все маги сговорились и вовсе воруют все самое ценное. Кто-то с дрожащим сердцем доказывал, что там проводят магические эксперименты над живыми существами, потому что один не чистый на руку проныра распустил слух, что слышал ночью крики помощи и ужасные звуки, какие могут создавать только демонические твари. Кто-то вообще обвинял магов в том, что те устраивают вакханалии каждую ночь, приглашая личей и некромантов к себе. Правда этот слух быстро утих, Архимаг не вытерпел такого сильного оскорбления и самолично показал на небе видение о том, как Ривенгардские волшебники расправлялись с некромантами и какие битвы были между ними. Как бы то ни было, Башня Советов Магов была и остается самым загадочным местом в Ривенгарде.
Не менее важная часть острова — Поле Пяти Стихий. Это так называемый "магический плац" , где маги могут попрактиковаться в магии. Достаточно обширное и идеально ровное поле, окруженное пятью башнями, напоминающими по своей форме факела на высоких подставках, какие часто используют для освещения открытых пространств, только вместо огня в чаще магические сферы, заряженные огнем, водой, землей, ветром и молнией. Именно они являются ограничителем сили магом, не дающим заклинаниям выйти за пределы острова, ровно как громоотвод для молнии. Магия — вещь нестабильная и весьма разрушительная в неумелых руках, от чего поле вечно в плохом состоянии. И именно здесь пригождаются друиды — особое отделение волшебников. Своей связью с природой они лечат землю, воскрешают черный дерн. Такой подход к природе возмущает работников Мануфактуры, у них свой подход. Не признавая магии, они дают земле удобрение, придумывают машины и химические соединения, способные творить немыслимое. И на этой почве соперничество магов и изобретателей становится только жарче.
Двигаясь дальше, прямиком на северо-запад, мы увидим остров Капелла, последний в нашем списке. Эту землю по праву можно назвать святой, ведь здесь обосновались Паладины вместе со своим Советом. Паладины — элита Ривенгарда. В отличие от рядовых легионеров, они обязаны служить вере — это их прямой долг. Давая клятву всевышнему, они наперед определяют цель свой жизни. Кто-то клянётся уничтожать зло и защищать добро, кто-то верно служить всевышнему и всей церкви, а кто-то хранить величие своей Родины, но объединяет их всех одно — это их жизненный путь, с которого нельзя свернуть. Представитель любой расы, пола и возраста может стать паладином, так например в Совете присутствует паладин тролль, поклявшийся уничтожить все зло в мире.
Паладины — вооружённые служители господа, а как служители они должны исполнять религиозные обряды. Специально для этого на Капелле построен церковный район, в состав которого входят входят храмы всех религий. Каждое утро паладины читают свои молитвы, восхваляя всевышних и повторяя свои клятвы им. Патриархи неодобрительно относятся к этому месту, считая, что присутствует более чем десяти религиозных центров на таком маленьком расстоянии друг от друга дает пагубный эффект, однако убрать храмы нельзя, богохульство. Однако есть то, что вызывает и положительную реакцию у религиозных лидеров — монашество. Монахи разных религий имеют схожие цели с незначительными отличиями, а возможность содружества послушников сильно помогает достичь их, а после распространить по миру.
На южной части Капеллы стоит госпиталь — скопление зданий, где стабильно лечат легионеров. Разделенный на несколько отделов, он позволяет проводить лечение практически всеми доступными способами и проводить полные обследования пациентов. Это место всегда активно, мало кто возвращается с заданий без ранений. Что не получается вылечить лекарствами и операциями, лечится магией, а в особенных случаях обрядами. Конечно, лекари не всегда находятся в госпитале. В случае затяжных миссий некоторых отправляют в составе воинов, а кто-то и вовсе становится полноценной частью отряда, но такое случается весьма редко.
Корабли подплывают к верфи, их там уже ждут. Переодетый в свой доспех Алистер стоит на палубе, рядом с ним Дулрус и Эндорал. Откуда сзади подошел и Экваль. Все вместе они ждут спуска трапа. Все уже наперед знают чем займутся — Алистер и Дулрус направятся к Макахаю, Эндорал отправиться в Башню Магов, а Экваль пойдет искать вдохновение.
Судно причалило, трап спущен. Герои спускаются вниз и сходят на причал. Следом за ними выходят один за одним матросы.
— Ненавижу корабли — пробурчал Дулрус — вечная качка и запах соли.
— Ты не захотел учиться летать на грифоне — заметил Алистер — поэтому выбора нет, только корабль.
— Что? Нет нет — начал отговариваться дварф — это не я не захотел, это эта пернатая тварь отказалась меня слушаться.
— С животными надо быть нежнее — мягким голосом сказал Эндорал и слегка улыбнулся, его глаза легонько блеснули голубым — ты угрожал ему, что отрубишь башку секирой.
Экваль, стоя за спиной эльфа, слегка усмехнулся, прикрыв рот маски, на которой была эмоция смеха.
— Он не хотел клевать кролика, которого я ему пихал — насупившись ответил Дулрус
— Ты пытался насильно затолкать в горло тушку... — тихо сказал Алистер.
— Потому что мне надоело, что он так долго не хочет сам его у меня брать — недовольно ответил Дулрус.
Спорить с упертым дварфом было бесполезно — для него существовала только его точка зрения, от которой он не отойдет. И тем не менее, друзья попрощались друг с другом и отправились кто куда. Алистер и Дулрус направились в Цитадель — Макахай желал их видеть. Казарма как всегда отзывалась звуками биения меча об меч, боевыми рыками Мг'Дара и поучениями Илераса. Но только не было одного — хитрого хихиканья Гизмо. Опытное ухо Старагорна приметило это, тут же он почувствовал что-то неладное. Резким движением капитан разворачивается и видит крадущегося гоблина.
— Сегодня ты попался, Гизмо — с усмешкой сказал Алистер.
— Хе-хе, ну что ж, не повезло мне сегодня — улыбаясь сказал гоблин и побежал к капитану поближе чтобы пожать руку — я слышал тебя серьёзно ранили в Вэствинде.
— И не врали, мне пронизили грудь — ответил Старагорн, сжимая не очень большую руку Гизмо — сейчас намного лучше, Хориус выписал мне лекарства.
— Ого-о-о — удивлённо произнес гоблин — и ты зарезал того, кто это сделал как праздничного поросенка? — с детским интересом спросил Гизмо.
Алистер изменился в лице. После его поражения убил ли Дулрус противника? За все время он так и не спросил его об этом. С озадаченным лицом капитан повернулся на дварфа. Майор лишь сделал угрюмое лицо и ответил.
— Этот сукин сын сбежал, так и не дав мне зарубить его.
Внутри Алистер что-то начало колоть. Ранение стало напоминать о себе. Тенебрис сбежал? Но зачем? Он мог спокойно убить и Дулруса вместе с ним даже без помощи своих приспешников. Эта мысль глубоко засела в голову капитана.
— Сбежал? — разочарованно произнес Гизмо — а я то надеялся выслушать байку о том, какие кровожадные битвы у вас были.
— Как-нибудь в следующий раз, приятель — отговороился Алистер и вместе с Дулрусом продолжил путь.
Вплоть до кабинета Макахая оба молчали. Старагорн все размышлял о Тенебрисе и о его странном поступке. Неужели он не видил в Дулрусе опасности? Или у него были какие-то другие цели? Не уходя от мыслей напарники подошли к двери. Каштановая дверь открылась после стука и разрешения войти и вот друзья уже в кабинете.
Уютно оформленное помещение встретило героев мягким запахом лаванды. По правой стене были выставлены шкафы с разной документацией, по правую небольшой диван со столиком и трофеями. На передней же стене красовались два знамени Легиона Света, а между ними была дверь, ведущая в личную комнату. От входа ко столу проложена ворсистая ковровая дорожка красного цвета. Столешница полнится бумагой, одинокой чернильницой и печатями. На удобном кресле с подушечками сидит Эрин Макахай — Старший Паладин Легиона Света и по совместительству Генерал-майор армии. Седоволосый, с распущенными волокнистыми волосами, легкой бородкой и небольшим шрамом от режущего оружия под глазом. Кожа грубая, слегка желтоватая. Глаза серые, как может показаться абсолютно бесцветные. Одетый в шелковую тунику и кожаные поножи, он, постукивая каблуком сапог, писал пером на бумаге. На стуле перед ним сидел орк и внимательно следил за действиями. Он не был похож на легионера — вместо доспеха ходил в клепанной куртке, не носил символики Ривенгарда и в целом не сильно напоминали члена Легиона Света. Единственное, что его выдавало — булава, с которой он ходил. Такие делают только мастера Мануфактуры и достать их нельзя нигде, кроме Ривенгарда.
— Все готово — объявил своим баритоном Макахай — можешь идти и готовиться, в ближайшее время к тебе прилетит сокол с заданием.
Орк промолчал, забрал подписанным свиток, встал и ушел. Верзила явно раньше был воином, ведь только воевавший орк станет носить булаву по диагонали, чтобы ее можно было резко вытащить и разможить голову неприятелю.
Верховный Паладин окинул взглядом прибывших. Его выражения лица приняло спокойный вид, словно водная гладь во время штиля. Глаза слегка призакрыты, дыхание размеренно. Уголки губ приподняты вверх, легкая улыбка. Во всей своей красе и мощи он показывает свои широкие плечи и прямую осанку. Без сомнения можно сказать — он аристократ.
— Ваше превосходство Э́рин Макахай, Верховный Паладин Легиона Света — начал Дулрус — майор II полка Дулрус Медная Грива и капитан II полка Алистер Старагорн вернулись с задания.
Оба встали в постройку смирно и отдали честь главнокомандующему.
— Рад вас видеть, садитесь — произнес Макахай и открыл недавно принесённый ему доклад.
Перед столом паладина стоял лишь один стул, из-за чего пришлось взять второй, который стоял до этого около шкафа. Герои уселись и приготовились к отчету.
— От вас поступил запрос подкрепления, с утверждением, что в Вэствинде серьезный противник — начал Верховный Паладин — такие запросы поступают весьма редко, пришлось отправить резервы и вызвать воинов из запаса. В ходе резни, которую мы устроили в городе, насчитано более четырёхсот жертв. Вам есть что на это сказать?
Взгляд Макахая отдавал презренностью. Он никогда не противился, как он называет, "массовым чисткам", но этот случай был иным. Этот случай востребовал помощи, подкрепления.
— Противника оказалось больше, чем мы думали, ваше сиятельство — отозвался Алситер
— Наши догадки о том, что в городе лишь маленькая группа были неверны — добавил Дулрус — полноценный культ, поклоняющийся демонической сущности.
Лицо Эрина сменилось. Взгляд показывал заинтересованность. Главнокомандующий взялся за перо и пододвинул к себе поближе пергамент.
— Вот значит как, и что же это было?
— Культ, зовущий себя Тенебрис Анимарум — произнес Алистер.
Паладин замолчал. Какое-то время он просто смотрит на пустой пергамент, пальцы рук начали нервно постукивать. Жестом он приказал продолжить.
— Группа из пятидесяти культистов, в числе которых три волшебника и... — Алистер замолчал. Какое-то время он думал, как выразить их божество. Тенебриса нельзя назвать демоном, нельзя назвать духом, но и нельзя назвать божеством — ... Демонической тварью, которой они поклоняются.
Алистер заострил взгляд на пустом пергаменте, который до сих пор был не тронут. Дулрус начал тихонько поигрывать скулами, так он делает когда нервничает.
— Демонической тварью? — спросил Эрин — значит, предмет их верования материален. Вероятнее всего некромант, собравший вокруг себя грязных еретиков.
— Не совсем так — негромко произнес Дулрус, будто бы боясь, что их разговор услышит кто-то лишний — тварь, которой они поклонялись, была призвана посредством ритуала.
— Ритуал... — задумчиво произнёс Макахай.
Перо наконец начало царапать пергамент. Ровным каллиграфическим почерком было выписано около десяти строчек слов.
— Как и полагается, вы дождались окончания ритуала и уничтожили демоническое отродье и его служителей? — строго спросил Верховный Паладин
Какое-то время напарники молчали. Они упустили Тенебриса, а вместе с ним и большую часть его культа. И где они сейчас — неизвестно, портал их перенес в любое место Нирмада. Сглотнув, Дулрус начал:
— Демоническое отродье сбежало через портал, забрав с собой трёх чародеев и большую часть своего культа.
В теле начала играть дрожь. Легионеры, Алистер и Дулрус(и Дулрус особенно), которые смело кромсают демонов, кровожадных тварей, от вида которых уже можно умереть, сейчас сидят и боятся сказать о провале своего задания. Лицо Эрина изменилось. Спокойствие изменилось на встревоженность. На лице была смесь гнева и удивления — широко раскрытые глаза, слегка сведённые брови, плотно сжатые губы, стиснутые зубы.
— Вы упустили культ демоноверцев!? — сказал Эрин перейдя на крик и сжав кулаки.
— Тот, кому они поклоняются, был сильнее нас — произнес Алистер — на момент начала сражения подкрепление ещё не прибыло и... — Алистер замолчал, по спине пробежал холодок, а ранение на груди напомнило о себе — он убил меня...
Произнеся это, Старагорн снял свои наплечники, а за ними нагрудник и наручи с латными рукавицами. Части доспеха были отложены на диван. Одно мгновение и кольчуга, снятая через голову, отправилась следом. На оголенном торсе прямиком в груди красовалась огромная вертикальная рана. Эрин окинул ее взглядом, лицо стало спокойнее.
— Колющая рана, оставившая после себя заражение Порчей — произнёс Макахай — для культа из пятидесяти последователей слишком сильная тварь. Какое у нее имя?
— Тенебрис — ответил Дулрус.
Паладин замолчал и снова ушел в раздумья. Кулаком он уперся в свои губы, а локтем оперся на стол. Глаза вонзились в пергамент. Текст лишь давал краткую сводку того, что произошло. Немного погодя Макахй произнёс:
— Майор Медная Грива, вы свободны, можете идти. Капитан Старагорн, ваш прошу остаться.
— Так точно, ваше благородие — ответил дварф и, кинув слегка взволнованный взгляд на Алистера, вышел из помещения.
— Присаживайтесь, капитан — сказал паладин.
Алистер, надев на себя обратно кольчугу и доспех, сел на стул перед столом. Эрин встал и подошёл к окну. Смотря куда-то вдаль и скрепив руки вместе за своей спиной, он начал.
— Так значит, этой ночью ты умер, Алистер.
— Так точно, ваше сиятельство — незамедлительно выпалил Старагорн.
Верховный Паладин какое-то время помолчал, набрал воздуха в легкие, протяжно выдохнул и продолжил:
— Тенебрис — невиданная ранее тварь. Из таких небольших культов выходят только демоны низкого класса, которые не способны наносить такие ранения. Заражать порчей могут отродья, в которых веруют не менее тысячи культистов.
— Может, их несколько в разных точках света?
— Тенебрис имеет плоть, он жив. Для призыва требовались бы все служители. В архивах нет ни одного упоминания о нем, значит это новый демон.
— Он говорил, что до этого сражался со Старагорнами и они одолели его.
Снова молчание. Паладин вновь задумался. В кабинете воцарилась тишина. С отрешённым взглядом он развернулся и вновь сел обратно.
— Семейное древо Старагорнов славится своими подвигами в уничтожении демонов. Еще со времён Старии они были почетными истребителями нечисти, каждое последующее поколение было сильнее предыдущего и уничтожало все более сильных монстров и не меньшего ждут от тебя, Алистер. Твой дед, Аларон Старагорн, в свои лучшие годы уничтожил демонического лорда гнева Ирадея, а его оружие Арму Гнева принес в Ривенгард, чтобы оно больше не появлялось в этом мире. И от тебя ждут не меньшего.
— Но как же мой отец? Кого убил он?
— Твой отец — со вздохом начал Эрин — отличался от своих предков. Слава Аларона и ношение звания потомка рода Старагорнов опьянили его и исказили. Гордыня сломила его и погубила. Аларон забрал тебя под сове крыло с момента твоего рождения и воспитывал в тебе доблестного воина, от руки которого погибнет следующий демонический лорд.
Алистер молчал. Он никогда не слышал не о своем отце, не о матери и даже не о своих возможных братьях и сестрах. Не сказать, что он имел какие-либо теплые чувства или привязанности к ним, но все же внутри он чувствовал душевную обиду.
— Не стоит вешать на себя ярлык сына вертихвоста — сказал спокойным и в какой-то мере нежным голосом Макахай — ты воспитывался в руках нужного человека. Судьба распорядилась так, а человек, как известно, над ней не властен. Она предначертала тебе героическое будущее, но оправдаешь ли ты ее ожидания зависит только от тебя. А теперь можешь идти, вы свободны, капитан.
— Благодарю вас, ваша честь — произнёс Алистер, встал, поклонился и направился к выходу, но на пол пути остановился — ваше сиятельство, могу я вам задать вопрос?
— Слушаю вас, капитан.
— Пока я был без сознания ко мне приходили видения, смутные видения. Одно из них показывало Ривенгард полный трупов, как после кровавого сражения и во всем этом безумии появлялась фигура в доспехах, что это может быть?
— Побочный эффект от заражения порчей — произнес Эрин — такое часто бывает при сильном загрязнении. Порча напрямую действует на подсознание, пробираясь прямо в мозги и искажая реальность. В твоём случае исказились сны. У вас ещё есть вопросы?
— Да... — немного помедлив ответил Алистер — ачем мы устроили резню в Вествинде? Мы убили множество невинных.
Усмехнувшись, Макахай произнес:
— Мы имеем на это право. Многие законы, конвенции, межнациональные решения не распространяются на Легион Света, если речь идет о нечисти. На любой запрет закрываются глаза, если это делается во имя веры и борьбы со злом. Множественные убийства — верная чистка от демоноверцев, ведь даже самая незначительная черта служителя нежити уже делает тебя таковым. А теперь ступай, тебе нужен отдых.
— Так точно, господин Верховный Паладин — сказал Алистер и вышел из кабинета.
* * * *
Потемнело. По всему Ривенгарду зажглись маслянистые фонари. Кристаллы сторожевых башен начали блекло светиться, создавая цветовую мозаику. Рабочие звуки утихли, сменившись на часто сменяющие друг друга еле слышные концертные выступления на Покоях.
При свете свечей в кабинете Верховного Паладина за столом восседают лидеры Легиона Света: сидящий на своем привычном месте генерал-майор армии и Верховный Паладин Эрин Макахай, Верховный Архимаг и магистр магических наук Араннис Вильдебаир и гений изобретатель, лауреат научной премии в области инженерии, преемник Арвилла Краснощёка На́рбин Златорук. Главы восседали в тишине, которую нарушало лишь тихое потрескивание огонька. Первым начал Макахай:
— Я не просто так вызвал вас, друзья, у меня важная и очень тревожная новость.
Эльф и дварф внимательно слушали его. Эрин откашлялся и продолжил:
— Древнее зло начало пробуждаться и вновь возвращаться в Нирмад. Вествинд — лишь первая точка, за ней последуют остальные города и бороться с этим — невозможно.
— Откуда у тебя такая уверенность, что есть еще культы подобно тому, который был в Вествинде? — пробурчал Нарбин и почесал свою черную бороду, собранную в длинный конский хвост.