«Котёл» Хубе. Проскуровско-Черновицкая операция 1944 года

Глава 4. Во фланг и тыл (3-я гв. ТА)

Во фланг и тыл. Прорыв крупных масс бронетехники на стыке между немецкими 1-й и 4-й танковыми армиями уже в первый день наступления стал серьезной проблемой для ГА «Юг». Однако в ближней перспективе наиболее опасным был выход советских танков к Староконстантинову – крупному узлу дорог в полосе LIX корпуса. Его захват мог привести к полному коллапсу обороны корпуса, и поэтому генерал-лейтенантом Шульцем были приняты экстренные меры для стабилизации обстановки.

В первую очередь в качестве «пожарной команды» задействовали 509-й батальон «Тигров». Также из полосы практически не затронутой советским наступлением 291-й пехотной дивизии изымается 280-я бригада штурмовых орудий и перебрасывается в Староконстантинов. Вышедшие к Староконстантинову части 6-й танковой дивизии немедленно получили свежее пополнение, и, как указывалось в отчете 114-го полка, «оба батальона были восстановлены, пусть и в очень слабом составе». В основном же 6-я танковая дивизия была использована как управляющая структура для выдвигаемых на защиту Староконстантинова частей.

Все эти меры были более чем своевременными: в течение 5 марта 7-й гв. танковый корпус уверенно продвигался к Староконстантинову с северо-запада. Командование LIX корпуса отреагировало на угрозу достаточно энергично и выбросило навстречу наступавшим советским танкам импровизированную «боевую группу Андре» (численность 300 человек, вооружение: три 88-мм зенитки, две 20-мм зенитки и один 4-ствольный 20-мм Флакфирлинг)[93]. Ее выдвигали в узкое дефиле у деревни Булаевка к западу от города, где шоссе и железная дорога шли по заболоченной пойме реки. Однако 88-мм зенитки группы Андре запоздали к выходу на назначенные позиции, и она была буквально сметена танковым ударом.

Первой к Староконстантинову вышла 54-я гв. танковая бригада, которая прорвалась к деревне Пашковцы к северо-западу от города уже к 17.00 5 марта. Буквально в нескольких километрах от Пашковцев, в слободе Старомейская располагался штаб LIX корпуса. Прорыв в Старомейскую мог попросту обезглавить немецкую оборону. Задачей корпуса было «овладеть Староконстантинов к 14.00 5.3», поэтому бригада уже несколько опаздывала. Однако на ближних подступах к городу танкисты встретили «сильное огневое сопротивление закопанных танков и противотанковых орудий». Это были избежавшие разгрома части 6-й танковой дивизии. Несколько позднее к Староконстантинову южнее железной дороги вышла 56-я гв. танковая бригада. Она была остановлена в 4 км от города шестью только что выгруженными на станции «Пантерами» из состава 1-й танковой дивизии. Они были подчинены 6-й танковой дивизии, занявшей оборону по дуге к западу от Староконстантинова. Глубокий прорыв по раскисшим дорогам привел к тому, что практически вся артиллерия 7-го гв. танкового корпуса отстала, и передовые отряды были лишены ее поддержки. Более того, труднопроходимые для колесного транспорта дороги привели к общему коллапсу системы снабжения. В отчете 7-го гв. танкового корпуса этот момент был прокомментирован следующим образом: «Ввиду почти полного отсутствия горючего в машинах и наличия не более 0,25–0,5 б/к боеприпасов и задержки подхода тылов, корпус с утра 6.3.44 г. наступление начать не смог»[94].

Только гусеничная техника уверенно преодолевала весеннюю грязь. Трактор «Сталинец» С-65 тянет 85-мм зенитную пушку обр. 1939 г.

Когда даже «Студебекеры» вязнут. Танк Т-34 тащит на буксире импортную автомашину. В мартовском наступлении регулярно приходилось использовать танки для вытаскивания завязших машин.

Промедление имело практически роковые последствия. К полудню 6 марта участок обороны 6-й танковой дивизии был усилен 509-м батальоном «Тигров», прибывшим по железной дороге батальоном «Пантер» 1-й танковой дивизии и выдвинутой из резерва 3-й ротой батальона САУ «Хорниссе». Согласно вечернему донесению от 6 марта в составе 6-й танковой дивизии насчитывалось боеготовыми 10 «Тигров», 18 «Пантер» и 6 Pz. IV[95].

Причем выгрузка немецких танков из эшелона была замечена разведкой 56-й бригады еще утром 6 марта, но штабы бригады и корпуса получили сообщение об этом с опозданием. Накопив достаточно сильную танковую группировку, немцы контратаковали вышедшие к Староконстантинову части 7-го танкового корпуса и вынудили их отступить. Потери корпуса за день составили 13 Т-34 подбитыми и сожженными, 7 СУ-76[96]. В течение 7 и 8 марта корпус оставался на прежних позициях и наступления на Староконстантинов не возобновлял. Это было неудивительно ввиду того, что в корпусе оставалось 14 боеготовых танков. На 18.10 7 марта в составе противостоявшей ему 6-й танковой дивизии числились боеготовыми 6 Pz. IV, 11 «Тигров», 1 «Мардер» и 7 «Хорниссе»[97]. При таком соотношении сил попытка прорваться к Староконстантинову являлась не чем иным, как бессмысленным самоубийством.

Снижение темпов наступления ввиду отставания тылов и артиллерии не являлось уникальным для 7-го гв. танкового корпуса и, в сущности, являлось типичной проблемой для 3-й гв. танковой армии в целом. Если гусеничная техника могла худо-бедно продвигаться вперед даже в условиях распутицы, то колесные машины безнадежно увязали на «бездонных» дорогах. В отчете 9-го мехкорпуса прямо указывалось:

«Продвижению наших частей мешало бездорожье. Состояние дорог было такое, что они были почти непроходимыми для всех колесных машин, и поэтому тылы бригад от своих частей оторвались и своевременно не могли обеспечить свои войска необходимым»[98].

В течение 5–6 марта 1944 г. части 9-го мехкорпуса вышли на рубеж реки Случь в районе Базалии. На этом рубеже они встретились с организованным сопротивлением противника. Напомню, что задачей противостоявших мехкорпусу частей противника являлось вовсе не простое удержание рубежа р. Случь, а контрнаступление с решительными целями.

Прорыв советских танков к дороге между Тарнополем и Проскуровом в районе Подволочиска 5 марта вынудил переподчинить 503-й батальон «Тигров» 7-й танковой дивизии. Впрочем, для «Лейбштандарта» это была не такая уж тяжелая потеря – в эсэсовском соединении имелась собственная «тигриная» рота с боеспособными машинами.

Бронеавтомобиль БА-10, с трудом пробирающийся по «бездонной» дороге. Машины этого типа были в основном потеряны в первый год войны, но в войсках еще оставались отдельные «долгожители».

Г.С. Родин, командир 10-го гв. танкового корпуса. Фотография 1942 г., после награждения орденом Красного Знамени за бои 1941 г. в качестве командира 47-й тд 18-го МК.

Размытые дороги одинаково влияли на противников по обе стороны фронта. Марш «Лейбштандарта» проходил в тяжелых условиях, однако уже в 3.00 ночи 5 марта дивизия вышла в район Купели, в нескольких километрах к югу от Базалии. Нужно отметить, что германские подвижные соединения использовали в качестве средств тяги артиллерии полугусеничные тягачи, что давало им некоторое преимущество в трудных дорожных условиях. Дорога удовлетворительного качества закончилась в нескольких километрах к северу от Купели, у деревни Богдановка. Мотопехотные полки на обычных грузовиках были вынуждены спешиться. Остаток пути до Базалии они проделали на своих двоих, толкая погружавшиеся в грязь до осей автомашины. Едва успев занять оборону, уже в полдень 5 марта (по берлинскому времени) эсэсовцы вступили в бой с подошедшими с севера советскими механизированными бригадами.

Позднее в армейском отчете по итогам проведенной операции в адрес 69-й мехбригады 9-го мехкорпуса высказывалась претензия в недостаточной активности:

«Подойдя к Базалия, с хода не овладела [этим населенным пунктом], а остановилась на северной окраине, дав противнику привести себя в порядок и контратакой выбить последних с занимаемого рубежа»[99]. Аналогичные по сути упреки высказывались в отношении действий соседней 70-й мехбригады, про нее говорилось: «…также проявила медлительность, опорные пункты противника на пути движения не обходила»[100].

Немецкий солдат позирует на «Тигре» с бортовым номером 123 (машина из 1-й роты батальона)..

Однако эти критические замечания представляются как минимум несправедливыми. Две мехбригады имели на двоих 23 танка Т-34 (все в 69-й бригаде) и ни одного орудия 57-мм или 85-мм. Соответственно вести наступательный бой против мотопехоты, танков и штурмовых орудий «Лейбштандарта» им было как минимум затруднительно. Более того, по немецким данным атаки на Базалию имели место в течение дня 5 марта и отражались, в том числе контратаками. Соотношение сил в тех боях характеризуется следующими цифрами. 69-я и 70-я мехбригады насчитывали 2025 и 2037 «активных штыков» соответственно к началу операции[101]. В свою очередь Gefecht-staerke (достаточно близкий аналог «активных штыков» в вермахте) «Лейбштандарта» на 28 февраля составляла 2 051 человек[102]. То есть численное преимущество на стороне атакующих было, но отнюдь не подавляющее.

Еще одно фото того же танка. Справа надолбы неизвестного происхождения.

Одним словом, остановка наступления 9-го мехкорпуса под Базалией имеет вполне объективные причины – выдвижение противником дееспособных резервов на рубеж р. Случь. Собственно ввиду присутствия частей советского механизированного корпуса на другом берегу р. Случь «Лейбштандарт» не перешел в запланированное наступление на Теофиполь. То есть немецкий план контрудара по существу оказался сорван.

На следующий день 6 марта 70-я механизированная бригада подверглась контратакам немецких танков, включая «Тигры», понесла тяжелые потери и вынуждена была к утру 7 марта отойти на север, к Медисовке.

Некоторое облегчение ситуации для вырвавшихся вперед подвижных соединений на рубеже р. Случь наступило с подходом к реке стрелковых частей 60-й армии. Так, уже ранним утром 6 марта к Случи в районе деревни Мал. Жеребки (к востоку от Базалии) вышел полк 226-й стрелковой дивизии.

Сгоревший Т-34 с башней-«гайкой». Сзади проезжает самый опасный враг «тридцатьчетверок» – танк «Тигр».

В то время как 9-й мехкорпус натолкнулся на выдвинутый на рубеж р. Случь «Лейбштандарт», а 7-й гв. танковый корпус подвергся контратакам немецких тяжелых танков на подступах к Староконстантинову, 6-й гв. танковый корпус двигался практически в пустоте. Он успешно прорвался до рубежа р. Случь, преодолел ее и двинулся дальше на юг. Лишь одной 53-й гв. танковой бригадой корпус 5 марта вступил в соприкосновение с «Лейбштандартом» в районе Купели. Эта встреча стоила бригаде трех сожженных Т-34. Во второй половине дня 6 марта корпус вышел в район Черного Острова. В Николаев в ночь с 7 на 8 марта ворвался отряд в составе танкового батальона 52-й гв. танковой бригады (12 Т-34 и 2 СУ-85) с ротой мотострелков[103]. Следует отметить, что наступление к тому моменту велось практически исключительно танками с мотострелками на броне или в пешем строю. Почти вся артиллерия отстала, включая установки РС. Причинами этого являлись плохое состояние дорог и нехватка горючего, проблемы с его подвозом по этим же дорогам.

Кроме того, в район Черный Остров вышло только 60 танков из 127, имевшихся в строю к началу операции. Причиной этого были как поломки, так и сковывание боями с мелкими группами противника в опорных пунктах по пути движения корпуса. Это делало попытку прорыва на Проскуров настоящей авантюрой, несмотря на то, что путь на него был, как казалось, совершенно свободен. Позднее, на разборе операции, командир 6-го гв. танкового корпуса генерал-майор Новиков достаточно метко обрисовал сложившуюся на тот момент обстановку:

«В таком состоянии корпус, конечно, мог наступать на Проскуров, но вряд ли он бы оттуда выбрался. Поэтому командующий армией дал своевременно приказание корпусу о подтягивании отставших танков»[104].

Действительно, танки с десантом мотопехоты могли прорваться в Проскуров, но, скорее всего, были бы там окружены и уничтожены. Сейчас, с позиций послезнания, обладая информацией о состоянии и действиях войск обеих сторон, нельзя не признать правильности решения командования 3-й гв. танковой армии закрепиться в районе Николаева и Черного Острова.

Прежде всего, беззащитность крупного узла дорог Проскурова не следует преувеличивать. Помимо частей ПВО и полиции в городе находилось танкоремонтное подразделение, располагавшее немалым количеством бронетехники. Так, по состоянию на 21.45 6 марта гарнизон Проскурова состоял из 100 человек, включая 51 офицера, в распоряжении которых помимо стрелкового оружия находились[105]:

52 «Пантеры», к 15 из которых имелись боеготовые экипажи;

2 «Хуммеля;

10 САУ «Штурмгешютц».

Помимо этого, сами ремонтники располагали:

2 Pz. IV;

1 Pz. III;

1 «Хуммелем»;

1 «Веспе»;

1 бронеавтомобилем.

Тот же «Тигр» с левого борта. Танк ранних серий с цилиндрической командирской башенкой.

Штурм города, набитого разномастной, но достаточно многочисленной бронетехникой, «тридцатьчетверками» с танковым десантом мог стоить больших потерь.

Во-вторых, в Проскурове в тот момент было самое настоящее осиное гнездо люфтваффе. Именно здесь находился штаб VIII авиакорпуса генерала Зейдемана и штаб 4-го воздушного флота. Последний отвечал за весь южный сектор советско-германского фронта. На авиабазе Проскуров базировалась целиком (все три группы) ударная эскадра SG 77. Она уже получила наименование «Штурмовой» и находилась в процессе перевооружения на ФВ-190. Однако весной 1944 г. «Фокке-Вульфы» получила только одна II группа, а две другие все еще летали на устаревших «лаптежниках» Ю-87.

В-третьих, фронт обороны германских войск рухнул, но в то же самое время в район Проскурова и Староконстантинова сплошным потоком шли войска с уманского направления – 11, 16 и 17-я танковые дивизии. Именно эти части достаточно быстро выстраивали оборону на подступах к Проскурову. К слову, комендантом Проскурова на тот момент был командир артполка 17-й танковой дивизии. Первой в оборону на дальних подступах к городу встала так называемая боевая группа Дювеля (названная так по имени командира, майора Дювеля) из 17-й танковой дивизии. Первоначально она состояла из мотопехотного батальона, усиленного артиллерией. Однако уже вскоре группа Дювеля получила внушительную поддержку в лице II батальона 23-го танкового полка. Это был один из батальонов «Пантер», оторванных от своих дивизий и выполнявших роль «пожарной команды». После боев под Черкассами (Корсунь-Шевченковским) батальон был выведен как раз в район Проскурова для получения новой техники. Им были получены 24 «Пантеры», правда, две из них сразу же после разгрузки сгорели ввиду самовозгорания двигателей. Впрочем, эта потеря была с избытком восполнена получением «Пантер» из ремонта.

Переброска из района Умани затрагивала не только танковые соединения, но и авиачасти. Из Умани через Винницу в Проскуров перебазировались эскадрилья истребителей танков на штурмовиках «Хеншель-129» (10 (Pz.)./SG9, примерно полтора десятка машин).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Генерал Грязь (нем.).

2

Операции советских вооруженных сил в Великой Отечественной войне 1941–1945. Том III. Операции советских вооруженных сил в период решающих побед (январь – декабрь 1944 г.). М.: Воениздат, 1958. С. 136.

3

Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. В 2 т. Т. 2. М.: Олма-Пресс, 2002. С. 207.

4

ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2673. Д. 477. Л. 4.

5

ЦАМО РФ. Ф. 323. Оп. 4756. Д. 31. Л. 5.

6

ЦАМО РФ. Ф. 3411. Оп. 1. Д. 71. Л. 8.

7

Истребительно-противотанковый дивизион.

8

ЦАМО РФ. Д. 236. Оп. 2677. Д. 87 (т. 2). Л. 174об.

9

Звание генерал-полковник И. Д. Черняховский получил на второй день операции, 5 марта 1944 г.

10

ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2673. Д. 477. Л. 21.

11

ЦАМО РФ. Ф. 3402. Оп. 1. Д. 82. Л. 17.

12

ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2677. Д. 87 (т. 2). Л. 174об.

13

ЦАМО РФ. Ф. 292. Оп. 6850. Д. 428. Л. 11.

14

ЦАМО РФ. Ф. 1 гв. А. Оп. 6850. Д. 423. Л. 442.

15

ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2673. Д. 287. Л. 290.

16

ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2673. Д. 1256. Л. 40.

17

ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2673. Д. 477. Л. 14.

18

ЦАМО РФ. Ф. 236. Оп. 2673. Д. 1256. Л. 35.

19

NARA T313 R392 frame 8682362.

20

NARA T313 R392 frame 8682362.

21

NARA T313 R392 frame 8682363.

22

NARA T313 R70 frame 7307094.

23

NARA T313 R408 frames 8701067, 8701010.

24

Манштейн Э. Утерянные победы. – М.: ACT; СПб Terra Fantastica, 1999. C. 624.

25

Nevenkin K. Fire Brigades. The Panzer Divisions 1943–1945. Р. 234, 797.

26

NARA T313 R70 frame 7307106.

27

Манштейн Э. Указ. соч. С. 263–264.

28

Nevenkin K. Fire Brigades. The Panzer Divisions 1943–1945. Р. 819, 820.

29

NARA T313 R408 frame 8700996.

30

NARA T313 R75 frame 7313068.

31

NARA T313 R75 frame 7313068.

32

NARA T313 R408 frame 8700011.

33

В Красной армии такая практика тоже имела место, и далее будут приведены примеры ее использования.

34

NARA T314 R1524 frame 871.

35

NARA T313 R408 frame 8700011.

36

NARA T313 R70 frame 7307106.

37

ЦАМО РФ. Ф. 1. УФ. Оп. 2673. Д. 1256. Л. 34.

38

ЦАМО РФ. Ф. 1500. Оп. 1. Д. 16. Л. 106.

39

ЦАМО РФ. Ф. 3402. Оп. 1. Д. 82. Л. 14.

40

NARA T314 R1524 frame 1175.

41

ЦАМО РФ. Ф. 315. Оп. 4440. Д. 230. Л. 2.

42

Архипов В. Время танковых атак. Яуза; Эксмо, 2009. С. 228.

43

NARA T315 R351 frame 181.

44

NARA T313 R70 frames 7307234–7307234.

45

NARA T313 R70 frame 7307229.

46

NARA T314 R1524 frame 1175.

47

ЦАМО РФ. Ф. 315. Оп. 4440. Д. 287. Л. 27.

48

ЦАМО РФ. Ф. 315. Оп. 4440. Д. 287. Л. 29.

49

ЦАМО РФ. Ф. 1500. Оп. 1. Д. 16. Л. 109.

50

NARA T314 R1524 frame 713.

51

NARA T314 R1524 frame 713.

52

NARA T314 R1524 frame 1175.

53

NARA T313 R70 frames 7307235.

54

ЦАМО РФ. Ф. 315. Оп. 4440. Д. 230. Л. 2.

55

NARA T314 R1524 frame 1175.

56

NARA T314 R1524 frame 785.

57

Фомичев М. Г. Путь начинался с Урала. М.: Воениздат, 1976. С. 80.

58

ЦАМО РФ. Ф. 226. Оп. 2673. Д. 1256. Л. 41.

59

ЦАМО РФ. Ф. 3411. Оп. 1. Д. 71. Л. 9.

60

ЦАМО РФ. Ф. 3411. Оп. 1. Д. 71. Л. 10.

61

ЦАМО РФ. Ф. 3411. Оп. 1. Д. 71. Л. 11–12.

62

ЦАМО РФ. Ф. 323. Оп. 4756. Д. 31. Л. 56.

63

Еще 10 «Тигров», которые не успели выгрузить в Войтовицах, согласно ЖБД 4-й ТА были переданы «Лейбштандарту».

64

ЦАМО РФ. Ф. 3411. Оп. 1. Д. 71. Л. 12.

65

NARA T314 R1180 frame 386.

66

NARA T314 R1180 frame 383.

67

ЦАМО РФ. Ф. 3411. Оп. 1. Д. 71. Л. 14.

68

Скорее всего, ошибка в документе, должно быть «4».

69

ЦАМО РФ, Ф. 4 гв. ТА. Оп. 4756. Д. 32. Л. 80.

70

NARA T314 R1180 frame 439.

71

NARA T314 R1180 frame 438.

72

ЦАМО РФ. Ф. 3411. Оп. 1. Д. 71. Л. 15.

73

Lehman. Р. 64.

74

ЦАМО РФ. Ф. 3154. Оп. 1. Д. 11. Л. 16.

75

Lehman. Р. 65.

76

Русский архив. С. 57.

77

NARA T313 R388 frames 8677425–8677426.

78

NARA T313 R408 frame 8700958.

79