Льдинки

– Да, Рома прав, никому там это все уже давно не принадлежит, это ничье. Да и, с другой стороны, если что пойдет не так, мы же поймем, да? Уйдем так же, как и пришли. Так что не дрейфь, сходим, будет круто.

– Ну ладно, – нехотя сказал он. – Сходим, я согласен. Но если что не так, сразу уходим.

– Договорились, – весело ответил Рома. – Значит, идем, все вместе. Собираемся в субботу вечером, возле меня.

– Неохота пешком до вас идти, – повторил Андрей. – Еще и вечером.

– На автобусе поедем, – неожиданно произнес Олег. – На дежурном, что до завода ездит, он же от нас тоже рабочих забирает, прямо возле моего дома. Сядем с ними, да и все.

– Молоток! – с уважением отозвался я. – Вот видишь, Андрюх, вот и ехать на чем будет.

Зазвенел звонок на следующий урок и мы, похватав свои вещи, быстрым шагом пошли на следующий урок, думая каждый о том, что будет в субботу.

***

Остаток недели пролетел быстро. Особо ничего примечательного не случилось: школа, пару раз сходили на местный стадион в центре. Там был спортивный зал, где мы своей компанией часто проводили время. Тренажеры, на которых мы пытались изо всех сил поднимать максимальные веса, большой мат, расстеленный на полу зала, где можно было во всю подурачиться и побоксировать тоже. У Олега и Андрюхи были боксерские перчатки, они приносили их с собой из дома. К нам иногда заглядывали наши одноклассницы и другие знакомые ребята. Кто-то оставался просто посидеть, поболтать, кто-то участвовал, но в целом мы всегда были своей компанией. Мы даже гулять толком не ходили, видимо, копили силы на наше запланированное путешествие.

И вот уже настал вечер субботы, который, не знаю как остальные, но я ждал с нетерпением. Посмотрев дома, что можно взять с собой, я собрал все в небольшой отцовский рюкзак. Ему он был пока не нужен, а вот мне весьма пригодится. В прихожую заглянула мама, проходя мимо, поинтересовалась, куда я собрался на ночь глядя. Я в ответ что-то пробурчал, отговорившись, про то, что мы с друзьями идем недалеко прогуляться. Этого было вполне достаточно. Родители особо никогда не интересовались у нас, где мы ходим и чем занимаемся. Учись в школе, не хулигань, помогай, когда надо, вот и все. Почти что полная свобода.

Закрыв за собой дверь, быстро сбежал по лестнице, гулко стуча по ступенькам ботинками, и вышел на улицу. Остановившись, я огляделся вокруг. Солнце еще было достаточно высоко, его край выглядывал из за соседней многоэтажки, воздух был такой свежий и прохладный и я, не удержавшись, вздохнул полной грудью. Уже не было мороза, и это чувствовалось везде. Поправил лямки рюкзака, и пошел в сторону Роминого дома, обгоняя редких идущих прохожих.

Все-таки вышел я раньше остальных, еще никого не было. Постоял возле самого подъезда, наблюдая, как заезжают во двор машины, останавливаясь на стоянку. Одна из них подъехала и остановилась прямо возле меня и водитель, заглушив ее, глянув на меня, что-то начал вытаскивать из багажника. Видимо, я заслуживал доверия, и он попросил меня приглядеть за тем, что вытащил, пока будет всё заносить домой. Я кивнул головой и продолжал поглядывать одним глазом за вещами, но в целом перенёс внимание на двор.

Несмотря на наступающий вечер, дети все так же бегали посередине двора между небольшой песочницей и горкой, догоняя друг друга и издавая громкий шум на весь двор. Переминаясь на месте, я услышал стук, шедший от окна позади меня, и глянул туда. Там стоял Рома, показывая знаками, чтобы я заходил к нему, но я покачал головой, наоборот зовя его на улицу. Он исчез, закрыв штору, скорчив мне разочарованную мину, с чего было непонятно, выйдет он сейчас или позднее.

– Сторожишь что ли? – раздался чей-то голос, обернувшись, увидев Андрюху с Олегом.

Они зашли с другой стороны дома, от завода, что я не очень ожидал.

– И это тоже, – ответил я, здороваясь за руку с друзьями. – Пока Рому дождешься, не только сторожем побудешь.

Оглядывая друзей, я увидел, что они тоже неплохо подготовились. Олег вообще был в охотничьей одежде, явно взял у отца, а Андрюха, несмотря на обычную одежду, держал на плече увесистую сумку.

– Взял всего понемножку, –,сказал он, увидев мой взгляд. – А Женька где?

– Видимо, еще идет, – пожал плечами я. – Как с автобусом, нормально?

– Никаких проблем, даже не взглянули на нас, – Андрей снял сумку с плеча и уселся на нее. – Подошли на остановку, постояли чуть-чуть, сели со всеми и, вуаля, уже здесь.

– Знакомые родителей там были, – невесело сказал Олег. – Родителям могут рассказать.

– Не переживай, все нормально будет, – я ободряюще хлопнул его по плечу. – Идем в маленькое приключение.

– Вон и Женька, – Андрей показал рукой в другую сторону двора, где показалась высокая фигура друга в длинном пуховике.

Он шел, как обычно, неспешно, делая широкий шаг, не смотря по сторонам. Обходя пару прохожих, увидел нас и помахал рукой. Подойдя ближе, поздоровался со всеми и, оглядев нас, потер голову под лёгкой шапкой:

– Набрали вы, конечно, мне даже немного стыдно стало за себя.

– А ты совсем не взял ничего? – спросил я улыбаясь.

Женька молча достал из кармана куртки фонарик и показал нам:

– Рому ждем? – спросил он, оглядываясь на окно, что уже было закрыто шторами. – Как обычно опаздывает.

– Что есть, то есть, – вздохнул я. – Он выглядывал недавно, звал меня к себе. Потом исчез.

– Фонарики-то, кроме меня, кто еще взял? – спросил Женька, снова достав свой, включил его, поведя слабо видимым лучом вокруг.

– Я взял, – сказал Олег. – У отца взял, мощный такой.

– Я тоже взял, и не один, – Андрей сидел на сумке, сложив руки замком. – Такой же, как у Женьки. И лампу еще.

– Не нашел я дома фонарик, – ответил я. – Ваших, думаю, хватит вполне.

– У тебя же был, я помню, такой черный, – Женька глянул в мою сторону. – Ты им светил, когда у тебя сидели, и свет вырубали.

– Наверное, отец забрал на работу, на обычном месте его не было. Не стал спрашивать, – развел руками я.

Раздался стук входной двери со стороны дома и на улицу вышел Рома. В своей темно-красной куртке, темной шапке, и никаких рюкзаков, и сумок. Увидев нас, он широко улыбнулся, двинувшись к нам.

– Вот видите, – Андрюха, наблюдая, как идет Рома засунув руки в карманы, обратился ко всем: – Надо, как Рома, ничего с собой брать не надо. И так справимся со всем, своими руками.

Все заулыбались, а Рома, ничуть не обидевшись на это, ответил:

– Ну, я не знаю, мне и так нормально, у вас же все есть, – глянув на нас, добавил: – И, по-моему, даже, сверх того, зачем так много всего?

– Мало ли что – пожал Олег плечами. – Пригодиться может все, что угодно.

– Ладно, – сказал я. – Уже скоро темнеть начнет, потопали что ли?

– Пойдем, ага, – Андрюха встал со своей сумки, закинул ее на плечо, и мы неспешно двинулись в сторону завода со двора.

***

Искать дополнительные пути не стали, пошли по той же дороге, что и ходили ранее с Ромой. Шли по двое, так как дорожка была неширокая, замыкал процессию Женька. Он, конечно, со своими длинными ногами мог бы идти впереди, но дороги не знал, поэтому шел позади.

Солнце уже почти село, очень быстро наступали сумерки. Я глянул назад на удаляющийся микрорайон, который светился вовсю жёлтыми окнами, а серые силуэты домов скрывались за их светом.

– Вы хорошо рассмотрели, там точно никого не было? – Андрюха шел рядом с Ромой, обращаясь к нам.

– Никого там нет уже давно, – я ответил ему, поглядывая в сторону завода, который приближался с каждым шагом. – Ни людей, ни животных, тишина. Все закрытое, старое и никому не нужное.

– Все равно надо будет поставить кого-нибудь, чтобы стоял, смотрел по сторонам, мало ли что, – Олег шел рядом со мной и голос его прозвучал неожиданно громко.

– Надо было еще кого позвать, поставить везде, где только можно, а то мало ли, – Рома оглянулся на него, слегка передразнивая, – Сказали же, что там вообще никого не бывает. Хочешь, сам стой, – добавил он.

– Я постою, если хочешь, – Женька неожиданно поддержал Олега. – Делов то.

Мы почти уже подошли к забору, минуя развилку, где дорожка сворачивала к озеру. Наши дома давно остались уже позади, а впереди виднелся темный, загроможденный зданиями, завод. Ни одно окно не горело. Рабочая часть его была совсем в другой стороне. Со стороны дороги тоже было тихо, день закончился, а ночная смена только началась, и везде стояла полная тишина. Было только слышно, как мы негромко переговариваемся друг с другом. Дошли до калитки, что вела за забор, она все так же стояла с открытой дверью, как мы ее последний раз оставили. Прошли внутрь и недолго постояли на месте, взяв небольшой отдых.

Здесь, за стеной, все уже было совершенно по-другому, никакого ветра, полное безмолвие и заброшенные здания с двух сторон. Казалось, что кто-то смотрел за нами из темных проемов окон, и я передернул плечами.

– Давайте уже пойдем,– сказал я. – Постояли, послушали, никого нет.

Женька глянул на меня, по-моему, он понял мой настрой и достал фонарик. Луч от него был сильным и ярким, совсем не такой, как когда мы днем стояли во дворе.

– Идем дальше, – сказал он, и луч от фонаря запрыгал по стенам зданий, выхватывая из темноты проемы окон освещая здания внутри.

– Может зря включили сейчас? – Андрей пошел за Ромой, который двигался первым.

– Нормально все. Просто не будем включать все фонари, кто увидит свет от одного, ничего не скажет. Вдруг я сторож, – Женька шел, все так же водя фонариком по сторонам.

Бесшумно прошли до проулка, где находился вход в бункер, и свернули в него. Женька осветил его, увидев дверь с висячим, замком подошел, как можно ближе, выглядывая что-то там.

– Не похоже это на бункер, – сказал он. – Скорее какой-то склад или может бомбоубежище. Но заброшено все, это точно.

Я, как и остальные, подошли ближе и встали полукругом, осматривая вход. Луч от фонарика светил на замок и тяжелую пластину, пересекающую всю дверь. Мы стояли настолько близко от двери и тесно друг к другу, что облачка пара от нашего дыхания были видны в луче фонарика.

– Везде уже весна начинается, а здесь холодрыга жуткая, – Андрей потрогал железо и отдернул руку. – Ледяная просто.

– Ты сравнил. Конечно – ответил ему Женька, все так же светя лучом.– Здесь же одно железо вокруг, ничего не отапливается. Солнца мало, земля холодная, вот и результат. Все понятно с этим.

– Наверное, но все равно неприятно, –проговорил Андрей. – Ну, что? Вскрываем? – обратился он ко всем.

– Ты так легко понял, как открыть тут все? – Олег с удивлением спросил его, поглядывая на большой замок.

– Да тут понимать нечего, – он поставил рядом с собой сумку на землю, покрытую толстым и твёрдым слоем снега, что лежал здесь, наверное, с начала зимы. Затем, открыл ее и достал небольшой ломик. – Дверь-то, понятно, вся железная, а вот засов с петлями, явно позже уже навешивали, потому он по сторонам от нее. Непонятно, почему на двери самой замка нет?

– Теперь понятно, зачем ты сумку взял, – усмехнулся Женька. – Там у тебя еще, наверное, много похожего добра?

– Ну, я же не вы – Андрюха подошел к двери и начал узким концом пытаться поддеть старую железную пластину в районе замка. – Взял немного, по ситуации. А тут ничего такого.

– Я все-таки пойду, гляну наружу, мало ли, – Женька обвел всех взглядом. – Держите фонарик кто-нибудь.

Олег взял фонарик из его рук, освещая Андрею поле деятельности, который неспешно, но с усилием пытался оторвать железный навес. Я глянул назад, куда пошел Женька, он стоял, выйдя чуть дальше в темноту, и смотрел в ту сторону, откуда мы пришли. Его высокий и тонкий силуэт был на удивление хорошо виден. Подняв взгляд выше, я увидел, что ночное небо потихоньку покрывается звездами, облака исчезли, и так было приятно смотреть на них.

Со стороны двери раздался сильный хруст, а потом раздался тяжелый звон чего-то упавшего, на который я обернулся. Андрей стоял, тяжело дыша и держал в одной руке ломик, а перед ним валялась вырванная вместе с петлями и замком пластина, что закрывала дверь.

– Ну, ты даешь, – с уважением в голосе проговорил Рома. – Такой засов был, – он нагнулся, рассматривая пластину с петлями. – Там такие болты! Как вообще у тебя получилось это сделать?

– Ну, вот… – Андрюха легонько улыбнулся, нагнулся к своей сумке, убирая ломик. – Сила есть, ума не надо, как говорится.

– И что там у вас? – вернулся Женька и, подойдя к нам увидел, что на земле лежит дверь. – Силен! – уважительно сказал он Андрею.

– Никого там нет? – Олег спросил его, отдавая фонарик.

– Неа, – ответил он. – Ни там, откуда мы пришли, ни с другой стороны. Кому придет в голову ночью здесь шарахаться? Только нам.

С нашей стороны раздались легкие смешки в ответ на его слова.

– Ну что, открываем? – я спросил всех, и, получив молчаливое согласие, подошел к двери, высматривая как ее лучше поддеть.

Женька светил, помогая понять, с какой стороны лучше взяться, и я, увидев, что с правой стороны небольшие выступы, вцепился в них пальцами. Дверь была очень тяжелой и, казалось, вросла в раму, совершенно не желая открываться. Пальцами я чувствовал твердые выступы и ржавчину, что осыпалась под ними. И вот, когда я уже почти почувствовал, что пальцы вот вот сорвутся, дверь начала поддаваться.

Потянув дальше из всех сил, и наплевав на свои пальцы, я начал тянуть и дверь начала двигаться на меня. Тяжелая, широкая, она шла еле-еле, но шла. Напрягая все мышцы, я начал делать шаги назад, двигая ее за собой. Рома и Олег начали помогать мне, встав по правую сторону, и дело пошло лучше. С тяжелым скрипом дверь открылась, а мы встали перед ней, тяжело дыша.

– Вот это дверь. Не дверь, а настоящие ворота! – уважительно сказал Рома. – Вы только посмотрите, какая она здоровая!

Он был прав, сейчас, когда она была открыта, было прекрасно видно ее толщину. Андрей, светя своим фонариком, осмотрел ее с внутренней стороны

– Тут есть система запирания, но она, скорее всего, нерабочая. И закрыться можно было только изнутри. Те, кто закрывал ее снаружи, сделали так, просто, для вида, можно сказать.

– Что там внутри? – спросил я, отряхивая пальцы от ржавчины и пытаясь на свету понять, насколько сильно я сорвал кожу на них.

Андрей повернулся к темному входу и осветил его.

– Там ступени вниз, узкие проход, стены. Дальше не видно.

Мы гурьбой встали все вместе и, у кого были фонарики, включили их, осветив всю внутреннюю часть подвала, или бомбоубежища, как сказал Женька. Стены были светло-серые с мокрыми следами от подтеков, они уходили вниз, и туда же вели широкие ступени из бетона. Дальше лучи света упирались в темноту, и не было видно, что там дальше.

– Это выглядит намного круче, чем в садике, – тихо сказал Рома.

– Не то слово, – сказал я восторженно. – Пойдёмте вниз, посмотрим, что там.