История Табасарана

По северной части Табаристана проходит хребет Эльбурзских гор. Главный город – Амуль. Арабский географ Ибн-Русте (X в.) определяет протяжение Табаристана в 50 фарсахов (300 вер.), а ширину – от 36 до 40 фарсахов. История Табаристана изложена Зегир-эд-Дином Мераши и издана академиком Дорном («Geschichte von Tabaristan», Pers. Text, СПб., 1850).

Табаристан – горно-равнинная земля, там занимаются земледелием, разводят вьючных животных и ковроделием. А язык их не арабский и не персидский… и Амул, Натил, Чалус, Калар, Руйан, Мила, Бурджи, Чашма-йи Алхам, Сари, Михраван и Таммиших находятся в Табаристане.

Области Южного Прикаспия, защищенные с севера морем, а с юга – могучим хребтом Эльбурса, были надежным убежищем для древних этносов, сохранявших фактическую независимость и при Селевкидах, и даже при Сасанидах. Дело в том, что свободолюбивое население этого сурового и неприступного горного края никак не могло примириться с потерей своей свободы, которой оно пользовалось фактически при Сасанидах (226–651 гг.). Эта борьба между мужественными горцами и арабской властью халифата началась с памятного для табаристанцев 25/646 г. Согласно данным, порой эта борьба имела страшные по своему результату последствия. В качестве примера можно сослаться на факт почти полнейшего уничтожения горцами в горных теснинах Табаристана арабского двадцатитысячного войска и гибели его руководителя Маскалы ибн Хубайры при халифе Муавии I ибн Абу Суфйане (41/661–60/680 гг.). Он вторгся в страну, убивая и захватывая пленных. Когда он преодолевал перевалы и горные проходы при своем движении с тем, чтобы выйти [из них], враг занял их против него и его войска и обрушил на них с гор большие камни. Как отмечено в примечаниях к тексту, катастрофа арабских войск в Табаристане должна была быть настолько сильной, что арабские авторы даже не подумали о том, чтобы хотя бы в какой-то мере ослабить значение этого события, очевидно, оставившего на современников удручающее впечатление. Народ по этому поводу сочинил даже поговорку. Как передает Ибн ал-Факих ал-Хамадани, когда хотели сказать о чем-либо невыполнимом, то в народе говорили: этого не будет до тех пор, пока Маскала не вернется из Табаристана, т. е. данному делу не сбыться никогда.

Проходившая в последующем с переменным успехом борьба жителей Табаристана с новой силой развернулась при втором аббасидском халифе Абу Джафаре ал-Мансуре (136/754– 158/775 гг.).

Правящие круги горной области, очевидно, предполагали, что только что пришедшая к власти в результате государственного переворота династия Аббасидов все еще непрочно чувствовала себя на троне и в 141/758 г., 142/759 г. и 144/761 г. они возглавили три народных выступления горцев Табаристана против халифата. И в последующем народные движения в Табаристане и сопредельных областях в Дайламе, Джурджане и Джилане принимали весьма опасный для Аббасидов характер. Так было, например, при преемнике халифа ал-Мансура халифе Мухаммеде ал-Махди (158/775–169/ 785 гг.) в 167–168/783–785 гг.

Арабское завоевание тоже не нарушило течения жизни горцев Эльбурса, так же как горцев Астурии, Басконии и Киликии, хотя и вызвало ненависть к арабам. Влияние ислама, принятого лишь в 842 г., было ничтожно, а потому шиитская пропаганда, по сути дела антиарабская, нашла в Дейлеме и Табаристане подходящую почву. Эти горцы охотно шли сражаться не за Алидов, Алиды – потомки халифа Али Ибн Абу Талиб аль-Муртада, зятя и двоюродного брата Мухаммеда, и его жены Фатимы. Ими основано несколько феодальных династий в средневековых мусульманских странах: Идрисиды в Магрибе, Сулейманиды в Мекке, затем в Йемене, Сулейманиды (другая ветвь) в Магрибе; к Алидам относили себя Саадийские [1525–1659] и Филалийские шерифы в Марокко [с 1664] и др., Фатимиды в Северной Африке и Египте (910–1071), Зейдиты и другие ветви алидов в Табаристане (864–928) а против Аббасидов. И чем более слабел Багдадский халифат, тем грознее становилась сила дейлемитов, реликта, не растратившего своих сил, как арабы и персы, и достойного противника степных тюрков, единственной боеспособной армии суннитских владык.

В 872 г. вождь восставших Табаристана Хасан вторгся в Гурган и завоевал его, а потом захватил богатые города Казвин и Рей (Реу).

Персидский аноним X в. Худуд ал-‘алам называет Табаристаном обширные области вдоль побережья каспийского моря вплоть до Аррана, включая район Казвина.

Казви́н, Газвин – город на севере Ирана, административный центр и крупнейший город остана Казвин. Население – 331 тыс. человек. Важный центр текстильной промышленности – производство хлопка, шёлка, кожи. Об истории и топографии Казвина имеются сравнительно подробные сведения, так как из него происходил историк и географ XIV века Хамдаллах Казвини. Основателем города считается Шапур, сын Ардашира, родоначальника династии Сасанидов. Долгое время, даже при Аббасидах, был одним из пограничных пунктов Халифата, так как Дейлем, горная часть нынешнего Гиляна, не был завоеван арабами. Жители ещё в XIV веке оставались большей частью суннитами шафиитского толка и, по словам Хамдаллаха Казвини, никогда не подчинялись исмаилитам, главные твердыни которых находились непосредственно к северу от города, в местности Рудбар. Здесь было до 50 сильных крепостей; главными были Аламут и Меймундиз. При шахе Тахмаспе I (1524–1576) Казвин был некоторое время столицей империи Сефевидов. Сефевиды азерб. Səfəvilər dövləti; Османск.:Devlet-i Safeviyye; – иранская шахская династия, правившая с начала XIV века районом Ардебиля Иранскoй провинции Азербайджан, входившим в состав государства Ак-Коюнлу, с 1502 по 1722 гг. всем Ираном. Основателем династии был Исмаил I (1501–1524 гг.), потомок основателя суфийского ордена Cефевие.

Понятно, что борьба жаждавших мести народов горных областей за утерянную ими даже относительную свободу не велась изолированно от общих исторических событий, имевших место в халифате раннего средневековья. Она тесно переплеталась с теми или иными историческими явлениями, которыми пыталась воспользоваться как одна, так и другая враждовавшая сторона. И правители Табаристана, и господствующая верхушка халифата во главе со своими эмирами правоверных, следует полагать, не упускали любой создавшийся благополучный момент для достижения намеченной цели. Задача халифата состояла в том, чтобы окончательно подчинить горные провинции Ирана своей воле. Целью же горцев было вернуть себе независимость.

Прибрежные области Южного Каспия, Гилян и Табаристан, а также холмистые внутренние районы, защищенные могучими хребтами Эльбурса, всегда служили надежным убежищем для различных народностей и их верований. Здесь продолжали существовать остатки этнических групп, еретические религиозные учения, древние языки, старинные рукописи и обычаи.

В тексте встречается много личных имен при перечислении правителей Табаристана, назначенных халифской властью. Таких лиц всего 42. Этот достаточно длинный список табаристанских правителей, на наш взгляд, заслуживает подробного изучения с привлечением дополнительного материала и, первым долгом, труда известного средневекового автора Ибн Исфандийара по истории Табаристана.

В первом ряду среди перечисленных лиц по длительности времени правления стоят известный Халид ибн Бармак, один из представителей персидского рода Бармакидов, правивший Табаристаном в течение пяти лет (остальные правители Табаристана правили от 2 месяцев до 2 лет— такая участь была этих людей). Кей-Кавус, он единственный, который происходил из рода феодальных властителей Табаристана.

Кей-Кавус- Кави Усан (авест. Кави Усан; ср. – перс. Кей-Ус или Кай Ус; фарси Кай Кавус или Кей-Кавус; таб. Кьаби-Усман) – мифический царь древнего Ирана. Кави Усан правил 75 лет, «пока не отправился на небо», и еще 75 лет после этого – итого 150 лет. «Тропой Кави Усана» называют Млечный путь.

Отвечаю тем, кто утверждает, что Табаристан – провинция Персии и проживали там персы.

Верховным жрецом у Ардашира, к счастью, оказался человек, прекрасно соответствовавший ему и по способностям, и по предприимчивости. Его звали Тансар (Тан-сар?), или Тосар (пехлевийское письмо допускает двоякое прочтение).

Тансару в качестве сторонника Ардашира предстояло выполнить трудную задачу. Ведь если Аршакиды, захватывая власть, претендовали на роль борцов за веру против неверных Селевкидов, то Сасанидам следовало оправдать свержение своих единоверцев. Мы можем проследить, как они пытались достичь своих целей, по дошедшему до нас (в различных редакциях и переводах) письму, написанному самим Тансаром Гушнаспу – правителю, правившему горным княжеством Табаристан на севере Ирана. Эту область было трудно покорить силой (все малые народы Персии искали убежище в Табаристане), и Тансар от имени Ардашира написал Гушнаспу письмо, чтобы убедить его добровольно подчиниться новой власти. Дошедшее до нас письмо является ответом на одно из писем Гушнаспа. В нем Тансар отвечает на многочисленные, полные сомнений вопросы и опровергает одно за другим критические замечания, высказанные северным правителем. В религиозной сфере Гушнасп, как кажется, обвинил Ардашира “в отречении от традиций, которое, может быть, и верно с мирской точки зрения, но не хорошо для дела веры” (Тансар-наме, 36). На это обвинение Тансар выдвигает двойное возражение. Во-первых, пишет он, не все старые порядки хороши, а поскольку Ардашир “более щедро наделен добродетелями, чем прежние правители… то его обычаи лучше старых”. Во-вторых, утверждает он, вера пришла в такой упадок после разрушений, учиненных Александром, что при Аршакидах уже нельзя было точно знать старые “законы и обряды”, а потому вера “должна быть восстановлена человеком правдивым и здравомыслящим… потому что до тех пор, пока вера не истолковывается разумно, она не имеет прочной основы”. Ардашир притязал, таким образом, на получение полного права делать такие изменения, какие ему заблагорассудится, и изменения эти одинаково одобрялись Тансаром, невзирая на то, были ли это нововведения или же восстановление старых порядков.

То, что притязаниям Ардашира отважно противились некоторые его единоверцы, видно из протестов Гушнаспа против “излишних кровопролитий, которые совершаются по приказу Ардашира среди тех, кто выступает против его решений и указов” (Тансар-наме, 39). На это Тансар отвечал, что люди стали нечестивыми, а поэтому их самих следует обвинять в казнях и убийствах, а не Царя царей. “Кровопролития среди людей такого рода, даже кажущиеся чрезмерными, мы считаем жизненно важными и здравыми, живительными, подобно дождю для земли… потому что в будущем основы государства и религии будут этим всесторонне укреплены…” (Тансар-наме 40).

Остается, однако, неясным, какие именно религиозные мероприятия Ардашир, по признанию Тансара, проводил в жизнь путем кровопролитий. Существует несколько источников по истории ранних Сасанидов, и можно найти в них разные меры, которыми Ардашир и персидские жрецы могли бы ущемить и рассердить своих зороастрийских единоверцев. Так, вместо прежнего братства местных общин была создана единая зороастрийская церковь под прямым и авторитарным управлением Персии; это сопровождалось установлением единого канона авестийских текстов, одобренных и утвержденных самим Тансаром. Это событие описывается в пехлевийском сочинении Динкард следующим образом: “Его Величество Царь царей Ардашир, сын Папака, следуя Тансару как своему религиозному руководителю, повелел, чтобы все разрозненные учения [то есть те, сохранить которые приказал еще Аршакид Валахш] были доставлены ко двору. Taнcap встал во главе и выбрал те, которые были достоверными, а остальные исключил из канона. Он издал такой указ: впредь верны только те сочинения, которые основываются на религии поклонения Мазде, потому что отныне нет недостатка в точном знании относительно их” (Динкард 412, 11–117; Zaehner, 1955, с. 8). В другом месте в том же сочинении предсказывается, что не будет мира в иранских землях до тех пор, “пока не признают его, Тансара, духовного вождя, красноречивого, правдивого, справедливого. А когда они признают и подчинятся Тансару… эти земли, если они пожелают, обретут спасение вместо отхода от зороастрийской веры” (Динкард 652, 9–17).

В городах Табаристана (где Гушнасп оказывал сопротивление Ардаширу в том числе и Табасаран) местная династия сохраняла старую религию до середины IX в., когда князь Мазьяр поднял восстание в отчаянной попытке возвратить прежние порядки. Восстание подавили, а в 854 г. другой правитель Табаристана подчинился наконец требованиям халифа «разорвать зороастрийский пояс и принять ислам» (Ибн Исфандияр, с. 157).

Сасаниды приняли решительные меры для введения персидского языка в качестве единственного официального в Иране и совсем запретили использование в письменности парфянского. У Ахеменидов не было необходимости предпринимать такой шаг, поскольку в письме повсеместно использовался арамейский язык. Что касается Аршакидов, то аналогичное введение парфянского языка было бы не в характере их правления.

Ардашир объявляет персидский язык государственным языком Ирана.

В своей надписи Нарсе называет среди сторонников и парфянских, и персидских вельмож, демонстрируя этим сближение между двумя народами, начатое отцом, Шапуром I (В середине III столетия Дербент был захвачен персидским царем Шапуром I, учинившим в городе «разрушения и пожарища». (На многие века этот «варвар» оставил в памяти табасаранского народа глубокий след. И по сегодняшний день табасараны называют Дербент – «Шагьур». Представитель династии Сасанидов, «царь царей» Шапур I (242–272 гг.) совершил своего рода карательную акцию против укреплений Дербента. После разрушения и пожарищ, учиненных войсками Шапура, жизнь на Дербентском холме на некоторое время замерла, и весь город лежал в развалинах. Во времена правления Шапура I (242–272 гг.) табасаранский народ потерял город Дербент).

Вот его деяния: В 241 году стал императором империи Сасанидов. 244 год – нанес поражение римской армии при Массисе. В 260 году у Эдессы разбил и взял в плен римского императора Валериана и большую часть его войска. Следуя традиции, после смерти Валериана в плену Шапур приказал снять с него кожу, набить чучело и выставить его на всеобщее обозрение). Как написано выше такого сближения не произошло. Там и по сегодняшний день существует свой отдельный мазандаранский язык.

Другим событием, затронувшим каждого члена общины и отражающемся на единстве ее, стала реформа зороастрийского календаря. Новое празднество, выделяется среди остальных. По-персидски оно называется Ноуруз (букв. “Новый день”). Авестийское название его до нас не дошло. Зороастр приурочил этот праздник к весеннему равноденствию, использовав, по-видимому, древнее празднование наступления весны, которое посвятил Аша-Вахишта (“Лучшей праведности”) и огню. Как последнее из семи, это празднество напоминает о Последнем дне мира, когда окончательно восторжествует аша, а последний день станет одновременно Новым днем вечной жизни. Читаем выше: В городах Табаристана (где Гушнасп оказывал сопротивление Ардаширу в том числе и Табасаран) местная династия сохраняла старую религию до середины IX в. Вот вам ответ на главный вопрос: Праздник Эбелцан (Эвел ц1а – огонь с древнейших времен) никакого отношения к Новруз не имеет. Эбелцан в каждом населенном пункте отмечают по разному; в Кондике -12 марта, в Хиве 17 марта и т. д. но не 22 марта. И такие торжества как в Новруз не устраивают.

Ни одно из религиозных мероприятий этого периода – ни иконоборчество, ни поощрение культа храмовых огней, ни календарная реформа, ни установление единого официального канона писаний – не оказало влияния на само вероучение. Цари этой династии постоянно представляли себя первыми создателями и защитниками зороастрийской ортодоксии, но на деле Сасаниды ослабили веру тем, что придавали важное значение своим зурванитским воззрениям.

В Gilaki и Mazandarani занимают Южно-Каспийской регионе Иран и говорят на языках, принадлежащие к северо-западной ветви иранских языков. Было высказано мнение о том, что их предки прибыли из кавказского региона, возможно, вытесняя более ранней группы на юге Каспия. Лингвистическая доказательств поддерживает этот сценарий, в том, что Gilaki и Mazandarani языках (но не других иранских языков) разделяют определенные типологические черты с кавказских языков. Проанализированы модели мтДНК и Y хромосомы разницу в Gilaki и Mazandarani. Исходя из последовательностей мтДНК HV1, то Gilaki и Mazandarani наиболее тесно похожи на своих географических и языковых соседей, а именно других иранских групп. Однако их Y хромосом видов наиболее близко напоминают те найти в группы из Южного Кавказа. А сценарий, который объясняет эти различия является закавказских стран происхождения для предков из Gilaki и Mazandarani, после чего интрогрессии женщин (но не мужчин), из местных иранских групп, возможно, из-за patrilocality. Учитывая, что обе мтДНК и языка, передаваемых по-матерински, включение местных иранских женщин привело бы к сопутствующей замена исконных кавказских языков и типов мтДНК из Gilaki и Mazandarani с их нынешним иранским языком и типов мтДНК. Тем кто сомневался вот вам и ответы. Столько совпадений в Истории не бывают.

Но, несмотря на все эти страшние испытания и переименования, коренное население, называемое сейчас мазандеранцы (Мазандин-дере), сохранило свою самобытность, не смешавшись с другими народами. Поэтому их можно считать прямыми потомками табаристанцев.