Памир. Живое дыхание Таджикистана

В моей душе есть капля знания.

Позволь ей раствориться в твоем океане.

Хуршед… Это имя для всех ему близких людей означает больше, чем просто имя известного человека. И немудрено. Ведь для них он именно тот, кто окажется рядом, когда понадобится помощь. Он обязательно поможет.

Хуршед никогда не станет сваливать на Вас свои беды, но с удовольствием выслушает, поможет, да и просто посидит рядом. Тогда стены комнаты исчезнут, чтобы вместить всю красоту вселенной, и время быстро пробежит в неспешной беседе. Ты будешь знать, что не один в этом мире… Что в нем есть место доброте, а также дружбе, любви и другим бескорыстным чувствам. Можно просто находиться рядом и наслаждаться общением, открывая для себя новый мир, в который Хуршед поведет тебя за собой. Его мудрость и душевный такт – притягивает, как магнит. Этот мужчина никогда ничего не боится, ничего не просит, сохраняя человеческое достоинство в любых обстоятельствах!

И сколько бы не прошло лет, я всегда буду наполненной светом и теплом души, которые он излучает…

I

Судьба приготовила мне подарок – встречу с этим необыкновенным человеком, навсегда поменявшим мое представление не только о таджиках, но и обо всех мусульманах!..

Уже несколько недель идут разговоры о том, что застройщиком выделенной в области земли станут фирмы, имеющие поддержку в местной администрации.

Говорить можно многое. Но есть упрямая вещь – факты!

Закончив с отличием университет, и позже, столкнувшись с реальностью, меня повергают в шок постоянно меняющиеся поправки к законам. Чтобы узнать, насколько теоретические знания не совпадают с практикой, приходится по каждому вопросу обращаться к старшим специалистам (тем же самым чиновникам!) и все бы ничего, если бы не несколько «но», которые можно объединить одним тезисом – мы живем в России! А это значит, происходящее не так радужно, как кажется.

Все это «происходящее» особенно стало ощутимым после внезапной смерти отца, и после того, как я решила продолжить его дело.

Я выросла в большом провинциальном городе. В семье, где всегда сохранялись достоинства человека и вера. Мама очень ответственно, с любовью занималась моим воспитанием. Она считает, девочка должна знать много гуманитарных предметов, иметь высшее образование, так как интеллект из поколения в поколение передается по материнским генам. Папа работал на руководящей должности. В средствах мы не были стеснены, росла я в достатке и всепоглощающей любви. До сих пор часто вспоминаю, как однажды мы с папой шли из детского сада, через маленький сквер, занесенный блестящим снегом: Я закрыла глаза и шла без страха, потому что папа держал меня за руку.

– Еще маленький мой мозг понимал, что папа точно проведет меня там, где я не споткнусь и не упаду. Я до сих пор иногда слышу скрип снега под ногами: закрываю глаза и вижу, как он ведет меня во взрослую жизнь… С огромным чувством тепла, спокойствия и надежности я жила до последнего времени.

Отец был необычайно правдивым человеком. Отдав всю свою неиссякаемую энергию компании, он сделал ее процветающей. Полный юмора и оптимизма, целиком был поглощен процессом и свою уверенность каждый день вселял в рабочий коллектив. Моей же начитанности и знаниям не хватает опыта выживания в бизнесе и «уличной смекалки», так необходимых для делового человека в России. За год после смерти отца я пережила множество профессиональных проблем. Но я решила не сдаваться! Пришлось приложить не мало усилий, чтобы добиться профессионального признания, поскольку в начале многие не воспринимали меня всерьез, ссылаясь на мою молодость.

Дело все еще на плаву, а администрация пока что определяется, кого ей поддержать в первую очередь. Я прилагаю все свои усилия для получения договора, согласно которому наша компания будет производить стройматериалы. Однако мне хочется быть не только руководителем фирмы, но и осуществить мечту папы – завершив начатые им дела, за пределами страны.

Отец, отслужив на самом высокогорном краю бывшего СССР – в республике Таджикистан, а именно в Горно-Бадахшанской Автономной области, с красивым названием Памир, всегда с любовью и восхищением отзывался об этом удивительном месте. Называя Таджикистан персидской сказкой, он восхищался поэтичным народом и его традициями. А причиной, не совпадающей с нездоровым культом таджиков с действительностью России, считал безотрадность настоящего и недостаточный уровень образования большинства населения, не дающее многим задуматься о том, насколько одно только упоминание Омара Хайяма, рожденного в Таджикистанской семье, дает право таджикам гордиться своим происхождением. Тем более, что влияние имен таджико-персидских величайших ученых, способствующих колоссальному развитию не только восточной, но и мировой поэзии и науки, несопоставимо велико!

Я с удовольствием слушала о гениальных открытиях таджикских ученых того времени от папы и была поражена. Легендарные Рубаи Омара Хайяма, до сих пор цитируемые, без преувеличения, во всем мире. А ведь созданный им календарь и по сей день считается намного более точным, чем Григорианский. Ошибка в один день в созданном Омаром Хайямом календаре накапливается в 4 500 лет! Тогда, как Григорианский календарь накапливает ошибку 1,5 дня в 4 500 лет, а также не учитывает замедление вращения Земли, удлиняющее день на доли секунды каждые 100 лет…

Отец много рассказывал и о гостеприимстве таджиков: для них гость – всегда большая радость и любой хозяин дома считает своим долгом принять и непременно угостить его лучшими яствами! Особенно мне запомнились рассказы о том, что в каком месте Таджикистана ты бы не находился, тебя всегда будут окружать горы. Но, как утверждал отец, ни одна горная система этой великолепной страны не может соперничать с Памиром, о красоте которого слагают легенды, где он, собственно, и проходил военную службу.

Незадолго до смерти, узнав об открывшихся широких возможностях, для развития частного сектора в Таджикистане, отец захотел стать инвестором на Памире.

Я настроена приложить все свои усилия для создания условий для строительства нового жилого комплекса, на застройку которого область недавно выделила землю отцу.

Взвешивая все «за» и «против», я все больше стала погружаться в дело, а значит и все отчетливее стала понимать, что без поддержки компетентных во многих отношениях людей в Таджикистане, невозможно будет удержать высокую планку, достигнутой отцом. Ведь организация строительно-инвестиционного бизнеса, со всеми вытекающими из этого финансовыми, организационными, техническими и правовыми отношениями, задача не простая!

Нужно будет содействие по части оформления всех дальнейших документов, создания условий. И это несмотря на то, что местные власти не только упростили разрешительную процедуру для строительства, но и сами готовы способствовать и помогать в оформлении документов. Я уже ознакомилась с особенностями местного строительного бизнеса: поскольку значительную часть края занимают горы, – это и расчет устойчивости склонов, и прогноз землетрясений, и защита от опасных геологических явлений озер, водохранилищ и так далее…

Последние, кстати, представляют собой исключительно трудную, а порой и неразрешенную научно – техническую проблему…

Всю неделю моя соседка твердит, что у нее на Памире есть дальний родственник, который в каждом кабинете власти может найти своего союзника.

– Он такой человек, который еще никому не отказал в помощи. Если не хочешь просить, предложи ему сотрудничество. У меня с ним доверительные отношения и я попрошу его! – твердила мне Майда.

– Ведь если твоя компания начнет испытывать трудности, возрождаться будет тяжело. Не отказывайся от моей помощи, ты же знаешь, как хорошо я к тебе отношусь!

Майда с Памира, ровесница моей маме, она относится ко мне, как к одной из своих дочерей. Но, несмотря на разницу в возрасте, мы с ней всегда легко находим общий язык и делимся маленькими секретами. Она очень добрая и общительная женщина. В конце девяностых годов, ее семья, с тремя маленькими детьми на руках оказалась в нашем городе. Им пришлось испытать не только финансовые, но и моральные трудности. Тогда их поддержал мой отец – мужа Майды взял к себе на работу. Дети были устроены в школу.

И все же, совпавшую поездку Майды в Таджикистан и ее стремление помочь мне, я приняла, как вызов судьбы! На удивление самой себе, за день до ее отъезда, согласилась, сказав шутливо, что отчаянные времена требуют отчаянных мер!

Мама забеспокоилась, узнав, куда я направляюсь.

– Мамочка, я же еду не одна, а с Майдой! Она утверждает, что там безопасно и жизнь налаживается! Ее сестру Парвину мы хорошо знаем. Много раз, приезжая к Майде, она приглашала нас в гости!

Пришлось маму уговаривать…

– Ладно, не стану тебя удерживать. Но знай, на душе у меня неспокойно!.. – Ответила она и вздохнула.

В конце концов она согласилась и благословила меня с любовью, упрекая в том, что пошла вся в отца – слишком упрямая! И это действительно так, если я что-то задумала, то меня сложно переубедить…

Просматривая фотографии головокружительных перевалов Памира, а также красивых горных пейзажей всего Таджикистана, я мечтала о ранее незнакомом мусульманском мире, который манил меня к себе, неведомой силой!

Уже по пути в Москву интуиция подсказывала мне, что дорога окажется удачной. Каким-то чудом избежав пробок, что обычно обуславливается редким везением, до аэропорта мы добрались быстро. Мою уверенность слегка ослаблял страх неизвестности. Да и столь тщательный досмотр пассажиров рейса «Москва – Душанбе», лишний раз напомнил мне о том, что мы держали путь в неспокойный край.

По прилету в аэропорт, нас встречали сестра Майды – Парвина, с ее супругом…

Душанбе встретил нас теплым ветром и каплями дождя. Свежий горный воздух наполнил мои легкие, – как же здесь легко дышится! Мы осмотрелись на местные пейзажи, в которых горные холмы огораживали город словно стены, будто возведенные Всевышним для защиты от недруга, однако задерживаться не стали. Тем не менее от местных достопримечательностей голова шла кругом. Одними из таких оказался президентский дворец и бывший парк имени Ленина. Улицы были чистыми и красивыми, а монументальные здания прошлых лет прекрасно сочетались с сегодняшними новостройками, украшенными национальными узорами.

Как только мы проехали восточные ворота Душанбе по направлению к Вахдату, муж Парвины, Джавхар, предупредил, что очень скоро закончится заасфальтированная трасса и начнутся ухабы. Нам предстояло проехать около 550 км до столицы Памира – Хорога по извилистой дороге – серпантину, с крутыми подъемами и спусками.

Я была мысленно готова к тяготам предстоящего передвижения на автомобиле и даже не подозревала какую захватывающую красоту мне предстояло увидеть!

– Неудобное путешествие будет полностью компенсировано великолепными видами – подбодрила меня Майда. Проезжая лабиринты и туннели, я не переставала удивляться! Узкая трасса, которую по всей видимости не ремонтировали с тех пор, как она была проложена впервые, с трудом вмещала проезжающие машины. Изредка попадались и легковые автомобили, хотя дорога была приемлема только для Джипов.

Головокружительные перевалы, глубокие ущелья, зияющие на нашем пути, мосты через горные реки, чистый прохладный воздух, приносящий аромат диких цветов и великолепный горный хребет, составили умопомрачительно прекрасный ансамбль!

Мы миновали очередной контрольно-пропускной пункт и проверку документов, – а затем дорога снова пошла в горы. Ехали почти сутки. В машине трясло от крутых подъемов и спусков, несколько раз делали остановки, но несмотря на все неудобства, оторваться от окна было невозможно! Прекрасные виды, которыми нас радовал горный серпантин, постоянно менялись, завораживая своим величием и первозданной красотой, возвышающейся в этих краях со времен первых живых существ, и повидавшей судьбы тысячи поколений…

И я, конечно же, забывала, и о головокружениях, возникших от переизбытка кислорода, и о непроходимости дорог, и обо всех других неудобствах на нашем пути, увлеченная мечтами о моей будущей работе, в этом прекраснейшем уголочке мира…

Отобедав в местном придорожном ресторанчике домашней кухни, мы вскоре проехали очередной КПП. Парвина объяснила, что мы уже въехали в Горно – Бадахшанскую Автономную область, после чего я с особым энтузиазмом принялась разглядывать достопримечательности за окном. С одной стороны, нависали высокие серые горы, с другой же, крутой берег прозрачно – голубой реки Пяндж, которые все больше и больше поражали мое воображение…

Как только сумерки спустились на землю и ночное небо засверкало густой россыпью звезд, казалось, я могу дотянуться до них ладонью… Наконец добрались до живописного городка, уютно спрятанного меж гор и разделённого извилистой речкой.

– Мы уже в Хороге, – с облегчением оповестила Майда, ведь все уже были уставшими от столь длительного пути.

Буквально через несколько минут мы въехали в небольшой двор. Посередине которого стоял одноэтажный дом. Во двор нас встречать вышли родственники, которые со слезами радости обнимали Майду. Вокруг весело кружились дети разных возрастов, пронзая воздух веселыми возгласами. Хозяева с радостью пригласили нас в дом и приняли меня настолько тепло, что ушло все напряжение и я почувствовала себя словно в гостях у родных. Вскоре последовал оживленный ужин за низким столиком.

Меня приятно удивило и столь почтенное отношение молодых к старшим. Ведь известно, что обращение со стариками и детьми – самый точный показатель нравственного состояния общества. И с этим в России – большие проблемы.

Это было мое первое утро в этом прекрасном месте. Сразу после завтрака, Майда позвонила своему родственнику. Разговор вперемешку на русском с памирским языками был по – восточным обычаем вежливым и по-родственному теплым.

Услышав о госте, незнакомец на другом конце трубки согласился на встречу в тот же день, добавив, что, поможет, чем только сможет.

Мы с Майдой собрались в офис и решили пройтись пешком. На нашем пути возник базарный мост, а за ним ряд обычных одноэтажных домиков советского времени, неплохо сочетавшихся с красочными современными высотками, построенными вдоль реки.

Наш маршрут пролегал по зеленому городу с огромными тополями в окружении суровых стремящихся до самого неба гор, покрытых снегом. Казалось, что именно здесь находится вершина Мира. Эту удивительную красоту природы усиливала чистота воздуха и необыкновенная тишина. Вернее, сказать, спокойствие и неспешность ритма жизни – сразу бросившееся мне в глаза. На улице было много молодежи с книгами в руках. Не без гордости Майда разъяснила мне, что жители Памира известны своим высоким уровнем образования. Хорог прежде всего является региональным центром образования, и только потом региональным центром управления транспорта и торговли, добавила она. Ведь в маленьком городе функционируют Хорогский Государственный Университет и Лицей Фондае Его Высочества, принца Ага – Хана. Еще строят филиал Университета Центральной Азии.

Люди были одеты очень опрятно. У мужчин: темный пиджак, брюки или джинсы. Цвет рубашки встречается разный.

У женщин и девушек преобладали национальные платья с панталонами той же расцветки, но довольно часто можно было встретить красавиц в джинсах и маечках.

Их лица были открытыми, а взгляд дружелюбен, сразу видно, что люди пребывают в хорошем расположении духа. Не увидела я на улице и курящих молодых людей. Этот город, люди и наполненная чувством гармонии обстановка, все больше и больше начинали мне нравиться!

Мы поднялись на один из холмов, который расположен вдоль реки. В этом великолепном живописном месте красовались множество красочных зданий с огромными террасами и не менее прекрасных причудливых памирских домов.

Наконец, мы подошли к месту, где, по словам Майды, была назначена встреча. Нас встретили несколько молодых и крепкого телосложения, ребят. Представившись Парвине, они вежливо открыли нам заднюю дверь новенького джипа, и мы сели внутрь. Эти люди оказались помощниками человека, на встречу к которому мы ехали. Место назначения было совсем рядом, доехали за пару минут.

Переступив порог дома, я вдруг почувствовала какое-то волнение. Убранство комнаты в восточном стиле погрузило меня в другой мир, о котором я когда-то читала в сказах. Все вокруг выглядело необычно: с потолка лился приглушенный красный свет, источающий какую-то таинственность. Огромный зал украшала деревянная узорная арка, она в свою очередь, разделяла деловую часть офиса от зоны для отдыха и чаепития. Это место напомнило мне замок турецкого падишаха, однако здесь не было никаких излишеств, поэтому чувствовала я себя достаточно уютно. Навстречу нам из-за арки вышел мужчина чуть моложе средних лет. Он поздоровался с Майдой, обняв ее, и сразу после этого обратился ко мне:

– Здравствуйте. Меня зовут Хуршед.

– Лиза…

– Рад нашему знакомству, Лиза…

– Лиза – моя соседка, с ней и ее мамой мы дружим с тех пор, как переехали в Россию. Они всегда помогают мне, и всей нашей семье. А вот теперь я уговорила Лизу приехать в наш прекрасный Таджикистан. Думаю, ты сможешь ей помочь, или захочешь быть и причастным к ее бизнесу? – улыбаясь быстро выговорила Майда.

– Постараюсь – ответил молодой человек, и пригласил нас сесть за большой стеклянный столик. Убранство стола и несколько аккуратно сложенных папок свидетельствовали о деловитости хозяина офиса.

Хуршед обратился к Майде на памирском. Из их короткого разговора я поняла, что, являясь друг другу дальними родственниками, они видятся крайне редко, а теперь расспрашивают друг друга о близких и знакомых. Иногда они говорили на русском языке, давая мне возможность присоединиться к беседе.

– Извините нас – вдруг обратился ко мне Хуршед. Мы давно не виделись и говорили о родственниках. Расскажите, что Вас заставило проделать столь дальнюю дорогу?

Я изложила суть вопроса, показывая бумаги. Хуршед внимательно выслушал меня и попросил подать ему кожаный портфель, указывая в мою сторону. Я тут же встала, открыла свою сумку, продемонстрировав ее содержимое и посмотрела на него:

– У меня нет оружия…

Вдруг он встал и поняв всю нелепость ситуации, засмеялся. Его глаза тоже смеялись. Глядя на этого сияющего мужчину, напряжение слегка отпустило меня. Я не понимала, что происходит и обернулась. Увидев на моем стуле его собственный портфель, я поняла, что он просил именно его. В тот момент Хуршед мне понравился своей открытостью и я подумала, что зря волновалась…

Через мгновение он сам подошел, аккуратно пройдя мимо меня, и достал из своей кожаной портфели толстый ежедневник.

Сделав короткий звонок, не громким, но уверенным голосом, он посмотрел на меня:

– В ближайшие дни я постараюсь решить Ваш вопрос. А точную дату смогу назвать завтра после того, как вечером переговорю с нужным человеком. Завтра же сможем решить, на какой объем работы будет составлен договор. Поскольку это не мой профиль, сейчас мне трудно об этом судить. – Улыбаясь, уверенным голосом произнес он.

Поблагодарив этого замечательного человека заранее, в глубине души, я была уверена, потребуется минимум две – три недели! Но, как оказалось позже, это – если вопрос решает не Хуршед!

Он заметил мое волнение и, улыбнувшись, скромно заметил:

– Не волнуйтесь. Вопрос будет решен. – В его голосе было столько уверенности, что я тут же успокоилась и сердце радостно забилось в предвкушении.

После этого хозяин предложил нам присесть, выпить чаю, но мы отказались. Еще раз поблагодарив его за теплый прием, я встала и спросила, во сколько завтра можно будет приехать за ответом, и попутно обсудить возникшие вопросы. Назначив встречу на десять часов утра, он встал, чтобы нас проводить.

Мы вышли во двор, где уже ожидал большой черный автомобиль. Отъехав немного, на повороте улицы, Хуршед затормозил возле мальчика лет семи-восьми, сказав несколько фраз на памирском языке, он протянул ему руку. Ребенок с радостью поделился семечками. Надо было видеть глаза мальчика! В них было обожание, восхищение и надежда.

– У него нет отца. Они живут в этом доме. – указав на старое здание рядом, повернувшись ко мне, сказал Хуршед. В его голосе была боль и отцовская ответственность. А несколько семечек из маленькой ладошки свидетельствовали об их дружбе. Видно было, этот ребенок знал, дядя всегда остановится, поможет, защитит. И если перевод его имени с египетского диалекта означает «царь всех богов», «небесный заступник, защитник угнетенных», – то имя этому человеку подходит как нельзя кстати!..

Мою задумчивость снова прервал Хуршед.

– Извините, я сам дальше не могу Вас отвезти. Служба. Но Вас отвезет мой водитель. – Он взглянул мне в глаза. Я улыбнулась в ответ и кивнула, в знак благодарности. Мы попрощались и пересев в другую машину, уехали.

Сегодняшнее знакомство потрясло меня до глубины души. Несмотря на все уверения Парвины, я не думала встретить здесь человека со столь трепетной отзывчивой душой и такой мощной энергетикой… Хуршед понравился мне своей открытостью, дружелюбием, силой, что исходила от него и уверенностью. У меня не оставалось сомнений – он – личность неординарная. Скорей по долгу службы обязанный находиться «под маской суровости», как и положено военным чинам, а под ней – мужчина с добрым сердцем, веселой душой и чувством огромной ответственности! Про таких говорят: «С ним как за каменной стеной!»

При приезде в дом нас снова ждал накрытый стол и улыбчивые лица родственников Майды. Было видно, нашего возращения ждали с нетерпением.

Во время обеда хозяева старались быть как можно более гостеприимными, приготовили ароматный плов и вкуснейший сметанный суп. Обед получился изумительно вкусным. Столько любви и стараний было вложено в эти блюда! Не смотря на обилие свежих фруктов, стол буквально ломился от изобилия сухофруктов и разнообразных сладостей, сделанных из них же.

Обедали мы в просторной прихожей, которая держалась на 5 колоннах – трех с одной и двух с другой стороны. Я уже успела заметить, что дома памирцев хоть снаружи и выглядят как обычные коттеджи, внутри не похожи на жилища других народов. Я и раньше видела фотографии – у Майды и в интернете, но значение символов, о которых она рассказывала, прочувствовала, только находясь в этом чудесном месте. Теперь стало очевидно: каждый элемент здания имеет значение в ежедневной жизни памирца. Дом отражает божественную сущность человека и гармонию его отношения с природой.

– Вчера после дороги нужно было отдохнуть, и я не стала тебя знакомить с памирским домом, «чидом», – после обеда сразу обратилась ко мне Парвина. – Перечислять начну с самого важного столба, на котором висит портрет нашего духовного лидера, и нашего спасителя, принца Карима Ага – Хан IV – го. Другой столб, названный именем двоюродного брата пророка, (с.а.с.) Али, является символом верности. Под этим столбом сидят жених и невеста в день свадьбы. Третий в этом ряду, назван в честь дочери Пророка – Фатимы. Под этим единственным женским столбом наряжаем невесту, а также ставим колыбельную новорожденной девочки.

Майда повернула голову и перевела взгляд на два столба с другой стороны комнаты.

– Эта пара столбов в честь праведных имамов: Хасана и Хусейна, сыновей дочери пророка (с.а. с) Фатимы и ее супруга Али. Они олицетворяют связь с землей, огонь, свет и уходят глубоко в землю ниже фундамента. – продолжала объяснять Майда.

Завершающим главным элементом памирского дома является ступенчатый четырёхъярусный купол, установленный над балками по середине помещения и символизируют четыре изначальных стихии – огонь, воду, землю и воздух. А царь – колонна (балка) – является связующим между небом и землей. Четвертый ярус, символизирующий солнце, открыт для проникновения света и устанавливается в самую последнюю очередь. – Вот через него проходит к нам естественный природный свет и божественный луч солнца! – в довершении произнесла Майда и тут же переспросила меня:

– Скажи, Лиза, тебе это интересно? Тебе нравится вообще у нас?

В ответ, конечно же, я выразила восхищение увиденным, и попросила рассказать, как можно больше об их обычаях. А сама внимала каждое слово. Весь этот ранее неведомый мне мир казался мне каким – то нереальным! И с каждой минутой мне нравилось здесь больше и больше.

После обеда к нам пришли соседки. Они тоже оказались на удивление веселыми и общительными. Первое, что их интересовало – нравится ли мне у них. Мы быстро нашли общий язык. Молодым многодетным и бедным женщинам не чужды были вопросы о моде, они прекрасно ориентировались в последних тенденциях. Говорили о новинках кино. Единодушны были во мнении, что слово главы семьи – закон для всех в доме. С их слов я поняла, что мужья дают возможность женам заниматься своей карьерой. По возможности, возят на курорты и постоянно балуют подарками. Во главе семьи почти всегда стоит старейшина. Младшие подчиняются старшим, а все вместе старейшине. Сыновей воспитывают в основном отцы. Именно они прививают им уважение к религии, предыдущему поколению и приучают чтить традиции. Рассказывали так же и о своей культуре и обычаях.