Беременна от его отца

16

Яна

Правда обрушилась на меня снежным комом. Саша влез в долги, а я все это время даже не догадывалась об этом. Зачем ему нужны были деньги, и почему он с самого начала не рассказал об этом мне или отцу?

Меня знобило, пока мы ехали в сторону города. Я обнимала себя руками за плечи и не понимала, как мне быть дальше? Уйти или простить Сашу? Возможно, он просто хотел оградить меня от своих проблем, но не рассчитал возможностей и сил. Но самый главный вопрос, который тревожил меня – все ли хорошо с ребёнком внутри меня, ведь сегодня я пережила самый настоящий стресс, и низ живота немного потягивало.

Повернулась лицом к Кириллу и закусила нижнюю губу. Чем дольше я скрывала от него правду, тем сложнее было начать говорить. Я понимала, что новость станет для него полнейшей неожиданностью, впрочем, как и для меня три месяца назад. Несмотря на то, что мы предохранялись, защита нас подвела, и теперь продолжение нас с Кириллом росло и развивалось у меня внутри.

– Кирилл…

Голос вышел сдавленным и тихим, поэтому он не услышал меня. А потом на весь салон заиграла стандартная мелодия Айфона, и я замолчала. Звонили Кириллу.

– Слушаю, – он снял трубку и откинулся на кожаное сиденье.

Было видно, что он смертельно устал. Ему было непросто решать дела вместо сына, искать меня и вызволять. Для этого наверняка потребовалось много времени и денег.

Я смотрела на него украдкой и слушала щебечущий женский голос в динамике телефона. Похоже, что ему звонила Лена или какая-то другая женщина. Наверняка у Кирилла их было много, и я была лишь одной из тех, кому посчастливилось провести с ним незабываемую ночь. Ночь, которая перевернула мою жизнь вверх дном.

– Сегодня не получится, – Кирилл усмехнулся, и краешки его губ поползли вверх.

Точно так же он улыбался, когда вошёл ко мне в номер. Порочно и соблазнительно, сводя меня с ума.

Я ощутила легкий укол ревности в области грудной клетки. Что это? Почему я чувствовала то, чего не должна? Мы не обещали блюсти друг другу верность. Мы совсем ничего друг другу ничего не обещали. К тому же, у меня был Саша, которого я любила.

Женский голос на другом конце провода все упрашивал и завлекал. Несмотря на шум мотора и расстояние между нами с Кириллом, я чувствовала, что ему нравилось слушать собеседницу.

– Уговорила, – вздохнул он. – Сегодня поздно вечером заеду. Да, до встречи.

Он отключил телефон и сунул его в карман пиджака. Бросил короткий взгляд на меня, и я поёжилась. После милого разговора с любовницей я не была готова ошарашить его новостью о беременности. Не сейчас… позже.

– На некоторое время вам с Сашей придется переехать ко мне, – неожиданно произнес Кирилл.

Я перевела на него свой взгляд, взглянула в строгое лицо. Он хмурил брови и о чем-то думал. И нисколько не шутил. От мысли, что теперь мы будем жить под одной крышей, становилось как-то не по себе. Смогу ли я и дальше делать вид, что мы не знакомы с ним? Смогу ли я спокойно спать в его доме в обнимку с Сашей, зная, что Кирилл находится поблизости?

– Почему я не могу остаться жить в своей квартире? – спросила несмело.

– Пока это небезопасно, – ответил Кирилл. – Мой дом охраняется, а вопросы Саши ещё не до конца являются решенными. Для этого мне нужно время.

17

Яна

Машина остановилась во дворе перед красивым домом. В этом месте я уже была один раз, и единственное ощущение, которое испытывала в тот момент – это желание поскорее его покинуть.

Жить с Кириллом под одной крышей? Быть с Сашей после всего, что пережила? Мне становилось плохо от этих мыслей. Но вернуться в квартиру мне действительно было очень страшно, искать новую, займет какое-то время. И если Кирилл сказал, что проблемы еще до конца не решены, то я побоюсь оставаться одна.

Придерживаясь на дверцу машины, я вышла на улицу. Меня все еще потряхивало от пережитого. Я не верила, что была на свободе. Вдохнула в легкие свежий воздух, и у меня сильно закружилась голова. Слабость всю дорогу накатывала волнами. Меня плохо кормили в заточении, я не принимала лекарства, которые назначил мне врач из женской консультации, и почти не спала. Я очень долгое время пребывала в страхе и напряжении.

– Яна? – Кирилл заботливо меня поддержал и с беспокойством заглянул в глаза, когда я пошатнулась. – Идем, я помогу тебе, – он кивнул в сторону дома. – Через час будет врач. Он осмотрит тебя.

Я собиралась еще раз поблагодарить его, что вызволил меня из того кошмара, но не успела. На ступенях показался Саша и бросился к нам. Обнял меня за талию, забирая у отца.

– Малыш! Яна… Прости меня. Я так рад, что с тобой все хорошо, – запальчиво произнес он. – Пап, спасибо, – он коротко взглянул в его сторону и положил мне руку на живот. – С тобой все в порядке? А с малышом?

Видимо, Саша не сказал Кириллу о моей беременности, потому что выражение на мужском лице изменилось и стало более жестким. Глаза словно превратились в твердые куски оникса.

– Нет… Не знаю. Мне не совсем хорошо. Я… хочу принять душ и полежать.

Господи, ну почему я не призналась Кириллу в машине, что беременна и это его ребенок?

– Беременна? – чуть ли не прорычал Кирилл, смотря на Сашу с таким гневом, что я захотела перенестись куда-нибудь далеко, лишь бы не видеть этого грозного выражения на его лице.

– Пап, я не говорил, потому что… Это только наше дело с Яной, и…

Кирилл резко вскинул руку вверх, давая тем самым знак Саше, чтобы он замолчал и снова взглянул на меня, беря телефон в руку.

– Игорь Анатольевич, планы изменились. Нет, приезжать не нужно, я сейчас сам привезу девушку на осмотр. Хорошо. Скоро будем.

– О чем ты только думал, сын? Почему сразу ничего не сказал? – он снова посмотрел на меня таким взглядом, будто он действительно беспокоится за меня. На секунду мне показалось, что я лишусь сейчас чувств.

Саша молча подвел меня обратно к машине и помог забраться внутрь. Сел рядом и крепко обнял. Мне не хотелось никуда ехать и быть в движении. Я очень устала. Была опустошена. Всю дорогу до клиники я смотрела в затылок Кирилла, а Саша сжимал мою ладонь. Стоцкий-старший отправился вместе с нами и пренебрег ради этого встречей с любовницей?

Едва мы переступили порог клиники, как меня усадили в кресло-каталку и забрали от мужчин. Определили в палату, которая по площади была, как вся моя квартира, которую я снимала. Мне сильно хотелось спать, это были последствия пережитого стресса. И, наверное, после слов врача, что с малышом все хорошо, я провалилась в крепкий сон и некое подобие забытья. А может быть, потому что мне вкололи успокоительное, я не знаю. Но сейчас мне было хорошо и спокойно, а все страхи отступили. Плевать, что Кирилл снова не узнал о том, что он настоящий отец ребенка внутри меня. Сейчас я не хотела никому и ни в чем признаваться.

Не знаю, сколько времени я проспала, но проснулась, почувствовав, что хочу в туалет. В палате было темно, и я не сразу заметила Сашу. Он стоял у окна, вложив руки в карманы джинсов. Обернулся, когда услышал, что я его окликнула, и подошел ко мне.

– Яна, малыш… – он взял стул и поставив его рядом с кроватью. Смотрел на меня проникновенным взглядом. – Я очень виноват перед тобой. Прости меня.

– Ты… ты… – я всхлипнула, снова вспоминая весь тот кошмар, что пережила.

Сейчас все казалось уже не таким страшным, но ведь это похищение могло закончиться ужасно! Я могла потерять ребенка! Меня могли покалечить или убить…

– Я правда не хотел, чтобы так получилось и всячески пытался решить эту проблему. Я не игрок, Яна. Это случайность. И такого больше не повторится. Обещаю тебе.

– Ты использовал меня!

– Конечно, нет! Что за глупости! Я встретил тебя и полюбил с первого взгляда. Да, по глупости с парнями влез в это все. Мне нужно был сразу признаться во всем отцу, но я до последнего думал, что сам решу эти проблемы.

– Я могла потерять ребенка, Саша…

– С вами все будет хорошо. Я тебе обещаю! Вам больше ничего не угрожает. Мы поживем какое-то время у отца. Я виноват, Яна, но я не хочу тебя потерять, – он взял мою руку, смотрел в глаза с такой надеждой. Когда ты позвонила мне, и они сказали, что ты у них, я думал, мое сердце остановится… – я всхлипнула. – Я люблю тебя, малыш. Прости меня… Клянусь, это было в первый и последний раз. Ты родишь мне малыша, и мы будем настоящей семьей. Я куплю нам новую квартиру. Потом мы поженимся. Ты мне веришь?

– На деньги отца? Или будешь снова ввязываться в авантюры? – я почти не видела его лица из-за слез, которые катились по моим щекам.

– Больше никаких авантюр. Отец предложил мне начать свое дело. Дал денег. Теперь у нас все будет хорошо.

– Я… Я не знаю, Саш… Я не уверена, что так быстро отойду от этого всего. Мне… Мне нужно время.

– В любом случае одну тебя я не оставлю. Какое-то время мы поживем отца, так будет лучше, – кивнул Саша и тяжело вздохнул. – Понимаю, обратно вернуть доверие будет непросто, но я буду стараться.

Возвращаться в свою квартиру я не хотела, а на поиски новой требовалось время. Верить Саше тоже было очень тяжело. Оставалось принять его помощь и попытаться поговорить с Кириллом начистоту.

18

Яна

Сердиться на Сашу было сложно, потому что он каждый день навещал меня в больнице, заваливал цветами и разными вкусностями и каждую минуту вымаливал прощение за свою ошибку. Рассказывал, как сожалеет, как сходит с ума при мысли, что со мной или с ребенком могло что-то случиться.

Постепенно ужас пережитого отступал, и я приходила в норму. Страх за ребёнка тоже проходил, к тому же врачи говорили, что все в порядке и волноваться не о чем. Главное, беречься и не нервничать. Но как мне сохранять спокойствие, если после выписки предстоит поселиться в одном доме с Кириллом?

К моему большому облегчению, отец Саши не появлялся в больнице. Первое время я вздрагивала каждый раз, когда медсестры сообщали, что ко мне посетитель. Позже осознала, что ожидать того, что Кирилл навестит меня, было полным идиотизмом. Между мной и Сашиным отцом все предельно ясно. Наша встреча с ним – огромная ошибка. Я должна забыть, что между нами было, и жить дальше, не оглядываясь на прошлое. Иначе можно сойти с ума.

И все-таки у меня никак не получалось выкинуть из головы выражение лица Кирилла, когда узнал, что я беременна. Мысли о том, что я лгу ему об отцовстве, возможные последствия этого сводили меня с ума. Иногда мне казалось, что лучше всего бросить Сашу, уехать куда-нибудь подальше и никогда не видеть обоих мужчин.

Но на такой решительный поступок не хватало смелости. Я старалась реально смотреть на вещи: у меня не было никаких сбережений, семья меня вряд ли поддержит, а одна я не справлюсь. Мама растила меня без отца, и я помню, как тяжело ей приходилось: она бралась за любую работу, чтобы нас прокормить, а я часто оставалась одна. Но дело заключалось не только в этом, а в том, что я не могла так сильно ранить маму. Больше всего на свете она боялась, что я повторю ее судьбу. Сейчас она наконец устроила свое женское счастье. Поехала в отпуск, познакомилась с мужчиной и очень счастлива. Мне хотелось, чтобы мама думала, что у меня все отлично.

В день выписки я ходила взад-вперед по палате, ожидая Сашу, который должен был меня забрать и отвезти домой к Кириллу. То, что он опаздывал, добавляло мне нервозности, я была как на иголках. Все эти дни он появлялся ровно в то время, которое обещал, и вот сегодня, когда я хотела поскорее покинуть эти больничные стены, смыть себя въевшийся запах медикаментов, Саша заставляет меня переживать. Вдруг опять что-то произошло? Наверное, теперь каждый раз, когда Саша будет опаздывать или не брать трубку, я буду думать о чем-то жутком!

К моему удивлению, в палату вошел Кирилл. Окинул меня внимательным взглядом, от которого захотелось съежиться. Я невольно отступила на шаг назад и опустила голову. Неизменная реакция на этого мужчину. Полное смятение, ступор. Всегда излучающий силу, уверенность, всегда безукоризненно одетый и невероятно красивый. И я… В спортивных штанах и толстовке, с пучком на голове и без макияжа.

– Здравствуй, Яна. Извини, что заставил ждать. Саша не приехал за тобой по моей вине. Сегодня на работе важное совещание, сыну нужно на нём присутствовать. К сожалению, это совпало с твоей выпиской. Все претензии адресуй мне, – уголок его рта дернулся вверх, серые глаза потеплели.

– Спасибо, что вы приехали, – я попыталась улыбнуться. Сердце колотилось так, что Кирилл мог услышать. И напоминания о том, что мне нельзя волноваться не помогали.

– Это все твои вещи? – Кирилл подхватил сумку, стоящую на кровати. – Хорошо, пойдём. Я припарковался прямо у входа.

По пути к главному выходу я ловила заинтересованные взгляды персонала. Медсестры едва ли не облизывались, оглядывая Стоцкого. На меня же бросали завистливые взгляды. Кирилл притягивал всех как магнит.

Кирилл галантно открыл дверь своей машины, помог мне сесть. Рядом с ним у меня всегда было ощущение, что я всё делаю не так. Недостаточно правильно, недостаточно грациозно. Почему мне так неуютно в его присутствии? Эта реакция меня пугала. Если я действительно неравнодушна к этому мужчине, разве можно в этом случае оставаться с Сашей?

Первое время мы ехали в молчании.

– Никак не могу привыкнуть, что ты беременна, – неожиданно произнес Кирилл и, сощурившись, посмотрел на меня.

– Понимаю, – я с трудом сглотнула ком в горле. Снова повисла пауза. Я не знала что сказать.

– Я порой бываю чересчур категоричным – издержки ведения бизнеса. Не принимай на свой счет. Лезть в личную жизнь сына я не планирую.

Его твердый голос немного утихомирил бурю внутри меня. От Кирилла исходила невероятная энергетика. Невозможно было противиться ей. Я тихо выдохнула и снова уставилась в окно.

Молчание больше меня не тяготило. Я с удовольствием вдыхала запах его парфюма – терпкого, древесного. Это так было так странно, ведь Сашу я умоляла не пользоваться туалетной водой, когда едет ко мне в больницу. Я реагировала на запахи очень остро. Почему с Кириллом не так?

Невольно, украдкой наблюдала за ним. Особенно взгляд притягивали руки, лежащие на руле. Большие, сильные, смуглые. От их вида становилось трудно дышать. Я вдруг представила, как эти руки касаются меня: трогают лицо, плечи, спускаются ниже… Собственная испорченность заставила меня закусить губу и мотнуть головой. Да что со мной не так?

Когда мы подъехали к дому, я была страшно рада, что испытание подошло к концу.

– Сиди. Я помогу тебе вылезти, – безапелляционно произнес Кирилл, и мне не осталось ничего, кроме как послушно ждать. Теплая ладонь обхватила мою руку, обдав щеки горячей волной крови.

– Следуй за мной, – его глаза смотрели в мои. – Я покажу тебе спальню.

Я почувствовала острую нехватку кислорода. В моей голове эта фраза прозвучала… странно.

– Я имею в виду вашу комнату, – быстро исправился Кирилл. – Твою и Саши.

19

Кирилл

Яна перемещалась за мной по дому настороженно, едва ли не на цыпочках. Держалась чуть поодаль, и на любое мое пояснение об устройстве техники опускала глаза и кивала. Возможно, ее смущало нахождение в незнакомом доме, а возможно, то, что мы с ней вновь были наедине в замкнутом пространстве. Ситуация между нами странная, но имеем то, что имеем. Девушка, с которой я провел ночь, станет матерью моего внука. И ведь не расскажешь никому о таком.

– Продукты доставляют трижды в неделю, – инструктировал я. – Покупать ничего не нужно. Готовит домработница. Если у тебя есть свои предпочтения, напиши, я внесу в список.

Яна в очередной раз кивнула, улыбнулась немного криво и обвела взглядом кухню. Выглядела она немного бледной.

– Давай-ка ты сядешь. Тебе нехорошо.

Она словно меня не слышала, а потому мне пришлось взять ее за плечи и самому подвести к стулу. Под пальцами ощущались выпирающие ключицы, тонко и нервно бился пульс. Невольно подумалось, не сильно ли я сжал? Яна была хрупкая, тонкая. Голову наполнили нежеланные звуки: ее прерывистое дыхание, тихое аханье. К ним примешались картины, которые мне лучше было забыть: теплые податливые губы, руки, обвивающие мою шею, изгиб позвоночника.

– Выпей воды, – я налил в стакан минералки и протянул ей.

Яна обхватила его обеими руками и сделала глоток. Тонкая шея дернулась. Это нормально, что она ждет ребенка и по-прежнему такая худая? Больница и стресс могли сказаться неблагоприятно. Надо самому за ней присмотреть. Саша хороший парень, но временно свернул не туда. Да и меня рядом не оказалось. Может быть, уделяй я ему больше времени, не потянуло бы его на азартные игры. Справится ли он? Новорожденный ребенок – это большая ответственность. Теперь ему придется стремительно взрослеть.

– Спасибо, – Яна отставила стакан на стол и подняла на меня свои голубые глаза, которые сейчас казались почти прозрачными. – Вы не думайте, со мной все в порядке. Это токсикоз, видимо. Прихватит, а потом неожиданно отпускает. Мне еще повезло. Некоторых девочек в палате сильно тошнило.

– Ты говори, если что-то нужно, не стесняйся. Мое отцовство больше двадцати лет назад случилось, и нюансов я не помню. Помню только, что Инга постоянно хотела мандаринов. Их тогда было не так просто достать.

Из бледного красивое лицо Яны стало розовым. Она заерзала на стуле, опустила глаза и через секунду снова впилась ими в меня.

– А почему Саша ваш единственный сын? Вы никогда не думали, чтобы во второй раз стать отцом?

Я невольно усмехнулся. Если еще лет пятнадцать назад я об этом раздумывал, то сейчас однозначно готов сказать "нет". Работа съедала все мое время, а дети – это время, забота, внимание. Моя жизнь меня устраивала такой, какая есть.

– Нет, Яна. Становиться отцом не входит в мои планы. Поздно мне. Слишком привык к свободе и комфорту. Ребенку нужно себя посвящать, а у меня бизнес и постоянные разъезды.

Яна опустила голову, кивнула, а потом вдруг резко вскочила на ноги.

– Туалет направо, да? – пробормотала, пока, не оглядываясь, шла к дверям. – Кажется, меня все-таки тошнит.

Она появилась на кухне спустя десять минут. Кажется, ее и впрямь сильно тошнило, потому что глаза у нее были красными.

– Думаю, тебе лучше отдохнуть. Я провожу тебя в комнату.

Яна пыталась возражать, говоря, что дойдет сама, но я взял ее под локоть и осторожно подвел к лестнице. О ней мне хотелось заботиться. Было в ней что-то особенное, и дело, пожалуй, не в том, что она носила моего внука, и не в том, что у нас с ней в прошлом что-то было. В Яне чувствовался стержень, и одновременно она была абсолютно беззащитной.

– Спальня, – я толкнул дверь, пропуская ее вперед.

При виде двуспальной кровати Яна застыла, да и я тоже. Прошлое вдруг стало ощущаться особенно остро.

– Если что-то понадобится из мебели – скажи. Дизайнер закажет.

Яна повернулась ко мне. На щеках розовел румянец, глаза стали совсем синими. Я невольно ею залюбовался. На редкость красивую девушку выбрал сын. Взгляд невольно сполз к ее верхней губе, кожа над которой была покрыта едва заметным пушком. Пауза стала тягучей, а ворот рубашки ощущался тугим.

– В комнате все прекрасно. Спасибо вам за гостеприимство, Кирилл Сергеевич, – немного хрипло проговорила она. – Мне, и правда, нехорошо. Если вы не против, я хочу остаться одна.

Я молча кивнул, чувствуя себя странно. Словно чем-то обидел ее, но чем, не понимал. Долго думать об этом не получилось, потому что внизу хлопнула входная дверь. Вернулся Саша.

20

Яна

– Котёнок, ты не забыла, что сегодня день рождения у Назара? – спросил меня Саша, когда я вышла из душа.

– Чёрт… Забыла.

Назар – лучший друг моего Сашки. И сегодня ему исполняется двадцать семь. Ребята дружны с самого детства, поэтому стало немного неловко за то, что я забыла позвонить и поздравить. Даже в соцсетях не прислала какую-нибудь милую открытку.

– Подарок я заказал, не волнуйся. По дороге в ресторан заберём, – успокоил меня Саша. – Там и поздравишь именинника.

– Ресторан? Саш, я не уверена, что смогу туда поехать.

После моей выписки из больницы доктор сказал, что я обязана беречь себя и будущего малыша, соблюдая постельный режим. Ресторан не самое спокойное место для беременной женщины, которая недавно лежала на сохранении. Как бы мне ни хотелось поехать со своим парнем на торжество, я не могла так сильно рисковать своим сокровищем.

– Малыш, я совсем забыл! – Сашка стукнул себя ладонью по лбу. – Сейчас позвоню Назару и скажу ему, что мы не сможем приехать.

– Нет, что ты! – возмутилась я. – Ты поезжай, отдохни и поздравь от меня Назара, а я дома останусь и буду ждать тебя.

Саша стал сопротивляться, но я убедила его в том, что ему нет никакой необходимости оставаться со мной. Немного поразмыслив, он всё же согласился и, поцеловав меня на прощание, уехал.

Я осталась одна в пустом доме и нашла, чем занять себя. Принялась за уборку. Стала раскладывать вещи по полочкам, оттенок к оттенку, а затем протерла пыль и сделала себе лёгкий фруктовый салат. Решила почитать книгу и заодно перекусить. Едва оказалась в своей комнате, как услышала посторонние голоса.

Бросила взгляд на часы и поняла, что это не мог быть Сашка. Прошло всего два часа с того момента, как он уехал.

Замерла у двери, когда услышала в коридоре женский кокетливый голос и громкий смех.

– Я хочу остаться у тебя на ночь. Позволишь?

Это Лена и, наверное, Кирилл. Сердце предательски забилось в груди. Я знала, что подслушивать нехорошо, но сдвинуться с места не могла. Так и стояла, прилипшая к полу, и почти не дышала.

– Не сегодня, Лен, – ответил хриплым голосом Кирилл. – Сашка со своей девушкой уехали на торжество, но скоро вернутся.

– Ладно, – сдалась его спутница. – Только, пожалуйста, люби меня грубо. Так, как ты умеешь.

Я ощутила неприятный мороз по коже от одной только мысли, что сейчас будет происходить между этими двумя. Шаги удалялись хаотично. Кажется, они целовались по дороге и раздевали друг друга. Хохот стихал, слышались стоны.

Грустно усмехнулась и отошла от двери. Кирилл – человек взрослый и ничего мне не обещал, да и я несвободна, но горечь медленно расползалась по телу, а сердце болезненно сжималось в груди. Казалось, что в этой жизни я что-то делаю неправильно. Не так.

Почитать книгу спокойно не удалось. Едва легла на кровать и открыла первую страницу, как услышала громкий протяжный стон и имя Кирилла из уст Лены. Стоны становились громче и отчётливее.

Отложила книгу, отставила фрукты на тумбу и включила телевизор в надежде, что он поможет мне этого не слышать. Но нет, стоны не прекращались. И тогда я упала на кровать и накрыла голову подушкой. Не знаю, сколько пролежала вот так обездвижено, но, когда выбралась из своего убежища и направилась на выход из комнаты, стоны прекратились.