Качели смерти

Я был так растерян от смущения, что не заметил, как поезд прибыл на станцию «Сидзуока». Театрально откашлявшись, я собирался снова заговорить с ней, когда вдруг вошедший в вагон мужчина в деловом костюме обратился ко мне:

– Извините, вы не перепутали места?

Я снова торопливо поискал свой билет – и наконец нашел его в сумке.

– Прошу прощения, я сейчас же пересяду, – ответил я, в спешке собирая свои вещи. Я действительно перепутал места – мое находилось в другом вагоне. Молния на моей сумке осталась открытой, и я не заметил, как выронил подарочный конверт го-сюгибукуро[11] и визитницу, когда поспешно уходил.

Вскоре та самая девушка пришла в мой вагон, чтобы отдать мне то, что я выронил. Так и началось наше общение, которое в итоге привело к браку.

– Мияко-сан, ты не знаешь, где книга, которую я оставила здесь?

Я только что спустилась со второго этажа, и холодный тон свекрови заставляет меня почувствовать себя не в своей тарелке. За ее вопросом скрывается явная претензия: «Ты так долго не спускалась вниз, что мне пришлось ждать, чтобы заговорить с тобой».

– Не знаю. А что за книга?

– Сказки Перро.

Любовь свекрови к сказкам была лишь одной из многих непонятных мне вещей. Я читала мало сказок, но, думаю, все они следуют единой формуле: хорошие люди всегда получают вознаграждение, а плохие – наказание. Удивительно, что люди, много раз читавшие сказки, так и не смогли исправиться и стать добрее. Неужели им так и не удалось признать, что их слова и дела были злыми, и заметить свое сходство с плохими героями сказок?

– Ты читала сказку про Спящую красавицу, Мияко-сан?

– Что-то про проклятие, погрузившее всех в сон на сотню лет? История о принцессе, пробужденной ото сна принцем, верно? – отвечаю я.

– На самом деле это история о женщине-каннибале[12].

Я решаю, что свекровь шутит, поэтому холодно улыбаюсь в ответ. Я действительно не догадывалась, что история Спящей красавицы об этом.

– Но я точно оставила книгу здесь, – настаивает свекровь, положив руки на обеденный стол перед телевизором и нарисовав ими небольшой прямоугольник, как бы очерчивая контур небольшой книги в мягкой обложке.

– Я не брала книгу. Но здесь ее, кажется, нет.

Я не помню, чтобы видела книгу свекрови. Конечно, мне часто приходилось перекладывать ее вещи, но я делала это исключительно потому, что свекровь не способна элементарно вернуть их на положенное им место. Однако я не могу вспомнить о книге.

«Ну как же так? Мияко-сан, ты не знаешь? Ты спрятала ее от меня? Раз уж ты убираешься, могла бы спросить меня, верно?»

Когда только переехала в этот дом, я серьезно реагировала на жалобы свекрови, стараясь объяснить ей ситуацию или развеять ее сомнения, но теперь у меня не было желания тратить на это свои силы. Я делаю несколько шагов по гостиной, продолжая молчать и делая вид, что ищу книгу. Затем снова включаю пылесос.

Закончив с уборкой, я собираюсь идти за покупками, и свекровь просит меня купить туалетной бумаги.

– Обязательно найди, где подешевле, – тихо добавляет она.

Однажды, увидев купленную мной туалетную бумагу, свекровь потребовала показать ей чек и заявила, что в другом магазине эта же бумага стоила на пятьдесят йен дешевле.

– Тебе не кажется, что стоит быть осмотрительнее с деньгами? – спросила она недовольным тоном, а затем продолжила: – Мияко-сан, ты совсем ничего не знаешь о мире. Даже не знаю, как бы ты жила, если б не встретила моего Наото.

Это была одна из любимых фраз свекрови. Она покровительственно говорила мне, что ее сын буквально спас мою жизнь и что мне невероятно повезло, что я могу вести беззаботную жизнь домохозяйки. В последнее время она стала добавлять, что я наверняка только бы и делала, что танцевала на дискотеках.

Меня очень злит ее уверенность в том, что, будь я свободна, я непременно охотилась бы за гламурной жизнью в местах для избранных. По своей натуре я, наоборот, не люблю выставлять себя напоказ, мне по вкусу серьезная кропотливая работа.

Благодаря мужу я действительно могу чувствовать себя в безопасности, но неправильно было бы считать, что быть домохозяйкой означает быть бездельницей. Мне всегда хотелось в ответ уколоть свекровь, заметив, что она тоже домохозяйка.

Вернувшись домой, я обнаруживаю, что свекровь отлучилась. На обеденном столе оставлена записка, в которой сообщается, что она ушла к соседям. Вероятнее всего, к госпоже Фуруя, жившей по соседству. Она была примерно того же возраста, что и свекровь, и жила вдвоем с супругом. У них было двое сыновей, но те, женившись, сразу же съехали от родителей. Соседи были хорошими людьми, но их рассказы о внуках всегда доставляли нам немало проблем. Наслушавшись их вдохновленных рассказов, свекровь обычно возвращалась домой не в духе.

На книжной полке у туалета обнаруживается книга в мягкой обложке. Это «Сказки Перро». Именно эту книгу искала свекровь. Скорее всего, она оставила ее там, когда мыла руки, хотя уверяла меня, что никуда ее не уносила. Может быть, это ловушка? Если я переложу ее, то меня могут ждать проблемы, поэтому я оставляю ее на книжной полке.

Вскоре раздается звук дверного звонка. Посмотрев в глазок на входной двери, я вижу на пороге незнакомого мужчину. Он старше меня, на вид ему около сорока – пятидесяти лет. Я спокойно открываю дверь.

– Простите за неожиданный визит, – говорит мужчина и вежливо кланяется. Он невысокого роста, но широкоплечий и с крепким телосложением. – Госпожа Сэцу сейчас здесь?

Когда я прошу его представиться, он, извинившись, протягивает мне свою визитную карточку. Рядом с названием крупной компании по страхованию жизни и здоровья стоит его имя – Ичио Исигуро.

– Я обсуждал детали страховки с госпожой Сэцу.

– Понятно.

Я впервые слышу об этом. Моя свекровь – довольно осторожный и предусмотрительный человек, но я не ожидала, что она всерьез задумывалась о страховании жизни. Мне приятно узнать, что она все же задумывалась о будущем.

– Если я могу чем-то помочь вместо нее…

– Нет, извините, это личный разговор, – вежливо отвечает Исигуро и, повернувшись спиной, собирается уходить. Он останавливается на полпути и снова подходит ко мне. Его серьезное выражение лица неожиданно меняется – глаза горят любопытством. Мужчина потирает рукой мочку уха. Очень большая мочка. – Ваши глаза, они синие! – Он пристально смотрит мне в глаза, однако его действия не кажутся мне обидными или пугающими. Ичио Исигуро выглядит искренне счастливым и наивным, как ребенок, нашедший редкое насекомое.

– Мне часто об этом говорят, – отвечаю я. Окружающие люди часто говорили, что смотреть в мои глаза – словно смотреть на море.

– Такие же у кого-то из ваших родителей?

– Не знаю; их не стало, когда я была ребенком.

– О, вот как…

Его слова звучат странно холодно. Сперва я решаю, что ослышалась, но затем думаю, что сотрудники страховой компании, вероятно, нередко обсуждают с клиентами смерть членов семьи. Возможно, свекровь уже упоминала об этом в их разговоре.

«А у госпожи Сэцу зато большие уши…» У свекрови действительно большие уши, но я молчу, чтобы мужчина не решил, что я готова обсуждать подобные вещи.

– Вы хорошо ладите?

– Ага, – отвечаю я, нахмурив брови. Решаю все же спросить, почему он об этом заговорил. – Она что-то вам рассказала?

– Нет, что вы! – поспешно отвечает Ичио Исигуро, помахав ладонью из стороны в сторону[13]. – Простите, пожалуйста! Всё совсем не так.

– Тогда в чем дело?

– Скажите, о чем вы подумали, когда впервые встретили свою свекровь Сэцу-сан? Вероятно, до встречи с ней вы были уверены в том, что непременно поладите, верно? Что вы подумали, когда наконец увиделись с ней?

С тех пор прошло уже так много времени! Как будто он спрашивает меня о первоначальном цвете холста, который теперь покрыт густым слоем темной краски… Кажется, что я пытаюсь мысленно стереть этот засохший слой. Затем вспоминаю. Я действительно верила, что смогу поладить с родителями Наото.

– Я решила, что должна полюбить ее, ведь она – мать моего возлюбленного, – отвечаю я. – Довольно наивно, вам не кажется? Отношения между людьми – очень сложная штука. Разногласия и конфликты в общении с любым человеком неизбежны, в результате это приводит только к разочарованию.

– Это действительно так, – довольно кивает Ичио Исигуро. – Для совместного проживания любых живых существ важно избегать конфликтов. Это также верно и для человеческих отношений. Любящая семейная пара может развестись, проклиная друг друга, ученик может отказаться от когда-то уважаемого им учителя, а товарищи по команде, недавно понимавшие друг друга с полуслова, могут внезапно разлюбить друг друга, если соревнуются за одно место. Это далеко не редкость.

– Это не значит, что я была уверена в том, что легко найду общий язык с новыми родственниками. Думаю, все было наоборот. Не знаю, как лучше выразить…

– Я понимаю, о чем вы, – отвечает Ичио Исигуро, кажется уже забывший, что он агент страховой компании. – С медведями способны поладить только те люди, которые хорошо знают, насколько опасными могут быть эти животные. Глупо и наивно полагать, что будет достаточно любви, чтобы поладить с диким животным.

– Это так.

– Можно прекрасно разбираться в человеческих отношениях и верить, что все непременно получится. Но в реальности все может пойти не так из-за человеческих эмоций.

Я энергично киваю в ответ. Меня внезапно осеняет, насколько странным выглядит этот разговор с незнакомым мне мужчиной из страховой компании. Кажется, слова сами собой возникают и вырываются у меня из груди.

– Ничего не поделать, – говорит Ичио Исигуро, глядя на меня глазами, полными сочувствия.

– Да, наверное.

– Дело совсем не в вашем характере, мастерстве общения или душе. То же самое можно сказать и вашей свекрови Сэцу-сан. На днях она говорила мне об этом. «Я правда думала, что смогу найти общий язык с женой сына…»

– Звучит так, будто это моя вина.

– Правда? Нет, дело не в том, что вы ее расстроили; скорее она расстроена тем, что вам двоим не удалось поладить.

– Но почему?

– Дело в совместимости.

– Совместимости? – переспрашиваю я, искренне не понимая, что он под этим подразумевает.

– Химии крупных масштабов.

– Да о какой химии вообще идет речь? – спрашиваю я, понимая, что потеряла самообладание. Подобная тема определенно не подходит для разговора на пороге дома с абсолютно незнакомым мужчиной из страховой компании. – Еще скажите о системе причинно-следственных связей, унаследованных от наших далеких предков!

Я отвечаю так прямо и откровенно, но опасаюсь, что собеседник может обидеться. Вопреки моим ожиданиям, Ичио Исигуро не высказывает никакого недовольства. Он прищуривается и отвечает, восхищенно кивая:

– Именно так и есть!

Я молчу, не понимая, серьезен ли он, а мужчина продолжает:

– Как сложились ваши отношения с отцом?

– С отцом? – Он говорит об отце Наото, моем свекре.

– Вероятно, с ним все было относительно хорошо?

Мимо проходит знакомая мне женщина, дававшая уроки фортепиано кому-то из соседских детей, и здоровается. Она, вероятно беспокоясь обо мне, бросает любопытный, но настороженный взгляд на стоящего передо мной мужчину. Кажется, именно ее появление вынуждает Ичио Исигуро прервать наш затянувшийся разговор и, поклонившись на прощание, выйти за ворота моего дома.

Мой свекор скончался шесть лет назад, упав с лестницы на территории святилища поздней ночью в выходной день. Он был еще довольно молод, слегка за шестьдесят. Долгое время работая садовником, свекор много двигался и был физически активен, поэтому выглядел здоровым. Мы не успели пожить вместе, но он всегда был очень внимателен ко мне и умел увлечь меня своими рассказами на самые обыденные темы. Можно сказать, у нас были неплохие отношения. Конечно, он был представителем того поколения, что считало женщин ниже мужчин по статусу и часто относилось к женам как к своим служанкам, – но это было скорее особенностью окружавшего нас мужского общества, а не чертой характера моего свекра. Поэтому я, осуждая подобное отношение, хорошо относилась к нему. В те редкие случаи, когда он был чем-то недоволен или вымещал свою злость на мне, я не ощущала себя обиженной или уязвленной. Невозможно полностью избежать стресса в общении, поэтому я благоразумно давала ему возможность открыто выплеснуть свое недовольство.

Однако по неизвестной мне причине со свекровью это не срабатывало. Каждое ее слово разжигало внутри меня огонь. Как бы я ни пыталась сохранять спокойствие, заливая это пламя водой, оно не гасло, все сильнее обжигая мое неспокойное сердце. Меня раздражала любая мелочь, если речь заходила о свекрови. В конце концов я начала думать, что неспособность ужиться со свекровью вызвана простой женской конкуренцией, ведь со свекром я не испытывала подобных проблем.

Система причинно-следственных связей, унаследованная от наших далеких предков.

Теперь брошенные мной слова наконец обрели для меня смысл.

Вынув белье из стиральной машинки и сложив его в большую корзину, я поднимаюсь на второй этаж, чтобы развесить его сушиться на балконе. Цепляя на носки прищепки, вспоминаю, как впервые встретила Наото.

Это случилось семь лет назад в синкансэне Токайдо.

Места в вагоне, куда я купила билет с зарезервированным местом, должны были быть свободны. Я вошла в синкансэн на станции «Син-Йокогама», чтобы занять свое место у прохода. По моей информации, на место у окна вскоре должен был сесть мужчина, купивший билет на станции «Сидзуока». Я удивилась, обнаружив в кресле у окна мужчину, который дремал. Должно быть, планы изменились и он сел в поезд в Токио. Конечно, на мгновение это сбило меня с толку. Однако секрет нашей работы в том, чтобы всегда сохранять хладнокровие. Первым делом было необходимо проверить мужчину, поэтому я притворилась спящей и наклонила голову к его плечу, что разбудить его. Затем спросила его, куда он направляется.

Мужчина ответил:

– В завтрашний день. Еду в Японию завтрашнего дня.

Ответ звучал как заготовленная заранее фраза. Именно такого ответа я и ожидала. Я решила, что он ответил так, потому что планировал сесть в поезд в Сидзуоке, но неожиданно был перенаправлен в Токио.

Четко следуя официальной процедуре, я задала второй контрольный вопрос:

– Хотите купить что-нибудь, когда приедет тележка обслуживания?

Если б он ответил «вчерашнее пиво», то процесс идентификации был бы завершен и мы перешли бы к обсуждению задания и обмену информацией.

Однако, к моему удивлению, мужчина рядом ответил:

– Чай.

С трудом сохраняя самообладание, я продолжила наблюдать за ним. Похоже, мужчина не шутил. Иными словами, он был обыкновенным пассажиром, не догадывающимся о наличии секретного кода. Я чуть не рассмеялась, осознав, что его первый ответ о «Японии завтрашнего дня» совпал с паролем по абсолютной случайности! Услышав о подобном, начальник наверняка охотно расскажет мне, что именно поэтому в нашем деле используют двойные пароли. Я подумала, что мой опыт случайного взлома пароля можно будет в дальнейшем использовать в качестве примера при обучении будущих агентов.

Наверное, этот мужчина ошибся местом… Было несколько способов это исправить. Я не сделала этого сразу из-за возникшей проблемы, касавшейся других пассажиров и женщины с тележкой обслуживания, однако была и другая причина, по которой мне хотелось, чтобы он подольше оставался в вагоне. Он мне понравился.

В моем окружении было много красивых, спортивных и хладнокровных мужчин. По сравнению с ними сидевший рядом мужчина выглядел неряшливым и ненадежным. Однако что-то в нем привлекало меня – возможно, он просто соответствовал моим вкусам, – поэтому я чувствовала себя комфортно и спокойно рядом с ним.

Мне очень понравилось, что ему хватило смелости помочь женщине с тележкой. На работе мы ни при каких обстоятельствах не должны вмешиваться в события, не имеющие отношения к нашей работе, ведь главное для нас – это выполнить поставленную задачу. Неважно, милая собачка, над которой издеваются, или незнакомый ребенок, которого могут похитить, – если это не имеет отношения к миссии, то мы обязаны закрыть на это глаза. Мужчиной же двигало простое чувство справедливости. Кроме того, то, как он вручил пьяному пассажиру замороженный мандарин, показалось мне просто уморительным!

Он заявил, что собирался меня обольстить. Мое сердце бешено колотилось. В тот момент я, кажется, начала терять самообладание офицера разведки.

Когда на станции «Сидзуока» зашел мой коллега, с которым мы должны были обменяться информацией, и указал мужчине на ошибку, я расстроилась и незаметно выкрала из его сумки визитницу. Тогда я и представить себе не могла, что в результате выйду за него замуж и покину разведывательную службу. Нет, буду честна: в глубине души я знала, что хочу прожить долгую и спокойную жизнь рядом с этим мужчиной.

Моя интуиция меня не подвела. Наото стал для меня идеальным партнером, мне не на что было жаловаться.

Единственным минусом стала свекровь. Пройдя множество курсов общения с людьми, я полагала, что смогу построить комфортные отношения с ней.

Какой же наивной я была!

Разногласия со свекровью возникли с нашей первой встречи.

До того момента все было спокойно. За несколько дней до встречи с будущей свекровью я волновалась, что могу ей не понравиться, но все же была настроена оптимистично. В конце концов, я прошла серьезную подготовку для действующих агентов разведки и владела множеством техник общения с людьми.

К сожалению, в то время идея о главенстве мужчин в разведке и вспомогательной роли женщин была не просто предрассудком, поэтому меня довольно часто назначали помощницей к специальным сотрудникам, занимавшимся развлечением высокопоставленных зарубежных гостей. Однажды, после того как важное задание поручили другому агенту-мужчине, который, по всеобщему мнению, был не способнее меня, я озвучила протест своему непосредственному начальнику, но меня полностью проигнорировали.

Дело в том, что в агентстве было много талантливых агентов-женщин. Некоторые из них были настолько искусны, что могли незаметно проникать в высшие эшелоны власти. Можно без преувеличения сказать, что они стали легендами, но то, что их запомнили лишь благодаря выдающемуся успеху, всегда казалось мне несправедливым.

В детстве для меня привычным было бросать занятия и сбегать при возникновении малейших неудобств, но я решила, что, если смогу получать зарплату, изучая боевые искусства и навыки ведения допроса, это положительно скажется на моей жизни, поэтому я продолжила обучение.

В конце концов меня заметили.

Моими главными компетенциями считались обезвреживание взрывных устройств, навыки наблюдения и ведения переговоров с целью получения необходимой информации. Человеческий разум подобен сложно устроенной бомбе, и если внимательно следить за проводами, которые приводят эмоции в действие, то можно легко заставить человека делать именно то, что нужно вам.

Наверное, именно поэтому я и была так наивна.

Если уж я справлялась со сбором разведывательной информации, я наверняка смогла бы хорошо поладить с родителями любимого мной человека. Так я думала.

В день нашей встречи я планировала приехать в ресторан при дорогом отеле первой и непременно раньше назначенного времени. Долгое ожидание часто вызывает волнение, а я хотела на встрече с родителями Наото чувствовать себя как можно увереннее, но, с другой стороны, придя раньше, можно получить некоторое преимущество перед другой стороной, поэтому я решила приехать сильно заранее.

Однако родители Наото приехали еще раньше. Отец Наото спокойно сказал:

– У нас было много свободного времени, поэтому мы и приехали пораньше.

Мать Наото, глядя на меня, недовольно вздохнула. Это меня удивило, но я, игнорируя первое впечатление, вежливо извинилась за задержку.

– Мы все приехали рано, – наконец заключил Наото.

– Разве вы не должны были встретиться заранее и приехать сюда уже вместе? Мы же раньше никогда не встречали твою девушку, – недовольно продолжила мать Наото.

Я сразу поняла, что не понравилась ей уже тогда – она изо всех сил старалась не смотреть на меня, и мы мало общались. Ей могли не нравиться мои слова или мое поведение, но, возможно, она видела во мне врага, посягнувшего на любовь ее единственного сына.

– Нет, сегодня же воскресенье, у меня была работа, – объяснил Наото.

Он предлагал мне подождать его и приехать сюда вместе, но я заверила, что справлюсь самостоятельно.

– Извините, что заставили вас ждать. Ей хотелось как можно скорее встретиться с моими родителями, – продолжил он, защищая меня и пытаясь успокоить мать.

– Те, кто обещает справиться самостоятельно, часто не способны ничего сделать сами, – продолжила свекровь.

Ее сарказм был настолько очевидным – словно каждое слово должно было меня уколоть, – что на этот раз я с большим трудом скрыла свою обиду. Неужели я переоценила свои силы?

Застенчиво смеясь, я постаралась ответить как можно более дружелюбно, однако мои слова все равно прозвучали как провокация:

– Думаю, вы как раз можете не переживать по этому поводу.

Чувства, которые мне до этого удавалось сдерживать, теперь вырвались наружу.

Свекровь тут же посмотрела прямо на меня. Волоски на моем теле встали дыбом. Я удивилась этому непривычному ощущению. Что же напугало меня больше – мои собственные слова или реакция свекрови?

– Что ты имеешь в виду? – холодно переспросила она.

Что мне делать? Если отведу взгляд, то точно проиграю.

Новое для меня чувство пугало. Дело было вовсе не в победе или поражении. Почему я себя так чувствовала?

В этот момент дуновение ветерка коснулось моей щеки. Мы находились в помещении, куда не проникал ветер с улицы, но взявшийся из ниоткуда прохладный воздух отрезвил меня. Я уловила едва заметный запах морского прилива. Возможно, запах исходил от одного из блюд за соседним столом, но я не знала наверняка.

– Ну ладно, – вмешался отец Наото. С самой первой встречи он казался мне хорошим человеком из-за его доброго и спокойного лица. – Жена, ты не слишком напряжена? Пугаешь Мияко…

– Я такая страшная? – спросила свекровь, впервые улыбнувшись.

– Нет, я не боюсь, – ответила я, но это ничуть не обрадовало свекровь, метнувшую в меня еще более суровый взгляд.

Мне попалась задача повышенной сложности, но в то же время это был отличный шанс потренироваться в построении доверия и новых отношений.

Отец Наото задал несколько волновавших его вопросов. Я говорила правду там, где могла, но врала там, где это было необходимо, – например, о своей работе в Разведывательном бюро. Встреча должна была завершиться без осложнений, но все пошло не по плану.

– Извините, вы обронили…

Оказавшийся рядом со мной официант в черном жилете протянул мне тканевую салфетку. Я поблагодарила его и, взяв ее, положила к себе на колени. От меня не ускользнуло, что мать Наото, сидевшая напротив меня, все это время пристально следила за мной. Должно быть, собиралась заявить, как невежливо ронять вещи на пол. Неужели она не способна простить даже такую маленькую оплошность? Я выпрямилась, ощущая, как злость переполнила меня до краев. Я была готова к жесткой игре.

Развернув салфетку, я заметила, что небольшой треугольник в уголке с внутренней стороны покрыт надписями карандашом. Я была удивлена, но не показала виду. Изобразив смущение, я наклонилась к сидевшему рядом Наото и прошептала:

– А где здесь туалет?

Выйдя из ресторана, я прошла к стойке регистрации, где меня направили к туалетным комнатам.

Надписи на салфетке были одним из кодов, которые использовались в моей работе в Бюро. Важные задания, как правило, готовились заранее и тщательно продумывались, но часто было сложно предугадать, когда тебя вызовут на работу. Было крайне важно проявлять гибкость и на ходу менять стратегию, поэтому агенты часто пользовались простыми условными знаками, как участники одной команды на бейсбольном поле.

Я прочла сообщение в треугольнике: «Направляйтесь в ближайший туалет, чтобы получить необходимую информацию».

Количество мест, подходящих для встреч вдали от посторонних глаз, довольно ограничено. Можно использовать залы кинотеатров, лифты или эскалаторы. Взглянув на небольшой диван у входа в туалетную комнату, я поняла, что мне нет необходимости входить внутрь.

Когда я опустилась на край дивана, сидевший на нем человек поднял голову и коротко поприветствовал меня. Этот мужчина в деловом костюме и с приятной располагающей внешностью поступил на службу на год раньше меня.

– Какое совпадение!

Почему именно здесь? Я знала, что его отдел уже месяц занимался важным делом – преследованием агента иностранной разведки, точное местонахождение которого до сих пор оставалось неизвестным.