Живое знание

Вечером дочь забрала внука, а я решила попробовать дорогое домашнее масло, которое мне привезли из села на заказ. Попробовала и очень расстроилась: на вкус оно было совсем не тем, что предвкушала. Хотя продавец, который его привез, уверял, что пробовал на вкус и масло хорошее. Про себя сказав «это то, что есть; буду иметь дело с тем, что есть», решила растопить на медленном огне немного масла, чтобы поесть его хотя бы в топленом виде. Во время процесса масло стало издавать неприятный запах и почти полностью потемнело. Поняла, что оно не пригодно к употреблению в любом виде. И тут задумалась: почему я вновь стала жертвой обмана, да еще и заплатила за это деньги?

Вижу, что снова столкнулась с ситуацией, когда мать использует своих детей, лжет, обманывает, шантажирует и требует от них оплаты. Сижу в полной растерянности, уже не знаю, куда смотреть и что делать. Взяла в руки телефон, смотрю – в группе, которую открыл Даниил Зуев (прим. автора: духовный мастер, непрерывно проживает себя как настоящий момент), он отвечает кому-то на вопрос. Я тут же задала Даниилу свой вопрос:

– Случилась ситуация, где я увидела, что «я изначальное – свобода» провалилось в хитрость, ложь, обман, лицемерие и шантаж, где в ход идет все, даже собственные дети.

– Что значит провалилась? Шантаж, дети?

– Я отождествилась с ролью запуганной матери, которая рожает ребенка. Ребенок (дочь) вырастает и тоже становится запуганной мамой. И так по замкнутому кругу. И эта сущность не щадит никого, даже собственных детей.

– Самое главное в сказанном: что есть «я», которое надело на себя эти слова?

– Это «я есть». Но по инерции пока еще боится, хитрит, шантажирует.

– Кто боится и хитрит? Мы говорим о разных «я». Прямо сейчас ты уже есть?

– Есть.

– Но акцентируешь внимание на том, как описываешь себя и чем занимается это описание. Не акцентируй внимание на описании себя, на том, что появляется и исчезает.

– У меня слезы от того, что я сегодня ясно увидела. Как я могла так провалиться?

– Кто куда провалился? Еще раз повторяю: зачем эти рассказы прошлого? Я говорю: ты сейчас есть та же самая, что и всегда.

– Свобода провалилась.

– Ты уделяешь внимание каким-то историям, как кто-то куда-то провалился. Свобода никуда не проваливается. Это все драматургия.

– Обрадовалась. Действительно – как может свобода провалиться?

– Оставь свободу в покое. Это просто слово.

– Это фильм ужасов, где запуганная мать истязает своих собственных детей.

– Сейчас есть данный момент, есть происходящее. Есть тело. Есть все, что окружает тело. Самое главное – есть факт, что ты есть. Если ты не будешь описывать себя ничем определенным и конкретным, то факт твоего бытия сейчас происходит и включает все: и тело, и происходящее вокруг тела. Но неудовлетворенность, претензии, мысли о том, что «что-то не так» возникают только от того, что есть мысль «я только тело сейчас». Как только появляется отождествление с тем, что я только тело сейчас, сразу появляются мысли «я нахожусь где-то не там, испытываю что-то не то, переживаю не то, все не так, я хочу другое». Но если осознаешь себя как факт бытия, без описания себя, то тогда тело тоже включено в тебя и ты не можешь находиться где-то не там. Мысль «я нахожусь не там, где должен быть» относится только к телу. Но ты не только тело. Не важно, где находится тело. Ты всегда на месте, ты всегда там, потому что все, что происходит, это целое переживание тебя. Только придет мысль «сейчас я нахожусь где-то не там», сразу возникает вопрос: а кто я, который находится не там? Это опять всплывает личность. Когда эта мысль рассмотрена, остается факт твоего бытия. Просто переживаешь себя. Поэтому не нужно приплетать слова «свобода» или еще что-то. Это все романтика, поэзия, это все красиво, но это все опять относится к некоему «я».

– Спасибо, Даниил!

Глубокая любовь Истины открывает глаза незрячей, дав ясный ответ, что все это описание себя – романтика, поэзия, проза, но нет во всем этом истины. Грусть и тоска сменились внутри тихой радостью, что-то ликует во мне.

И вот сижу на кухне и ясно вижу, что прежняя я любой ценой пихала бы в себя это масло только потому, что дорого заплатила. Но сейчас совсем другое дело: точно знаю, что в рот это не возьму. Вот уж не думала, что все происходящее – даже ситуация с маслом – открывает мне глаза. Внутри какая-то легкость, совсем неизведанное ощущение, новое. Милость настоящего момента, тихая благодать струится к современным просветленным мастерам, они реально сокращают путь ищущего в осознании себя.

Среди ночи на миг проснулась, повернулась на другой бок и произнесла: «Прости, мама». Если единственный, кто слышит мои молитвы, это я сама, значит, я прошу прощения у себя самой? Да, я виновата. Но в чем? Когда слышишь от мамы постоянные упреки «другие дети заботятся о матери, а я тебе не нужна, ты меня не ищешь», невольно начинаешь чувствовать себя виноватой. Кто виноват? В чем? Перед кем? Сама перед собой. Что, получается, всё я сама, в себе, для себя, от себя?! Вот это разворот! Всё я…

…Днем, гуляя по городу, обратила внимание, что когда у меня был внук и я намеренно погружалась в состояние тревожной матери, меня физически пронесло. Иду по улице и задаю себе вопросы: кто тревожится? За кого тревожится? Я сама перед собой? Я сама за себя тревожусь? Кто тревожится? Мыслящий. Кто мыслящий? Я, Аи, обособленная личность. Та, с чем отождествилась, тревожится сама за себя. Вот это чудеса! Воображаемый паттерн в уме волнуется, переживает сам за себя, так как боится исчезнуть. И прикрывает это тем, что всеми своими действиями говорит «вот видите, как сильно я люблю своих детей; видите, как сильно я волнуюсь и переживаю за них». Но за всем этим стоит паттерн, который боится исчезнуть! Иллюзорное, несуществующее «я» боится исчезнуть, прикрываясь любовью к детям. А по факту это страх исчезновения не существующего «я». Вот так обыкновенное масло оказалось моим лучшим духовным мастером. Невольно приходят на ум слова из священного писания: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют, где воры подкапывают и крадут». Ясно осознаю, что несуществующий паттерн «женщина-мать и дитя» – это потенциальный вор, который подкапывает и крадет. Вот почему по жизни меня сопровождают ложь и обман, желание использовать кого-то в своих целях. Все это воровство. То, что не существует, ведет себя как потенциальный вор. Ясно разглядеть вора можно, стоит только присмотреться. Я сама себя обворовываю, предаю, обманываю, использую! Чудеса, чего только не делают мысли! Автор всего этого я! Произнесла:

– Спасибо, мама!

– Нет никакой мамы, нет никакого ребенка.

– А что есть?

– Я Есть.

Домой с прогулки вернулась уже с ясным знанием, что моя мама пришла в этот мир со своей программой, что она точно такой же «винтик», «шурупчик» в Целом, как и я. И что в происходящем нет ее вины. Внутри тихая благодарность ей за то, что свое «предназначение» она выполняет отменно. Каждый на своем месте, как любой штрих в Целом.

Ссылкой, где Цезарь отвечает на мои вопросы, мне захотелось поделиться с людьми, с которыми я иногда вижусь на встречах с духовными мастерами. И вот сегодня по телефону состоялся разговор с одним из участников нашей группы «Сатсанг»:

– Да, Аи, я посмотрел ответ Цезаря на ваш вопрос – он, как мастер, дает бесценный совет. Сразу отрезает весь психологический аспект. Дает ориентир только на Я Есть. Но мы часто «слетаем» в непроработанные психологические аспекты, которые пережили когда-то с мамой или папой. Это всего пара ярких моментов, которые остались в уме и не дают нам продвинуться дальше. Обратите внимание всего лишь на пару ярких моментов детства с мамой – она такая, как Я Есть, ее не изменить. Например, сегодня пошел снег, но мы ведь не спорим и принимаем погоду такой, какая она есть, просто одеваемся теплее. Так и с родителями или любым другим человеком – мы принимаем его таким, какой он есть. У человека не было выбора, он сложился таким, каким его воспитали. Вы ясно увидели цепочку, что у вас такая травма, потому что мама такая. Но у мамы такая же травма, которую в детстве ей нанесли ее родители. У вас есть возможность остановить все это на себе, дальше после вас эта травма не просочится. Просто осознайте ее, и она исчезнет. У мамы не было выбора, она тоже когда-то была несчастным, страдающим ребенком. Не застревайте в прошлом.

– Спасибо. Мы, женщины, устроены иначе: из нашего тела выходит другое тело, и мы больше углублены в материально-объектные переживания. Я чувствую, что в моем крике, поиске и мольбе сидит жажда Любви, тоска по Любви – это и есть тоска по Матери. Мать – это Жизнь для ребенка. Радует, что кое-что просвечивается. Сегодня поняла, что моя мама – маленький винтик в Целом, и что ее вины в этом нет. Мольба, просьба, ожидание Любви – возможно, это и есть ожидание Бога.

– Да, мы так сильно привыкаем к своим страданиям, так цепко держимся за них! Просто надо ясно увидеть, кто мы без этих страданий. Страдания и боли приросли к нам, словно костыли, и мы уже не можем ходить без них. Привычки, убеждения, страдания врастают, вживаются в нас так сильно, что потом их не просто оторвать. Смотрите, кто страдает? Вы есть, без страданий. Мама вас любила, как могла, как ее научили. Она что знала, то и передала вам. Мама сама не испытала той Любви, о которой вы говорите. Мама и папа – это наш фундамент, если он не в порядке, наш дом не сможет нормально стоять. Увидьте, что мама ваша тоже страдала от нехватки внимания, нехватки Любви. Она не видела и не знала, что вам дать. Но сейчас вы зрелый человек. Просто увидьте это.

– Спасибо.

Положила трубку и поняла, что мне надо исследовать, с чего, откуда возникло описание себя. Как появилась мысль «у меня запуганная, лживая мать, у которой родилась такая же дочь»? Откуда возникает спрашивающий? Кто все это описывает? Откуда возникает ум? Ответ не является ни словом, ни мыслью. Пытаюсь направить внимание в это, ничего не описывая. Что есть непрерывно, тотально? Упорно смотрю туда, откуда возникает страх, мольба о любви. Вглядываюсь. Заметила, что нет во мне страха, нет желаний. Не знаю, что будет дальше, но это меня радует.

На следующий день продолжила разговор с другом-единомышленником:

– Привет. Вчера вспомнила пару ярких моментов, которые засели в разуме. Стала смотреть, откуда пошла цепочка детской травмы. Всплыла картина: после ухода деда я попала в свою семью, была еще маленькой, утром проснулась и пошла к столу, где сидела мама с моими братьями и сестрами, чтобы присоединиться к ним за завтраком. Папа был на работе. Мама посмотрела на меня и сказала:

– Уходи, ты не моя дочь. Ты дочь папы.

От неожиданности я заплакала, развернулась и ушла обратно в детскую. Старший брат, совсем мальчишка, закричал на мать:

– Ты что?! Разве мама говорит такое дочери!

Мама пришла за мной в комнату, стала что-то объяснять, говорила: «Я хотела сказать, что ты дочь деда, моего папы и т.д.». Но моя дверца закрылась. Теперь я поняла, почему не могу сделать шаг навстречу маме, несмотря на помощь ведущих мастеров современности. Хотя внешне все выглядит нормально. Постепенно эта дверь закрылась еще более плотно, почти наглухо, потому что когда находилась в школе, во дворе или на улице, именно в тот момент, когда мне нужна была помощь мамы, ее никогда не было рядом. Внутри меня все плачет. Каждый ребенок в этом суровом мире получает травмы, ждет от родителей помощи, а мамы и папы нет рядом. Ты правильно сказал: главное – отследить цепочку.

– Да, разум сам заблокировал эти болезненные моменты. А сейчас разрешил себе вспомнить травму, потому что знает: теперь это будет не так больно. Травмы мы получаем от таких же травмированных.

– Спасибо тебе.

Как только положила телефон, позвонила старшая сестра, сказала:

– Приходи на обед. Будем мама, ты и я, сами посидим. Придешь?

– Приду.

Поехала с намерением на практике осознанно пройти ситуацию. Я смотрела на маму, сосредоточившись на себе, спросила сама себя: кто здесь мать, кто дочь? Наблюдаю внутри и вовне; атмосфера стала более легкой, не такой напряженной, как вначале, почувствовала нейтральность. Мама со мной разговаривает, что-то рассказывает о политике, о мире, о своих подругах. Ощущение, будто ничего и не было. Продолжаю поддерживать разговор, не отождествляясь с мыслью «я дочь, а она моя мама». Намеренно проживаю ситуацию, что я не только тело. Стало совсем легко, хорошо, свободное состояние во всем, что есть. А когда собралась домой, мама меня обняла, поцеловала и сказала:

– Ты умная!

– Мама, ты тоже умная!

Вышла на улицу, свежий аромат свободы струился отовсюду. Решила пройтись пешком, смотрю в небо на стаю птиц, они летели высоко, не как в моем районе. Внутри легкость. Наблюдая за их полетом, поняла, почему в птицах мы видим свободу: они не имею никаких обозначений, в них нет имени, нет особенной формы, чтобы выделиться среди других. И самое главное – они не закреплены за каким-то определенным местом, определенным убеждением или концепцией. Как только ко мне пришло такое осознание, я воскликнула: «А ведь это свобода!»

Как только зашла домой, произнесла: «Да, Мама!» Занимаюсь домашними делами со словами «да, мама!». Задумалась, что бы это значило? А ведь в Париже я твердила: «Мама, пожалуйста!»

…Через несколько дней Новый Год, закупила продукты к празднику. Пришло сообщение от корректора, которое меня обрадовало:

– Аи, привет. Хочу сообщить, что у меня был гормональный сбой в организме. И вот за то время, что я работаю над книгой, женские дела приходят вовремя и проходят с минимальной болью. Уверена, что это книга так работает, так благодатно сказывается на женском организме. Благодарю тебя!

– Спасибо. Ты знаешь, что я обнаружила, когда достала рукопись, которую вела много лет, и начала печатать? Не Аи пишет книгу, а Другая Большая Сила. Во время набора текста меня стало физически чистить, иногда я бегала в туалет. Проходит время, что-то внутри отзывается на рукопись, начинается сильный кашель, будто из меня взрывом воздуха что-то выходит. А то просто так накрывают тишина и покой, которые сменяются неописуемыми чувствами, и на глазах появляются слезы. Что будет дальше я не знаю. Одно знаю точно: если нам доверили эту «работу», то стоит сделать ее достойно.

– В этой книге, которая пишется, читается и корректируется, поднимается много разных аспектов, и каждый читающий найдет в ней что-то свое. Вот у меня, например, как и у тебя, было засилье разума. Именно от головы идут все мои проблемы. Я это знала, но как с этим работать – мне не было понятно. Теперь я это вижу, и работаю над книгой, пропустив через себя, пытаюсь осознать, что именно она хотела донести до людей. И ты знаешь, у меня этот процесс происходит сам по себе, параллельно с работой над ней. То есть мне не надо, как тебе, уходить в себя, проводить какую-то медитативную работу, упражнения с фотографией матери, наблюдать через свое платье сущность, которая вечно жалуется, защищается, кидается на всех. У меня все это само собой проходит, оно входит в меня как уже готовый инструмент. Вот в чем ценность! То, что ты проходила опытным путем, здесь представлено как уже готовое упражнение. Например, дается домашнее задание и ответ, и этот ответ просто вкладывается в читающего книгу человека и начинает в нем свою собственную работу. Вот в чем ценность: не нужно тратить время, которое ты тратила, для того, чтобы прийти к осознанию себя. И вот только тогда, когда я начала безропотно, не сопротивляясь, принимать все, что дает эта книга, только тогда она стала влиять на мое тело таким благодатным образом.

Попрощавшись с доброй женщиной, я ощутила себя «транзитом-проводником» в руках чего-то и почувствовала в происходящем любовь Бога к ребенку. Если родитель возьмет «правильный курс», то и у ребенка все встанет на свои места. Разве это не счастье? Будет меньше безумия в этом безумном мире.

На следующий день весь мой восторг от полученного отзыва на книгу отозвался болью в теле: теперь уже то в груди, то в животе, то в суставах. В этот раз всё отдавалось сильной болью в районе копчика, бегала в туалет. Возможно, идет очередная чистка, я не знаю. Одно знаю: есть Один «хозяин жизни», и все будет так, как будет. Прошептала: «На все воля Безграничной Осознанной Естьности!» Дышать стало легче.

…Позвонила дочь, попросила прийти к ней присмотреть за детьми, пока она выполняет предновогодний заказ. И вот, посидев с детьми, иду домой, а навязчивые мысли «я плохая мать, я плохая бабушка, я хорошая мать, я хорошая бабушка» не дают мне покоя. Стала на практике применять духовные учения. Наблюдаю мысли, превратившиеся в мыслящую меня. Погружаюсь в наблюдение себя и думаю: почему именно идея «защиты детей» стала моим краеугольным камнем? Почему на протяжении многих лет во мне живет сущность «в детстве меня никто не защитил, теперь я буду защищать тех, кто нуждается в этом»? Закрыв глаза, смотрю – кто от кого защищает? Кто нуждается в том, чтобы защитить страдающие сущности? Такая же страдающая сущность, которая нуждается в собственном спасении. Кто кого и от чего спасает? Что это все? Ясно понимаю, что именно эти мысли живут жизнь, вытеснив полностью то, что есть, – суть Бытия. Понимаю, что мне необходимо избавление от бесконечных навязчивых мыслей, которые теперь твердят «смотрите, какая я умная». Наблюдаю мысль «я такая умная, даю прекрасные советы другим», вижу, что и это является проявлением эго. То, в чем чувствую превосходство над другими, и есть очередное несчастье. Эго перевоплощается, любой ценой пытаясь сохранить свою идентификацию. Все равно с чем. Несчастная или счастливая, умная или глупая, хорошая или плохая, ленивая или работящая, слабая или сильная и т. д. Продолжаю вопрошать: где эти мысли внутри меня? Пространство тишины. Безмолвие.

Теперь понимаю, что мне надо как можно чаще отходить от мыслей. Эго будет тянуть меня в прежнее состояние «нужды и сопротивления», но я намеренно буду возвращать себя в осознание сути Бытия.

…Проходят дни, я вновь и вновь ясно и четко задаю себе вопрос:

– Какая сущность сейчас, какая мысль сейчас вместо меня живет жизнь?

Смотрю вглубь себя. Сущность, которая постоянно оправдывается. Она оправдывается перед мамой, перед мужем, перед свекровью, перед дочкой, перед сыном. Она постоянно в голове оправдывается и пытается доказать, что она не такая, как о ней думают. Глаза закрыты, смотрю: кто думает? Кто защищается? Кто нуждается в защите? Кто нападает? Кто хочет защитить? Ничего не поняла. Ум вошел в ступор. И в том, и в другом случае это эго. Кто перед кем оправдывается? Мать перед ребенком? Или ребенок перед матерью? Кто на кого нападает? Никого нет. Ничего нет. Просто одна мысль сменила другую. Одно убеждение сменилось на другое. Одна привычка сменила другую. Как одна одежда сменяет другую одежду. Все это происходит в Одном, как само То, что есть, в Нём.

Утром проснулась очень рано. Смотрю на чистое небо, на горы, на птиц, которые утром летят в одну сторону, а вечером шумной большой стаей возвращаются обратно. Наслаждаюсь, всем телом впитываю настоящий момент, испытывая внутри изумительное ощущение. Спросила себя: «Ты от кого защищаешься? Кого защищаешь?» В ответ тишина. Повторила вопрос. И вновь тишина. Получается, я защищаю себя от самой себя! Ступор. Мозг ничего понять не может. Чудеса! Я сама себя пугаю и сама же от себя защищаюсь! Парадокс. Что-то в этот момент на миг стало совершенно ясным.

Прошла на кухню заварить себе кофе. И думаю: в моей жизни было достаточно лжи, больше никого не хочу обманывать, и прежде всего себя! Хватит! Достаточно! Я сыта! Довольно!

Расположившись после завтрака на том месте, где обычно сидела свекровь, закрыла глаза. Смотрю на то, за кого приняла себя. Я приняла себя за женщину, у которой панический страх за тело, за детей. Я так сильно пропитана страхом за ребенка, что в каждой клеточке моего тела, в каждом вдохе и выдохе одно стремление – сохранить и уберечь ребенка. Огромный потенциал, заложенный во мне, был потрачен на то, чтобы сохранить и сберечь тела, которые вышли из моего тела. Все внимание, все чувства, ощущения и восприятия полностью сосредоточены на детях. Погружаясь в себя, смотрю на то, что пережила свекровь. Она всеми силами старалась уберечь сына от невзгод, боли, тяжести, недуга. В итоге все, от чего мать пыталась его уберечь, он и пережил: скорбь, боль, тяжесть, гнев, ярость, злость, печаль. Не было в жизни женщины-матери и в жизни ее ребенка счастья, покоя, радости. Что это все? Откуда? Зачем? Почему? Что все это значит? Что произошло? Нет сейчас той женщины-матери, которая сама не жила, а постоянно тряслась над своими детьми. Нет даже ее самого любимого «дитя». Где это все? Что это все? Слезы льются. Где мать? Где дитя? Ничего нет. Но ведь что-то есть? Что?

Перед глазами всплыла картина. Старший соседский мальчик подошел и ударил меня, когда я играла с другими детьми в песочнице во дворе. Он сказал:

– Это тебе за то, что ты толкнула мою сестренку!

Я заплакала и ответила:

– Я сейчас скажу своему старшему брату, и он тебя побьет!

Но сама ясно понимала, что никто не придет ко мне на помощь и не даст сдачи, знала, что мне не к кому обратиться за поддержкой. Вот тогда, видимо, и отождествилась с мыслью «меня защищать некому, значит, я сама буду защищать себя». Когда я стала женщиной, эта мысль превратилась в «теперь я должна защищать и сохранять своих детей, чего бы мне это ни стоило». Вот что всё это время жило жизнь вместо меня. Но как выйти из отождествления? Я не знаю. И, конечно, вновь пошла за ответом к духовным мастерам современности – зарегистрировалась на онлайн сатсанг с Даниилом Зуевым в Zoom.

Первый вопрос задал парень, и именно тот вопрос, который я хотела задать:

– Даниил, помоги мне. Куда смотреть, чтобы осознать то, что происходит здесь и сейчас?

– Сейчас есть факт, что ты существуешь, правильно?

– Да.

– Тело находится в комнате?

– Да.

– Тело существует сейчас отдельно от комнаты?

– Нет.

– Тело и комната сейчас существуют одновременно?

– Да.

– Все объекты, которые включены в комнату, тоже существуют одновременно с телом, правильно?

– Да.

– То есть факт наличия сейчас твоего существования не только тело, да?

– Да.

– Раз ты сейчас существуешь, есть факт твоего существования. Одновременно есть и тело, и комната. Значит, тело и комната одновременно в твоем факте существования, да?

– Да.

– Нельзя сказать, что для тебя первичное – тело или комната, да?

– Да. Но если ощущается.

– Ощущение где происходит? Тоже в факте твоего существования: то есть тело, ощущение тела, комната существуют одновременно, правильно?

– Да.

– Любые звуки, которые сейчас есть, тоже существуют одновременно с телом и комнатой, да?

– Да.

– Все, что сейчас возникает и исчезает, происходит только потому, что ты есть?

– Да.

– То есть, факт наличия твоего существования сейчас позволяет быть телу, комнате, звуку и всему, чему угодно.

– Получается, мое существование включает все, что здесь происходит.

– Теперь смотри: если твое существование включает все, что происходит, зачем тогда тебе описывать свое существование чем-либо? Ведь любое описание себя уже будет включено в тебя. Описание себя возникает уже в тебе. Значит, без описания себя ты уже есть, правильно?

– Да.

– Тогда прямо сейчас ты можешь осознавать просто факт наличия бытия, наличие настоящего момента. Но ничем себя не описывай. Просто осознавай наличие этого момента.

– Вроде получается без мыслей быть.

– Все свое внимание удели этому безмыслию. Возникает пауза, ты говоришь «я просто есть». Разве для того, чтобы просто быть, тебе нужно какое-то усилие?

– Нет.

– Сам факт твоего бытия позволяет происходить этой картинке. Для того, чтобы было какое-то движение, ощущение, запах, ты уже должен быть – тот, кто это видит. Правильно?

– Если воспринимать не думая, что эта вещь называется так-то или так-то, то получается, что все это просто картинки?

– Совершенно верно. Ты можешь осознавать факт наличия восприятия. Например, факт твоего бытия назовем вниманием или восприятием. Все, что сейчас происходит, – любые звуки, ощущения, запахи, тело, комната – уже находятся в твоем восприятии, да?

– Да.

– Если тело, звуки и запахи уже находятся в твоем восприятии, то, значит, не обязательно уделять внимание чему-то отдельному?