- -
- 100%
- +
Мы пожелали друг другу спокойной ночи и, понятия не имею, о чем думал он, но лично у меня все мысли выветрились из головы. Были только обостренные, кричащие чувства. И, вроде бы понятно же все. Логично. Мы здесь совсем недавно с особой тщательностью обменивались слюной и было ясно, с каким прицелом Артур остался у меня. Закрывшееся метро только предлог, чтобы не говорить вслух. Но он был моим первым, и нервничала я на всю катушку.
Пугалась каждого шороха в квартире. Разозлилась на стукнувшую в окно ветку липы и с возмущенным бормотанием включившийся холодильник. Дрожала. Но я же просто немного продрогла, пока добежала от ванной до теплого одеяла, верно?
Задирающие халат, скользящие вверх по бедру горячие пальцы меня переубедили и заставили дрожать еще сильнее.
– Что здесь за заяц пугливый спрятался? – опаляя дыханием нежную кожу за ушком, шептал Артур.
– Замерзла, – а я, вопреки своему страху, придвинулась ближе, прижимаясь, подставила шею для поцелуев.
Его пальцы двигались по моему телу, будто давным-давно знают каждый изгиб, вмятинку и выпуклость и им не нужна была никакая карта. Он безошибочно находил все самые нежные местечки и сводил с ума распаляя. Халат сбился и ужасно мешался, но все еще держался на одном лишь поясе. Только он один и боролся в этой квартире за мою невинность. Держался как мог, но мне остро хотелось быть ближе с Артуром. Чтобы кожа к коже. Пальцы не справлялись с узлом, а находили себе цели поинтереснее. Невозможно было оторваться от его уже тогда идеального тела. Стальные мышцы, напряженные до предела, восхищали. А горячее желание, впечатляющих размеров, опасно упирающееся в бедро пугало и завораживало.
Мне было немного стыдно за выпирающий животик и объемные бедра, но он так восхищенно на меня смотрел и целовал, что я ни на секунду не могла сомневаться в его искренности.
– Не бойся, Заноза. Я тебя не сожру. Только немного покусаю, потерпи, ладно? Я слишком долго об этом фантазировал, а ты слишком вкусная. Невозможно оторваться, – горячим языком он оставил влажную дорожку на шее и как самый настоящий вампир укусил не сдерживаясь.
Врал. И в этом, гад, врал. Сожрал, конечно. Облизал меня всю, даже про пальчики на ногах не забыл. Их он целовал с особенной нежностью и очень порочно глядя мне в глаза. Заманивая. Обещая. Но мне уже не нужны были уговоры. Я давно превратилась в растаявший мармелад, и даже пояс халата куда-то исчез. Сдался.
Время то ли само тянулось, то ли это Артур его удерживал на месте. Он аккуратно поддел пальцами трусики и отбросил куда-то в темноту квартиры. Я дрожала и хныкала от каждого прикосновения, поцелуя, укуса. Кожа горела, но он и не думал останавливать свои пытки нежностью.
В старших классах девочки без умолку трещали о своем первом опыте. Их показания сходились только в одном. Было больно. Я никак не могла понять, почему можно так восторженно пищать о боли и где в ней получается найти плюсы, но девочки как-то умудрялись, а я не спешила погружаться а пучину в изучения материала. Но в тот первый раз я бы их, возможно, и поняла.
То, как сладко изводил меня Артур, описать сложно. Дрожь от страха, переплавилась в дрожь предвкушения. Кожа горела от поцелуев, засосов, укусов и потертостей от его щетины на бедрах. Это было совсем не про боль. Это была пикантная приправа к самому сладкову в мире десерту. От этого все сильнее разгорался огонь между бедер и растекался по венам, окончательно отключая мозги.
Он играл со мной медленно, почти лениво. “Почти”, потому что я успевала замечать, как все его возбужденные сантиметры угрожающе покачиваются в мою сторону, в то время как его пальцы дразнят. Гладят, мнут, трут, раздвигают ноги и нежные лепестки плоти. Контраст его нежных, теплых рук и редких касаний холодных, царапающих колечек заставляли каждый раз постанывать уже вслух.
– Какая горячая девочка, – шелестящий шепот на ухо заставлял покрыться мурашками, а влажная дорожка поцелуев до груди – прогнуться в спине, открываясь ему еще и еще. – Ты как умудрялась от меня все это прятать? – Артур навис надомной, заглядывая в глаза, спрашивая, но не ожидая ответа. А я просто обняла его ногами, чтобы быть ближе. Конечно, он не отказался от приглашения. Заполнил меня всю до предела одним длинным движением и замер, восхищенно заглядывая в глаза. Сам был на грани. Но как бы сильно ни хотел, все равно был аккуратен.
Боли не было. Она мигнула где-то на переферии и погасла. Растворилась в целом океане наслаждения. Артур толкался в меня жадно, будто ничего не было до и не будет после нас. Я подавалась ему навстречу от нетерпения. Взрыв был такой силы, что весь мир исчез, остались только мы в этой маленькой комнате и одно сорванное дыхание на двоих. Уставшие, мокрые, но не в силах оторваться друг от друга. Я не удержалась и слизнула капельку пота с его виска. Он почему-то зарычал и утащил меня в душ. Для повторения программы…
Как бы я ни сопротивлялась себе, устоять было слишком сложной задачей. Мы стали встречаться чаще. Я спешила скорее закончить работу, но все время отвлекалась на пожирающий меня взгляд. Приходилось начинать сначала.
Сон от меня покинул окончательно. Я была или на учебе или училась дома, работала с озвучкой. Все это в присутствии Артура и с его активным участием, поэтому сосредоточиться не выходило. Мы срывались на поцелуи и разбежаться по углам больше возможности не представлялось.
Я перестала слышать будильники и даже не помнила, как их отключаю. Момент, когда я заснула на парах, был первым звоночком. Я решила, что сон мне все-таки необходим и с ним нужно налаживать отношения, но тогда из графика выпадала работа, а это было совсем плохо. Получив отвратительные оценки в универе и задолжав каналу целых пять серий, я поняла, что срочно нужно что-то менять.
Глава 7
– Я тогда ясно представила, что будет, если родители узнают, что я просела по учебе или, того хуже, могу вылететь. Папулик с мамуликом точно были бы счастливы, но сжирали бы меня день за днем. Не со зла, просто для них нет ничего важнее продолжения династии, а тут я. Яблочко с гнильцой. Ушла вертеть задницей, и даже с этим самостоятельно не справилась, – спрятавшись за кружкой невпопад рассказываю Валентине Петровне о начале наших отношений с Артуром.
Не знаю, какие эмоции выражает ее лицо, я не могу взглянуть ей в глаза, но она очень внимательно слушает. Все, что я вижу краем глаза это то, как она аккуратно складывает салфетку гармошкой, расправляет и складывает обратно.
– С ним было хорошо, но моей главной целью было доучиться. Он злился, но понимал и терпел мою постоянную учебу и работу. Не уговаривал бросать, что добавляло ему баллов. Так что когда удавалось побыть вместе, мы были только вместе, – это чистая правда.
Когда мы оставались наедине, не существовало ни квартиры, ни зимы за окном. Только мы. Я чувствовала губами его любовь, а телом середину мая. Когда в город под прикрытием весны, заглядывает лето. К полудню становится жарко, но все еще можно дышать легко и свободно. Наконец, можно сбросить груз тяжелых курток и доставать босоножки с дальней полки. Но время летит так быстро…
Только-только все смогли дышать после январской салатной комы, как наступила середина февраля. Но, как может быть середина февраля, если уже август? Август? Куда делось лето? Какое лето? Новый год на носу…
Между этой бесконечной суетой Артур сделал мне предложение. Совершенно неожиданно. К тому времени он оставался у меня ночевать так часто, что его вещи успели расползтись по квартире, пробраться в самые дальние уголочки и прижиться как родные. Тапочки, зубная щетка, клубок из проводов зарядок, футболки, любимые конфеты и даже сериалы, открытые в стриминговом сервисе. А это, между прочим, в современном мире больший уровень доверия, чем все вышеперечисленное. Благо вкусы у нас совпадали, и поводом для скандалов это не стало. У нас их вообще практически не было. Только вот мой отказ носить зимой шапку или отсутствие перчаток…
Я была где-то между сном и реальностью, укутанная колючим пледом и его руками, растаявшая от прикосновений, поцелуев и горячего шепота на ухо. Он с особой тщательностью изучил мое тело и знал, на какие кнопочки нужно жать, чтобы отключить мне мозги. А я просто не могла сопротивляться. Особенно когда он готовил завтраки, ужины, когда я напрочь забывала поесть и горячий облепиховый чай после трех часов работы ртом. В смысле над озвучкой.
Он знал, что я могу еще долго молчать, потому что устала говорить и слышать свой голос, поэтому читал мне вслух глупые любовные романы. Иногда я нарочно выбирала что-то погорячее, а он так вживался в роль, что царапать ногтями спину и кричать от удовольствия приходилось не только героине романа, но и мне.
Иногда просто болтал, рассказывая новости, делился успехами в работе. А похвастаться ему было чем. Обаяние, талант, отличная память и какая-то необыкновенная легкость позволяли ему вписываться в любую компанию, очаровывать людей. Даже тех, на кого он совсем не похож и по первому впечатлению никак не смог бы сойтись во мнениях. Но он умел убеждать, слушать и грамотно доносить свою мысль. Возможно, именно поэтому учеба давалась ему легко, и карьерная лестница стелилась перед ним красной ковровой дорожкой.
А еще этот голос… Низкий, с царапающей хрипотцой. За ним хочется идти. Он начинал с простого радиоведущего и неслабо поднял рейтинг “Любимого” радио в глазах женской половины населения Москвы. Ночные эфиры раньше пустующие, каждую ночь с его появления ставили рекорды посещаемости и активности в чатах. Наглухо молчавший телефон, начал разрываться от звонков и пробиться в эфир было невозможно. Чему очень радовался программный редактор. Артура быстро перевели на дневные смены и, более того, поставили вести программу в прайм-тайм.
В один из вечеров, уставшая и измотанная, я грелась в объятиях, устроившись на его груди, слушая стук сердца и низкие вибрации голоса. Он что-то рисовал на моем плече, а я, медленно уплывая в сон, представляла, что это карта далеких несуществующих земель и океанов. Именно в тот вечер родилась привычка, засыпая представлять себя отважной валькирией, направляющейся в Асгард, чтобы предотвратить Рагнарёк. Среди богов есть место для отважных воинов. Не все же нам в Вальхелле ютиться.
– Ты знала, что у тебя на плече родинки сложились в созвездие Малой Медведицы?
– Угу, – он знал, что большего отклика от меня ждать не стоит и поэтому говорил всякую ерунду, чтобы я поскорее уснула. Но не в тот раз.
– Значит, ты у меня звездная девочка?
– Угу.
– И одна из самых ярких звезд входит в комплект. Но ты знала, что Сириус ярче, а Полярная только пятидесятая в списке?
– Угу.
– Но Полярная круче. Правда “путеводная” ей подходит больше. И звучит уютнее. Всегда покажет дорогу домой. Красиво, правда?
– Угу.
– Ты же у меня храбрая девочка?
– Угу.
– Выйдешь за меня замуж? – так же ровно, как и все остальное спрашивает он, а я давлюсь воздухом.
– Что?!
– Черт, по моему плану ты должна была и в этот раз сказать свое мурлычущее “угу”, – и улыбается, гад. Улыбается!
– Я раскусила твой план! И моего “Что” это не отменяет!
– Люблю тебя, заноза. Как засела у меня в сердце так и не вытравить. И яд свой по крови пустила. Теперь даже удалять тебя бесполезно. Навсегда со мной останешься, – он прижимал меня к себе крепче, чтобы не вырывалась, и держал за руки, чтоб не дала по морде. Он точно знал, что я хотела!
Но он наивно решил, что я добрая фея и придержать руки было достаточно. Наивный котик… Артур потянулся за поцелуем, а я мстительно укусила его за губу. А вот нечего было пугать своими предложениями, когда я так уютно устроилась и уже почти спала! Он же взрослый, должен понимать, что едулечка и сон для девочек, подарок номер один!
– Зараза какая, а! – улыбаясь и слизывая выступившую капельку крови на губе, наигранно возмущался он.
Борьба длилась недолго. Он просто повалил меня на кровать, и я добровольно сдалась раздевающим и ласкающим меня рукам. Артур точно знал, что делает и, ворвавшись в меня, с ходу разогнался до максимума, очень быстро подведя меня к пику и в самый ответственный момент остановившись.
– Будешь моей женой?
– Что? Что ты? – возбуждение смыло волной злости, но он нежно толкнулся медленно и сладко возвращая все обратно. Я снова забылась в его руках, и он снова обломал меня, когда я была на грани.
– Будешь моей женой? – спросил останавливаясь.
А я что? Мне нравилась эта игра. Я терпела и изо всех сил, но мстительно впивалась в его плечо зубами и оставляла царапины на спине каждый раз, когда он останавливался. Сам виноват!
Его губы и руки, казалось, были везде одновременно. Тело откликалось на каждое прикосновение, мысли заволокло густым, вязким туманом и когда терпеть было уже невозможно, я сдалась. На очередное настойчивое “Будешь моей женой?” я часто-часто закивала головой, не в силах сказать “да”, но, как оказалось, спустя несколько минут, кричать я все же была еще способна.
Боже, как же я тогда была счастлива… И наивна до одури.
Вспоминать о том как он, глядя мне в глаза, признавался в любви, был нежен и заботился – больно. Особенно на фоне правды, которую я узнала накануне свадьбы.
Возможно, его маме не нужна эта правда, но рассказать сейчас все, значит, наконец, прекратить ложь и освободиться от этого брака. Да, заявление уже в загсе. Возможно, кто-то прямо сейчас сидит и вносит наши данные в программу, чтобы в графе напротив наших имен вписать новый статус “разведен”. Возможно. Но врать его маме придется еще долго.
– Я поначалу не хотела, чтобы мои родители знали. Думала и тут на меня будут натягивать свое мнение. А Артур настоял, что если не говорим моим, то и его мама не должна знать, так будет честно, – голова болит все сильнее, и я малодушно подумываю сбежать ненадолго в гостиную, к чемодану, чтобы поискать спасительные красные капсулы.
В памяти всплывает вечер нашего девичника и мальчишника. Бежать в магазин за лаймом не хотелось, да и комендант могла не пустить обратно. Она была женщина-настроение. Оно зависело не только от погоды и долгих разговоров по телефону, но даже от финала серии в ее любимом турецком сериале. Она так и не узнала, что главную героиню и ее сестру озвучила именно я.
В тот момент я пожалела, что не дернула девочек к себе в квартиру, а сама напросилась к ним в общагу, но гениальное решение сходить к мальчикам за лаймом, быстро восстановило баланс во вселенной. Я даже успела обрадоваться, что смогу еще разочек увидеть Артура.
Взрыв смеха, который я услышала за дверью комнаты парней, обрадовал, а вот тост, который прозвучал после, вернул меня на землю, разбил настоящее, не оставив даже осколочков, которые можно спасти в будущем.
Тогда стало отчетливо понятно, почему он меня не хотел знакомить с мамой и говорить ей о скромной, но все же свадьбе.
– Валентина Петровна, мне очень жаль вам это рассказывать вот так, но ваш сын…
Глава 8
Я не знаю, как подобрать слова, да и правильных здесь, наверное, не будет… Валентина Петровна уже заметно нервничает, а успокоить мне ее нечем.
Как только я собираюсь открыть рот и договорить уже наконец свою фразу, на кухню, на бешеной скорости влетает довольный Стив. Он пачкает пол грязными лапами, стряхивает капли с шерсти, размечая безупречно-белую кухню Артура черными крошечными веснушками.
Я думала, их не будет еще долго. Елка – дело непростое. Поэтому сейчас можно ожидать чего угодно. От крошечной веточки, сломанной в соседнем дворе, вычурной композиции на стол из цветочного за углом, до эпичного появления пьяного в стельку Турика с гигантской елкой из леса. На секунду представила его в таком виде и теплая улыбка расползлась по моему лицу. Красиво же! Как в моем любимом новогоднем фильме. Но Турик и с этим меня обломал.
– Младший, ну какого х… – ругаясь на Стива, забегает следом Артур без елки и разносит грязь еще больше своими ботинками.
И почему-то меня весь этот бардак невероятно раздражает, будто я и правда здесь хозяйка и убирать все это свинство именно мне. Я надеюсь, роль уборщицы в договор не входит? Ах да, это же бесплатное приложение к статусу жены. Но у нас-то нетипичный случай. Пусть только попробует вякнуть что-то в сторону уборки. Вид того как абсолютно счастливая псина – это я про Стива – пачкает пол с каждой секундой все сильнее, не дает остаться равнодушной.
– Уборка за тобой, – бросаю Артуру, беру собаку за ошейник и веду в сторону ванной.
Просто вытереть лапы здесь не выйдет. Загружаю все тридцать килограммчиков собачатины прямо в ванную и щедро намыливаю короткую шерсть шампунем.
Что в этот момент происходит на кухне, из-за шелеста воды я не слышу, но в ванную входит улыбающийся Артур. Как только дверь за ним закрывается, его выражение лица мрачнеет. Ох, не к добру.
– Ну и что ты уже рассказала матери?
– Не беспокойся, Турик. Ничего не сказала. И не скажу. Она хорошая женщина и не заслуживает такой правды. Но ты должен прекратить ее обманывать, – качаю головой то ли к тому, что говорю, то ли глядя на грязно серую воду, стекающую с собаки. Во всех лужах искупался, свин.
Я все еще стою на коленях у ванны и поливаю из душа Стива, смывая пену с черной шерстки, даже не поворачиваясь к Артуру. Но его это явно не устраивает и он грозно нависает надомной, резко разворачивая к себе и требуя ответа.
– Какой к черту правды?! – холодные глаза, плотно сжатые губы, на лбу виднеется венка. Не хватает проступающей красно-золотой чешуи, огненных искорок в волосах и немного дыма из ноздрей. В остальном – настоящий огнедышащий дракон.
Я не боюсь драконов. Они мне нравятся. Особенно когда помнишь, как они могут быть нежны со своими драгоценностями. Жаль, на одной никогда не останавливаются. Хотя, может, я просто не та самая?
– О нас. О том, почему ты не рассказал, что мы женаты. О том, что это все не по-настоящему. Да никогда и не было.
– Ты сама во всем виновата! Ты сама сбежала, как только в загсе поставили печать! – его ответ оглушает. Я снова слышу звон в ушах и отголоски того разговора за тонкой деревянной дверью общежития.
Мне еще долго снились повторы этой сцены с тысячами вариантов концовок. Но неизменным было одно. Мой любимый. Самый первый и единственный мужчина, которому я доверилась. Доверила себя. Меня на самом деле никогда не любил.
– Я? – встаю на ноги, чтобы он перестал на меня давить свысока, но лучше не становится. Он слишком высокий и я достою ему только до плеча. – Виновата том, что подслушивала?
– В том, что даже не дала мне никакой возможности оправдаться, – рычит он приближаясь. Я чувствую его злое прерывистое дыхание на губах. Он слишком близко. – И твоих родителей мы тоже обманули. Не забывай.
– Ты сам прекрасно знаешь, что моим плевать. Они позлились недельку и снова забыли о своей неправильной дочери. Твоя же мама радуется твоим успехам, хочет поддержать, переживает. Любит тебя! А ты только и придумываешь, какую ложь ей скормить! И тут мы подходим к разговору о твоих оправданиях… Турик, я знаю, как ты складно врешь. Я не хочу снова поверить. Я не хочу снова рыдать ночами и думать, что же во мне такого, что не позволяет любить меня по-настоящему. Что меня можно хотеть только на спор! – не замечаю, как выдаю себя с потрохами.
– Какая же ты дура, заноза! – он сокращает последние сантиметры между нами и вгрызается поцелуем в мои губы своими горячими.
Я не могу позволить себе этот поцелуй. Он слишком много стен разрушит и снова не даст мне спокойно спать по ночам. Отпрыгиваю от Артура, бью пощечину и сама больно ударяюсь бедром о раковину. Что здорово отрезвляет. Но не только мне нужно остыть. У меня в руках все еще лейка душа. Выкручиваю холодный кран на всю и направляю струю прямо в морду наглецу!
Мама всегда меня учила быть вежливой, учтивой, приветливой и помогать старшим. Уступать место в общественном транспорте, помогать с тяжелыми сумками, добавлять денег на кассе, поддерживать беседу с улыбкой и не перебивая.
Насчет парней тоже были какие-то советы, но их я почти не слушала. Мама не церемонилась, а у меня закладывало уши от стыда, когда она заводила свою песню о сексе. Поэтому в памяти у меня отложились только первая часть стандартной лекции о том, как должна себя вести с мужчинами настоящая леди.
Итак.
З – Забота. Вкусно и разнообразно накормить. Уметь варить щи и солянку хорошо, но если ты не умеешь делать котлеты по-киевски, плескавицу, три вида запеканок, сырники, “Прагу” или, на самый крайний случай, “Графские развалины”, то это срочно пора исправлять! Столько возможностей сейчас! Курсы на любой вкус и пошаговые видео и фоторецепты в интернете. Главное – не лениться.
Постирать и погладить рубашки. Вовремя угадывая желания, принесли чаю, чего покрепче или себя в праздничной упаковке, тоже входит в комплект заботы и важно так же, как и вкусная еда.
В – Внимание. Путь к сердцу мужчины лежит не только через желудок. Еще один важный канал – вовремя закрытый рот. Это важно! Умение выслушать, ценится дороже золота и сразу же идет в копилку плюсов. По словам мамы, любой мужик начнет планировать свой маршрут через ювелирный, как только заметит, что его внимательно слушают и не перебивают своим заунывным щебетанием.
Если еще и поддержать, утешить, заверить какой он великолепный и справится со всеми неудачами, обязательно поставит этот мир на колени, но только в следующий раз. Обязательно в следующий раз. Пообещать, что всегда будешь рядом. Поддерживать, что бы ни случилось…
Л – Ласка. Последний пункт, на котором каждый раз мое внимание куда-то улетучивалось. О контрацепции я знала сама, а вот от мамы выслушивать лекцию о том, как и что нужно вытворять в постели, было слишком.
И первых двух пунктов хватит, чтобы выцарапать золотой билет! Тьфу ты, кольцо! Но какой ценой?
Когда за всеми этими делами быть собой? Банально провести спокойный вечер наедине с собой, бокалом Просекко, занырнув в ванну с пенкой? Посмотреть фильм, почитать книгу? Слетать в Петербург на выходные к подруге, чтобы ночью в апреле посмотреть, как запускают навигацию по каналам и разводят мосты…
Никто и никогда не предупреждает, что быть собой, будет запрещено.
И вот стою я напротив Артура, с которого тонкими струйками стекает вода, а глаза наполняются злостью.
У нас с ним все было совсем не так, как в своде маминых правил. Из всех-всех пунктов у нас был только секс и то совсем не сразу. Может быть, именно поэтому наш брак и был фальшивкой, а я так несчастлива? Может, просто плохо старалась? Нужно было упорнее завлекать в свои сети?
Чушь. Он все сделал сам. Задолго до самого первого нашего разговора.
Он, конечно, красавчик. Капельки, обрисовывая контур острого носа, стекают ему на губы, которые он хищно облизывает. Лев облизывается, готовясь напасть.
Девки всегда на него вешались услышав голос или заприметив тонкие длинные пальцы, прицениваясь, что именно он умеет ими делать. Но я же… Я влюбилась в него только в тот день, когда мы без умолку болтали о радио, телевидении, о том, как можно легко все сделать лучше и проще, только доверьте это дело молодежи. Он так же, как и я хотел быть учиться и горел потрясающими идеями.
И ему даже удалось воплотить некоторые, а я все так же сижу в ассистентах и администраторах. Кочую с проекта на проект, никак не найдя себе место.
Пока я раздумываю как мне избежать отдачи за совершенную глупость, Артур не медлит. Выключает воду, вкладывает шланг душа в держатель и даже накидывает дурацкое полотенце с мишками на Стива. А потом, с каким-то обреченным вздохом, забрасывает меня на плечо и куда-то тащит!
– Пи***ц тебе, заноза, – хлесткий шлепок обжигает задницу.
Он даже не собирается убирать руку и, поглаживая ушибленное место, тащит меня в спальню!
Вот теперь точно мне пи…
Глава 9
Мама Артура, заметившая нас из кухни, судя по улыбке, спрятанной за кружкой, приняла все происходящее за любовные игрища двух идиотов. И совсем не спешила мне помочь. С одной стороны, было стыдно за этот концерт, а с другой, обидно, что она не надавала ему подзатыльников.
Артур затащил меня в свое логово и безжалостно бросил в разобранную постель. Это же он тут с той девицей… Фу-у-у… Барахтаясь как в воде, пытаюсь вынырнуть из вороха простыней, но меня к кровати прижимает не только гравитация, но и тяжелое мужское тело. Сволочь, отрастил себе мышцы.