Агнесса из Хексенбергена. История о ведьмочке, которая не собиралась быть героиней

Новый одноклассник

– У тебя мёд стекает на стол, – заметила Несси, не поднимая глаз. – Прямо на мою тетрадь.

– Это акт художественного самовыражения, – лениво отозвался Люциус, продолжая вертеть ложку над банкой с мёдом.

Мёд стекал с ложки каплями, а демон смотрел на них так напряжённо, будто решал загадку Вселенной через каплю мёда.

– Может, ты уже начнёшь есть, как нормальный человек?

– Во-первых, я не человек. Во-вторых, я не ем – я впитываю сладость сущего.

– В-третьих, ты занудный, – буркнула Несси. – И если ты капнешь ещё раз, я тебя обратно в Ад отправлю.

Они сидели за столом в их комнате на втором этаже старого дома. За окном лениво выползал из утреннего тумана Хексенберген – черепичный, с колокольнями и подвальными привидениями, которых все давно знали по именам.

– Ты хорошо запомнил, как тебя зовут в новой версии легенды? – уточнила Несси, открывая дневник.

– Люциус фон Эшерберг, перевёлся из полуразвалившейся школы на севере, где учатся вперемешку ведьмы, оборотни и один очень подозрительный феникс.

– И ты – мой троюродный брат.

– Не понимаю, зачем нужно говорить про родство.

– Хватит препираться. Мы опаздываем. Сегодня начинаются репетиции перед друидским фестивалем. Нас распределили в группу с Тео и Александрой.

– Напомни, кто это?

– Александра – умница, всегда в курсе, кто, где и почему. Носит причёску в виде конского хвоста. А Тео – тот, что с поэтической душой и завышенной самооценкой.

Люциус ухмыльнулся, медленно слизнул мёд с ложки и сказал:

– Похоже, будет весёло.

Его глаза не светились. Перед выходом он, как и договаривались, погасил внутренний огонь и прикрыл демоническое энергетическое поле. Всё ради маскировки.

– Кстати, – лениво продолжил он. – Сегодня я, кажется, официально становлюсь школьником. Надо бы это отметить парой пирожных…

– Не «кажется», а точно, – отозвалась Несси, вставая из-за стола. – Отметим. Только не забудь, что если б не олимпиада по древней магии, всё бы сорвалось.

Люциус кивнул. Это действительно было красиво. Несси организовала участие Люциуса в школьной олимпиаде как «внешнего участника» – так иногда выявляют таланты из малообеспеченных ведьминских семей. Люциус справился слишком хорошо. Он хотел взять первое место, но Несси строго приказала: максимум – третье. Достаточно, чтобы попасть в школу, и недостаточно, чтобы начали что-то подозревать и проверять.

– Кстати, про Тео, – напомнила она. – Он теперь дико недоволен, что ты занял на олимпиаде «целое третье», когда он – «всего лишь второе». И подозревает, что ты можешь стать ему конкурентом в учёбе.

– Правда? А я-то специально не занял первое, чтобы никого не нервировать.

– Вот и не нервируй его. Он вообще как-то… странно себя ведёт, когда ты рядом. Как будто не может понять, кого к тебе ревнует сильнее – свою славу лучшего ученика, меня или Александру.

– К кому? Ко мне? Я – всего лишь скромный гость из туманного рода фон Эшерберг, – задумчиво протянул Люциус. – Твой кузен из какой-то полуразвалившейся ведьминской деревушки в горах, где до сих пор отправляют письма летучими мышами.

– Да. – сказала Несси. – Кстати, когда врёшь – ври так, чтобы я могла подтвердить.

– Ну ладно, – пожал плечами демон. – Но моё приключение уже начинает обрастать условиями и стало слишком походить на работу.

– Добро пожаловать в мир смертных.

Они уже собирались выходить, когда Несси, поправляя воротник на своём плаще, вдруг сказала как бы невзначай:

– Кстати, эта… Люфина. Ты и правда с ней дружил?

Люциус застыл с ложкой мёда в руке.

– С кем?

– Ну, с демонессой. Той, что появилась, когда я пыталась призвать тебя, а получилось – немного не тебя. С розовым дымом и голосом, как у преподавательницы соблазнительных искусств.

– А, она… – Люциус уставился в банку. – Мы с ней когда-то общались. Давненько. Ещё в детском саду.

– И?

– Ну… мне казалось, что она классная. Тогда. Это было лет восемьдесят назад.

– Всего-то. – Несси сделала вид, что это её совершенно не интересует. – Для демонов – как вчера.

Он тихо усмехнулся:

– Демонессы взрослеют быстро. А меняют увлечения – ещё быстрее.

– Ну, слава духам подземного отопления, – пробормотала Несси, беря сумку. – А то я уж боялась, что ты внезапно бросишь всё и убежишь в Ад к розовому дыму и нежной ностальгии.

– Если честно… я скорее убежал бы к пирожным. Там с этим туговато.

– Вот и оставайся пока у нас. В «Ведьмином счастье» сегодня будут шоколадные – самое то для вечеринки, чтобы отпраздновать твой «перевод» в нашу школу.

Они вышли, не глядя друг на друга. Просто шаг в шаг, как будто так и было задумано.

Вышли и пошли в сторону школы.

Хексенберген медленно просыпался: в домах щёлкали ставни, по крышам ползла роса, а в воздухе висел запах мокрой черепицы, слабого дыма и чего-то ещё – чуть тревожного, чуть волшебного. То ли из-за тумана, то ли из-за того, что Люциус шагал рядом в школьной форме и выглядел подозрительно приличным.

– Только без фокусов, – сказала Несси, когда они сворачивали на Воронью улицу. – Помнишь: ты здесь как человек.

– Ага. Человек. Почти, – отозвался Люциус, поправляя воротник. – Внутреннее пламя потушено, глаза не светятся, дыхания нет. Всё по инструкции.

Он немного помолчал, потом добавил, как бы между прочим:

– Я, кстати, договорился. Там, в Аду, меня прикроют. Скажут, что я на больничном.

– На чём?!

– На демоническом больничном. У нас это называется «фрагментация огненного ядра». Симптомы: раздражённость, тяга к сладкому, хроническое нежелание пугать смертных.

– А если кто-нибудь из твоих увидит тебя здесь? – шепнула Несси.

– Тогда… – он пожал плечами, – может быть, меня слегка расплавят. Но только чуть-чуть.

– Обнадёживающе, – буркнула Несси.

На углу в конце их улицы уже стояла Александра. Высокая, подтянутая, с роскошными волосами. Она что-то читала и, не поднимая глаз, сказала им:

– Опаздываете.

– Мы просто задержались, – поправил её Люциус. – Это совсем другое.

Подоспел Тео – с растрёпанной причёской и стопкой книг в руках.

– А вот и наш гость с дальних гор.

– Обострённое чувство собственной неполноценности, Тео? – с невинным видом спросила Несси.

– Он занял третье место, – напомнил Тео, кивая на Люциуса. – А я – второе.

– Мы это уже запомнили, – вздохнула Александра. – Но если хочешь повыпендриваться, то лучше в следующий раз займи первое.

Тео фыркнул. Люциус ничего не сказал, только облизнул леденец на палочке и с видом полного блаженства сунул его обратно в рот.

Несси краем глаза заметила, что Тео вот уже в третий раз косится на Люка. И каждый раз – с другим выражением: то подозрение, то ревность, то лёгкое недоумение. Похоже, Тео сам не знал, что он чувствует.

Когда они проходили мимо старого здания у ратуши – похожего то ли на башню, то ли на миниатюрную обсерваторию, – Александра вдруг остановилась:

– Стойте. А вы слышали, что из морга что-то пропало?

– Из морга? – переспросила Несси. – Там вообще что-то бывает, кроме запаха и тишины?

– Вообще-то, это здание ещё друиды строили. – Александра говорила почти шёпотом. – Как храм звёзд или что-то в этом духе. А потом, как водится, приспособили под хранение тел.

– Туристы, – добавил Тео, – постоянно путают. Думают, что это древняя обсерватория, заходят с камерами, а выходят с криками. Хотя, честно, ни один покойник им зла не желал.

– Так что там пропало? – спросила Несси.

– Тело. – Тео понизил голос. – Его нашли месяц назад в пещере. Оно не поддавалось некромантии. Даже преподаватели из университета ничего не смогли выяснить. Его хотели передать в музей – как уникальный феномен. А теперь его нет.

Люциус нахмурился:

– Слишком хорошо законсервированное тело… неподдающееся некромантии… в долине, где когда-то жили друиды… – Он провёл пальцем по воздуху, будто соединяя невидимые точки.

– Не говори это слово, – тут же перебила его Несси. – Если я ещё раз услышу «друид», я кого-нибудь превращу в жабу.

– Ладно. Не скажу. Но вы поняли.

Тео прищурился:

– А ты вообще откуда это всё знаешь?

– Я? – Люциус сделал лицо воплощённого недоумения. – Просто… интересуюсь историей…

И он снова облизнул леденец, с абсолютно невиноватым видом.

Первые странности

Школа полностью погрузилась в подготовку к фестивалю «День друидов». Коридоры были увешаны гирляндами из высушенных трав и связками дубовых веток. Учителя носились между классами с коробками реквизита, а ученики с трудом удерживали в головах сценарии старинных ритуалов, которые должны были сыграть перед жителями города.

Группе Несси, Люциуса, Тео и Александры выпал «Обряд Перехода» – тихий и спокойный ритуал с танцами, пением, символами и подношениями. Казалось, всё было легко и понятно, пока они не начали репетировать.

– Стой! – Тео схватился за голову, глядя на Люциуса. – Что ты делаешь?

– Исполняю танец связи с силами природы, – невозмутимо ответил Люциус, закручиваясь на месте и изображая руками что-то среднее между танцем и попыткой поймать невидимую муху.

– Больше похоже, что ты пытаешься связаться с кондитерской, – проворчала Александра, собирая распущенные для ритуала волосы в привычный тугой хвост. – Или вызвать дух шоколадного торта.

Несси только вздохнула, мысленно проклиная себя за решение привести Люциуса в школу.

Потом началась история с рунами. В старых книгах было множество схем и указаний, как правильно наносить магические знаки. Но Люциус проявлял удивительное творческое упорство.

– «Древо жизни», – читала Александра с древнего свитка, внимательно сверяясь с текстом. – Так, внимательно. Берём руну «дуб». Одна вертикальная линия вверх, две короткие линии направо. Всё просто, даже первоклассник справится.

Люциус сосредоточенно выводил знаки на пергаменте. Через минуту он отложил перо и самодовольно откинулся на спинку стула.

Тео заглянул ему через плечо и нахмурился: – Погоди… Это что такое у тебя на ветках висит?

– Плоды, – с непоколебимой уверенностью ответил Люциус. – Символ урожая и изобилия.

– Серьёзно? По-моему, это котёл с гречкой.

– Может, друиды любили гречку, – пожала плечами Несси, стараясь не рассмеяться.

– Вот именно, – кивнул Люциус, старательно сохраняя серьёзность. – Изобильный урожай, сытый год.

Александра тихо вздохнула и покачала головой:

– Ну ладно, пусть будет гречка. Но на сцену с таким шедевром не выходи, пожалуйста. Перерисуй ещё раз.

Когда они закончили с рунами, настало время репетировать подношения духам. На столе стояла большая тарелка с засушенными травами, кореньями и орехами. Александра только отвернулась, как Люциус уже держал в руках какой-то корешок и хрустел им, словно печеньем.

– Эй, ты что делаешь? – всполошилась Александра, повернувшись обратно. – Это же ритуальное подношение!

– Я знаю, – невозмутимо сказал Люциус, продолжая жевать. – Просто помогаю духам.

– Как именно ты им помогаешь? – недоверчиво спросил Тео.

– Проверяю, чтобы было вкусно. Если духам не понравится, они ведь обидятся. А я как раз отвечаю за контроль качества.

Он улыбнулся так обаятельно и искренне, что даже Александра на секунду растерялась и перестала сердиться.

Несси отвернулась, чтобы не выдать себя улыбкой, но плечи её заметно задрожали от смеха. Александра только вздохнула и негромко заметила:

– Иногда мне кажется, что твой кузен из тех мест, где законы природы работают немного иначе.

Люциус серьёзно кивнул:

– Так и есть. Ты даже не представляешь, насколько иначе.

Тео продолжал бросать сердитые взгляды в сторону Люциуса, явно не понимая, почему этот новичок так сильно действует ему на нервы. Впрочем, Люциус, кажется, даже не замечал этого и невозмутимо продолжал рассматривать засушенные листья на стенах.

– Кстати, – вдруг заговорила Александра тихо, будто опасаясь, что их подслушивают. – Возвращаясь к пропавшему телу из морга… Говорят, никто даже не видел, как оно исчезло. Просто открыли дверь – а там пусто.

Несси внимательно посмотрела на неё:

– Совсем пусто?

– Совсем, – подтвердила Александра. – А ведь вокруг стояла стража, да и некроманты работали круглосуточно. Теперь эти некроманты как будто совсем странными стали. Один из них вчера целый день просидел на крыше ратуши, читал вслух какие-то древние друидские стихи. Его пытались снять, но он заявил, что у него «важная беседа с ветром».

Тео нервно хмыкнул и переступил с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно.

– А сегодня утром на стенах зданий начали появляться странные знаки, – продолжила Александра ещё тише, оглядываясь, будто говорила не о городских слухах, а выдавала какую-то важную тайну. – У старой библиотеки, у башни с часами и даже у нашей школы. Их пытались стереть, но ничего не вышло – как будто впитались в камень.

– Что значит «пытались стереть»? – удивился Тео.

– Городские службы пробовали даже кислоту и заклинания очищения. Но знаки всё равно проявляются снова. Говорят, они как будто двигаются, если долго на них смотреть.

Несси почувствовала, как по спине пробежал холодок:

– Двигаются? – повторила она. – Это как?

– Маленькие дети вообще говорят, что знаки «дышат». Смотрят на них и утверждают, что символы медленно пульсируют, будто кто-то внутри них медленно дышит.

– Чудесно, – пробормотал Тео, поёживаясь и глядя куда-то в сторону тёмных окон школьного коридора. – Нам, значит, мало фестивальной суматохи. Теперь ещё и ожившие стены с призраками.

Люциус молчал, внимательно слушая каждое слово. В его глазах мелькнуло нечто странное – словно он знал что-то, чего никто другой не мог знать. Но в следующий момент он снова стал беззаботным и улыбнулся своей привычной загадочной улыбкой, будто не воспринимал происходящее всерьёз.

Только Несси заметила, как на секунду сжались его пальцы, будто он пытался удержать что-то, что вырывалось наружу.

– Люка, всё в порядке? – тихо спросила Несси, заметив его напряжённое лицо.

Люциус не ответил, но Несси видела, что он сжимает в кулаке недоеденный орешек так, будто пытается его раздавить.

– А ещё… – Александра замолчала и снова огляделась, будто опасалась чужих ушей. – Сегодня утром кто-то оставил записку на стене ратуши. Текст странный: «Он возвращается с благодарностью и жаждой. Берегите имена».

– «Берегите имена»? – не понял Тео. – Это ещё зачем?

– Не знаю, – Александра слегка пожала плечами, и её обычно уверенный голос прозвучал неуверенно. – Но звучит жутковато. Как будто имя могут украсть…

Несси бросила быстрый взгляд на Люциуса. Тот вдруг замер совершенно неподвижно, глядя куда-то сквозь стены, словно там, за обычной школьной суетой, разворачивалось нечто, доступное только его взгляду. Глаза его были серьёзны, а лицо выглядело странно напряжённым и взрослым – совсем не таким, каким оно казалось обычно.

– Ты знаешь, о чём речь? – спросила Несси почти шёпотом.

Люциус на секунду прикрыл глаза, а когда снова их открыл, Несси увидела в них знакомый осторожный блеск – тот самый, который всегда появлялся, когда демон начинал что-то скрывать.

– Не уверен, – медленно произнёс он. Голос его звучал тихо и глухо, будто слова шли издалека. – Но если это действительно то, о чём я думаю, тогда здесь могут начаться серьёзные неприятности. Слишком серьёзные, чтобы шутить.

Несси почувствовала, как по спине побежали мурашки.

– Что это «то самое»? – тихо спросила она.

Люциус промолчал, а потом с видимым усилием улыбнулся – улыбкой неестественной, напряжённой, как будто он сам заставлял себя оставаться спокойным.

– Пока не знаю точно, – сказал он с деланным спокойствием. – Давай просто доиграем наш друидский спектакль, ладно?

Несси кивнула, стараясь выглядеть уверенно. Но внутри неё вдруг поселилось тревожное чувство: история, которая должна была оставаться всего лишь безобидной городской новостью, теперь превращалась во что-то гораздо более пугающее и совершенно непредсказуемое.

Расследование

После их разговора весь оставшийся урок прошёл странно. Люциус молчал и задумчиво смотрел в одну точку, Тео с Александрой украдкой переглядывались, явно пытаясь понять, что происходит.

Когда прозвенел долгожданный звонок на перемену, все четверо остались в классе, словно понимая без слов, что им нужно поговорить.

Перемена началась в непривычно глухом молчании. Даже обычно говорливый Тео только постукивал пальцами по столу, тревожно поглядывая в окно. Александра задумчиво листала учебник, явно не вчитываясь в текст. Агнесса нервно перебирала прядь волос и пыталась понять, почему ей вдруг стало так тревожно.

– Все пока видят только верхушку. – проговорил Люциус. – А это… глубже. Слишком древнее, чтобы они заметили сразу.

– Может, не стоит в это лезть? – осторожно спросила Несси. – Если там действительно что-то серьёзное, взрослые справятся.

– А если не справятся? – тихо спросил Люциус, не отрывая взгляда от стола. Голос его прозвучал как-то иначе – непривычно глухо и серьёзно.