Разделяя одно тело

– Ханада-сан здесь больше не работает! Она ушла в декрет, – с улыбкой отвечала медсестра.

«Я жив!» – подумал Такеда. Он прислушался к своим ощущением, Исикава молчал. Обычно в такой ситуации, он бы уже тарахтел безумолку. Сестра что-то ему говорила, смысл её слов доходил до Акио с некоторой задержкой.

– Ваша мама скоро придёт! Она будет счастлива, что Вы, наконец, пришли в себя! Думаю, самое страшное миновало! Доктор скоро подойдёт к Вам! И надеюсь, что эта девушка, – она недовольно покосилась на соседнюю кровать, – наконец пойдёт домой!

Такеда проследил за её взглядом и увидел Мориту, которая спала на соседней кровати, подложив согнутую в локте руку под щёку. Она была в своей школьной форме, которая сильно помялась, вид у неё был измученный, волосы растрёпаны, под глазами пролегли тёмные круги и всё же она показалась Акио самой прекрасной девушкой в мире. Он вспомнил как называл Минори лучшей девушкой Японии и невольно улыбнулся.

– Нам так и не удалось её выгнать! Неизвестно как она пробралась в палату, всем совала в лицо кольцо которое у неё на пальце и утверждала, что она Ваша невеста. В конце концов, сенсей плюнул и разрешил ей остаться. Эта девочка двое суток не смыкала глаз сидя у Вашей постели! Впервые встречаю такую преданность! – в голосе медсестры послышалось уважение.

– Она уснула только час назад так и держа Вас за руку. Мы перенесли её на соседнюю кровать!

Вошёл уже знакомый Такеде доктор, он пролистнул какие-то бумажки, дружелюбно взглянул на Акио через стёкла своих стильных дорогих очков.

– Да уж, молодой человек, – произнёс он весело, – Вы ещё не исчерпали видимо всей Вашей удачи! В прошлый раз чудом, отделались незначительными травмами, а сейчас, придись удар на сантиметр выше и мы бы ничего не смогли сделать! Но Вам опять повезло! Чертовски повезло!

Доктор ухмыльнулся.

– Не советую Вам испытывать удачу в третий раз, – сказал он становясь серьёзным, – она может повернуться к Вам спиной!

– Сам не хочу, – отвечал Такеда шёпотом.

Он услышал сдавленные рыдания, доктор отошёл в сторону и Акио увидел, Минори которая плакала, вздрагивая всем телом и закрыв лицо руками.

– Вот видите девушка! Я же говорил, что с Вашим женихом всё будет в порядке! – укоризненно сказал ей врач.

Потом пришла мать, она и Минори хлопотали около него, Морита улыбалась сквозь слёзы. Акио показалось, что они неплохо поладили и вспомнил что на днях собирался познакомить Мориту со своей семьёй.

– У тебя чудесная девушка, Акио! – прошептала мать ему на ухо, когда Морита ненадолго вышла в коридор.

«Знаю!» – подумал Такеда. Вся эта суета вокруг него сильно его утомила. Глаза его стали слипаться. Заметив это медсестра стала выгонять женщин из его палаты. После долгих препирательств Морита согласилась пойти домой чтобы переодеться и принять душ. Акио слышал их голоса в коридоре, мать предлагала подвезти Минори до дома. Вернулась медсестра, улыбнулась Акио.

– Вам сейчас лучше поспать! – сказал она, укрывая его одеялом.

Акио проснулся когда первые лучи Солнца пробились сквозь задёрнутые шторы. Из коридора до него донеслись голоса, один из которых принадлежал Минори, а другой, по всей видимости, импозантному доктору.

– Морита-сан, я Вам уже говорил, что жизненно важные органы не задеты! Не буду врать, Вашему молодому человеку очень повезло! Я советую Вам сходить в храм и помолиться о его чудесном спасении!

Такеда скосил глаза и увидел свой телефон лежавший на тумбочке.

– Эй, Исикава, ты как? – спросил он.

Молчание было ему ответом, Акио вдруг ощутил звенящую пустоту внутри и ему стало страшно. Потянувшись он взял телефон и сразу наткнулся на сообщение от неизвестного абонента.

– Здорово, Акио! Тут такое дело чувак, мне пришлось, так сказать покинуть твоё тело. Оно ослабело и не могло уже выдержать нас обоих. Ну, думаю, ты стал уже достаточно сильным и теперь сможешь запросто обойтись без меня! Держись за Минори, хоть она и прилипала, ты никогда не найдёшь девушку которая была бы тебе настолько сильно предана. Постарайся не расстраивать её, она очень милая. Твой друг, Исикава Кен.

Такеда почувствовал, что на глазах у него выступили слёзы. «Вот чёрт!» – подумал он.

– До свидания, Кен, – прошептал Такеда.

Его палата осветилась лучами солнца и вошла Морита Минори.

Есида посмотрела на часы, было уже довольно поздно. Она отложила учебник, потянулась и пошла в душ. Ещё когда она раздевалась, у неё появилось ощущение, что кто-то за ней наблюдает. Наоко оглянулась по сторонам, и сама в душе рассмеялась. Совершенно невозможно было чтобы кто-то здесь оказался, совершенно невозможно. В маленькой ванне негде было спрятаться, а в узкое окно ванны, да ещё находившейся на втором этаже ничего нельзя было увидеть. «Ерунда какая-то!» – подумала Есида. Раздевшись, она посмотрела на себя в зеркало, поправила свои уже прилично отросшие тёмные волосы и вдруг ощутила прикосновение чьих-то пальцев у себя между ног. Есида вздрогнула испуганно глянула вниз и ничего не увидела, пальцы ласкавшие её были ловкие и нежные, совсем как пальцы Кена. Ему нравилось ласкать её таким образом. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, Наоко расставила широко ноги и выпятила попку. И тут же ощутила прикосновение языка и губ к своей киске. «Даже если это сон, это так приятно!» – пронеслось у неё в голове.

– Войди в меня! – попросила она шёпотом и почти сразу в неё вошёл член, совсем такой же, как у её погибшего парня. Преодолев свой страх Есида взглянула в зеркало и ожидаемо увидела в нём, лишь своё перекошенное от страсти лицо.

– Кен! Кен! – шептала она, – ты такой классный!

Кончив, Наоко сползла на пол, совершенно обессиленная.

– Я всё ещё люблю тебя! Я не могу тебя забыть! – прошептала она.

Отдышавшись, Наоко включила воду и встала под душ. Прикоснувшись к своим нижним губкам она ощутила как, сжимается и пульсирует её влагалище, такое с ней бывало обычно сразу после оргазма. У неё опять появилось ощущение, что кто-то смотрит на неё. Но теперь ей было это приятно. Демонстрируя своё тело она вертелась под струями воды.

– Ты всегда можешь смотреть на меня, Кен! – проговорила она с застенчивой улыбкой.

На запотевшем стекле в этот момент проступило размытое отражение чьего-то лица.