- -
- 100%
- +
Кимриналь удивлённо моргнула:
– Надо же… и правда.
– Вспомните об этом в следующий раз. И – дышите. Кто бы ни был перед вами, сколь бы неприятные вещи ни говорил он вам – просто дышите. Это позволит вам намного лучше владеть собой.
– Хорошо. Я буду стараться.
– Что же до сорвавшегося заклинания, – мастер Эттилор снова присел на стул перед ней и заговорил жёстче. – Тут, должен вам сказать, мой совет пока только один: в следующий раз, если вы почувствуете, что не достаточно ясно мыслите и не вполне владеете собой, что вы не выспались, слишком устали или что-то слишком тревожит вас – просто сообщите об этом вашему учителю. Уверяю вас, это совершенно нормально, и мастер Инх Шэк отнесётся к вам с полным вниманием. Потому что это ему потом отвечать перед Советом Кадая, если с кем-то что-то случится на его занятии.
– Хорошо, я так и поступлю. Спасибо, мастер Эттилор! – Кимри поднялась. – Простите, что побеспокоила вас так поздно…
– Не о чем говорить, девочка моя! – наставник снова тепло улыбнулся. – Это очень правильно, что вы пришли. Так и поступайте впредь. Даже если моя помощь понадобится вам посреди ночи! Поверьте мне, ваши успехи и ваши трудности для меня куда важнее лишнего часа сна.
– Спасибо!
– И ещё у меня для вас небольшое новое задание. Прямо сейчас, когда вы вернётесь в вашу комнату, возьмите дневник и запишите в нём всё, что вы думаете о мастере Эшши-Дане, всё, что вы чувствуете в его присутствии, всё, что вам, может быть, хотелось бы ему высказать. Чем подробнее и честнее вы это сделаете, тем лучше. Если почувствуете, что эмоции слишком захватывают вас – остановитесь и дышите, потом продолжайте. Это поможет вам, во-первых, успокоиться окончательно и избавиться от дурных эмоций, а во-вторых, с течением времени, возвращаясь к этой записи, вы сможете наблюдать, как меняется ваше восприятие. Это будет хорошим упражнением по самоосознанию.
– Хорошо.
– Ну, ступайте.
Мастер Эттилор поднялся, проводил Кимри до двери и даже слегка погладил по голове, пожелав доброго вечера и спокойного сна.
Возвращаясь в ученические спальни, Кимриналь уже не оглядывалась нервно на каждый шорох. После разговора с наставником она почувствовала восхитительное умиротворение и воодушевление. Огромная благодарность переполняла её: к старым хёдинам из Наки, которым она сейчас же (вот только выполнит задание наставника) напишет большое подробное письмо; к строгой, но справедливой аргонианке Йак Та, давшей девчонке с улицы непонятного роду-племени хорошие рекомендации в Кадай; к этим смешным ребятам – Роддвару и Шахарро – взявшимся её опекать, будто старшие братья; к умным, добрым и заботливым учителям. Конечно, не все соученики так милы, и не все учителя – добры и заботливы. Но сейчас Кимри ощущала такую лёгкость, что это казалось почти незначительной мелочью. И чего она всполошилась? Ну, встретил её надменный хашин презрением. Подумаешь! Будто не видала она этого во всё своё детство каждый день. Бывало и похуже, что уж там: и грязной ругани получала, и тычков, и камнями не раз доставалось. Что рядом с этим резкий тон и недовольный взгляд мастера Эшши-Дана? Переживём. Главное, чтобы из Клуба не выгнал.
Вернувшись в спальню, Кимри засела за стол, измарала не один лист записями и письмом, потом долго корпела над учебниками и спать легла только через час после гонга, всё ещё чувствуя себя так, словно внутри бурлит и плещется фонтанчик с чистой ледяной водой, омывающий и бодрящий.
4. Зачаровашки и очаровашки
К утру бодрящий фонтанчик внутри поутих, но настроение было светлое и радостное. Кимри весело позавтракала с друзьями и отправилась на занятия.
Сегодня первым был урок Пути Переноса. Тренировочный зал представлял собой ряды специальных столов с начертанными на столешнице магическими знаками, свечами и набором кидама – кристаллов, в которые особым заклинанием помещены была силы жизни и магии, взятые от неразумных существ, обычно каких-нибудь мелких прислужников Богов-Хозяев или животных. На уроках Пути Переноса учились помещать в предмет заключённые в кидама силы, добавлять при необходимости элементы и тем самым питать наложенное на вещь заклинание. Поднося руку к прохладным граням маленьких, определённо заполненных кристаллов, Кимри чувствовала лёгкое напряжение и покалывание в пальцах, ей даже казалось, что она слышит тихое низкое гудение. А ещё казалось, что кристаллы будут слабо светиться, если выключить свет. Кимри даже накрыла кидама ладонями и заглянула в щёлку, но внутри оказалось темно. А ведь она была почти убеждена, поверила ощущению… Значит, гудение ей тоже чудится? Как проверишь?..
Мастер гнэ – северянин, как и Роддвар, хоть и не столь мощного сложения – задал ученикам наложить на простые матерчатые перчатки и медное колечко любое слабое заклинание, например, , или , или слабенькое . Размышляя о последнем варианте, Кимри подумала, что такие перчатки, если направить действие лечебных чар на хозяина, могли бы пригодиться для работы в саду, с колючими растениями. Это и решила попробовать. А щит утяжеление лечение
Первая попытка не удалась: кидама тонко хрустнул (гудение в нём оборвалось с неприятным звуком порванной струны – неужели она всё-таки это себе придумывает?..), покрылся мелкой сетью трещин и осыпался на стол тусклыми помутневшими осколками.
Роддвара, кажется, тоже постигла неудача, судя по раздавшемуся из-за его стола возгласу: «А! Чтоб тя грбберы сгрызли!» – и всплеску, будто кто из чашки воду пролил. Северянин, ворча, стаскивал с руки насквозь мокрую перчатку. Мастер Агнэ, бывший, кроме прочего, личным наставником Роддвара, подошёл и принялся что-то ему втолковывать; китадин кивал, не обращая внимания на хихиканье Двойняшек. и 27
Кимри взяла второй кидама и некоторое время держала его в ладонях, прислушиваясь и вглядываясь в голубовато-лиловые переливы в глубине. Снова положила в середину стола перчатки, установила кидама в подставку, сосредоточилась, прикрыв глаза, и прошептала заклинание. Гудение в кристалле сил немного усилилось и плавно угасло, словно вода ушла в песок. Кимри взглянула на перчатки и улыбнулась: серую невзрачную ткань окутало едва различимое голубоватое мерцание. Кидама же рассыпался по столу тонкой стеклянной пылью. Кимри так и не смогла пока разобраться, почему кристаллы сил после опустошения разрушаются. Но главное, что на этот раз заклинание сработало! переноса
Мастер Агнэ подошёл, надел её перчатки и одобрительно покивал, но тут справа раздался чей-то вопль:
– Ай! Ай! Ааааа!
Кимри ещё не успела сообразить, что случилось, а Роддвар уже вскочил, с неожиданным для его сложения проворством не то добежал, не то прыгнул на другой конец зала и, ещё не приземлившись, запустил в кого-то пухлым облачком из снега и пара. Оказалось, Римта, рыжая Двойняшка, попыталась зачаровать свои перчатки огненным уроном, но сделала что-то неправильно, и, надетые, они загорелись прямо у тайсоминки на руках.
– Ну, что с вами делать?! – возмутился мастер Агнэ. – Я же строго-настрого запретил использовать опасные чары! Покажите ваши руки… Марш к целителю! В наказание к следующему занятию подготовите мне письменный доклад по правилам безопасности Пути Переноса. Марш, марш!
Римта, насупившись и шипя от боли в обожжённых руках, выбежала из зала, Киналь, проигнорировав оклик учителя, бросилась следом.
– Вот из-за таких безответственных ведьм простые люди и начинают бояться магов, – проворчал мастер Агнэ. – Так, продолжаем, продолжаем! Кто справился с первым предметом, зачаровывайте второй.
Кимри подумала и решила сделать колечко увеличивающим привлекательность. Мелькнула мысль, что, если им разрешат оставить результаты своих трудов, можно будет надеть это колечко в Клуб Археологов. Вдруг поможет, и мастер Эшши-Дан хотя бы не будет смотреть с таким явным отвращением… Вряд ли, конечно, но…
Увы, оставшиеся два кидама раскололись, как и первый, не передав колечку ни крохи сил. Зато Роддвар помахал ей рукой в перчатке, принявшей странный вид – словно ткань обратилась в тонкое гибкое дерево.
– Что это? – шёпотом спросила Кимриналь.
– Защита от молний!
– У меня слабое лечение на себя. А второе не получилось.
Мастер Агнэ, ходивший по классу от ученика к ученику, снова оказался поблизости, и Кимри уткнулась в тетрадь, подробно записывая весь процесс переноса и результаты.
На следующем занятии Пути Перемен снова тренировали магический щит. Мастер лквати заставил их основательно потрудиться, так что в столовую к обеду Кимри едва доползла и рухнула на стул, забыв даже взять себе поднос в кормушке. Шахарро проворчал что-то о том, как же быстро «избаловалассь эта девчонка», но еды ей принёс. О
Усевшись между Кимри и северянином, хёдин увидел на столе колечко, заколдованное Роддваром.
– Шшто это? Зачаровашшка?
Он хотел было взять вещицу и неожиданно не смог. Китадин едва заметно усмехнулся и принялся за еду. Шахарро фыркнул и попробовал ещё раз подцепить колечко, выпустив коготь, но безуспешно. Попытался сгрести всей лапой – и не сдвинул даже на волос.
– Шшто за Шиморрские шштучки?!
Роддвар невозмутимо поглощал обед и словно не слышал. У хёдина даже шерсть на загривке встала дыбом от возмущения, а раздражённо дёргающийся хвост чуть не обмотался вокруг ножки стула:
– Тыы! Сскала китадинссская! Шшто это за… вещщщь?!
Северянин сделал вид, будто только что заметил интерес товарища, без особого усилия взял кольцо и, зажав его в кулаке, ответил небрежно:
– А. Это мне покачаться.
Он принялся сгибать и разгибать руку с кольцом, как если бы держал гирю: крупные мышцы так и заходили буграми под кожей. У котолюда глаза на лоб полезли от изумления.
– Сссколько же в нём весу?!!
– Не знаю точно. С козу, – пожал плечами Роддвар, переложил колечко в другую руку и наконец рассмеялся, глядя на совершенно обалдевшего котолюда.
– Приве… оооо!! – протянула только что подошедшая Лиснетта.
Несколько секунд она восторженно таращилась на мощное плечо северянина, продолжавшего свои упражнения, потом протянула руку и потыкала указательным пальцем в устрашающий бицепс.
– Как камень!
– Вроде того, – пробормотал Роддвар, кажется, несколько смущённый столь неприкрытым восхищением, и положил колечко обратно на стол.
Лиснетта тут же, конечно, потянулась к нему, но Шахарро упреждающие прошипел:
– И не пытайссся! Оно весит «с козу»!
Ринминка захохотала:
– Это какой же красавице такой подарочек?!
Роддвар уткнулся в тарелку, и хёдин ответил за него, подпустив изрядно язвительности:
– Видимо, такой же, как он – китадинссской!
– Иди к грибберам, – проворчал Роддвар. – Это упражняться. А то пока сидишь тут с вами, стулья протираешь – забудешь, как оружие держать.
– А что ж в Дом Воинов не пошёл тогда? – подначил хёдин.
– Совсем мозги мехом заросли? – Роддвар звучно постучал пальцем по лбу. – Там магии не учат, ты в курсе?
– Да на кой она тебе?
– Не твоего мохнатого ума дело, – отрезал северянин.
Бросив Кимри: «Я тебе место займу», – он поднялся и ушёл.
Лиснетта, проводив его взглядом, задумчиво повертела ложечкой в бокале.
– В Дом Воинов его разве только наставником бы взяли… при его-то данных… И вообще, он молодец. Другой бы достиг и остановился, мол, хороший боец – куда ещё учиться? Пошёл бы в наёмники. Вот ты, котик, выучишься магии – разве пойдёшь изучать что-то из боевых искусств?
– Ещщё чего, – фыркнул Шахарро, – мехх поганить…
– Ну, вот…
Лиснетта красноречиво пожала плечами. Кимриналь подумала, что на уроках Пути Разделения, которые хёдин выбрал себе основными, тоже можно основательно попортить шкурку, но, по обыкновению, смолчала и поспешила на следующую лекцию.
Учитель Пути Миражей, мастер Мислв, был удивительно красив. Темноволосый, синеглазый, высокий и прекрасно сложенный, хандн неизменно притягивал к себе взгляды, даже просто проходя по коридорам. Он вполне оправдывал расхожее мнение о том, что люди его расы – одни из самых ярких, умных и очаровательных во всём Праведном Государстве. Когда же мастер Мислав начинал говорить, лекционная замирала, утопая в бездне его обаяния. Злые языки намекали, мол, это лишь действие зачарованного амулета, но Кимри в такое не верилось. а и 28
– Итак, давайте вспомним, что такое Путь Миражей. Это – магия . Изменяем ли мы суть вещей? Касаемся ли материи? Нет. Всё, что мы делаем – это заставляем зрителя поверить, будто мы нечто изменили, в то время как мы, в сущности, ничего не сделали. Путь Миражей – это магия внушения, магия владения умами. Как вы думаете, что понадобится особо развить, чтобы стать успешным творцом ? видимости видимости
– Привлекательность? – дерзко выкрикнула светловолосая Двойняшка, явно намекая на самого учителя.
Но он отрицательно покачал головой:
– Вовсе нет. Поверьте мне, мастер Пути Миражей может быть страшен, как столетний зомби! – по аудитории прокатился смешок. – Но все будут считать его очаровашкой. В том и смысл! Ещё идеи?
– Голос? – предположил Роддвар.
– Да! – Мастер Мислав несколько театрально указал рукой на северянина, но в его исполнении даже такой показной жест почему-то выглядел естественным. – Да, друзья мои, владение своим голосом – это очень важное умение. Разве придёт вам в голову подчиниться человеку, который разговаривает неприятно-визгливым ломающимся голосом? – учитель так противно проверещал эту фразу, что ученики дружно сморщились, будто прямо перед ними вылетела визжащая комри. о 29
– Намного охотнее и люди, и существа реагируют на голос глубокий, объёмный, вызывающий ощущение силы говорящего, порождающий внутренний трепет у человека противоположного пола или необъяснимый страх и уважение – у человека того же пола.
Всё это учитель произнёс так, что у Кимри по спине прокатилась горячая волна мурашек, а голова слегка закружилась. Это было немного похоже на то, что она чувствовала под взглядом мастера Эшши-Дана, но вместо парализующего страха – где-то в глубине, за грудиной, задрожал восторг, граничащий с преклонением…
Этим же самым голосом мастер Мислав скомандовал Двойняшке Киналь выйти, встать возле него и что-нибудь спеть. Тайсоминка вытаращила глаза от изумления, тем не менее, покорно вышла и даже запела – к слову, весьма приятно, – но ошалевшее выражение её лица многих заставило захихикать, так что бедняжка покраснела до корней волос и ухитрилась замолчать. Мастер Мислав улыбнулся ей, чуть наклонился и что-то проговорил негромко на ухо, от чего Киналь ещё пуще вспыхнула и стремглав унеслась на своё место.
– Способность сопротивляться магии миражей, – продолжил мастер Мислав уже обычным голосом, – зависит от вашей силы воли и интеллекта. Второе нужно для того, чтобы различить, что вами манипулируют. Должен заметить, у нашей испытуемой это получилось! Первое же – сила воли – необходимо, чтобы держать себя в руках, даже если вы ощущаете воздействие. Итак, задание. Для начала нужно заставить партнёра совершить какое-нибудь простое действие. Например, почесать нос. Испытуемый не должен сопротивляться. Это самое простое, даже, пожалуй, грубое внушение, для него не нужно особой магии – достаточно простых знаний о том, как мы взаимодействуем друг с другом. Посмотрим, что у вас сейчас получится, и потом я расскажу вам небольшой секрет.
– А испытуемый должен знать, что именно его будут заставлять делать? – уточнил Роддвар.
– Для начала – нет. Иначе, зная, он будет инстинктивно сопротивляться, а это пока не входит в наше задание. Пусть испытуемый применит интеллект и сам распознает манипуляцию.
Все разбились на пары, и Роддвар, уже привычно усевшийся с Кимри, спросил:
– Ну, кто первый?
– Давай ты.
– Хорошо. Сейчас придумаю, что бы тебя заставить сделать…
Северянин задумался, обхватив пальцами подбородок, а через пару секунд неожиданно вскинулся и, чуть нахмурившись, взглянул в окно. Кимри машинально обернулась, чтобы увидеть, что привлекло его внимание. Лёгкий довольный смешок заставил её снова посмотреть на Роддвара.
– А! – догадалась Кимриналь. – Ты этого и хотел!
– Точно! Давай теперь ты.
Она тоже задумалась и вдруг отчаянно зевнула, едва успев прикрыть рот. Роддвар моргнул, но не удержался и тоже разинул рот в зевке.
– Отлично! – раздался неожиданно рядом с ними голос мастера Мислава. – У нас есть как минимум одна пара, разобравшаяся, в чём суть. Молодцы! Продолжайте. Хотя теперь вам будет труднее.
Попробовав ещё несколько раз поймать друг друга, Роддвар и Кимри, наконец, просто оба расхохотались над своими уловками и ужимками, причём северянин заливался так, что сидевшие поблизости пары учеников бросили свои упражнения и тоже начали смеяться. Мастер Мислав подошёл, усмехнулся, взглянув Роддвару в глаза, и похлопал в ладоши:
– Ай да Роддвар! Вы ухитрились подчинить своей эмоции – раз, два, три… – семерых учеников! Отлично!
Подождав ещё немного отстающих, мастер Мислав завершил задание.
– Итак, что же самое главное в этом упражнении. Наш разум устроен так, что, во-первых, мы разговариваем не только словами. Больше того, слова передают нам менее половины всей информации! Мы слышим интонацию собеседника, видим выражение его лица, положение его тела, жесты – всё это разум фиксирует помимо нашей воли, и если собеседник неожиданно изменяет поведение, мы, даже продолжая слышать его спокойную речь, среагируем на жест, мимику. Почему? Потому что это заложенный в нас инстинкт, он нужен для выживания. Информация об опасности куда быстрее передаётся языком тела, чем языком слов. И второе – общаясь, мы все безотчётно копируем друг друга. Мы принимаем похожие позы, мы копируем жесты, интонации, мы как бы заражаемся собеседником. Это позволяет нам лучше понимать и узнавать друг друга. А специалист Пути Миражей может воспользоваться этой особенностью, чтобы «заразить» собеседника нужным ему действием или состоянием.
– Или всех, кто рядом, – заметил Роддвар.
– Совершенно верно! Именно то, что вы с успехом проделали, – подтвердил мастер Мислав. – А теперь второе задание. Нужно предупредить испытуемого о том, что его будут пытаться заставить сделать. Испытуемый должен сознательно сопротивляться, а испытатель должен всё-таки постараться навязать свою волю. Начали!
– Ну, что ж, – кивнул Роддвар, – боюсь, мне придётся вызвать у тебя отвращение.
– Хорошо, пробуй, – согласилась Кимри, подумав про себя, что ему, видимо, придётся нелегко, потому что после того, чего она насмотрелась в Наке, пока пряталась у зловонного канала, мало что могло пронять по-настоящему…
Кимриналь думала, он будет ей рассказывать что-нибудь мерзкое, но Роддвар вдруг достал носовой платок, извинился, от души высморкался и принялся что-то там, в платке, внимательно разглядывать. Кимри невольно поморщилась и отвернулась.
– Извини, – сказал ещё раз северянин, – но ты попалась!
– Аса'ю-Мать! – Кимри с досады даже вскочила. – Ну!.. ну!.. За это ты у меня напугаешься!
– Смелое заявление, – скептически ухмыльнулся Роддвар. – Пугать бывшего телохранителя? Может, передумаешь и выберешь что-то другое?
– Ещё чего!
Кимриналь притопнула ногой и, нахмурившись и сжав губы, уставилась на китадина, будто намереваясь пробуравить его взглядом. Роддвар с минуту ждал, что будет, потом спросил, подняв брови:
– И?
Она выдохнула, отводя взгляд, провела по лбу заметно дрожащей рукой, вдохнула прерывисто и с усилием оттянула ворот робы. Роддвар забеспокоился, не перетрудилась ли его напарница.
– Что-то мне… – пробормотала Кимри невнятно и, закатывая глаза, мягко повалилась на пол.
Роддвар вскочил, пытаясь поднять её, и заорал на всю лекционную:
– ЛЕКАРЯ!
– Аса'ю-Мать, – Кимри открыла совершенно ясные глаза и потёрла ухо, – не надо лекаря. Ты своим криком мёртвого подымешь!
Вокруг снова начал нарастать смех.
– Тьфу ты! Поймала! – расхохотался и Роддвар.
– Замечательно! – присоединился к смеху мастер Мислав. – И язык тела использовала, и сыграла на инстинкте защитника! Отлично! Вы оба прекрасно усвоили урок.
Кимри поднялась, опираясь на заботливо поданную руку северянина.
– Но ведь мы совсем не пользовались магией, – заметила она.
Мастер Мислав улыбнулся:
– Да. Так и есть. Но это – основа, то, что заклинаниями лишь заостряется и усиливается. Чем мы и займёмся на следующих занятиях.
Этот урок одновременно воодушевил Кимри и озадачил. Играть и тренироваться с Роддваром было весело и совсем не страшно. Она и не думала, что умеет держать себя так свободно. Было бы здорово, если бы этой смелости хватило до вечера…
5. Настоящая археология
Сегодня до Южной башни шли весело и шумно, распугивая мышей в заброшенных коридорах. По пути Лиснетта рассказывала, как её наставник мастер Мислав «пропел ей все уши о талантливых первогодках».
– Особенно его впечатлила красивая кэриминка, которая ухитрилась напугать северянина так, что он на всю лекционную требовал лекаря!
– Кабы для себя, – пробурчал Роддвар, но рыжая, как всегда, пропустила реплику мимо ушей.
– Кимри, что ты с ним сделала?!
Она пожала плечами:
– Просто притворилась, будто в обморок упала. Так что, если честно, это я не совсем страх внушила.
– Зато я поверил! – возразил Роддвар. – И где ты только научилась так притворяться?
Кимриналь решила оставить этот вопрос без ответа. Тем более, что они уже добрались до башни, и разговаривать, поднимаясь гуськом, в полутьме, по разбитой лестнице, было уже неудобно.
Мастер Эшши-Дан работал, сидя за столом: перед ним был разложен свиток с обтрёпанными краями, хаймин сосредоточенно всматривался в нечёткие письмена и делал заметки в тетради. Ученики расселись за столы и несколько минут просидели в тишине, не решаясь отрывать хашина от перевода.
Вспомнив наставления мастера Эттилора, Кимри некоторое время сосредоточенно считала вдохи и выдохи, потом оглядела комнату. В ней практически ничего не изменилось, только добавилась стойка-канделябр на восемь свечей возле учительского стола. Вдоль стен же по-прежнему царил полумрак: окон в башне не было, только под потолком несколько узких не то бойниц, не то отдушин позволяли примерно определить время суток.
Кимри взглянула на друзей: Лиснетта что-то быстро писала в тетради, которую ухитрилась достать совершенно бесшумно, Роддвар и Шахарро едва слышно шептались.
От скуки Кимриналь стала рассматривать мастера Эшши-Дана и призналась себе, что, как ни странно, находит его красивым: высокий, крепкого телосложения, сильные руки явно видывали инструменты потяжелее пера. Черты его тёмно-сизого лица были резки и чётки, высокие скулы словно высечены тонким резцом из прочного камня, и если бы не саркастичная мина, от привычки к которой вдоль рта пролегли заметные морщины, хаймин мог бы считаться красавцем не хуже мастера Мислава, хоть и совсем в другом роде. Мастер Мислав был артистом, ярким, сияющим, жизнерадостным. Мастер Эшши-Дан был его впечатляющей, мрачной и суровой противоположностью. Будь он поприветливее, мог бы посоперничать с хандином, несмотря на разницу в возрасте; да и что такое семьдесят лет для эльфа – самый расцвет сил!
Ещё Кимри заметила, что хаймин носит весьма необычную робу, пошитую не из ткани, а из тщательно выделанной тонкой, но плотной замши, покрытой едва различимым тиснёным орнаментом. Несколько швов отделано кожаной бахромой, плечи и грудь прикрывают кольчужные вставки из таких тонких и хитро сплетённых колец, что они смотрелись кружевным украшением.
И тут Кимри осознала, что мастер Эшши-Дан вот уже секунд десять смотрит прямо на неё. Сердце выскользнуло из похолодевшей груди, но Кимриналь, помня о своём решении быть смелой, заставила себя выпрямить спину и твёрдо встретить взгляд хашина. Краем глаза она заметила, что Лиснетта бросила писать, а северянин с хёдином замолчали, встревоженно наблюдая за происходящим. В течение нескольких секунд тишина в комнате звенела всё тоньше. Потом мастер Эшши-Дан отвернулся, и хотя ни один мускул не дрогнул на его равнодушном лице – это была крохотная победа Кимри.
– Итак, все пришли, – произнёс хаймин, глядя теперь по большей части на Лиснетту. – По поводу ваших работ. Должен признать, они меня приятно удивили.
Шахарро проворчал что-то неразборчиво, но тут же смолк от тычка по ноге, которым наградил его Роддвар.
– Я благодарен вам, Лиснетта, за верность, – продолжил учитель всё тем же ледяным тоном, плохо вяжущимся со смыслом его слов. – Вам, Роддвар, я благодарен за целеустремлённость. Работа Шахарро, признаюсь, порадовала меня редкой для существ этого рода честностью и преданностью друзьям. Надеюсь, это не последнее, чем вы меня удивите.
Оскорблённый котолюд встопорщил усы и даже слегка зашипел, показав клыки, но покосился на Кимри и овладел собой, только кончик его хвоста гневно трепетал у самого пола.