Аполлинарий-2: Дорожная история

– Ух ты! Того самого Аполлинария, который насовал вам, блатным, у реки?! – удивилась Бэт.

– Да.

Королева повернулась к подданным. Те расправили крылья и снова завернулись, что, вероятно, означало удивление.

– Хорошо, объясню тебе, Майк. Этот кусок… этот Тимоха и остальные коты зализывали тут раны после того, как твой отец разбил всю их банду у реки. А здесь все принадлежит мне, это мои владения. За то, что они тут жили, и за свою безопасность Тимоха обещал мне виноград.

– А зачем вам виноград? – удивился Майк. – Я думал, вы всяких насекомых едите?

– Я веган. Может, поэтому дожила до сорока. Так вот, Тимоха спокойно тут пересидел, подлечился и ушел, а виноград я жду до сих пор. Смекаешь? Вижу – смекаешь. Глаза умные.

– И сколько? – деловито спросил Майк.

– Тимоха обещал два килограмма.

– Будет!

– Какой молодечик! – заколыхалась от смеха Бэт. – Знаю тебя всего две минуты, но почему-то верю!

Майк скромно опустил глаза.

– Можно вопрос?

– Тебе – можно! – великодушно разрешила Бэт.

– Вы сказали, что вам сорок. И вы всю жизнь тут живете?

– Всю жизнь. Я даже помню то время, когда эти рудники функционировали.

– А вы Авиценнову корову видели?

Королева летучих мышей задумалась. Похоже, вопрос застал ее врасплох.

– Неожиданно. Майк, я врать тебе не буду: не видела. И никто из моих не видел. Но слышала, что существует такая корова, чье молоко лечит всё.

Майк тяжело вздохнул.

– Все слышали, но никто не видел.

– А зачем она тебе?

– Человеку помочь надо. Болеет.

– Человеку? – Бэт немного подумала и вдруг совершенно буднично предложила. – Если хочешь, могу в твоего человека плюнуть. И остальным прикажу – нас пятьсот.

Майк озадаченно повращал глазами. Соломон Петрович – далеко не подарок, конечно, и его не все любят, но зачем плевать в больного человека?

– Думаю, не надо, – вежливо отказался кот.

– Смотри сам, Майк. Но если надо будет в кого-нибудь плюнуть – обращайся.

– Спасибо, буду иметь в виду. Мы пойдем?

– Ты и хомяк – идите. А вот Тимоха останется, пока у меня не будет винограда. Майк, пойми, ты мне глубоко симпатичен, но…

– Но, как говорится: доверяй, но проверяй, – вздохнул Майк.

– Ты умный кот.

Майк посмотрел на Тимоху, а тот даже не решился посмотреть ему в глаза.

– Мы туда и обратно. Боренька, залезай.

Хомячок проворно вскарабкался ему на спину.

– Не прощаемся, Бэт, – Майк глянул на потолок.

– Тебя проводят, Майк.

Майк вышел из темницы и глянул на небо, черное от летучих мышей. Да, не меньше пяти сотен – Бэт не обманула.

Но крысы его поразили больше: все они стояли неподвижно, на задних лапах и склонив острые мордочки. Директор мусорного полигона Остап Эдуардович подобострастно выгнул спину.

– Майк, прости, пожалуйста. Это у меня чувство юмора такое. Как говорится: своей смешною рожей сам себя и веселю.

– Я еще вернусь, – предупредил Майк. – Больше так не шути!

Остап кивнул. Майк шагнул вперед – крысиные ряды почтительно расступились.

– Круто, Майк! – в восторге пропищал Боренька. – Чувствуешь величие момента?

Но Майк размышлял о своем.

– Интересно, а почему Бэт хотела плюнуть в Соломона Петровича? У них что, слюна лечебная?

– Не знаю, надо у Барсика спросить.

– Он же выскочка?

– Ну, кое-что он знает, конечно, – неохотно признал хомяк и поспешил сменить тему. – Мы больше не будем искать корову?

– Будем, конечно. Но сначала нужно освободить Тимоху. Поиски завтра продолжим. Согласен?

Боренька не ответил, забрался на голову Майку и вгляделся вдаль, приложив лапку ко лбу.

– Твой отец бежит.

Майк уже и сам увидел Аполлинария, бегущего с невероятной для его комплекции скоростью.

– Блин, там еще и Джек! – с досадой добавил Боренька, увидев черного пса, несущегося следом. – Сейчас начнет воспитывать!

– И Арно! – Майк посмотрел вверх.

– И все остальные, – резюмировал Боренька, глядя на разношерстных котов, появившихся из леса.

Подбежавший Аполлинарий с размаху упал прямо на мусор, затем отполз и уперся спиной в старый автомобильный аккумулятор. Живот его бешено вздымался, а из пасти свисал язык.

– Сейчас… отдышусь только… И крысам хана… Сейчас, сынок, отдышусь только…

– Пап, да все нормально! – поспешил успокоить Майк. – Конфликт исчерпан.

Аполлинарий перевел дух и внимательно оглядел грязного и израненного сына.

– Цел?

– Цел!

Подбежавший Джек сразу же включился в воспитательную работу.

– Я миллион раз говорил, что здесь опасно! Говорил?! Говорил! Майк, ты опять мне проблемы доставляешь?! И Боренька, конечно, тоже тут! Две дружилки!

– Иди своих детей воспитывай! – Аполлинарий пихнул пса в бок и снова обратился к Майку. – Крысы где?! Главный кто?!

– Пап, лучше тебе с ним не встречаться.

– Это еще почему?! – рассердился Аполлинарий и тяжело поднялся с твердым намерением разобраться с обидчиками сына.

– Пап, давай-ка я сам разберусь, ладно?! – твердо сказал Майк. – Я взрослый, если ты не заметил.

– Я-то заметил, а вот матушка твоя, похоже, замечать не хочет, – пробурчал Аполлинарий. – Вообще, мне надо с тобой серьезно поговорить. Позже.

– Поговорим, пап. Обязательно, – заверил Майк.

– Где Тимоха?! Он же с вами был?! – требовательно поинтересовался Джек.

Майк промолчал. Разумеется, он не мог ничего рассказать Джеку! Сразу бы начались допросы и вопросы, плавно перетекающие в подозрения, а те – в нелепые обвинения.

– Молчим, значит?! Боренька, я слушаю!

– Что ты пристал к ним?! Вон он идет! – Аполлинарий показал на вышагивающего по мусорным дюнам кота.

Боренька подавил возглас удивления. Майк же спокойно посмотрел на Джека.

– Вот и Тимоха.

– Я вижу. Ладно.

Подошедший Тимоха как ни в чем не бывало поприветствовал Аполлинария и Джека. Пес вгляделся в его исцарапанную морду и кровоточащее ухо.

– Все в порядке, начальник!

– Ну-ну, – недоверчиво прорычал Джек, будучи в полной уверенности, что далеко не все в порядке.

Тут подбежали другие коты и подлетел Арно.

– Тимоха, чё тут?! Кого порвать?! Крыс?!

Тимоха поднял лапу.

– Никого рвать не надо! Идем домой!

Коты разочарованно переглянулись и потянулись обратно к лесу, вслед за Джеком и Аполлинарием. Арно опустился Тимохе на спину.

– Р-р-ребята, а что было-то?

– Ты зачем Джека позвал и отца? – спросил Майк.

– На всякий случай.

– Ладно, – отмахнулся Майк и посмотрел на Тимоху.

– Отпустила меня, Бэт, – ответил тот, догадавшись, о чем хочет спросить Майк. – Сказала, верит, что не обманешь.

– Сейчас идем ко мне, забираешь виноград и несешь его обратно сюда. Один. И только попробуй не донести или выкинуть.

– Майк, давай завтра?

– Сегодня!

– А как я его попру?!

– В пакете. А пакет в зубы.

– Ладно, – отвернулся Тимоха.

Майк оглядел свою команду.

– Поиски Авиценновой коровы продолжим завтра. Мне надо подумать.

***

Утром следующего дня все собрались у Майка, и каждый счел своим долгом заглянуть в комнату Шниперсона. Все, что они увидели – это высокую кровать, одеяло и ворох цветных фантиков на полу. И руку, тянущуюся к вазочке за новой конфетой.

– Ничего не ест кроме конфет, – пояснил Майк и неслышно прикрыл дверь. Все молча спустились на первый этаж и вышли на террасу.

Боренька уселся на мягкую подушечку и «взорвал» упаковку с сырными чипсами. Нравилось ему это «бум!», от которого все вокруг вздрагивали и возмущались.

Все, естественно, вздрогнули и возмутились. А потом снова задумались.

– Может, он думает о вечном? – предположил Арно.

– Рано еще! – категорично отрезал Майк, который ничего на подобную тему и слышать не хотел.

– Ничего не хочу сказать, но как-то он странно болеет – конфетки жует, – Тимоха был немного озадачен.

– У него обычная депр-р-рессия! – беззаботно махнул крылом Арно. – Ер-р-рунда!

– Ошибаешься! Депрессия – это очень серьезно! – возразил Майк. – Будем надеяться, что это не она. Давайте лучше подумаем, где искать корову. Мысли, предложения? Возражения?

– Вчера мы выяснили, что у Заячьей сопки ее нет и не было последние 40 лет, – весело похрумкал чипсами Боренька. – Так, во всяком случае, сказала Бэт. Оснований не доверять у меня нет.

– Тимоха, что скажешь? – Майк посмотрел на своего помощника.

– Черт знает, где ее искать тогда! – мрачно ответствовал Тимоха. – Заячья сопка была единственным ориентиром. Даже не знаю.

– Арно?

– Я не знаю, Майк, – грустно проворковал попугай.

Майк принялся ходить по просторной террасе. После стычки с крысами выглядел он, мягко говоря, не очень: поцарапанный нос, глубокие продольные борозды на боках и слегка полысевший хвост. Остальные участники вчерашнего конфликта выглядели не лучше: у Тимохи слегка укоротилось ухо, а вдоль морды пролегли три царапины, придающие его уголовной внешности совсем уж устрашающий вид. Боренька же, вляпавшийся в пылу драки в клей, теперь сидел с колтунами на слипшейся шерсти и просто нескромно благоухал ацетоном – он весь вечер оттирался от клея, но безуспешно, зато надышался и теперь, под парами ацетона, смотрел на мир с завидным оптимизмом.

Майк прекратил хождения и посмотрел на команду.

– Кто потомки Панкрата Прасковеева?

– Хозяева Челси, – ответил Тимоха, состоявший с самой красивой кошкой в селе в романтических отношениях.

– Надо с ней поговорить. Возможно, она слышала что-нибудь краем уха.

На морде Тимохи возникло скептическое выражение.

– Очень сомневаюсь. Если даже она что-то слышала, то будь уверен – надолго в ее голове это не задержалось. У нее одно на уме – мода и всякие фенечки.

Майк это прекрасно знал: его сестра Самара, дружившая с Челси, часто по ее просьбе просила достать журналы о кошачьей моде, в которых известные мировые зоомодельеры и дизайнеры представляли свою продукцию: свитеры, толстовки, дождевики, жилеты, кулоны, подвески, банты, ленты, ошейники.

– Все равно надо поговорить, – настойчиво повторил Майк.

– Майк, поговори сам, – поморщился Тимоха. – Я в последнее время уже не вывожу ее капризы и стараюсь поменьше у нее появляться. Разные мы.

– Ладно. Сидите тут, я быстро.

Майк подошел ко входной дубовой двери со встроенной дверцой для кошек.

– А нам чем заняться? – спросил Арно.

Майк обернулся.

– Не знаю. В «города» поиграйте, что ли.

– О, это мысль! Я начинаю! – живо поддержал Тимоха и с глумливой ухмылкой посмотрел на Бореньку. – Печоры! Гы-ы-ы!

Боренька закинул в себя пригоршню чипсов и снисходительно улыбнулся.

– Дурак вы, сударь. Вам не с Челси встречаться надо, а с Барсиком. Гармоничная пара была бы.

Майк исчез в проеме дверцы. Пролез между стеблей кованых роз на заборе и побежал по улице, стараясь выбирать участки посуше и почище – снег совсем растаял, превратив дорогу в жижу. Но далеко убежать не успел – путь преградил кот, очень похожий на Майка, только намного крупнее.

– Братишка! Удели мне пару минут!

– Привет, Клим. Спешу я, давай позже?

– Майк, я и так долго терпел, – Клим медленно обошел брата. – Прямо спрошу, по-братски: долго будешь ерундой заниматься?

– Смотря что ты считаешь ерундой, – спокойно ответил Майк.

Клим сел напротив и склонил голову. Судя по настороженному прищуру, настроен он был решительно.

– Майк, братишка, ты меня прекрасно понял. Хорошо, давай объясню. Ты же в курсе, что я вступил в патруль?

– В курсе.

– Страдает репутация.

– Чья? Моя? Плевать.

– А мне на мою – не плевать! – разозлился Клим и придвинулся к брату вплотную, нос к носу. – Вчера коты в патруле болтали, будто ты с королевой летучих мышей подружился?! Эт чё аще?! Продолжаешь заводить полезные знакомства?! Сначала Тори, потом Алтай, теперь вот и до летучих мышей добрался?! Неправильно это, брат! Это плохие знакомства!

– Клим, давай-ка я сам решу…

– Нет, брат, ты меня подставляешь, поэтому ничего ты сам решать не будешь! – Клим потыкал в его грудь лапой. – Слышал, что про тебя говорят?! Будто ты – второй Хирург! А утром мамка с батей поссорились из-за тебя! Тебе родителей наших не жалко?! Мамку не жалко?!

– Глупости это все! Хирург был уголовником, я – нет! – раздраженно ответил Майк и попытался обойти брата, но широкая лапа Клима уперлась в грудь.

– Майк, я тебя предупредил.

– Угрожать мне не надо, – Майк убрал лапу брата и поинтересовался. – Джек еще не повысил тебя до своего адъютанта?

– Не нарывайся, пожалуйста. Прошу. По-братски, – с угрозой предупредил Клим и вскочил на дерево.

– И мордой своей исцарапанной перед мамкой не свети, – прошипел он с ветки и исчез, прыгнув на крышу сарая.

Майк, у которого здорово испортилось настроение, продолжил путь. Свернул в переулок и столкнулся с Агнессой.

– Майк, ты-то мне и нужен!

Глядя в серьезные глаза сестры, кот понял, что и этот разговор будет не из приятных.

– Вы что, все сговорились?! Потом!

– Сейчас! Дело серьезное и безотлагательное! Майк, по какому праву твой дружок Боренька оскорбляет моего Барсика?!

– «Моего Барсика» – это так трогательно! – хихикнул Майк.

– Не иронизируй! – рассердилась Агнесса. – Боренька обозвал его профессором кислых щей! Это как понимать?!

– Ну не дураком же назвал? Профессором. Умный он у тебя.

Кошка изучающе посмотрела на брата, словно пытаясь понять: он действительно считает Барсика умным или продолжает эстафету глумления, начатую Боренькой.

Майк выглядел серьезным, поэтому Агнесса продолжила в более спокойном тоне:

– Если ты не замечаешь очевидного, то я тебе объясню. Боренька считает, что дружба с тобой дает ему право вешать на всех оскорбительные ярлыки: направо и налево, причем совершенно безнаказанно. Он кем себя возомнил? Твоим консильери?

– Кем?! – опешил Майк.

– Консильери – это советник босса мафии.

– Какой еще мафии?! – занервничал Майк.

– Итальянской.

– Я что, похож на мафиози?!

– Не зря же тебя с Хирургом сравнивают.

Майк вздохнул и бережно отодвинул сестру.

– Прости, сестричка, но мне нужно идти.

– Мы не договорили, Майк! И, кстати, почему у тебя такой вид?!

– Долго объяснять, – процедил кот и, быстро перебирая лапами, поспешил удалиться. Через десять метров, решив срезать путь, побежал грязно-снежными огородами. Преодолев несколько препятствий в виде покосившихся плетней, высоких заборов и низеньких штакетников, снова выбежал на улицу, в конце которой виднелся дом Челси. И снова пришлось задержаться, потому что на крыше дровяного сарая он увидел Пьера, отрешенно наблюдающего за проплывающими облаками.