Мой мальчик

Глава 8

Олег встал, достал чистое белье, рубашку и брюки и начал одеваться.

– Ты куда?

– Так придут сейчас за мной. Может уже, и арестуют сразу, – невесело улыбнулся муж. – Не соглашайся, чтобы Стас тебе не предложил. Не прощу. Ни себя, ни тебя, не прощу. Лучше отсижу, что дадут. Но ты, под него не ляжешь.

Гляньте какой рыцарь выискался! Сколько решимости во взгляде! Ух!!

– Ты, что, ему по бизнесу дорогу перешел где-то?

– Да вроде нет. Все у нас давно поделено.

– Что тогда?

– Он хочет тебя! Говорю же!

– Да, что за дед сад! У него целая сауна блядей гламурных, молоденьких! А я, уж тетка старая!

– Ну, во-первых, как тетка, ты не выглядишь! Сама знаешь! Во-вторых, сладок всегда, именно запретный плод. Он сука, все просчитал! Дал мне семь миллионов на второй магазин, давал на три года. А сам, всю сумму, потребовал уже через девять месяцев. Прекрасно зная, что нет у меня сейчас таких денег. Я говорю – нет у меня, обожди, а он – пусть Верочка рассчитается. Вроде как шуткой. А как видишь, не шутил.

– Капец! Одни козлы кругом! Куда ни плюнь! – взвилась я.

Ну, погоди дружочек! Еще узнаешь, как с Верой Вороновской связываться!

В дверь позвонили, и я вздрогнула.

– Ложись спасть, Вер! Разберемся. У меня тоже есть на него рычаги давления, – успокоил муж.

Ага! Щаззз! – Сама разберусь.

– Нет. Дай халат, – решительно потребовала я.

Я надела халат, поправила волосы и, спустившись вниз, нажала на просмотр, на домофоне. Возле ворот стояли братья Комаровы.

– Верочка. Прости, что разбудили, но открой. Это срочно, – ласково запел подонок, – и позови Олега.

– Он уже спускается.

Я разблокировала замок и включила на крыльце свет. Открыл им дверь уже Олег.

– Чем обязаны столь не урочному визиту? – деловым тоном осведомился муж.

– Дело есть. Срочное, – ответил прокурор города, поедая меня глазами, я специально обнаженную ножку выставила на обозрение, – Иди спать Верочка. Разговор не для твоих ушек.

Надо же какой заботливый!

Меня аж передёрнуло.

– В интернете завтра, все равно увидит. – Влад, младший брат Стаса, сочувственно посмотрел на меня.

– Что ж и то верно, – горестно вздохнул прокурор – Пройдемте, сядем.

Мы уселись на диван. Я закинула ногу на ногу и обнажила колени, приковывая взгляд Стаса.

Красивый он все-таки. Ему пятьдесят два. На десять лет меня старше, но выглядит моложе, стройный, подтянутый, не намека на возрастной, или пивной животик. Меня всегда дико возбуждали его голодные взгляды в мою сторону. Пару раз, когда танцевала с ним медленный танец, даже чувствовала, как напрягается его член, от моей близости. Мне, как и каждой женщине, это дико льстило и было безумно приятно. Каждой нормальной женщине, приятно чувствовать, что она желанна не только мужем. Но я не давала ему ни единого повода, перейти от взглядов к словам и тем более – действию, но теперь, когда все мои идеалы оказались попраны, почему бы и нет. Я почему-то была уверена, что любовником, Комаров будет весьма неплохим. Но сначала…

– Алена Смирнова, мертва, – трагическим тоном произнес Стас, явно надеясь на «Вау» эффект, с нашей стороны.

– Мне уже сообщили, – кивнул Олег спокойно.

– То есть, ты не отрицаешь, что знаешь ее? – уточнил Влад.

– Нет, не отрицаю, – Олег старался держаться прямо и смотреть собеседникам в глаза, но вот голос предательски сел.

– В каких отношениях вы с ней состояли?

– Ой, слушайте, ну в каких отношениях может состоять мужик со шлюхой? – беззаботно выдала я, и чуть не расхохоталась, видя, как вытянулись лица у всех троих, – Ну, да, я о ней знала. Не удивляйтесь. У Олега, просто весьма специфичные потребности в сексе.

Да малыш! Терпи! И тебе достанется! А как ты хотел.

– Мне это претит, – спокойно продолжала я, – поэтому, чтобы всем было хорошо, мы заключили договор: он находит себе девку, для таких своих утех. Одну единственную, чтобы не таскаться по притонам. Кстати, он тебе неустоичку-то за нее заплатил?

Обратилась я к Стасу, с милой улыбкой. Ох, как же вытянулось его лицо. А глаза Влада и вовсе из орбит полезли. Неужто не знал, чем его брат кроме прокурорства занимается?

– Заплатил, – теперь голос сел уже у Стаса.

Это не могло не радовать, просто шах и мат!

– Ну и хорошо. Как умерла-то бедняжка? – я, как и раньше, держала обыденный тон.

– Вроде бы, как самоубийство, Повесилась. Но перед этим, получается, сама себя задушила шнурком от красовок, – просветил Влад.

– Ну, наверное, ухажёр какой-нибудь прознал, чем занимается благоверная и не выдержал, – предположила я, как бы невзначай, еще больше обнажая коленку.

– За два часа до смерти, она опубликовала на своей странице в соцсети пост, о том, что беременна от тебя, Олеж, а ты, якобы, угрожаешь убить ее, если она аборт не сделает, – добавил Влад, обращаясь к Олегу, даже не представляя, как закапывает сейчас брата.

– И это тоже наглая ложь! – заявила я. – Мне еще Оля, царствие ей небесное, рассказывала о том, что Стас своих шлюх, – ой пардон, банщиц сауны, стерилизует на три года, без этого вы их на работу не брали, верно? И с каждой, заключали официальный контракт, высокие отношения елки-палки! Сразу видно – верховный прокурор города, место держит! У меня и запись разговора есть, кстати, – добавила, словно, между прочим. – Будет нужно для суда, если – я найду, – обворожительно улыбнулась я, наблюдая предынфарктное состояние у всех троих мужиков сразу. – Так вот, у этой, три года еще не прошло. Так, что ищите либо любовника, либо того, кто хочет подставить нас. И убери эту гадость из сети, сделайте милость. У нас все же дети. Я в долгу не останусь.

Я обворожительно улыбнулась, перекинув ноги на другую сторону и максимально обнажив.

Муж злобно засопел, Стаса прошиб пот, Влад – закашлялся.

– У вас есть враги? – уточнил он.

– Да вот даже и не знаю, от кого бы можно было ожидать такой подлянки, – теперь уже Олег явно издевался. – Может Свирский? Зато, что именно моя строительная компания тендер выиграла?

– А вполне может быть! Свирский, тот еще жук. – Комаров, явно обрадовался, что ему подсказали на кого стрелки перевести можно. – Ну, что ж, очень рад, что все прояснилось. – сказал он, вставая, – Признаться, поражен доверительностью ваших отношений, если честно, – покачал прокурор головой, просто пожирая меня голодным, взглядом. – Я всегда говорил Олегу, что ты, просто идеальная женщина, Верочка. Такую, на руках носить надо. Не иначе.

– Носил, ношу и буду носить! – уверил муж, крепко прижимая меня к себе.

Свистит, как дышит, кстати. Депутат – одно слово!

– За интернет, не переживайте! Все уберем, подчистим.

– Золотой ты мой человек! – расплылась я в очередной улыбке к прокурору. – Благодарю, будет время, позвони – проставлюсь за днюшку. Сегодня праздника не вышло. Знакомая в больницу неожиданно попала, сорвалась узнавать, как она.

– Вот! Еще и подруга потрясающая! – Комаров, конечно, сделал вид, что верит. – Ну, что ж, не смеем вас задерживать больше. Доброй ночи. Спите спокойно.

– Постараемся, – Олег поспешил закрыть за гостями дверь.

– Берегиня ты моя! Хранительница! – обнял меня, расцеловал и, подхватив на руки, понес наверх.

Я уж и не помнила, когда он меня последний раз носил на руках. Наверное, когда Пашкины роды раньше времени начались. Это, считай шестнадцать лет назад, уж было.

Быть может теперь, Олег поймет, что любовница – это реально большой риск для репутации и одумается.

А плетку, я возьму в руки с удовольствием теперь. Не так уж и экстремально.

– Комаров тебе, этого так просто не оставит. Слишком круто ты его уела, – предупредил Олег уже в спальне.

– Ну, дам уж ему разок, если так прижмет, – беззаботно ответила я.

– Не смешно! – буркнул муж.

– А я и не смеюсь, я просто солью в него весь свой негатив, и домой вернусь идеальной женой, – подколола я.

– Хочешь мести, переспи хоть с первым встречным, я не против! Серьезно! Но только не со Стасом. Дело принципа уже, пойми.

Глава 9

– Мам! Мама! Как ты себя чувствуешь? Не заболела?

Голос дочери вырвал меня из такого необыкновенного сна с Егором в главной роли, так что я лишь только с досадой отмахнулась и перевернулась на другой бок.

– Нет. Все хорошо, устала просто. Приготовь завтрак сама.

– Какой завтрак? Тут обед уже прошел! Второй час уже. Вставай. Поешь хоть. Я пиццу твою любимую приготовила.

– Как второй час? – подскочила я. – А ты чего не в училище?

– Так суббота ж.

– Ну, значит, можно спать.

– Бабуля и теть Валя, уже три раза звонили. Щас нагрянут. Не верят отцу, что с тобой все хорошо. Ты б привела себя в порядок, ну, хоть ради бабули. Она и так вчера убитой ушла. Дед и вовсе рявкнул чтоб ноги отца, в его доме больше не было.

Я аж проснулась:

– Правда, что ли? – Андрей Петрович у нас полковник в отставке. Может слово и сдержать.

– Отец объясняться с ними уехал.

– Вы с ним поговорили?

– Ага. Пришлось выслушать, – тяжко вздохнула дочь. – Ты ему, веришь?

– А что конкретно он тебе сказал? – не могла не уточнить я.

– Что это было один раз, два года назад. Когда тебя дома долго не было, – бедняжку аж передернуло.

– А что, есть основания не верить? Мужик же, одно слово! Тем более, попьяни все. Так бывает, увы.

– Но все равно мерзко, – всхлипнула дочь.

– Так и мне не сладко, Мариша.

Я крепко обняла подсевшую ко мне дочь.

– Простишь его? – еле слышно спросила она.

– Дам второй шанс, посмотрю на поведение, – ответила я, выбираясь из постели.

– Я так и знала, – недовольно пробурчала дочь.

– Ну, а, что ты предлагаешь? Взять и так просто, четверть века нашей жизни перечеркнуть?

– Нет, наверное, – дочь задумалась, – Нафиг! Хоть замуж не выходи! – хныкнула моя рыжеволосая красавица.

– А ты что, собралась уже? – удивилась я.

– Ой, нет! Чур меня, чур! – перекрестилось мое чудо.

– Прости меня, пожалуйста, – повинилась я, целуя дочке руки, – ты так много о Леше говорила, так ждала этого дня, чтобы представить его семье, а я все испортила. Мне ужасно жаль.

– Да ладно. Лешка, у меня понимающий, – счастливо улыбнулась Мариша, – у них отец и вовсе к такой вот курице молоденькой слинял. Отчего Ирина Георгиевна, собственно и заболела. Три года прошло уже. Обратно теперь просится. Нажрался говорит дошираков и намылся полов самостоятельно, аж на три жизни вперед.

– То-то же! – самодовольно улыбнулась я. – А что Ирина Григорьевна?

– Да простила, приняла. У них тоже двадцать пять лет за плечами. Куда типа деваться. А он щас так лебезит перед ней! Аж противно! – поморщилась дочь.

– Ну, почему? Может, реально осознал, что у него не жена, а золото?

Пока я одевалась и умывалась, дочь прибрала кровать, раздвинула шторы, стала протирать пыль и принесла из коридора пылесос.

Старается поднять маме настроение. Умничка моя!

– Ну, дай бог! А ты бы при таком раскладе, приняла отца? Хотя нет. Ты три года одинокой не будешь! Комаров тебя раньше сосватает.

– Ну, сватовство еще не свадьба, – промычала я, чистя зубы.

– А пошла бы? Ну, хотя бы батю побесить чтобы?

– Ты думаешь, он хоть чем-то лучше бати? – искренне удивилась я, – Смотри, как бы хуже раз в сто не оказался! У каждого свои придури и тайны. Так батя ваш, уже не чужой вроде как, после стольких лет-то, а к этому, привыкать еще надо. А побесить и без свадьбы можно.

Я села к туалетному столику и принялась за макияж. Теперь ни на день не позволю себе расслабиться! Буду воистину шикарной женщиной, но уже ни только для Вороновского….

И как раз успела закончить макияж и заплести волосы в свободную косу. Как услышала снизу Валькин голос:

– Веруня! Твоя Валя пришла! Коньяка принесла!

– Лучше бы мороженого! – весело отозвалась я. – Мне над книгами работать еще. Пить не буду!

– Тааак! Я не поняла! Где слезы, сопли, выдранные волосы, разбитая посуда? – озадачилась сердобольная подруга, заглянув в комнату.

– Да много чести! Шоб, я да плакала! Да тюуу на тя. Вот стулом зашвырнуть еще разок, могу! – бойко заявила я.

– Папы нет дома. Если что, он к деду поехал – отчиталась дочь. – Я с Лешкой в кино схожу и к ужину вернусь. Пашка на скейте ушел кататься, к Любе Ира пришла. В ресторан играют, я их накормила.

– Умничка, моя хорошая! И передай мои глубочайшие извинения Алеше. Пусть приходит на семейный ужин, когда сможет.

– Хорошо, не переживай!

Дочь упорхнула, оставив нас с Валей наедине. Но как же мне не хотелось, ей все это пересказывать! Боги мои боги! Хотелось поскорее покушать и залезть в интернет. Быть может, Егор уже написал мне?

Стыдно! Очень стыдно признаваться, даже самой себе, но я, до безумия хотела его! Хотела так, что от мысли о нем, кровь к щекам приливала, голова кружилась, и белье вот-вот станет влажным. Хотела так, как никогда не хотела Олега! Я ведь к нему сбежала от безысходности. Едва исполнилось семнадцать, сбежала от домогательств отчима и равнодушной, слепо любившей его, а не меня матери.

Ему было уже двадцать три, а мне позавчера только, исполнилось семнадцать. Он спас мою жизнь, мою душу. Не оставил в очень тяжелые минуты. Принял меня со всеми моими грехами и пороками, такой, какая есть. Как он меня, в квартиру родителей держа за руку привел, так я и шла за ним всю жизнь, как слепой котенок за мамкой, ибо больше и не за кем было идти. И по большому счету, он ведь ни разу меня не подвел за эти годы. Ни разу, до вчера, не упрекнул меня моим ужасным прошлым, которое сам же старательно зарывал, в свое время. И может быть, он и прав, говоря о том, что я должна быть снисходительна к его слабостям, как он снисходителен был к моим грехам, все эти годы.

Я любила Олега, была благодарна и признательна за все, что он для меня сделал. Ответно окружила заботой, пониманием, поддержкой, и даже подумать не могла, что вот так дико буду хотеть кого-то другого. От желания сейчас в прямом смысле, хоть на стенку лезь…

Может поговорка – седина в бороду, бес в ребро не только мужиков касается?

– Вера! Вер! Ну, куда ты улетела? Как он это объяснил, говорю?!

Бедную Валентину просто распирало любопытством, того гляди, лопнет. Аж губы в нетерпение кусает.

Я рассказала ей ту же историю, про то, как два года назад, я была в санатории, а они праздновали день рождения Замятина в сауне Комарова. А видео это, он же мне и послал, надеясь, что я брошу Олега, а он за мной приударит, да обломался. Ибо, я выпустила пар и успокоилась и хрен подлецу на всю его наглую морду..

– Фух! Я уж испугалась, что эта шаболда семью разбить хочет! – с облегчением выдохнула подруга. – Если все так, как говоришь, нечего страшного и нет. Олега понять можно – хрен стоит – башка не варит. Сама знаешь. Зато, щас будет пушистым, и мягким как шиншилла. Пользуйся. Проси, что хочешь. Я своего иногда специально гульнуть отпускаю, чтоб должен был, зараза. Просто так мы что ли думаешь, на майские праздники раздельно отдыхать ездим? Уж, что ни одно море он там, в Турции нюхает и дитю понятно.

– И не противно? – я скривилась от омерзения, мы всегда с Олегом отдыхали вместе, он меня даже с Валей не отпустил. И, слава богу! Видимо понимал, или знал от Пети, что и она там, не только море, в свою очередь нюхает. Она сама мне о таком не рассказывала, зная, что я приверженец традиционных ценностей.

Была, по крайней мере.

– Да все они гулены, – махнула она рукой, – но зато, когда об этом знаешь точно, можно в плюс себе обернуть. И потом, он после, знаешь со мной какой горячий! Только, что на люстре не ебёт.

– Валя-а-а-а!! – я покраснела до ушей.

– Вера-а-а-а! – передразнила подруга. – От Комара, я такого не ожидала, конечно. Как бы подлянку Олегу не сделал.

Про то, что уже сделал, я благоразумно промолчала.

Мы спустились вниз, покушали. Валя наставляла мужа сразу не прощать, но шибко и не ерепенится. Выгляжу, я мол шикарно и правильно, а Комарову можно и по улыбаться, шоб не мнилось Вороновскому, что я его неизменный, коврик прикроватный.

– Обеды, ужены, глажка всего вплоть до носков! – перечисляла Валя, загибая пальцы. – Пфф! Расслабила ты мужика, Верка! Расслабила! А мужик должен постоянно на стреме быть, а то уведут его милую, и некому будет больше тапочки в зубах таскать. Вот на то, комар как раз и годен, – хитро щурилась пышногрудая блондинка.

– Ага, права ты, расслабила, – согласилась я, открывая ноут, а следом, свою рабочую страничку в ВК. И да!

Егор Сорокин хочет добавить вас в друзья!

Но на аве у него, была почему-то девочка лет десяти, с медвежонком в обнимку. Странно.

Первый же пост на странице гласил:

Люди Добрые! Обращаюсь к вам за помощью: моей сестренке, одиннадцатилетней Сорокиной Веронике Александровне, снова требуется реабилитационный курс в Роднике. У девочки, врожденная травма верхнего отдела позвоночника. Двадцатидневный курс лечения, стоит двести десять тысяч рублей. На сегодня собрано семьдесят восемь тысяч рублей.

И в комментариях Егор перечислял, кто и сколько скинул средств и благодарил каждого.

А я, смотрела в улыбающиеся, открытое личико девочки, очень похожей на мою Любочку и просто отказывалась верить в то, что такие невероятные встречи и совпадения, бывают не только в книгах, но и в жизни.

Глава 10

– Ты че побледнела, Верунь?

Я вздрогнула от голоса подруги, совсем о ней уже забыла.

– Что?

– Побледнела чего, говорю?

– Да так, одному сотруднику нашей фабрики деньги нужны на санаторий для тяжело больной сестренки, вот сбор объявил, случайно наткнулась.

– Сколько собрать надо?

– Сто тридцать еще, – я дрожащими пальцами сделала репост записи и закрепила, подписав личное обращение. У меня более семи тысяч друзей и десяти тысяч подписчиков. Точно что-нибудь насобираем.

– Так, я прям щас трешку могу кинуть. С Пети вечером пятерочку стрясу. Давай номер счета.

– Спасибо!

Я и сама скинула семь. И решив порадовать Егора, заказала ему ноутбук.

– Привет! У тебя какой адрес? – спросила в первом же сообщение.

– Привет! А ты, что в гости хочешь???!!!

Ого, сколько восклицательных! Интересно, это он так напугался или обрадовался?

– Может, и хочу, – улыбка. – Так какой?

– Вторая Северная, дом два, второй подъезд, квартира девять.

Я вбила адрес в графе доставка, ближайший магазин этой сети, оказался совсем рядом от Егора, через две улицы.

– Ты дома сейчас?

– Да. Только что пришел из автосервиса. До вечера буду дома.