Под маской. В плену иллюзий
- -
- 100%
- +
Быстро преодолев коридор, перед отцовским кабинетом Вальдимир невольно замедлил шаг. Нужно было поднять руку и постучать, но внезапно накатившая робость словно заморозила тело изнутри. Сердце заколотилось чаще, в горле пересохло, на лбу напротив, выступила испарина.
Стиснув зубы, Вальд зло выдохнул. Да, в детстве отцовский кабинет наводил на него ужас. Подобное приглашение всегда означало длинную, изматывающую нотацию с последующей за ней поркой. Лорд к тому же требовал, чтобы сын всегда являлся к нему сам и ребенком Вальдимир битый час простаивал перед массивной, сплошь покрытой узором-паутиной дверью, не решаясь дотронуться до дверной ручки. Сделанная в виде пасти скалящегося волка, та казалась живой и словно только и ждала момента, чтобы сомкнуть клыки на маленькой ладони.
И вроде бы тяжелое детство давно осталось в прошлом. Вальд вырос, научился давать отпор отцу, и жуткая дверь превратилась в просто дверь с безвкусной ручкой, вот только тело помнило пережитый страх, и никакие доводы разума не могли взять вверх.
– Добрый день, отец.
Не став стучать, Вальдимир решительно потянул за ручку и переступил порог. Опустившись в кресло, откинулся на мягкую спинку.
– Ты опоздал, – не отрываясь от бумаг, неодобрительно заметил герцог.
Ни приветствия, ни выражения хоть какой-то радости от него привычно не последовало. В детстве холодность отца порой доводила Вальда до слез, маленький мальчик лез из кожи вон, пытаясь заслужить хоть одно доброе слово, и лишь повзрослев, осознал всю бесплотность этой затеи.
– Виноват.
На самом деле причина была уважительной, но герцога никогда не волновали оправдания. «Манеры – лицо лорда. Если хочешь, чтобы к тебе относились с уважением, научись сам уважать других. Пунктуальность, ответственность, обязательность – вот те качества, которые ты должен развить в себе», – повторял он в перерывах между ударами. Их всегда было ровно то количество, на сколько минут опаздывал Вальд. На похороны герцога он собирался опоздать на целый час. Не пришел бы и вовсе, но подобное вызвало бы ненужные сплетни. Вальдимир же слишком долго ждал заветный титул, чтобы так неосмотрительно запачкать его.
– Что за аляповатая тряпка? Разве так должен выглядеть наследник Хардингов? – все-таки покосившись на сына, лорд задержал брезгливый взгляд на щегольском шейном платке ярко-желтого цвета с выбитым зеленым узором.
Рука чуть было не дернулась сорвать платок, и Вальд сцепил зубы, сдерживая порыв. Проклятие, сколько же еще должно пройти времени, чтобы он отвык подобно дрессированному псу бросаться исполнять любой отданный приказ? Необходимость подчиняться словно въелась в кровь и никакая магия не могла выжечь проклятую зависимость.
– Это новое веяние моды. Наследник ведь должен быть всегда впереди? – внешне же Вальдимир остался совершенно невозмутимым.
Да и выдерживать тяжелый, словно отлитый из свинца взгляд отца было почти не сложно. Помогало осознание, что ждать осталось недолго. Целитель был категоричен: пара месяцев, в лучшем случае, полгода. Не желая видеть ни жалости, ни злорадства, лорд тщательно утаивал болезнь, благо, артефакты позволяли скрывать признаки все чаще случающихся приступов, однако его изношенное сердце работало на пределе. После в газетах наверняка напишут, что главу магического надзора свела в могилу изнуряющая работа, постоянные тревоги за государственные дела и проклятия врагов. Только вот Вальд был уверен, козни конкурентов не причем и сердце герцога попросту сгнило изнутри, не справившись с копящимся внутри него ядом.
– Ничего, скоро ты избавишься от этой обременительной обязанности, – сочившегося в голосе отца яда хватило бы на десяток кобр.
– Отец?
Вальдимир лишь изогнул бровь в легком удивлении, в груди же предательски екнуло. Иллюзий в отношении отца он давно не питал. Старый лорд терпеть не мог сына, жестко отсчитывая за малейшую провинность и не упуская ни единого повода ткнуть носом в грязь. Вот только никогда раньше не угрожал лишить титула. Ненавистный и презираемый, Вальдимир, тем не менее, был единственным наследником.
Конечно, порой в обществе разражались скандалы, когда лорды признавали внебрачных детей, но в отсутствии у него сводных братьев или сестер Вальд не сомневался. Причем вовсе не потому, что герцог был таким уж образцовым семьянином. Нет, свою супругу он любил, но власть любил гораздо больше. Потомок древнейшего рода, лорд Хардинг гордился своими корнями и тщательно оберегал и без того безупречную репутацию. Вздумай же он лишить законного сына наследства, это стало бы неслыханным скандалом. Вот только кто знает, вдруг на пороге смерти светские условности перестали его волновать?!
– Амаре твои тряпки пойдут определенно больше. Ей, по крайней мере, простят незнание моды на первое время, – между тем, якобы задумчиво произнес лорд.
– Амара? – Вальд напрягся еще больше. Ни одной родственницы с подобным именем у них не водилось. Да и не хотелось верить, что отец всерьез вознамерился выбрать другую наследницу, но и слов на ветер он обычно не бросал. – Кто это?
– Не знаешь? – взгляд серых глаз окатил презрением. Получив возможность, герцог не упустил шанса щелкнуть отпрыска по носу. – Неужели ты до сих пор не читал газет? Поразительная беспечность для будущего дипломата.
– На корабль прессу не доставляют, – Вальд дернул уголком губы. Упрек был справедливым, но оттого не менее болезненным. – Сойдя на берег, я сразу поехал домой.
– Что ж, полюбуйся, что случилось в твое отсутствие, – достав из ящика стола газету, лорд снисходительно подал ее сыну.
Листать выпуск в поисках нужной новости не пришлось. На первой же полосе была напечатана та самая нищенка-служанка. На фото она была в вызывающе коротком платье, с растрепанными волосами и броским макияжем, но разноцветные глаза он узнал сразу.
«Потерянная дочь его светлости Фердинарда Хардинга. Настоящая хозяйка титула и будущая герцогиня?» – значилось в заголовке. На то, чтобы прочитать огромную, занявшую целый разворот, статью, у Вальда ушло всего пара минут. Чтобы проанализировать написанное – еще меньше.
Пожалуй, если бы не случайная встреча в холле, Вальд бы счел статью обычной «уткой». В отсутствие свежих сплетен журналисты частенько грешили тем, что придумывали скандалы самостоятельно. Правда, с их семьей обычно старались не связываться. Слишком длинные руки были у главы магического надзора, чтобы не укоротить острые языки. А значит, неуклюжая девчонка, в самом деле, его дальняя родственница и носительница славного имени Хардингов.
Кажется, отец ожидал, что он придет в ярость. Возможно, не сумеет сдержать магию и вовсе спалит проклятую газетенку, но Вальдимиру больше всего хотелось рассмеяться. Боги, подумать только, какой удар по репутации герцога! Впустить в свой дом приютскую сироту. Назвать ее членом своей семьи. Пообещать всячески опекать и вывести в свет!
Как и подобает лорду, отец тщательно скрывал истинные эмоции, но Вальд прекрасно представлял, какая буря творилась у него в душе. И что самое забавное, выкинуть раздражающую девку не было совершенно никакой возможности.
Причем дело было вовсе не в милосердии отца. Герцог едва ли знал значение этого слова, зато ужасно боялся впасть в немилость короля. Его величество же на старости лет стал ужасно сентиментальным. Позабыв про былой разгульный образ жизни, превратился в поборника семейных ценностей и строго требовал подобного поведения от придворных. Отец же так заигрался в идеальную семью, что теперь у него не оставалось другого выхода, кроме как встретить бродяжку с распростертыми объятиями.
– Кто бы мог подумать, что в шкафу покойного герцога обнаружится такой любопытный скелет. Интересно, ребенок хотя бы был один или в ближайшее время к нам вломится целая толпа потерянных наследников? – отложив газету, Вальдимир демонстративно покосился в окно.
– Не неси ерунды! Ты отлично знаешь, что магическая проверка разоблачит шарлатанов, – раздосадованный отсутствием нужной реакции, рявкнул лорд.
Вальдимир опустил голову, скрывая так и просящуюся улыбку. Подумать только, отец всерьез считал, что он поверит, будто титул может достаться приютской выскочке? Подобное даже звучало смешно! И дураку ясно, как только интерес газетчиков спадет, а король забудет о девчонке, она отправится в самое дальнее поместье.
– Познакомитесь сегодня вечером. Амара очень милая девушка. Веди себя хорошо и не смей обижать ее. Надеюсь, вы быстро поладите, – саркастически улыбнувшись, предпринял еще одну попытку герцог.
– Уверен в этом, – Вальд сверкнул ответной улыбкой. – Всегда мечтал о сестренке.
– В таком случае, увидимся за ужином, – раздраженно бросил отец.
Оказавшись в своей спальне, Вальдимир с трудом сдержался, чтобы не пнуть кресло, вымещая на нем бурлящую внутри злость. Проклятье, когда же старый хрыч, наконец, угомонится?! Что еще ему нужно сделать, какой подвиг совершить, чтобы отец признал его достойным наследником?!
Лучший выпускник, лучший стрелок, лучший фехтовальщик. Он был лучшим во всем. Почти во всем, но даже ту проблему удалось решить!
Сжав кулаки, Вальд с такой силой стиснул зубы, что они захрустели. Как бы он не пытался держать себя в руках, хотелось рвать и метать, крушить все вокруг. То, как отец дразнил его, как постоянно прощупывал, пытаясь найти уязвимые места, не могло ни сводить с ума. И пусть герцогу осталось недолго, Вальд не мог дождаться момента, когда демоны утащат его прогнившую душу.
Кончики пальцев закололо. Магия взбурлила внутри так, что на мгновение закружилась голова. Темная, отравленная сила рвалась наружу. Нашептывала, как соблазнительно сократить срок ожидания самому и теперь Вальд сжал кулаки, сдерживая опасный порыв.
Нет уж, пачкать руки в тухлой крови он не собирался. Тем более, на ситуацию ведь можно и взглянуть с другой стороны. Если всемогущий герцог опустился до столь банальных приемов, значит, чувствует, что поводок, на котором он столько времени держал сына, почти истончился. В таком свете девчонка становилась настоящим подарком судьбы. Еще бы! Ведь титул был той единственной морковкой, ради которой он готов был скакать на задних лапках, выполняя совершенно все прихоти ненавидящего его герцога.
Только вот на этот раз Вальдимир не собирался плясать под чужую дудку. Отец так жаждет семейный ужин? Что ж, он его получит.
ГЛАВА 2
На этот раз к ужину я спустилась первая. Коротая время в ожидании герцогской четы, принялась рассматривать свое отражение в серебряном блюде. Что ни говори, а богатство было к лицу абсолютно каждому.
Не питая излишних иллюзий, собственную внешность я обычно оценивала как довольно посредственную. Из-за постоянного недоедания я не могла похвастаться пышными формами, рост у меня был средний, черты лица всегда казались самыми обыкновенными. Если бы не глаза, я бы считала своей отличительной чертой волосы. Насыщенно-алые, они напоминали красное золото и неизменно притягивали взгляд, не оставляя шанса остаться незамеченной в толпе. Редкий оттенок обычно вызывал восхищенные, а порой и завистливые вздохи, но вслед за волосами обычно замечали и глаза, тогда зависть сменялась презрением. Конечно, никакие деньги не превратили бы разноцветные глаза в обычные, зато вполне могли поправить все остальное. Облегающее шелковое платье лазурного оттенка подчеркнуло изгибы моей фигуры, а макияж придал выразительности лицу. Пожалуй, со стороны меня вполне можно было принято за настоящую леди. Будущую герцогиню.
От этих мыслей по коже побежали мурашки. Несмотря на все рассказанное лордом Алфордом, я по-прежнему не верила, что титул может достаться мне. Хотя чего скрывать, представить себя в новой роли было довольно соблазнительно.
– Ее светлость Амара Грейвз, герцогиня Хардинг, – не удержавшись, торжественно объявила я.
– Звучит красиво, – раздался одобрительный голос лорда.
– Ой, – залившись краской, я поспешно повернулась к дверям.
Там же меня поджидал сюрприз. Кроме герцога с герцогиней, порог переступил и молодой человек, с которым мы столкнулись в холле.
– Амара, позволь представить моего сына. Вальдимир Адервуд, – с гордостью глядя на наследника, объявил лорд Алферд.
– Приятно познакомиться, – мурлыкнул тот.
В отличие от первой встречи, сейчас молодой лорд был сама галантность и очарование. Лучезарно улыбнувшись, он не только поцеловал мне руку, но и лично отодвинул стул. Сам же сел напротив, словно нарочно давая возможность разглядеть его получше.
Полюбоваться же было на что. Теперь, когда черты лица Вальдимира не искажало презрение, он выглядел настоящим сказочным принцем. Обаятельным, харизматичным и чарующим. Подчеркивал выбранный образ и светлый костюм. И белоснежная рубашка, и желтая жилетка, и серый пиджак сидели на нем безукоризненно. Невольно подумалось, что девушки наверняка бегают за ним толпами. Правда, в отличие от фантомных поклонниц, меня Вальдимир пугал. Если на его губах плясала улыбка, то в глубине глаз таилась какая-то опасность…
– Выпьем за знакомство? – не дожидаясь согласия, молодой лорд сам открыл бутылку и разлил вино по бокалам. – Амара, этот тост за тебя. Добро пожаловать в нашу семью.
Под его пробирающим взглядом я едва смогла сделать глоток, почти не ощутив вкуса. Казалось, Вальдимир даже не моргал. Медленно отпивая вино, он смотрел так, словно пытался прочитать мысли.
«Точь-в-точь хищный зверь, выслеживающий добычу».
Ассоциация мне не понравилась. Как там говорил лорд Алфорд, титул переходит от отца к сыну? А ведь если сам герцог был настроен по отношению ко мне достаточно лояльно, его наследник вполне мог не разделять отцовские чувства.
Вспомнив, как Вальдимир принял меня за воровку, я поежилась. Народная мудрость гласила, что первое впечатление зачастую бывает обманчивым, но будущего герцога интуиция не обманула. Пусть в мои намерения и не входило красть ту безделушку, я вполне способна была отнять нечто более ценное.
– Амара, должен признать, ты очень необычная девушка, – давая понять, что недавнее недоразумение в прошлом, лорд снова послал мне улыбку.
– Почему? – я мысленно напряглась, гадая, какая часть моей пестрой внешности удостоится «комплимента».
– Неужели не очевидно? Далеко не каждой сиротке выпадает возможность настолько кардинально изменить свою жизнь. Так сказать, из грязи в князи, – Вальдимир негромко хохотнул, за что заработал неодобрительный родительский взгляд, но кажется, его слова все же не были завуалированным оскорблением. – Тебе невероятно повезло. Можешь называть себя настоящей любимицей богов.
– Ну, должны же они были вспомнить обо мне хоть когда-то, – я тоже хихикнула, хотя при мысли о прошлой жизни по коже побежали мурашки.
– Расскажи о себе. Как ты жила раньше, чем занималась? – откинувшись на спинку стула, Вальдимир вперил в меня горящий любопытством взгляд. – У такой необычной девушки просто не могла оказаться обычная жизнь.
– Не думаю, что в моем прошлом найдется что-то любопытное, – я покосилась на прислугу, как раз закончившую накрывать на стол, надеясь, что лорд отвлечется на ужин, но «разделывать» меня ему явно было интереснее, чем отбивную. – Я росла в приюте, а это не то место, где происходят интересные истории.
– И все же, – не желал униматься парень. – Ни за что не поверю, будто не найдется хотя бы одного невероятного приключения.
– Вальдимир, где твои манеры? Амара ясно дала понять, эта тема ей неприятна, – леди Эбигейл нахмурилась, вот только мне показалось, что не одобряет она не излишнее любопытство сына, а общение со мной в целом.
– Прошу прощения, мне всего лишь хотелось узнать нашу новую родственницу получше, – изобразив раскаяние для матери, Вальдимир заговорщицки подмигнул мне с таким видом, словно нас связывала общая тайна.
– Лучше вы расскажите о себе. Жизнь лорда точно куда насыщеннее событиями, чем приютской воспитанницы, – не желая становиться причиной семейного раздора, я поскорее перевела тему.
– С огромным удовольствием, – моя просьба настолько пришлась Вальдимиру по вкусу, что показалось, сейчас он замурчит от удовольствия. – Мне двадцать шесть. Я не женат. Владею боевой магией. Работаю в дипломатическом корпусе, личным помощником лорда Кертиса Шомберга. Что еще тебе хотелось бы узнать обо мне?
– Амара, а ты ведь тоже маг. Если не ошибаюсь, у тебя целительский дар? – едва не заставив сына зашипеть, вмешался в разговор лорд Алфорд. – Какой уровень? Или цветовой показатель? По какой шкале вам измеряли дар?
– Не знаю, – я растерянно захлопала ресницами. – Маг приходил к нам только один раз. Сказал, что у меня слишком маленькой дар, чтобы его развивать. Мол, хватит только себя подлечить.
Из груди невольно вырвался вздох. Иметь магический дар считалось очень выгодным. Чем сильнее магия, тем больше дверей открывалось перед одаренным. Самой сложной и почетной была боевая, следом шли целительская и артефакторская, самой последней – бытовая. Узнав, что владею магией, я была на седьмом небе от счастья. В красках представляла, как покину ненавистный приют и стану учиться в магической школе. Целители, даже слабые, всегда были в цене и получив диплом, я бы уже никогда не беспокоилась о будущем, вот только слова проверяющего специалиста мигом вернули меня обратно на землю.
– Целительская магия для девушки это очень и очень неплохо, – леди Эбигейл улыбнулась, явно стараясь подбодрить меня, но на мгновение показалось, что услышанное обрадовало ее. – В нашей семье по наследству передается исключительно боевая магия, но на службу обычно поступают только мужчины.
– Иногда свежая кровь не повредит. Да и в серьезном сражении боевику без целителя никуда, – вновь подмигнул мне Вальдимир. – Надеюсь, если начнется война, ты не откажешься прикрывать мою спину?
– Какая война, прикуси язык, – леди Эбигейл суеверно осенила себя обережным знаком.
– Не бери в голову. Разумеется, никто не бросит в бой неподготовленного целителя, – заметив, что я напряглась, поспешил успокоить меня лорд Алфорд. – К слову, как прошла твоя прогулка? Ты быстро вернулась. Я думал, будешь гулять до самого вечера.
– Решила, что на первый раз впечатлений достаточно, – я натянуто улыбнулась.
На самом деле прогулка совершенно не задалась. Мы не успели дойти даже до парка. Несмотря на то, что я была в шляпке, узнавать меня начали сразу. Одни тут же принялись перешептываться, другие вовсе тыкали пальцами. И ладно бы дело ограничилось взглядами! Давно привыкнув к подобному в приюте, их я бы стерпела. Куда хуже стало, когда меня атаковали журналисты. Акулам пера очень хотелось заполучить свежий материал для статьи, вот только я совершенно не желала вновь украшать собой первую полосу. И пусть всех газетчиков быстро разогнала Беатрикс, настроение у меня испортилось, так что я повернула домой.
– Тебе обязательно нужно побывать на Звездой аллее, – вновь включился в разговор молодой Хардинг. – Хочешь, прогуляемся завтра? С удовольствием составлю тебе компанию.
– Спасибо, Вальдимир, это очень любезно с вашей стороны, но не хочется отнимать ваше время, – представив, в какой допрос выльется совместная прогулка, я поспешно замотала головой.
– Просто Вальд, – томно мурлыкнул лорд. – Так меня зовут все близкие и друзья. А с тобой я надеюсь, мы тоже подружимся.
Подавшись вперед, парень одарил меня таким жгучим взглядом, что в лицо ударила краска, а волоски на коже встали дыбом.
«Он что, флиртует со мной?».
– Уверен, ты произведешь там фурор, – словно не услышав моего отказа, снова мурлыкнул Вальдимир. – Кстати, тебе говорили, что у тебя красивые глаза?
– Правый или левый? – отказываясь принимать столь дешевый комплимент, я скептически изогнула бровь.
– Оба, – не смутился лорд. – Правый у тебя от отца. К слову, и нос тоже.
– Вальдимир, – на этот раз не выдержал герцог.
В мою сторону он не смотрел, но я все равно поежилась. Показалось, что даже в комнате стало холоднее, хотя ставни были закрыты.
– Амара, а ты видела своего отца? Хочешь, покажу его портрет? – улыбка Вальда стала еще более томной, в глазах заплясали искорки.
Я же окончательно перестала что-либо понимать. Становилось очевидно, что лорд всеми силами старался привлечь мое внимание, вот только зачем? Во внезапную любовь я не верила, тем более, что с первого взгляда Вальдьмиру я уж точно не понравилось. Сказать, что разглядел получше и решил позабавиться просто от скуки? Этот вариант казался более правдоподобным, но Вальдимир не выглядел настолько распущенным, чтобы приставать ко мне на глазах у собственных родителей.
– Хочу! – в любом случае, предложение было слишком заманчивым, чтобы я смогла его проигнорировать.
– Вальдимир, ужин еще не окончен, – герцог неодобрительно сдвинул брови. – Ты не дал Амаре поесть.
– Думаю, ее куда больше гложет эмоциональный голод, – лучезарно улыбнувшись, лорд встал и подал мне руку. – А желание прекрасной леди превыше всего.
– Пусть идут. Закончим ужин вдвоем, – положив ладонь поверх руки герцога, леди Эбигейл ласково улыбнулась мужу.
Прикосновение заставило лорда Алфорда едва уловимо вздрогнуть. Впрочем, почти сразу он перевернул ладонь, сплетая их пальцы, и теперь вздрогнула уже герцогиня. Кажется, мужчина сжал ее ладонь слишком сильно, но леди Эбигейл ничем не выдала боли.
– В таком случае, пойдем, – не удовлетворившись моей ладонью, Вальдимир вдобавок приобнял меня за талию, отводя от стола.
Даже спиной я ощутила пылающий негодованием взгляд, который герцог метнул в сына. Довольный произведенным эффектом, тот еще сильнее прижал меня к себе.
– Осторожно, тут скользкий пол, – видимо, желая соблюсти внешние приличия, заботливо произнес Вальдимир.
«И что здесь происходит?!».
Мужскому телу полагалось бы быть горячим, но близость лорда обжигала холодом. Кажущийся расслабленным и безмятежным, в действительности Вальдимир оказался напряжен, как струна. От него неуловимо пахло чем-то смолистым, дымным, и этот запах будоражил, казался отдаленно знакомым, но я никак не могла понять, откуда знаю этот аромат.
Стоило выйти в коридор, как лорд тут же выпустил меня из объятий, окончательно укрепив во мнении, что сцена в столовой была разыграна для родителей.
– Куда нам идти? Где находится портрет? – может быть, и следовало задуматься над мотивами Вальдимира, но ввязываться в чужие проблемы совершенно не хотелось.
– В картинной галерее. Это в западной части дома, – мурлыкающие нотки также напрочь пропали из голоса лорда, теперь он говорил сухо и отстраненно, что впрочем, подходило ему куда больше.
В амплуа прекрасного принца Вальдимир, безусловно, был очарователен, но нутром я ощущала какую-то фальшь, словно он играл плохо знакомую роль и порой не попадал «в ноты». Зато образ холодного и загадочного незнакомца «сидел» точно по фигуре. Такой Вальд пугал и, несмотря на принятое решение, неуловимо манил. Подсознательно меня тянуло заглянуть за ледяную маску, узнать, что таится в глубине темно-карих, кажущихся почти черных, глаз.
Впрочем, если бы я и хотела поговорить, сделать это не представилось бы никакой возможности. Особняк был просто огромным. Идти же пришлось далеко, в противоположную часть дома. Вальдимир шагал быстро и размеренно, не подстраиваясь под мой шаг, так что поспевать за ним на высоких непривычных каблуках стало еще той задачей. Скоро я выбилась из сил, но просить о поблажке даже не собиралась. В конце концов, галерея нужна мне, а не Вальду.
«Как они сами не устают, пока доходят из одной комнаты в другую?!».
Мысленно я дала себе зарок, что если в самом деле получу титул, куплю себе дом в три раза меньше. Пусть будет не такой помпезный, зато и без риска выплюнуть собственные легкие по дороге в кабинет или спальню.
– Мы пришли, – распахнув двери, объявил Вальдимир ничуть не запыхавшимся голосом.
С завистью покосившись на него, я переступила порог. Свет в помещении не горел, но при нашем появлении потолок тут же вспыхнул. Не удержавшись, я залюбовалась длинными полосками света, складывающимися в причудливый узор и убегающим вдаль.
– Сюда приходят, чтобы посмотреть картины, а они расположены на стенах, – негромко фыркнувший Вальдимир быстро привел меня в чувства. – Здесь собраны портреты всего нашего рода. Мои предки стояли рядом с первым королем, основавшим столицу, так что наш род очень давний. Портрет Фердинанда в самом конце.
Восторженный выдох сам сорвался с губ. Для приютской девочки узнать о своих предках было подарком судьбы и картинная галерея теперь виделась настоящей сокровищницей. В другое время я бы непременно задержалась у каждого портрета, сейчас же ноги сами понесли вперед.
– Это он. Его покойная светлость, лорд Фердинанд, – словно тоже сомневаясь, что я умею читать, Вальдимир указал на нужное полотно.
«Мой отец!».