- -
- 100%
- +
– Я с ним еще, повожусь, конечно, доведу до ума. Чего-то выдающегося не обещаю, на краснеть за тебя не придется, – пообещала женщина.
– Хорошо, – я кивнула.
– Раз хорошо, так примеряй, чего глазами хлопаешь? – вместо того, чтобы покинуть комнату, возмутилась портниха.
– А сами, без примерки, не сможете? – тоскливо попросила я.
– Чтобы оно на тебе потом мешком висело? – фыркнула женщина. – Нет уж, раз его светилось удумал жениться, все идеально должно быть. Раздевайся давай. Или служанок кликнуть, без посторонней помощи не справишься?
– Не надо, – принимаясь за шнуровку, сквозь зубы процедила я.
Кажется, Лэйгис действительно отправил мне самую лучшую мастерицу. Она так и порхала вокруг, отмеряя что-то, подкалывая ткань или делая едва заметные пометки цветным мелком. С моим комфортом, правда, особо не церемонилась, то и дело слишком глубоко вгоняя в кожу иголки.
– Терпи. За красоту платить надо. Тебе так и вовсе – в удвоенном размере, – в ответ на мое шипение хмыкала она. – Сейчас лишний раз айкнешь, зато потом, глядишь, что путное выйдет.
Наконец, пытка под названием «подгонка платья» подошла к концу, и швея удалилась, забрав будущее подвенечное платье с парой других, которые собралась использовать для его починки. Я едва успела переодеться, на этот раз позаимствовав из гардероба костюм для верховой езды, когда по мою душу явился князь.
– Как примерка? – отдавая дань вежливости, равнодушно поинтересовался он.
– Хорошо, – я тоже не стала вдаваться в подробности.
Под руку мы спустились на улицу. Там уже ждал верховой отряд из десяти стражников, все без исключения оборотни.
– Ты умеешь ездить верхом? – когда мне уже подвели серого жеребца, запоздало поинтересовался князь.
«А если я скажу нет – возьмешь к себе в седло или придется бежать следом?».
Вместо ответа я ухватилась за подпругу, ловко оседлывая жеребца. Следовало признать, лошадку мне подобрали спокойную, конь даже не пошевелился, словно дремля на ходу.
– Поехали, – следом взлетев в седло, велел Лэйгис.
Ворота открыли, и мы медленно выехали из замка. По дороге же отправились рысью. Стражники почти сразу рассредоточились, часть ехала позади, часть – по разным сторонам, вроде бы охраняя нас с князем, но в действительности зорко следя, чтобы я не попыталась сбежать, хотя пуститься в бега на открытой местности мог только полный тупица.
Нет уж, пусть первый раз я попалась по собственной дурости: не рассчитав сил, сама выкатилась под ноги отряду, второй такой оплошности уже не допущу.
Скала Предков вырастала перед глазами постепенно. На самом деле, гор было несколько. Чтобы добраться до нужной, требовалось сперва вскарабкаться вверх, а потом пройти по узкому плато.
Границу патрулировал тот же отряд. К нам навстречу выдвинулись двое стражников, десятник выглядел также сдержанно и невозмутимо, во взгляде Оркена ненависть смешалась со страхом. Еще бы, слухи в крохотном княжестве должны были разлетаться быстро и незадачливый «герой» наверняка знал, что мой статус из шпионки вырос до невесты. И пусть князь не питает ко мне теплых чувств, не сможет остаться равнодушным, если я пожалуюсь на издевательства стража.
Я мстительно ощерилась, но зря сотрясать воздух не стала. Вряд ли Лэйгис действительно накажет излишне ретивого подчиненного, от его же собственных извинений мне было ни горячо, ни холодно
Вопреки первому впечатлению, князь не только не стал брать подмогу, но и оставил собственную стражу. Решение выглядело логично, граница ведь охранялась и с нашей стороны тоже, а вдвоем пробраться незамеченным куда проще, но я все равно заскрипела зубами. Призрачный шанс, что чужаков засекут, только что бесследно растаял.
– Не против небольшой прогулки? – спрыгнув в жеребца, Лэйгис подал мне руку. – Веди.
Отдавая мне роль проводника, мужчина и сам не забывал поглядывать по сторонам, но я честно выбирала самый удобный путь. Сегодня у Скалы было тихо и спокойно. Праздник закончился, в другие же дни сюда забредали редко. По пустякам святыню старались не тревожить, ища помощи и утешения лишь действительно в самых крайних случаях.
– Волнуешься? – когда мы вплотную подошли к скалам, примеряясь, откуда удобнее начать взбираться, подал голос Лэйгис.
– Немного, – у меня в самом деле дрожали руки, так что я не стала изображать невозмутимость.
– Понимаю. Это важный момент для каждого оборотня, – ухватившись за уступ, мужчина начал подъем первый. – Признание. Уважение. Почет. Дома бы тебя ждал пышный праздник и всеобщие поздравления.
Промолчав, я принялась карабкаться следом. У Лэйгиса выходило легко и непринужденно, но повторить за ним оказалось сложнее, чем представлялось. Скала была мягкой, но почти полностью гладкой, с совсем крохотными выбоинами и уступами. Сюда бы хорошо подошли острые когти, мне же приходилось рассчитывать лишь на человеческие силы.
– Наверное, ты ужасно огорчилась, что мы испортили твой триумф? – не замечая моего нежелания поддерживать беседу, как ни в чем не бывало продолжил князь. – Любой на твоем месте бы злился.
Я тяжело сглотнула. Несмотря на то, что день выдался не жарким, спина у меня успела взмокнуть, по виску катилась очередная капелька пота. Я понятия не имела, задает вопросы Лэйгис из вежливого любопытства или действительно пытаясь наладить со мной контакт, зато знала наверняка – он не сумеет меня понять. Только очутившись в моей шкуре, можно было прочувствовать, как важна была мне эта традиция и какую боль я испытывала, вновь столкнувшись с неудачей.
– Почему родители запретили тебе участвовать в ритуале? – вопрос прозвучал все также бесстрастно, только вот интуитивно я чувствовала, подобное любопытство неспроста.
– Откуда ты… – камешек выскользнул из моих пальцев. Я бы точно сорвалась, не подхвати мужчина меня за руку. – …знаешь.
– Ты сама сказала, на допросе, – глядя мне прямо в глаза, напомнил Лэйгис. – Или это секрет?
– Никакого секрета. Просто родители волновались. Считали несправедливым, что у других детей было больше времени на подготовку, – снова принимаясь за подъем, ровно ответила я.
«А еще они были уверены – мне не преодолеть даже первую стадию испытания, что уж говорить о том, чтобы дойти до конца».
– Да, это черта всех родителей. Они никак не хотят признавать, что их дети стали взрослыми, – думая о чем-то своем, кивнул Лэйгис.
Дальнейший путь мы проделали в тишине. Мужчина забрался на плато первым, помог вскарабкаться мне. В отличие от меня, он нисколько не запыхался, для него восхождение явно было всего лишь разминкой.
К самой Скале я подошла первой. Не желая портить торжественность момента, Лэйгис держался позади. Земля здесь вся была в бурых пятнах, скалистую поверхность беспорядочным узором покрывали темно-красные отпечатки, ноздри щекотал металлический запах.
– Одолжишь нож? – обернулась я к князю.
– Что, ты нарочно заманила меня в уединенное место и теперь попытаешься перерезать горло? – мужчина усмехнулся, но вытащил оружие, протянув мне рукоятью вперед.
– Чтобы впитать мою силу Скала должна получить мою кровь, – перехватив нож поудобнее, я быстро провела по ладони.
Лезвие было отлично наточенным, и порез вышел ровным, достаточно глубоким, чтобы кровь выступила сразу. Раньше существовало поверье, будто кровь оборотня отличается цветом, но упавшие на землю капли были ярко-красными. Дождавшись, пока соберется целая пригоршня, я прижала ладонь к скале. На ощупь она оказалась прохладной, но быстро нагрелась под моей рукой.
«Пожалуйста, помоги мне. Дай сил… не струсить».
Как никогда раньше нуждаясь в поддержке, я отчаянно надеялась, что получу отклик. Пульсацию в пальцах, тепло в груди, ерошащий волосы ветерок… Что угодно, лишь бы ощутить – в самый страшный момент своей жизни я не одна, меня любят и примут. Вот только скала оставалась безмолвной.
«Вот и все».
Смахнув навернувшиеся слезы, я удовлетворенно уставилась на свежий алый отпечаток. Теперь, что бы не случилось дальше, обо мне останется память.
– Можем возвращаться? – негромко окликнул меня Лэйгис.
– Да, – я было кивнула, а потом, осененная, предложила. – А ты не хочешь поучаствовать?
– Зачем? – мужчина принял нож обратно, но по моему примеру резать ладонь не торопился.
– Ну, ты ведь хочешь править этими землями, значит, должен чтить и традиции. Оборотни не станут подчиняться тому, кто пожалел пару капель крови ради их безопасности, – предупредила я.
– Ладно, – видимо сочтя, что выполнить еще одну мою блажь несложно, Лэйгис шагнул к скале.
Я, напротив, отошла подальше, к самому краю. Удивительно, но в мою сторону князь даже не смотрел. Казалось, ему и в голову не приходило, что привести сюда ценную пленницу без должной охраны плохая идея. Ведь если я вздумаю сбежать – поймать оборотня на его родной земле задача почти непосильная.
Следовало признать, с высоты открывался потрясающий вид. Княжество простиралось как на ладони, дома казались совсем маленькими, деревья вовсе выглядели игрушечными. Но больше всего меня заворожило насыщенно-синее небо с крупными, пушистыми на вид, белыми облаками. Им хотелось любоваться бесконечно, вот только вместо этого я посмотрела вниз. Сделав еще один крошечный шаг вперед, раскинула руки, позволяя налетевшему ветру трепать одежду и волосы.
– Так значит, слухи не врали, – задумчивый голос Лэйгиса заставил меня медленно обернуться. – Княжна не умеет летать.
В голосе мужчины не слышалось ни осуждения, ни злорадства, лишь простая констатация факта. Вот значит, почему он выглядел таким расслабленным. Знал, что я не сбегу. Птице без крыльев некуда деваться с высоты.
– Не умею, – горько улыбнувшись, подтвердила я. В ушах эхом звучали разрозненные: позор рода, наказание, ошибка богов. – Но чтобы падать вниз, крылья не нужны.
Я вновь развернулась. И, не давая себе времени передумать, шагнула прямо в пропасть.
ГЛАВА 3
Ветер бил в лицо, но я не закрывала глаза. Падать с огромной высоты оказалось дико страшно и в то же время завораживающе. Наверное, никогда еще я не чувствовала настолько всеобъемлющей свободы. Казалось, в это самое мгновение весь мир лежит у моих ног. Больше никаких запретов, никаких страхов. Я почти физически ощущала, как с тонким треском рвутся нити, соединяющие меня с семьей. Даже бешено, до боли колотящееся сердце не стерло предвкушающую улыбку с моих губ.
Насладиться первым и последним полетом мне не дали. Мелькнула огромная тень, а в следующее мгновение птица подхватила меня когтями. Взвизгнув, я судорожно задергалась, принялась колотить кулаками по мощным лапам, но где там, ламмергейер словно не заметил моих трепыханий. Пара взмахов широких крыльев – и вот уже он бережно опускает меня на землю. Еще один удар сердца – и напротив оказался Лэйгис.
– Айлантария, ты рехнулась?!
От сдержанного и учтивого мужчины, чью роль князь старательно играл все это время, не осталось и следа. На виске судорожно пульсировала голубая жилка, крылья носа хищно раздувались, в еще темных, звериных глазах плескалось изумление пополам с гневом. Впрочем, превращение всегда будило в нас животную натуру и даже самым сильным оборотням требовалось время, чтобы взять эмоции под контроль.
– Зачем ты это сделала? Не говори, будто оступилась, все равно не поверю! – прорычал он.
– Нет, не оступилась. Я шагнула в пропасть специально, – встать на ноги удалось не сразу. После неудавшегося самоубийства меня трясло, сердце колотилось где-то внизу живота, я шумно вдыхала воздух открытым ртом, но никак не могла надышаться.
– Лучше смерть, чем брак со мной? Значит, так княжна держит свое слово? – нужные выводы Лэйгис сделал быстро. Высокий лоб пересекла морщина, губы презрительно сжались. – Мне казалось, у нас с тобой уговор.
– Уговор?! – я скривилась, словно в рот попало что-то кислое. – У меня нет и не может быть никаких общих дел с тобой. Неужели ты думал, будто я поверю хоть одному слову правителю отъявленной швали?!
– Тем не менее, ты сказала именно так, – успев взять себя в руки, холодно напомнил мужчина. – Я понимал, что правда окажется болезненной, и давал возможность все обсудить. Ты сама не пожелала задавать вопросов.
– Потому что не желала слышать лживых ответов, – глядя ему в глаза, выплюнула я. – Знаешь, когда в следующий раз вздумаешь обсуждать чье-то убийство, делай это за плотно закрытыми дверями. Я слышала, как вы планировали избавиться от моего отца. Не удивлюсь, если очень скоро вслед за ним на тот свет должна была отправиться бы и я? Только вот твоим безбожным планам не суждено сбыться! Я скорее вены себе перегрызу, чем стану пешкой и позволю использовать себя!
Удивительно, но моя гневная тирада не вызвала у Лэйгиса и тени недовольства. Я пребывала в твердой уверенность, что взбешенный князь велит мне заткнуться, а то и перекинет через плечо, спеша скорее вернуться в замок. Честно признать, даже вздумай мужчина ударить меня, я бы поняла и это. Но князь не злился. Наоборот, он внимательно выслушал каждое слово, а потом срезал емким:
– И все? Айлантария, ты решилась покончить с собой всего лишь из-за не до конца подслушанного разговора?
Прозвучало это так, словно никакой достойной причины у меня не было и я взбеленилась из-за сущего пустяка. Пока же я буравила его яростным взглядом и сжимала кулаки в попытке подобрать слова для колкого и ядовитого ответа, бесстрастно продолжил.
– Ты слышала вопрос, но не ответ. Научись хотя бы подслушать до конца, прежде чем делать выводы. Только полный глупец принимает решения на эмоциях, не проанализировав происходящее всесторонне. Как же ты собиралась править, княжна, если не знаешь таких мелочей?
Снисходительный тон, а пуще того, взгляд, которым меня наградил Лэйгис, стал последней каплей. Я смирилась, что меня ни во что не ставят дома, но не собиралась терпеть поучения от бесчестного оборотня, планировавшего устроить самый настоязий переворот.
– Ничтожество! Подонок! Урод! – я бросилась на него с кулаками. – Ненавижу!
В ушах стучала кровь, перед глазами плясали алые круги. Никогда еще я не испытывала настолько сильного гнева. Да что там, вообще не думала, что когда-то впаду в настоящее буйство.
Лэйгис же опять-таки отреагировал достаточно сдержанно. Устало, скорее обреченно вздохнул и схватил меня за плечи, несколько раз стряхнул в воздухе.
– Айлантария, прекрати. Ты ведешь себя, как ребенок. Подобное поведение недопустимо.
– Да что ты вообще понимаешь?! – я попыталась пнуть его хотя бы ногой, но не достала. Князь держал меня без видимых усилий и, болтаясь в воздухе, я чувствовала себя схваченным за шкирку котенком. Дурацкое и ужасно унизительное ощущение.
– Много чего. Например, что помешал тебе совершить «храбрый» поступок и принести себя в жертву. Вот только это не героизм, а трусость, – князь разжал руки, и я плюхнулась на землю, больно ушибив колени. – Сбежать от проблемы, пусть и на тот свет, гораздо проще, чем остаться на этом и встретиться с ним лицом к лицу. Если бы ты дослушала до конца или спросила у меня, я бы ответил, что не собираюсь пачкать руки о твоего отца. Не захочет признать мою власть – отправится в монастырь. Как видишь, никому не придется умирать.
Каждое слово жалило подобно осе. Я буквально чувствовала, как яд разносится по телу, болезненно жжет внутренности, удавкой сжимает горло. Глаза начало щипать и больше всего я боялась, что позорно разрыдаюсь перед мужчиной, позволив взять над собой вверх.
– Пошли, – Лэйгис невозмутимо, словно ничего не случилось, подал мне руку. – Пора возвращаться обратно.
Проигнорировав протянутую ладонь, я кое как поднялась сама. После всплеска адреналина накатила слабость, меня пошатывало, но я заставила себя расправить плечи и зашагать ровно. В напряженном молчании мы пересекли границу, встретились с дожидающимся отрядом стражи. Очень хотелось обернуться, бросить прощальный взгляд на Скалу Предков, но я подавила этот порыв. Теперь у меня не было права на поддержку духов.
– Айлантария, я могу рассчитывать на твое благоразумие? – уже провожая меня в комнату, нарушил тишину Лэйгис. – Не хотелось бы отрывать служанок от работы, вынуждая присматривать за тобой.
– Не стоит, стражи у дверей вполне достаточно, – я вяло покачала головой. – Не переживай, ты сдержал свое слово, свое я тоже сдержу.
Князь удалился, я же, не раздеваясь, забралась в постель, накрылась одеялом с головой. Зубы застучали друг о друга, меня затрясло в ознобе. Пожалуй, только сейчас я в полной мере осознала, что, если бы не Лэйгис, действительно могла умереть. Мое разбившееся, изломанное тело лежало бы на земле, а вороны бы кружили вокруг, предвкушая богатый пир. От омерзения и ужаса меня передернуло.
По глазам князя было видно, что он нисколько не поверил очередному обещанию, но поводов для волнения у него, в самом деле, не было. Побывав на краю гибели, я с невообразимой ясностью осознала, что до безумия хочу жить. И пусть мою жизнь нельзя назвать легкой и благополучной, даже грядущее бракосочетание с Лэйгисом не повод расставаться с ней.
А ведь я должна была догадаться, что он из крылатых. По традиции лишь самые сильные представители птичьих семейств имели право на власть. Считалось, что лишь птица, способная облететь все княжество, способна обеспечить порядок на своих землях.
Мой отец оборачивался в беркута. Его птица была большой и сильной. Мощное, выносливое тело, темно-коричневые перья, острые клюв и когти. Именно таким полагалось быть стоящим на страже правителем. Я же уродилась пустельгой. Моя вторая ипостась вышла небольшой, несуразной. Тело светлое, в темную крапинку, макушка серая, крылья синие, хвост в черно-белую полоску. Когда я лишь училась оборачиваться, никто еще не смеялся. Да, пусть птичка получилась не такой величественной, у меня по-прежнему были неплохие шансы добиться уважения и славы. Все надежды перечеркнул первый полет.
«Как же ты собиралась править?».
В ушах до сих пор звучал голос Лэйгиса. Наверное, даже если бы мужчина нарочно пожелал сделать мне больно, и то не смог подобрать слов лучше. Его упрек попал в цель. У меня действительно не было никакого путного будущего в княжестве. А вынужденный, «предательский» брак окончательно лишит всякого шанса его добиться.
Терзаемая грустными мыслями, в кровати я пролежала до самого вечера. На этот раз князь не пригласил меня ужинать, и еду принесла служанка. Сняв крышку, я едва подавила фырканье при виде лежащих на тарелке пары клубней вареной картошки и куска масла.
«Это что, наказание? Что ж, спасибо, что хоть не на сухарики с водой посадил».
Ужин, впрочем, оказался вкусным. Проголодавшись, я в два счета умяла картошку, запив стаканом теплого парного молока. Для полного счастья не хватало чего-то сладкого, но просить служанку принести пирожные явно не следовало. Судя по хмурому взгляду, если и выполнит просьбу, то лишь предварительно плюнув на хлеб.
Этой ночью мне спалось плохо, мучили кошмары, постоянно мерещилось что-то жуткое. Во сне я то пыталась что-то догнать, то от чего-то убегала. В итоге, когда меня разбудила служанка, я даже обрадовалась освобождению. Правда, пока не вспомнила, что в реальности меня подстерегает куда более жуткий кошмар.
«Свадьба с Лэйгисом».
– Эй, княжна, ты что, до сих пор не встала? – вваливаясь в комнату вместе с еще парочкой служанок сердито воскликнула знакомая портниха. – Так дело не пойдет. Не хватало, чтобы невеста опоздала.
– Я… я не могу. Кажется, меня лихорадит. Позовите лекаря, – чувствуя, как горят щеки и холодеют конечности, слабо пробормотала я.
В следующий момент мне на голову обрушился поток холодной воды, тут же попавшей в нос и уши.
– Вы что делаете?! – резко сев, я возмущенно уставилась на швею с пустым ковшиком в руках.
– А чего такого? – отдав посуду служанке, она развела руками. – Тебе все равно мыться. Зато проснулась как быстро.
Здоровенную бочку уже в самом деле заносили два оборотня. Немытое тело тут же зачесалось, ради возможности смыть пот и грязь я мигом простила портнихе стакан.
Увы, одной ванной они не ограничились. Как следует натерев мочалкой и намазав ароматным маслом, меня завернули в полотенце и усадили на стул, занявшись лицом и волосами.
Руководила сборами швея. Я по-прежнему не нравилась ей, но женщина явно собралась сделать все возможное и невозможное, чтобы привести княжескую невесту в божеский вид.
– Ну, вроде бы готово, – когда последняя складка платья оказалась расправлена, а локон завит, удовлетворенно объявила мастерица.
Время к этому моменту перевалило далеко за полдень, но есть не хотелось. С каждым мгновением меня все сильнее потряхивало, к горлу то и дело подступало тошнота.
– Значит, можем идти? – не желая продлевать агонию перед неизбежной «казнью», нервно уточнила я.
– Что, так замуж невтерпеж? Оно и неудивительно, наш князь жених хоть куда, – весело рассмеялась швея. – На свое отражение не хочешь то взглянуть, невестушка?
– Зачем? – я даже не повернула головы в сторону зеркала.
Конечно, будь свадьба настоящей, меня бы интересовала любая мелочь. Я бы с жаром приняла участие в выборе гребней, не успокоилась, пока бы не перемерила каждое украшение. Вот только Лэйгису требовался лишь символ. Я могла бы надеть хоть обноски, хоть дерюгу, да что там, вовсе выйти голой – ничего бы не поменялось.
– Давайте собираться. Не хватало заставить его светлость ждать, – спохватившись, умерила неуместный восторг швея.
За ночь замок преобразился. Все вокруг было отмыто до блеска, украшено лентами и живыми цветами. Несмотря на плачевное положение, подданные приложили максимум усилий, чтобы свадьба их князя прошла идеально.
Я отчего-то считала, что свадьба состоится в столовой, вряд ли в замке было предусмотрено специальное помещение, но мои сопровождающие стали спускаться по ступенькам, ведущим в подвал. Учитывая, что именно по этой лестнице позавчера меня тащил Оркен, по спине мгновенно побежали мурашки. Наверное, я бы наплевала на гордость и бросилась наутек, если бы конвой не свернул в кажущийся совсем незаметный проем.
«Да мы же внутри горы!».
Узкий каменный коридор привел нас в просторное, удивительной красоты помещение. Раскрыв от восхищения рот, я ошеломленно уставилась на сверкающий и переливающийся благодаря камням потолок. Совсем крохотные, они напоминали множество раскинувшихся радуг.
Залюбовавшись их красотой, я даже не сразу обратила внимание, что в зале полно деревянных лавок, на которых сидят люди. При моем появлении они поднялись, склонили головы. Моя «свита» поспешно затерялась на последнем ряду, швея успела еще и напоследок толкнуть меня в спину, намекая не стоять столбом, а поспешить навстречу жениху.
Стоило сделать первые шаги по застеленному красным ковром проходу, как музыканты взялись за инструменты. По залу полилась робкая, нежная мелодия, набирающая силу с каждым звуком. Жители зашушукались, заулыбались, кто-то умиленно всхлипнул, у меня же, напротив, засаднило внутри.
«Это ведь не по-настоящему. Я все получаю неправильным, исковерканным. Фальшивая церемония, фальшивый праздник!».
Фальшивый жених ждал у импровизированного алтаря. Высокий, статный, красивый. В темно-синем, подчеркивающим цвет глаз парадном камзоле, крохотным букетом в руках и мягкой улыбкой, он выглядел эталонным возлюбленным, считающим секунды до встречи с избранницей. Впечатление портило лишь застывшее равнодушие в глазах.
– Айлантария, – он подхватил мою руку, поднес к губам. – Чудесно выглядишь.
– Спасибо, – приняв от мужчины букет, через силу выдавила я.
Жрец в белой мантии взмахнул рукой, позволяя гостям сесть, открыл потрепанный молитвенник. В произносимые им фразы я почти не вслушивалась, кровь в ушах стучала так, что сосредоточиться на чем-то все равно бы не вышло. Только когда князь едва ощутимо сжал мою руку, оцепенение схлынуло.
– Время обмениваться супружескими обещаниями. Принесите обеты друг другу перед лицом собравшихся и да услышат их боги, – торжество объявил жрец.
– Я, Лэйгис, беру тебя, Айлантария, в свои жены, – первым начал стандартную клятву князь. – Я обещаю быть верным тебе в хорошие и плохие времена, в болезни и здравии. Я буду любить тебя и чтить все дни своей жизни. Я буду хорошим мужем и надеюсь, что ты станешь мне хорошей женой.
Последних слов в клятве не было и в добавленной фразе мне почудился неприкрытый намек. Мужчина смотрел мне прямо в глаза и этот его взгляд, напряженный, изучающий, пробирал до костей, заставлял волоски становиться дыбом. Казалось, после выходки на скале Лэйгис только и ждал, что я выкину снова, и выказанная просьба звучала не молитвой, приказом, который нельзя было не исполнить.
– Я, Айлантария, беру тебя, Лэйгис, в свои мужья. Я обещаю быть верной тебе в хорошие и плохие времена, в болезни и здравии, – синие, бездонные глаза князя затягивали. Чем дольше я смотрела, тем сильнее становилось ощущение будто я падаю куда-то глубоко-глубоко. Но и отвернуться не выходило, аура мужчины магнитом притягивала меня к нему. Приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы не сбиться и заставить свой голос звучать ровно. – Я буду любить тебя и чтить все дни своей жизни.