Сыграй для меня

Я медленно обернулась. Ощущение было такое, словно четверо мужчин соткались из мрака. Эдакие ожившие ночные кошмары, явившиеся, чтобы разрушить мою сказку. Они даже выглядели блекло и размыто: потрепанная одежда, невыразительные лица, хриплые голоса.

– Пташечка, давай проверим, а золотые ли у тебя перышки? – лунный свет отразился от большого изогнутого ножа.

– Только не шумите, зачем зря тревожить покой горожан? – просьба второго звучала бы даже вежливо, не подкидывай он в руке кинжал. – Попробуете пикнуть – замолчите навсегда.

Сглотнув, я поспешно обернулась к Саю. В конце концов, барду наверняка приходилось бродить по самым разным улицам, в том числе и населенным всяким сбродом, а значит, и общаться с грабителями он умеет.

Вот только менестрель не спешил оправдывать мои ожидания. Он вообще ничего не делал, просто замер на месте и перепугано таращился на разбойников.

– Сай, – я толкнула его локтем в бок, намекая, что пора бы уже брать себя в руки и спасать меня.

Один из мужчин остался на месте, поглядывая по сторонам, а трое двинулись вперед, вынудив нас пятиться и отступать в переулок. Там было еще темнее, мы словно погружались в черноту, но я не сомневалась, что скоро уткнемся в глухую стену. Уверенность и наглость «птицеловов» не оставляли сомнений: ловушку они подготовили заранее, а значит, не стоит и пытаться кинуться наутек.

– Боги учат делиться с ближними. Чем с нами поделитесь вы? – второй, с щетиной, начал возвышенно, но договаривал уже с усмешкой, алчно осматривая нас.

Липкий взгляд ощупал от макушки до кончиков туфлей. Когда я вышла из примерочной, Сай смотрел похоже, вот только в его взгляде сквозило восхищение, а сейчас меня пытались разобрать по частям и оценить подороже.

– Ничем, – я помотала головой и попятилась.

Собиралась вжаться в Сая, а еще лучше, вовсе спрятаться за мужчиной, но менестрель уже уперся в стену, и мне деться оказалось некуда.

– Ага, жадничаете! А жадность – это грех! – просиял грабитель с ножом. – Значит, мы сделаем доброе дело, если проучим вас.

– Да нам делиться просто нечем! – несмотря на прохладную погоду, меня прошиб холодный пот.

Нож продолжал блестеть в лунном свете, разбойник не спешил, но, кажется, ему как раз доставляло удовольствие издеваться и пугать. Еще бы! В другое время я бы на подобных типов смотрела с нескрываемым презрением, а сейчас вынуждена дрожать от страха и молить о снисхождении.

– Честное слово, у нас нет денег. Иначе мы бы карету наняли, а не пошли пешком. Сай, ну скажи им! – я затормошила оцепеневшего менестреля, дернула за веревку кошеля. – Вот, он пуст!

– Неужели все до последней монеты прогуляли? Как недальновидно, – грабитель недовольно цокнул языком.

А потом, игнорируя вывернутый в доказательство кошель, коварно схватил за руку и дернул к себе.

– Отпусти! – сердце мгновенно ухнуло куда-то вниз, и я забилась в железной хватке.

От мужчины несло потом и дешевым спиртным. Не обращая ни малейшего внимания на мои трепыхания, он принялся сосредоточенно ощупывать меня. Обхватил шею, больно дернул за ухо, скользнул по руке.

– Птичка, а где твои блестяшки? Если спрятала, лучше отдай сразу, – теперь он дернул меня за волосы, заставив сдавленно охнуть.

– Да говорю же, нету! – на глаза навернулись слезы.

– К такому платью полагаются рубины. А еще лучше, бриллианты, – проявил удивительное знание моды второй разбойник.

Ощутив, как обнаженной кожи касается острое лезвие, я оцепенела. Сердце продолжало гулко стучать где-то в животе, по спине покатилась струйка пота.

– Так что, птичка, пой. Не то придется освежить твою память, – теперь лезвие надавило на шею. – Вы, богачки, и так на золоте спите. Не убудет, если отдашь лишку.

Больно практически не было, грабитель даже не поцарапал кожу, но от ужаса я едва не свалилась в обморок. Бурное воображение сразу нарисовало картину, как мужчина сильнее нажимает на лезвие и я падаю на колени, пытаясь зажать руками хлещущую ярко-алую кровь.

– Я не богачка, я в сиротском приюте детство провела. И меня ограбили. Вещи, деньги, на минуту отвернулась, а саквояжа уже нет! Домой возвращаться не хочу, родителям на меня плевать, у них настоящая, любимая дочка теперь есть. Не убивайте меня! – я давилась словами, перепрыгивая с одного на другое, и перепугано глядя на грабителей. – Я сама вот на него работаю! Иначе бы уже пришлось попрошайничать.

Кажется, только после этих слов разбойники вспомнили о Сае, который по-прежнему продолжал пытаться просочиться сквозь стену.

– Слышь, щеголь, ты кармашки-то свои проверь. И если не найдешь золотые, мы ведь мордашку твоей подружке попортим, – теперь разбойник приставил нож к щеке.

– Отпустите, – опасаясь, как бы у него не дрогнула рука, испуганно заблеяла я.

– Куда ж ты так спешишь, сиротка? А в каком приюте такие платья нынче раздают? – другой разбойник дернул меня за юбку и издевательски загоготал.

– У нас нет денег, – голос Сая прозвучал непривычно потерянно и тихо.

Мне еще не приходилось видеть его настолько угасшим, мужчина напоминал собственную тень. Все, на что барда хватило, это перевесить гитару со спины на грудь и отчаянно вцепиться в нее, словно в щит.

И вот теперь я по-настоящему испугалась. Пусть Сай сразу и не вмешался в конфликт, я все равно ждала и надеялась, пребывая в уверенности, что мужчина непременно выручит меня. Вот только сейчас осознала: менестрель находится на грани, и рассчитывать на него бесполезно.

«А что же тогда делать мне?!» – набатом прозвучала в голове паническая мысль.

– Эй, ну вы долго еще? – стоящему в стороне мужчине надоела роль наблюдателя, и он недовольно нахмурился.

– Может, мы пойдем, а? – заискивающе предложила я. – Давайте завтра здесь же встретимся, мы деньги принесем. Честное слово, не обманем!

Мое предложение было встречено взрывом хохота. Увы, встрепенувшаяся надежда рассыпалась вдребезги под колючими взглядами.

– А ты ничего, забавная, – продолжая прижимать нож к шее, второй рукой грабитель погладил лицо. – И так вкусно пахнешь.

– И духи тоже принесу, – окончательно растеряв способность соображать, ляпнула я.

– Если ты не из аристократок, наверняка не откажешься скрасить наше одиночество? – теперь рука оглаживала талию. – Сумеешь понравиться – не только не обидим, а и пару монет подкинем.

– И дружка твоего отпустим, – щербато усмехнувшись, второй цыкнул на Сая. – Если он, конечно, не захочет остаться. Вступиться за даму сердца и отстоять ее честь в поединке, например.

– Нет-нет, я не могу. Мне нельзя драться! – бард замер на месте, еще и крепко зажмурился.

– Значит, будешь наблюдать. Да не отворачивайся, авось чего новое углядишь, – захохотал грабитель.

«Да за что мне это?!» – от волнения начало тошнить, руки и ноги сотрясала мелкая дрожь.

Пока грабители состязались в остроумии, выдавая одну скабрезность за другой, я судорожно пыталась придумать что-то дельное, но в голову не лезло ни одной путной идеи.

Даже если умудрюсь вырваться из хватки одного и брошусь бежать, дежурящий в отдалении точно меня заметит и успеет перехватить. И тогда грабители станут не только наглыми, но и разозленными. А, на свою беду, я слишком хорошо представляла, что могут сотворить четверо окончательно утративших все человеческое зверей.

– Да сколько языками чесать можно? Пташка, скидывай перышки! – в итоге терпение лопнуло у третьего мужчины.

Шагнув вперед, он грубо дернул лиф платья. Раздался треск, на землю полетели оборки и пуговицы.

«Нет! Не надо!» – глаза обожгли слезы.

Я дернулась, забилась в железной хватке, пытаясь скрыться от жадно шарящих по телу рук. Вот только тем самым я практически вжалась в удерживающего меня разбойника.

– Она мне все больше нравится! Так, уберите руки, не мешайте! – прикрикнул он на подельников, пытаясь задрать юбку.

– А-а-а! Са-а-ай! – срывая горло, громко завопила я.

– Тише ты! – хлесткая пощечина обожгла лицо.

Не удержавшись, я рухнула на землю, ободрав колени и ладони. Хотела опять закричать, но следующий удар пришелся в бок, разом выбив весь воздух из легких.

«Боги, помогите!»

Еще недавно, запертая в комнате, я думала, что хуже быть не может. Только вот Блисс хотя бы пытался ухаживать за мной, говорил комплименты, даже за напитками пошел. Портной берег игрушку, за которую заплатил немалые деньги, эти же собирались вдоволь наиграться с доставшейся бесплатно.

Грабитель навалился на меня всем телом, дернул лиф, попытался еще сильнее задрать юбку.

– Ребята, не трогайте девушку. Видите же, дама не в настроении, – неожиданно подал голос Сай. – Мы артисты, оттого и одеты так. Я непревзойденно талантливый менестрель, Лекси – танцовщица и моя ученица.

В доказательство (а возможно, окончательно одурев от страха) мужчина ударил по струнам, извлекая из гитары громкие, ревущие звуки.

– Щас кому-то пальцы отрежу, – судя по тому, с каким видом третий разбойник подкинул нож, ему ужасно не терпелось пустить оружие в ход.

– А пусть девка станцует, – ухмыльнулся облокотившийся о стену второй. – Эй, бард, сбряцай что-нибудь веселое.

– Лекси, в самом деле, подпевай! – бодро предложил менестрель.

– Пошли вы все! – выдохнул грабитель куда-то мне в волосы.

Стоило же в очередной раз дернуться, больно укусил за шею. Я хрипло взвизгнула, слезы ручьем текли по щекам, и лицо насильника казалось размытым пятном.

– Веселое так веселое, – получив разрешение, Сай заиграл.

Музыка была громкой, но совершенно немелодичной. Двое грабителей расхохотались, посчитав, что из-за ужаса у блондина трясутся руки, но своеобразный ритм у песни все же был. Рваная, дерганная мелодия заставляла все внутри переворачиваться, казалось, задрожала земля. Темнота и до этого казалась мне осязаемой, сейчас же я почувствовала, как липкие, холодные щупальца касаются обнаженных плеч, медленно забираются под одежду.

Сай бил по струнам, и гитара не пела – свирепо рычала. Это было жутко, кошмарно и безумно. Я сжалась в комок и закрыла лицо руками, лишь после этого сообразив, что меня уже никто не держит.

Ужасающая какофония продолжалась. Музыка ввинчивалась в уши, заставляла мурашки табуном бегать по коже, рождая в воображении каких-то монстров.

А потом мелодия жалобно взвизгнула, раздался треск. Резкий звук буквально подбросил меня вверх, но и оцепенение исчезло. Я вновь смогла дышать, на уши перестало давить, темнота уже не пугала, напротив, мягко обнимала.

– Вот демоны! Струну порвал, – расстроено выдохнул Сай.

Поспешно оглянувшись, я успела заметить стремительно улепетывающих грабителей. В нашу сторону они не смотрели и через пару мгновений растворились в темноте.

– Ну, еще легко отделись, – отряхнув штаны, как ни в чем не бывало заявил бард. – Зато дальше можно идти спокойно, на одной территории редко орудуют несколько шаек.

– Легко? – у меня дернулся глаз.

Дотронувшись до шеи, я стерла кровь и отстраненно уставилась на перепачканные красным пальцы.

– Меня же чуть не убили! – голос сам собой сорвался на крик.

Тело колотила противная дрожь. Я ужасно хотела броситься в трактир, запереться в комнате и залезть под кровать, только не могла сделать ни шагу. Ноги просто отказывались слушаться, я едва удерживалась, чтобы вовсе не рухнуть на мостовую.

– Я жив, ты жива, значит, ничего непоправимого не случилось, – развел руками Сай. – Разве что гитару жалко. И запасных струн, как назло, нет!

– А ты только о своей драгоценной гитаре и думаешь! – чувствуя, как эмоции раздирают грудь, запальчиво выкрикнула я. – Заступиться за меня даже не подумал! Только стоял и равнодушно наблюдал, как надо мной издеваются!

– Их же было четверо, я все равно бы не сумел ничего сделать, – обоснованно возразил Сай. – С тобой только позабавиться хотели, а меня и ножом пырнуть могли. Или вовсе руки искалечить, как тогда играть?!

Если сначала я бы еще попыталась понять мужчину, то последние слова сыграли роль упавших в костер искр. Я вспыхнула мгновенно. Стало тяжело дышать, глаза обожгли навернувшиеся слезы.

– Да ты только о себе и думаешь! Ведешь себя так, будто я твоя вещь! Ты попросил меня выступить с тобой, но не купил!

Где-то вдалеке пробежала кошка, и, услышав шорох, я шарахнулась в сторону, едва не врезавшись в стену.

– Боги, зачем я с тобой связалась?! Надо было сидеть дома! Хотела новую жизнь, а меня бы прирезали, как бродячую собаку. Даже могилы бы не было!

– Конечно. Если я не стану думать о себе, то и о тебе думать окажется некому, – пропустив остальную часть моей тирады мимо ушей, глубокомысленно подтвердил Сай. – Вот ты сейчас танцевать сможешь? Значит, мне одному играть и зарабатывать на наш совместный завтрак. А сделать это на испорченной гитаре куда сложнее.

Проверяя, не нанесен ли инструменту непоправимый ущерб, менестрель бережно коснулся струн, извлекая короткую мелодию.

Звуки были плавными и нежными. Показалось, будто кто-то бесконечно родной обнял меня и набросил на плечи теплое одеяло. Исчезла раздирающая грудь боль, высохли слезы, на душе стало удивительно легко. Я лишь на мгновение прикрыла глаза и покачнулась, падая в объятия подскочившего Сая и мягкой темноты.

***

Алекса практически ничего не весила, и нести ее не составило никакого труда. Во сне девушка беззаботно улыбалась и выглядела неподдельно счастливой.

«Что же мне с тобой делать?» – тонкая морщинка пересекла лоб.

На первый взгляд, Алекса казалась совершенно обычной девушкой. Со своими радостями и горестями, привычными женскими переживаниями, но ни каплей магического дара.

Только вот интуиция буквально кричала, что обычной Алексу назвать нельзя, а внутреннему голосу мужчина привык верить.

Тогда, при их знакомстве, Сай ведь совершенно точно ощутил что-то такое. И то, что Алекса все еще не воззвала к дару, скорее указывало на его никчемность как учителя, чем магическую бесталанность девушки.

«Как же подобрать к тебе ключик?» – Сай вновь взглянул в лицо спящей спутницы.

Наверное, самым правильным было вовсе не ломать голову. Дать Алексе денег, извиниться и, пожелав счастливого пути, оставить в одиночестве обживаться в городе.

Эти мысли заставили Сая нахмуриться и крепче прижать к себе драгоценную ношу.

Нет уж, пока девушка никак не угрожает его планам, а значит, еще есть время попробовать новую стратегию. Слишком уж редко встречаются подобные ей, чтобы добровольно отпустить потенциальную одаренную.

В трактире на них едва взглянули. Потрепанными они не выглядели, на стычку ничего не указывало, ну несет менестрель перебравшую подружку, что с того?

– Хозяин интересуется, выступать будешь? О тебе несколько раз спрашивали, – уже в коридоре служанка нагнала его, пытающегося достать ключ из кармана и не потревожить Алексу.

– Ну…

Вообще именно этим мужчина и планировал заняться, но тут девушка нахмурилась и застонала, вынудив мгновенно пересмотреть планы.

– Я сыграю завтра. И принеси что-нибудь поесть в счет завтрашнего выступления, – свою просьбу Сай привычно подкрепил обезоруживающей улыбкой.

Зайдя в комнату, бережно положил Алексу на кровать, опустившись на стул рядом. Девушка вроде бы спала спокойно, но поскольку речь шла именно об Алексе, Сай предпочел перестраховаться. Ей и без того досталось, а если разрушить магический сон, кошмары непременно дадут о себе знать.

Действия чар хватило до утра. Бард вообще-то рассчитывал, что Алекса проспит до обеда, но стоило в комнату заглянуть солнечным лучам, как девушка принялась ворочаться.

Вновь потянувшись за гитарой, Сай стал наигрывать колыбельную, давая возможность служанке приготовить ванну и завтрак.

Стоило отзвучать последнему аккорду, веки девушки дрогнули. Она повернулась на бок, нахмурилась, будто пытаясь поймать ускользающий сон, а потом открыла глаза.

Примечания