Сердце стального дракона. Лекарь поневоле

Глава 4

Вот уж к такому жизнь меня не готовила! Как это у меня украли судьбу? Просто взяли и украли, словно часы или сумочку? Обидно! Оказывается, крайне неприятно узнать, что у тебя украли что-то, о наличии чего ты понятия не имел.

И при чём тут драконы? Они что, существуют? Прямо такие, как в сказках – чешуйчатые монстры, что охраняют башни с принцессами? Судьбу украли, а принцессу-то забыли… Ерунда какая-то!

– Хотя странно всё это, – бормочет девочка.

– Не то слово! – горячо соглашаюсь я.

– Что дракону понадобилось в человеческом мире? – вслух размышляет она, задумчиво накручивая на палец белую прядку. – Да и судьбы они забирать совершенно не любят. Уж поверь, в мире Мортланд, где они правят, целая толпа желающих сбагрить судьбу, да только драконов фиг допросишься.

У меня начинает болеть голова от обилия информации.

– То есть, – медленно говорю я, пытаясь расставить всё по полочкам, – по твоей версии… меня никто не видит, потому что у меня больше нет «судьбы»?

– Именно так. У существ с Земли и Мортланда она есть с рождения, – объясняет девочка, – некое предназначение, которое подходит именно тебе. Обычно эта «миссия» привязывает тебя к миру, где ты родился. Твою судьбу забрали, так что и человеческому миру ты больше не принадлежишь. Он тебя отвергает. Ты теперь здесь лишняя.

– А что насчёт тебя?

– Я тоже этому миру не принадлежу, и меня тоже здесь не видят. Моя судьба привязана к Мортланду. А тут я невидимка, как и ты.

Я жмурюсь, пытаясь переварить информацию, но получается с трудом. Всё кажется невероятной чушью! Но я чувствую, мне необходимо разобраться… хотя бы потому, что других вариантов нет.

– Ты говоришь, в вашем, эм-м, мире…

– В Мортланде, – снисходительно подсказывает красноглазая девочка.

– Да, точно, в Мортланде многие хотят избавиться от судьбы, так? Но какой в этом смысл, если становишься невидимым?

– Всё просто, – девочка говорит таким тоном, будто ребёнок тут я, а не она, – у нас каждое существо привязано к миру не только судьбой, но и магией. Невидимками там никто не становится. Поэтому в нашем мире избавиться от предсказания – это почётно. Ведь тогда сам решаешь, как жить и кем быть.

– Не понимаю… Зачем дракон украл мою судьбу, если ему и так все хотят судьбы отдать?

– Может, у тебя особо сладкая была, – пожимает плечами красноглазая. – Драконы – скрытные существа, никогда не поймёшь, что у них в голове.

«Сладкая. Ещё какая сладкая… меня ведь свадьба ждала», – печально думаю я, разглаживая складки помятого платья. Мне хочется за голову схватиться. Как вообще происходящее может быть правдой?

Девочка смотрит на меня не моргая. Мне мерещится, что её красная радужка движется, как водяной водоворот. Таких линз попросту не бывает!

«Надо думать логически, – убеждаю я себя. – Представить, что я провалилась в этакую «Нарнию». Нет смысла отрицать происходящее, только хуже сделаю. Эта странная девочка сказала, что мою судьбу украл дракон, так? Вот надо про драконов и узнать. Раз один из них украл мою судьбу, значит, сможет её вернуть, верно?» – мысленно подбадриваю себя.

– Ладно, – говорю, вскидывая на девочку твёрдый взгляд, – а эти ваши драконы умеют память стирать? Потому что я не помню, чтобы встречала ящера размером с дом.

– Он мог быть в человечьем обличии, – задумчиво отвечает девочка.

И тут у меня в голове складывается пазл. Я в волнении ёрзаю на сиденье:

– Я встречала одного странного типа, перед тем как меня все забыли!

– Хм-м… Он был красив?

– Очень!

– А глаза были странные?

– Да! А ещё у него была одежда из чешуек. И он был наглым, дерзким и приказы раздавал.

«И целоваться полез!» – мысленно возмущаюсь я.

– Очень похоже на дракона, – деловым тоном сообщает девочка. – Интересно, кто из них это был…

– Он же, получается, вор! Его же можно наказать за преступление? Как-то доказать, что он не своё взял?

Девочка начинает хихикать, а потом вовсе смеётся в голос:

– Ой, ну ты и забавная. Наказать дракона! Судьбу вернуть! – вытирает выступившие от смеха слёзы. – Нет у нас таких служб! Интересно, как ты собралась дракона искать? В замок к нему пойдёшь?

– Пойду, – храбрюсь я. – И своё заберу.

«Ещё как заберу, – воинственно думаю я. – Не хочу я до конца своих дней бродить по миру в одиночестве. Зачем дракону вообще сдалась моя судьба? Что он будет с ней делать? И ладно бы украл мою жизнь, когда я была никому не нужной одиночкой. Так нет! Он разрушил самый лучший момент. Сорвал свадьбу!»

– Я бы хотела взглянуть вору в глаза, – говорю, – и спросить, зачем ему понадобилась моя судьба. Может, он ошибся, может, случайно её забрал. Только бы понять, как в этот Мортланд попасть…

Девочка усмехается и снова осматривает меня с головы до ног.

– Есть один вариант, – сладко говорит она, сверкая глазами. – Тут рядом таможня. Только её не всякий пройти сможет… не боишься?

– Мне страшнее остаться навсегда невидимой. Я так жить не смогу.

– Ну тогда пойдём! По дороге расскажу подробности.

Автобус как раз подъезжает к остановке, вместе мы выходим наружу. На улице стоит глубокая ночь, небо затянуто тучами, но дождь закончился. Однако ветер холодный, а моё платье всё ещё влажное. Я обхватываю себя руками, снова начиная дрожать от холода.

– Так что там с таможней? – спрашиваю я, пока мы идём по улице.

– Через неё пропускают только тех, в ком есть магия, – объясняет девочка, шагая по улице. – Если ты пустышка, то в Мортланде выжить не сможешь. Поэтому на входе всех проверяют… В людях с Земли иногда бывают слабые искорки, поэтому шансы есть. А вот после проверки настанет самый важный этап. Тебе выдадут новую судьбу, и сможешь порталом перейти в магический мир Мортланд.

– Выдадут судьбу? – я сбиваюсь с шага.

– Да. Твоё личное предназначение взамен утерянного. Без него в Мортланд не попасть. У нас все с судьбой ходят. Вот, смотри.

Девочка задирает рукав, оголяя руку, и я вижу надпись на незнакомом языке. Слова опоясывают плечо девочки, змеятся к запястью. Письмена точно выжжены на коже, где-то буквы белые, где-то воспалённо-красные. А ещё мне мерещится, что надпись пульсирует и шевелится, точно её ветер качает.

– Это что? – спрашиваю я.

– Моя судьба, – печально вздыхает девочка. – Мы в магическом мире с ней рождаемся. Честно говоря, у большинства написана полная бессмыслица, вроде: «Родишь будущую швею», или «Сломаешь нос брату». Бывают и с условиями, вроде: «Если проспишь звонок – лишишься головы»…

– Странные какие-то судьбы…

– Предсказание, предназначение или судьба, называй как хочешь, – опять вздыхает девочка. – Но отвертеться от исполнения не получится.

– А что у тебя написано?

Красноглазая недовольно сверкает глазами и одёргивает рукав, пряча извилистые строчки:

– Такое спрашивать не принято. Говорить своё предсказание не запрещено, но таким не делятся с незнакомцами. Часто, хотя не всегда, судьбу может прочесть только носитель, а ещё – дракон. Однако для попаданцев другой порядок. Твою вновь обретённую магическую судьбу произнесут во всеуслышание, если пройдёшь проверку на магию, конечно.

Я тяжело вздыхаю. Мне заранее кажется, что с моей удачливостью я получу судьбу навроде: «Подавится мухой!»

– Понятно, – бормочу вслух. – Спасибо за помощь! Не знаю, что бы я делала, если бы не повстречала тебя.

– Не за что, – тонко улыбается девочка. – К тому же мне по статусу положено помогать людям. Я маг-целитель в пятом поколении, укротитель существ до третьей ступени силы. Меня зовут Пиона, – сообщает она, гордо выпрямляя спину.

– Приятно познакомиться, – вежливо отвечаю я. – Меня зовут Алиса.

– Алиса, значит… Ну, Алиса, пойдём быстрее, таможня тут недалеко. Твоя новая судьба тебя заждалась.

Настроение поднимается на несколько пунктов. Да, дело я задумала непростое, но хотя бы ясно направление. А дальше – прорвёмся!

Глава 5

Наконец, Пиона замедляет шаг и подходит к глухой стене – от прикосновения каменная кладка бледнеет и становится прозрачной.

– Идёшь? – оборачивается на меня девочка.

За стеной начинается узкая витая лестница, которая ведёт вниз, в темноту. Я сглатываю вставший в горле ком и заставляю себя сделать шаг вперёд.

Вместе мы спускаемся по лестнице. Мои каблуки гулко цокают о ступени – приходится придерживать платье, чтобы не навернуться. До ушей начинает долетать шум, словно мы приближаемся к толпе.

Наконец, мы переступаем порог, и я с любопытством оглядываюсь. Мы стоим в круглом помещении с низким потолком и приглушённым светом. Воздух спёртый, на стенах надписи на незнакомом языке. А ещё тут множество закрытых дверей, у которых толпятся люди. Они о чём-то переговариваются, спорят, что-то доказывая хмурым охранникам. Те выделяются золотыми нашивками на строгой форме и дубинками, висящими на поясе.

– Это зал ожидания, – говорит Пиона, – тут всегда балаган.

Я замечаю идущего к нам мужчину – высокого, с очень светлыми, ничего не выражающими глазами. Он одет в строгий пиджак и узкие брюки, длинные волосы убраны в хвост, на груди поблёскивают незнакомые мне знаки отличия. Но самое странное, что на плече мужчины с очень печальным видом сидит изумрудная ящерка. Шею рептилии перехватывает тонкий золотой ошейник.

– Доброй службы, хранитель Дезмонд, – вежливо здоровается Пиона.

– Вечер добрый, – холодно откликается хранитель. – Кого привела?

– Отвергнутую. Присмотрись, судьбы нет. Земле больше не принадлежит.

Мужчина пробегается по мне придирчивым взглядом, ящерка на его плече сверкает жёлтыми глазами, словно тоже приглядывается.

– Вижу… А ты мимо пройти не смогла, всё надеешься исполнить свою судьбу, Пиона? – спрашивает Дезмонд.

– А вдруг это оно? То самое сердце… – тихо говорит девочка и косится на меня.

– Сомневаюсь, – холодно отвечает хранитель, а потом обращается ко мне: – Вы желаете попасть в магический мир?

– Да, желаю, – хмурюсь я, – потому что дракон…

– Мне неинтересно, – обрывает мужчина. – Неинтересно, зачем вы совершаете такую глупость.

– Глупость?

– Да, глупость. Но дело ваше, пройдёмте.

Не дожидаясь ответа, он разворачивается и идёт к одной из дверей. Люди расступаются перед хранителем, точно волны перед кораблём. На меня смотрят со злобной усмешкой, даже с предвкушением. Ушей касается шёпот: «Новое пополнение в шахты… так и прут, чего им не сидится?»

– О чём они? – тихо спрашиваю я Пиону, но та молчит. Вместо неё отвечает Дезмонд.

– О твоей участи. Если не пройдёшь проверку магии, то лишишься прав и свободы, – спокойно говорит он, словно зачитывая новости о погоде.

Я вздрагиваю и смотрю на Пиону. Та виновато отводит взгляд.

– Я об этом первый раз слышу!

– Не мои проблемы, – пожимает плечами хранитель.

– Эм-м… – я замедляю шаг, пугливо осматриваюсь. – Может быть, мне тогда вернуться? Не уверена, что хочу проходить проверку…

– Пути назад уже нет, – отрезает хранитель. – Раз ступила на территорию таможни и подтвердила, что силой не тащили, то обязана пройти полную процедуру. Теперь ты на нашем балансе.

Мороз царапает душу. Я замечаю, как недобро на меня смотрят другие охранники. Пиона отворачивает лицо. Она прекрасно знала эти правила, но всё равно привела сюда. Зачем? Что ей с этого?

Открыв дверь, хранитель заходит в длинный коридор. Ящерка то и дело оглядывается с его плеча… А меня колотит от страха. Я бреду следом на ватных ногах.

– Слушай, – виновато шепчет Пиона, – извини меня, ладно? Просто у меня судьба такая… Мне предсказано, что буду водить на таможню отвергнутых землян, пока не найду… – она запинается, но потом твёрдо говорит: – Пока не найду сердце.

– Сердце? – хмыкаю я.

– Да, в судьбе так и написано – сердце. Однако, что это за «сердце», для кого и откуда, непонятно. Но если выполню, то буду свободна от судьбы. Больше ничего не будет связывать руки. Поэтому я и брожу везде, выискиваю таких, как ты… – печально говорит девочка. Тень набегает на её лицо, словно Пиона внезапно вспоминает тех, кого привела на таможню раньше… тех, кто сгинул по её вине. Она тяжело вздыхает, уголки её рта скорбно опускаются, словно устав изображать улыбку.

– Ясно… – бормочу, предчувствуя худшее.

Что, если магии у меня нет? Не похоже, что хоть кто-то здесь верит, что я пройду тест.

Мы выходим из коридора и оказываемся в новом помещении, куда более светлом и просторном, чем прошлое. Здесь меньше посетителей, но зато куда больше охранников у стальной ограды, которая сдерживает ожидающих в очереди. За оградой начинаются широкие каменные ступени, ведущие вверх. На пятой ступеньке установлена кривая арка, а на десятой – верхней – начинается постамент, где виднеется нечто вроде огромного зеркала.

– Подождите, пока вызовут, – сухо говорит Дезмонд и уходит, а я во все глаза смотрю на зеркало. Оно размером в два человеческих роста. Внутри закручивает голубоватый водоворот… Это и есть магия?

– Портал, – шепчет Пиона. – Но чтобы подойти к нему, сначала придётся преодолеть Драголитную арку. Она покажет количество магии и присвоит судьбу, что подходит именно тебе.

Я киваю, с опаской поглядывая на арку. Камни стоят криво, во все стороны торчат гигантские кости, а сверху закреплён грубо высеченный белый кристалл, размером с футбольный мяч.

Возле арки бродит толстый мужчина в белом плаще…

– Жрец, – подсказывает Пиона.

– А что за странная ящерка была у того блондина… Дезмонда?

– Проводник, – отвечает Пиона. – Магам с сильной искрой такой положен, но не забивай этим голову. Главное – пройти проверку. Кстати, большинство людей здесь – жители Мортланда, ждут очереди на переход в свой мир. Им получать судьбу не нужно, просто подтвердят магию аркой и в путь. А вон те у стены – такие же, как ты, земляне без судьбы.

– Их тоже обокрал Дракон? – удивляюсь я.

– Вряд ли… О, сейчас начнётся! Видишь, жрец Драголит проверяет? Первыми пройдут арку именно земляне без судьбы. Сначала они, потом ты. Смотри, одного как раз вызывают!

И правда, толстый мужчина в плаще с гордым званием «жрец» жестом подзывает одного из потерявших судьбу землян. Это молодой парнишка, бледный от испуга. Должно быть, он, как и я, лишь недавно потерял судьбу.

Я напряжённо смотрю, как парнишка подходит к жрецу, тот что-то с важным лицом ему говорит. Парнишка кивает, а потом на дрожащих ногах приближается к Арке. Замирает на подступах, скрещивает пальцы наудачу и шагает в проём.

Секунду ничего не происходит… а потом воздух разрезают короткие молнии, носа касается запах гари, а парнишка выгибается, точно его электричеством ударили. Со вскриком он падает на колени, по его бледному от страха лицу текут слёзы. Я судорожно выдыхаю.

– В нём магии нет, – шепчет Пиона.

Жрец машет рукой так, словно просит убрать мусор. Землянина подхватывают под руки и уводят к одной из дальних дверей. Парнишка приходит в себя, начинает упираться и кричать, но никто не слушает. Его просто выталкивают прочь…

И прежде чем закрывают дверь, его хватает за шиворот чья-то рука в железной перчатке.

У меня холодеют пальцы. Невольно представляю себя на его месте…

Жрец уже вызывает следующего претендента, а у меня ком в горле. Им и правда плевать, что с нами будет! Они просто избавляются от людей без магии, как от бракованного товара! Ни капли сострадания!

Страх сжимает сердце. Что-то сомневаюсь, что во мне есть магия! Даже удача всегда играла против меня. Если дать мне на выбор сто спичек, я обязательно вытяну ту единственную, у которой отвалилась серная головка, из пакета с яблоками достану самое червивое, а в чистом поле найду единственную яму… Так с чего бы мне повезло теперь?

Проверка тем временем идёт полным ходом. Для следующих двоих землян она заканчивается так же, как для первого. Магию не находят. Не церемонясь, землян выставляют вон. Зато, когда четвёртый вступает в арку, та неожиданно начинает гудеть, а в кристалле сверху зажигается крохотный огонёк. Маленькая искорка.

– О! – выдыхаю я, – у него есть магия!

– Да, искра есть. Хотя и крохотная, – соглашается Пиона. – Видишь тот камень сверху на арке? Это Драголит – редкий драконий артефакт. Застывшее сердце одного из первых драконов. Чем ярче светит, тем сильнее искра.

Землянин в арке не может сдержать слёз облегчения. У стен шепчутся люди, обсуждая произошедшее, но жрец поднимает руку и наступает тишина.

– Сейчас будет провозглашена судьба, – возвещает жрец. – Великий Драголит прочитает её с искры землянина.

Арка гудит громче и громче.

– Сейчас! – радуется Пиона.

Все торжественно замолкают, вслушиваясь в гул. А потом в зале раздаются рокочущие слова:

«Когда зевнёшь, сломаешь ногу на угольной шахте».

И воцаряется тишина…

– И всё? – удивляюсь я, наблюдая, как парень вздрагивает, а потом заходит в портал. И там исчезает. – Просто сломает ногу? И это вся судьба?

– Такое часто бывает, – пожимает плечами Пиона. – Редко присваивается что-то по-настоящему значимое. Обычно, чем меньше искра, тем незначительнее судьба. Но на самом деле никогда не знаешь, что имеет значение, а что нет. Может, из-за этой сломанной ноги он встретит будущую жену. Или случайно предотвратит чью-то гибель. А может, наоборот, станет её причиной. Но что точно – исполнение предсказания послужит поддержанию мирового равновесия – это единственная задача судьбы. Её цель и смысл. Кстати… сейчас твоя очередь.

И правда… Жрец подзывает меня.

«Вот и всё… настал мой конец, – думаю я. – Ну хотя бы завершу свою жизнь оригинально! …это если искать что-то позитивное. Ох, опять в мыслях занесло!»

На ватных ногах иду к арке. Дезмонд стоит неподалёку и холодно кривится мне вслед, на лицах других людей я читаю скуку. Они ничего от меня не ждут. Даже в глазах Пионы мелькает жалость.

– Готова? – безразлично спрашивает Жрец, вытирая пот с толстого лица. Он даже имени моего не спрашивает. Правильно, а зачем?

– В платье-то свадебное зачем вырядилась? – хмыкает он, пробегаясь взглядом по моей фигуре. – Хочешь в Мортланде мужа найти? Разочарую, попаданки не в почёте. Даже падаль не женится на землянах.

– Вы так много знаете про падаль, потому что сами из их числа? – натягиваю я улыбку. Никогда не умела держать язык за зубами. И тут точно не буду начинать.

Пока жрец приходит в себя от моей наглости, сама направляюсь к арке.

– Готовься стать чьей-то закуской, – рычит он мне вслед.

– Моральная поддержка не ваш конёк, – бормочу.

До арки остаётся десять ступеней. Поднимаюсь, как на эшафот.

Чтобы приободриться, вспоминаю лицо Виктора, его взгляд… Увижу ли я его когда-нибудь снова? Но неожиданно мне вспоминаются совсем другие глаза. Чёрные без зрачков, пустые, как дыры, заглядывающие в саму душу.

Вздрогнув, я делаю последний шаг. Всё, я в Арке.

Замираю. Жду…

Секунду ничего не происходит. А потом помещение заливает светом, да таким ярким, что глаза жжёт.

Я зажмуриваюсь, закрываюсь локтем. Над головой раздаётся треск… нехороший такой. Когда однажды я уронила каменный бюст поэта со стола нашего декана, звук был такой же. Ещё и пахнет палёным деревом. Вокруг что-то кричат.