Сердце стального дракона. Лекарь поневоле

Глава 9

Браслет охватывает мою руку, словно живой. Остаётся лишь щёлкнуть крошечную застёжку… Но мне это никак не удаётся – ящерка яростно кусает мои пальцы, отчаянно шипит и норовит сорвать украшение своими крохотными коготками.

Краем затуманенного сознания я улавливаю, что в трактире творится неладное. С грохотом распахиваются двери, посетители испуганно вскакивают, трактирщик шлёпается на пол лицом вниз.

Но для меня ничего не существует, кроме браслета. Весь мир сузился до мерцающего золота. Всё остальное – пустой, бессмысленный шум. Мне, наконец, удаётся подцепить застёжку дрожащими пальцами…

И тут кто-то толкает меня в плечо. Я вздрагиваю, а браслет со звоном падает на пол.

«Скорее… надеть!» – упорно стучит в голове. Заворожённая, я тянусь к нему, но тут на браслет опускается чужой грубый сапог и с силой, до хруста давит.

В тот же миг звуки обрушиваются водопадом. Растерянно моргая, я поднимаю голову и с трудом фокусирую взгляд.

Рядом стоит смутно знакомый молодой стражник. Он придвигает стул и усаживается рядом.

На его скуле – шрамовидный оттиск судьбы, составленный из непонятных мне букв. «Это же тот стражник, что вчера не хотел меня пускать в город!» – проносится в голове. Сегодня мужчина одет иначе: на нём до блеска начищенные богатые доспехи, на груди – чёрная эмблема, похожая на отпечаток драконьей лапы.

Ящерка запрыгивает мне на плечо и испуганно жмётся к шее. Я оглядываюсь… Ого! Что случилось, пока я примеряла браслет?!

Трактир заполнен воинами. Это явно не простые охранники. Они одеты в кожаные доспехи со вставками из блестящих чёрных пластин, лица скрыты за устрашающими рогатыми шлемами, у многих на плечах или возле ног – магические твари: шипящие змеи или клыкастые псы с пылающими алыми глазами.

Недавние «женихи» либо сидят, вжавшись в стулья, либо лежат ничком, пока их грубо обыскивают. Лишь золотоглазый аристократ сохраняет надменную осанку.

Стражник с оттиском судьбы на лице поднимает с пола раздавленный браслет, держит его брезгливо, словно дохлую мышь.

– Говори, кто это подсунул? – коротко бросает он.

– Эм-м… – я невольно кошусь на Гордона. Проследив мой взгляд, стражник отрывисто кивает своим воинам.

Те мгновенно выдёргивают аристократа из-за стола, заламывают руки за спину и увлекают прочь. Тот что-то кричит о своём высоком роде, но всем, похоже, наплевать. Трактирщик трясётся, как осиновый лист, остальные притворяются невидимками. На лицах – мёртвенная бледность.

– Кто вы такой? – спрашиваю, набравшись смелости. – Кто эти люди?

– Меня зовут Лекс, – представляется стражник. – В этом городе я наблюдающий первого порядка. В связи с особыми обстоятельствами принял командование над отрядом охранителей… Такое название носит личная гвардия Стального дракона.

– А это… что? – я киваю на искорёженное украшение.

– Брачный браслет, – Лекс бросает украшение на стол. – Гнусная штука. Надеть – всё равно что подписать брачный контракт, согласие на брак после этого уже не требуется. Считай, что получено. Этот, ко всему прочему, ещё и зачарован на подавление воли. Что строжайше запрещено.

У меня волосы на затылке невольно шевелятся.

Мамочки!

Подавление воли… Вот откуда этот туман в голове! Значит, застегни я его – и была бы обречена выйти за мерзавца с палкой?

На ум приходит статья в женском журнале, где психолог наставляла – не стесняться принимать подарки. Не чувствовать себя должной за них. Ага! Как же! Вот и верь потом.

Не зря ящерка так отчаянно кусалась. Как же много я не знаю об этом мире. И случайно слишком близко подошла к пропасти.

– Эту дрянь не трогала? – Лекс показывает на кольцо из красного конверта.

– Н-нет…

– Повезло. Оно бы лишило тебя рассудка. Кто передал?

Я беспомощно пожимаю плечами.

– Ладно, разберёмся, – невозмутимо говорит Лекс, убирая кольцо в потайной карман.

– А вы… зачем прибыли? – голос мой звучит жалобно.

– За тобой, – подтверждает мои опасения Лекс.

– Зачем я вам?

– Не каждый день появляются попаданки со столь громкой судьбой. Естественно, тебя нельзя оставлять без присмотра.

– Значит… запрёте где-нибудь?

– Это уж как Стальной повелит, – хмыкает стражник. – Он потребовал тебя на беседу. Так что давай, вставай.

Я аж выпрямляюсь от таких новостей. Мне как раз к дракону и надо. Всё же за чёрной полосой идёт белая!

– На беседу? Отлично! – я бодро поднимаюсь из-за стола. – Как раз тоже хотела с ним поговорить.

Лекс смотрит на меня слегка удивлённо, потом пожимает плечами:

– Впервые на моём веку кто-то радуется будущей встрече со Стальным властителем.

– Надеюсь, вы шутите.

– Это вряд ли.

– А что будет с ними? – я киваю на трактирщика и служанок.

– Ничего хорошего, – сухо хмыкает Лекс, поднимаясь.

– А со мной?

– Вероятно, тоже.

– Лучше бы вы соврали…

– Не имею такой привычки. А теперь на выход.

В сопровождении воинов выхожу на улицу. Там меня ожидает местный диковинный транспорт. Нечто вроде бронированной кареты. По бокам – крупные магиобаты, вместо лошади – невиданный зверь, помесь страуса и зубастого ящера. Золотой обруч на шее выдаёт в нём магическое существо.

Следом за мной в карету забирается Лекс, усаживается напротив. Видимо, для надзора. Я незаметно его разглядываю, цепляясь взглядом за судьбу-шрам на молодом, но суровом лице. Наверное, неприятно каждое утро видеть в зеркале приговор, от которого не уйти. Я бы тоже стала угрюмой… Особенно если там написано что-то безрадостное.

Я прижимаюсь к дверце, стараясь не касаться стражника коленями. Почему тут так тесно? Уф… Интересно, мне подфартило, или я просто перебралась из ямы… в яму поглубже?

С одной стороны, спаслась от скорого и смертельного замужества. И к дракону везут, чего я и хотела… С другой – неизвестно, чего от дракона ждать. О нём я слышала лишь ужасы. Раз он меня потребовал, то, возможно, и сам не прочь стать богом. А значит, я всё ещё на волосок от гибели.

С другой стороны… зачем дракону божественные силы? Этот Стальной и без них тут всех запугал так, что люди лишний раз моргнуть боятся. Вдобавок, я помогла ему в переулке. Может, у него совесть проснётся… в любом случае – перемены к лучшему.

Ящерка прячется за моими волосами. Карета трогается, а я выглядываю в окно, чтобы отвлечься. Вот улица, где я отхватила от аристократа точечный массаж, вот лавка магических существ… А вот мы въезжаем на огромную площадь. В её центре, на чёрном пьедестале, возвышается гигантский осколок прозрачного кристалла.

Он размером с небольшой дом. Внутри полыхает чёрное пламя. По поверхности кристалла ползут, пульсируя багровым и синим, строки на незнакомом языке. А если прислушаться, сквозь гул площади проступает мерное биение: «Тук-тук. Тук-тук».

– Что это? – шепчу я, заворожённая.

– Сердце всего Стального Края, – отвечает Лекс. – Сердце нашей империи.

– Необыкновенно… А почему чёрное?

– Его наполняет магия нашего Дракона. А магия Стального – чёрная. Видишь слова? Как думаешь, что это?

– Судьба?

– Именно. Судьба этого края. Там написано… «Несчастье одной попаданки принесёт счастье всему Мортланду».

Секунду я молчу, пытаясь осмыслить услышанное. Та-ак… В голове скрипят винтики. Неужели поэтому меня тут все обливали презрением? Чтобы… я несчастнее была? Вроде как благородное дело делали?! Подождите… получается, они так на каждой попаданке отрываются?

Я что угодно предполагала, но не такое!

– Какое-то идиотское предсказание! – вырывается у меня.

– Какое есть, – кривит губы Лекс.

– Получается, у вас тут можно кинуть камень в попаданку… ради общественного блага?!

– Не “можно”, а “нужно”.

– Какое варварство!

– Вероятно…

– И поэтому ставят знак попаданки, чтобы уж точно мимо не прошли и палкой отлупили?

Лекс закидывает ногу на ногу.

– Знак для безопасности. Не попаданки, а остальных. А то бы в каждом новом приезжем попаданца бы подозревали. Но, поверь, законы строгие, побоялись бы серьёзно навредить… Однако я же тебе у ворот намекал, что нечего тебе в городе делать. Сама не послушала. Решила испытать удачу. А теперь закрой глаза.

Я не успеваю спросить “зачем?”, а мир уже взрывается, распадаясь на осколки света. Желудок сжимается. Тошнота подкатывает к горлу. Я инстинктивно зажмуриваюсь. Нет – этот мир меня точно добьёт!

– Всё, уже закончилось. Мы нырнули через портал, первый раз это всегда неприятно, – говорит Лекс. – Мы почти на месте.

Моргаю, перед глазами круги, но вскоре они проходят, и я с любопытством выглядываю в окно.

Там новый пейзаж – города нет в помине. Леса, леса… И тут карета поворачивает, и я забываю, как дышать.

Передо мной открывается вид на замок – огромный и белоснежный, будто сверкающий изнутри. Шпили, арки, скульптуры… Ну просто как с фэнтезийной картинки! Сложно поверить, что нечто настолько прекрасное могли создать люди. Скорее уж боги!

И тут прохладная волна омывает с головы до пят. И колючий озноб бежит по спине. Какое знакомое ощущение… Я его однажды испытывала, и уже знаю… Так ощущается магия Стального дракона.

Глава 10

Если бы меня попросили описать ощущение от магии, я бы сказала, что она заставляет воздух густеть, а инстинкт – тревожно шептать об опасности. Потому что кажется, что пусть сейчас эта таинственная энергия колышется, как тихий бриз… но в любую секунду разразится шторм. Тогда волны силы взметнутся до небес и сметут всех, не успевших укрыться.

А источник этой невероятной силы – дракон.

Когда мы подъезжаем ближе, я вдруг замечаю в отдалении ещё один замок. Он отличается от первого, как день от ночи. Чёрный, мрачный, его стены словно поглощают свет. Он похож на огромную, обугленную кость, торчащую в небо острыми осколками. Его окружает густой лес с тёмно-багровой листвой, а у подножья стелется плотный туман.

В памяти всплывают слова Войта: жуткий замок, крики по ночам, гнилой лес с монстрами.

Войт не соврал насчёт замка… Что, если и остальное – правда? Что, если моя радость от скорой встречи с ящером – наивна и опасна?

Чем дольше я смотрю на пики башен, тем сильнее пробирает дрожь. Ящерка тыкается мордочкой в шею, разделяя моё смятение. Чёрный и белый замки соединяет каменный мост. Стоя на высоких опорах, он змеёй тянется над лесом. Вдоль перил горят колбы магиобатов, отбрасывая призрачное сияние.

– Лекс, а почему здесь сразу два замка? – спрашиваю я.

– Лунный замок – это официальная резиденция. Здесь кипит работа, проводятся балы, дипломатические встречи. Чёрный, или Агатовый замок – это личные покои Стального. Туда людям хода нет, да никто и не сунется по доброй воле.

– Из-за тех слухов? Что якобы из него по ночам слышны крики.

– Это не слухи, – сухо говорит Лекс. – Но лучше поменьше об этом болтай.

– Вас это совсем не беспокоит?

– Пока границы нашего края непроницаемы – я сплю спокойно. Личные дела Властителя – не моего ума дело.

Я поджимаю губы. Этот мир нравится мне всё меньше. Дракон, получается, взаправду тиран. Держит всех в ежовых рукавицах, и никто не смеет пикнуть.

Но надо мыслить позитивно! Может эти «личные покои» на самом деле дом для утех, и крики там не из-за страданий вовсе.

Наша карета въезжает в ворота белого замка и замирает у парадного входа. Едва мы с Лексом выходим, как к нам спешит группа слуг во главе с высоким мужчиной в белоснежной рубашке и выглаженных брюках.

Он низко кланяется Лексу, на меня посматривает с осторожным любопытством.

– Как к вам обращаться, милая леди? – спрашивает с безукоризненной улыбкой.

– Алиса… – я невольно смущаюсь. Позабыла уже, что такое нормальное обращение.

– Приятно познакомиться, Алиса. Я – управляющий замком, Якоб Глеоргин, дворецкий его светлости властителя Шейна Листериуса из рода Стальных драконов.

Шейн Листериус? Так зовут дракона?

– Его светлость вскоре вас примет, – продолжает дворецкий. – А пока, не пожелаете ли переодеться и принять ванну?

– О, это было бы чудесно, – я искренне улыбаюсь.

– Тогда прошу, следуйте за мной.

Я оглядываюсь на Лекса, тот кивает. Поправив грязное платье, иду за Якобом. Две служанки семенят по бокам, отрезая любые намёки на бегство.

Внутри замка – ослепительная роскошь. Я в своём замызганном рваном платье чувствую себя сорной травой на идеальном газоне. Роскошь режет глаза. Высоченные потолки с позолотой и самоцветами, зеркальные мраморные полы, огромные полотна, запечатлевшие битвы и триумфы. Воздух пропитан ароматом дорогих благовоний и свежих цветов. На каждом повороте – неподвижные, как изваяния, стражи.

Наконец, меня приводят в ванную. Служанки вручают мне новое бельё, добротное платье, к нему – туфли на невысоком каблуке. Набирают воды в мраморную чашу.

– У вас полчаса, леди! – говорят они, оставляя меня одну.

Для счастья мало надо! Уже за одну ванну я готова душу продать. Ящерка тоже с удовольствием плещется в миске, куда я отлила немного воды.

Закончив, я переодеваюсь в платье из приятной телу гладкой ткани, мокрые волосы слегка подсушиваю полотенцем и оставляю лежать на плечах. Удивительным образом туфли в пору. Заметив в углу зеркало, подхожу… и ахаю! Часть моих тёмных волос… сменили цвет. Они стали белыми, как снег!

Не как седина, а скорее уж ближе к качественному мелированию… Остальное всё по-прежнему. Губы перманентом не окрасило, брови тёмные, обычного размера губы, нос чуть вздёрнут… В общем, в пакет преображения входили только услуги колориста. Из других изменений – разве что похудела немного.

Фигура у меня и без того стройная, а теперь и вовсе я худышка. Запястья хрупкие, как говорили воспитатели, кость не задалась. Сама же я думала, что во мне не задалось ничего…

Как многие девушки, я мечтала о романтике, любви, но с этим вечно не складывалось. Изредка кто-то решался позвать на свидание, но второй встречи никогда не случалось. Чем я их так пугала? Может, своим умением притягивать неприятности?

Но Витя… Витя был другим. С ним я впервые почувствовала себя нужной. И так обидно потерять всё из-за прихоти чешуйчатого вора.

– Всё хорошо, леди Алиса? – доносится из-за двери голос дворецкого.

– Да! – откликаюсь я.

Ящерка прячется мне под волосы. Поправив подол платья, я выхожу в коридор. Якоб оглядывает меня с головы до ног и одобрительно кивает.

– Вот так намного лучше, – с улыбкой говорит он. – Вы и так красавица, а что же будет, если примерите праздничное бальное платье.

– Вы мне льстите, – бормочу, смутившись. К комплиментам я не привыкла.

– Ничуть! Что ж, вижу вы готовы к встрече. Пойдёмте.

Мы снова идём по бесконечным коридорам, дворецкий инструктирует:

– Поклонитесь при входе. Не смотрите в глаза. Говорите только когда спросят. Добавляйте «Ваша Светлость». Имя властителя – Шейн Листериус. Не улыбайтесь. Он этого не любит. Сейчас решится ваша судьба, леди. Положение ваше шаткое.

– Но я же ничего плохого не сделала.

– У вас слишком значимая для мира судьба. Постарайтесь показать себя в лучшем свете.

Мы останавливаемся у огромных резных дверей. Перед входом Якоб спрашивает, где моя судьба, и просит оголить руку – для дракона.

– Драконы и так чуют судьбу, но скорее, как тень грядущего. То есть знают, ждёт человека скорое счастье, удача, беда или смерть. А слова дают большую ясность, – Якоб распахивает двери.

Мы входим в просторный тронный зал. Тут преобладает серебро и белый камень, на окнах тяжёлые портьеры, вдоль стен стоят скульптуры, потолок высокий, украшенный сценой битвы двух драконов почти в полную величину. А потом мой взгляд падает на человека, расслабленно восседающего на высоком троне на постаменте.

«Это он! – мысленно восклицаю я. – Точно он! Тот, кого я видела раненым у ЗАГСа».

Мужчина по имени Шейн ещё красивее, чем в день нашей встречи. Высокий, мощный, в богатых тёмных одеждах, расшитых серебром. Лицо – волевое, с резким подбородком и острыми скулами. Задерживаюсь взглядом на его губах – чётко очерченных, чувственных. Тёмные густые волосы откинуты назад, под стрелами бровей – абсолютно чёрные, бездонные глаза. Пустые.

Смотреть в них – словно падать в бездну.

В них – ничего человеческого. Люди так не смотрят.

А ещё похоже – он не помнит, кто я.

Меня подталкивают, и я вздрагиваю.

– Поклонись! – испуганно шепчет дворецкий, и я тут же кланяюсь. Сердце бьётся в горле. В зале душно, не из-за проблем с воздухом, а из-за магии. Будто что-то давит на плечи.

– Ваша светлость, – говорит Якоб, – простите леди, она не знакома с этикетом.

– Вижу, – говорит дракон. Голос у него низкий, пронизывающий. Он приказывает: – Подойди ближе.

Ноги несут меня к трону против воли. Я смотрю только в пол, гадая, что будет. Вспоминается вкус того поцелуя. Помнит ли этот красивый несносный тиран, что именно у меня украл? Я собиралась гордо бросить претензию ему в лицо, но теперь стало боязно. Но… драконы же благородные создания, верно? Он, может, сам догадается?

Я замираю в пяти шагах от трона. Хотя не поднимаю взгляда, но каждой клеточкой чувствую пристальное внимание. От разлитой кругом магии едва не трещит воздух.

– И правда, – со скукой говорит дракон, – сильная судьба. Громкая. Слишком опасная. Лучше бы ей никогда не сбыться.

Ладони становятся влажными. Мне совершенно не нравится, куда он клонит. Я ожидала диалога, а мне выносят “вердикт”…

– В темницу, – Шейн отдаёт приказ так же буднично, будто просит о смене блюд. – К рассвету избавиться.

Избавиться?!

Испуганно вскинув голову, вижу, как ко мне направляется стража. На их поясах – тяжёлые мечи, в глазах – ни единого сомнения. Если бы приказали, они прямо сейчас снесли бы мне голову.

Паника ударяет в голову.

– Подождите! – голос звенит от страха, губы холодеют. – Ваша светлость… разрешите слово. Пожалуйста!

Шейн делает разрешающий жест. Стража замирает.

– Разрешаю, – говорит он, прожигая тёмными пустыми глазами.

Колени предательски дрожат, но я выпрямляюсь и поднимаю взгляд. Этикет всё равно меня не спасает. Стараюсь смотреть дракону на переносицу, чтобы вновь не утонуть в его глазах.

– Ваша Светлость, почему я должна страдать за судьбу, которую получила по вашей вине?! – выпаливаю я.

По-мужски красивое лицо дракона остаётся бесстрастным, словно гипсовая маска.

– По моей? Неужели? – холодно бросает он.

– Да! Мы встречались на Земле. Вы были ранены, я помогла. А вы… украли мою судьбу! – я словно бросаюсь в пропасть. Дворецкий замирает. Стражники бледнеют. Все настороженно косятся на дракона, словно ожидая взрыва, который заденет их тоже.

Шейн дёргает уголком губ, а затем медленно поднимается с трона. Двигается он плавно, как хищник. Смотрит свысока. Подходит.

От дракона исходит аура подавления. Она давит на плечи, вползает страхом в душу. Хочется отпрянуть, упасть, умолять о пощаде. Но я стискиваю зубы и стою. Я ничего не сделала. Я хочу вернуть свою жизнь!

– Вы же всесильный дракон, – шепчу, преодолевая давление, – заберите эту судьбу, но верните мне прежнюю. Я хочу домой.

Дракон подходит вплотную. Я чувствую исходящий от него жар, а ещё – запах дыма и цитруса.

Он протягивает руку, берёт мой подбородок и приподнимает моё лицо. Пальцы горячие, твёрдые. Странно, но в их прикосновении есть что-то, чему хочется подчиниться.

– На Землю тебе пути нет, – тихо говорит Шейн.

Я вздрагиваю, нечаянно встречаюсь взглядом с его тёмными глазами – и снова проваливаюсь в бездну.

– Я не согласна, – вырывается свистом.

– Твоё несогласие ничего не изменит, землянка. У меня нет желания с тобой возиться.

– Получается, вы и правда тиран. Мучаете неповинных людей. Вы не имеете права!

– Не имею? – Шейн надменно вскидывает смоляные брови. А потом наклоняется к самому уху, его дыхание обжигает кожу:

– Я имею право на всё, что захочу. Абсолютно всё. Ты на моей земле. Значит, в моей власти. Полностью. До последнего вздоха. И представляешь из себя проблему. Меньше всего я желаю, чтобы тебя заполучили мои враги.

– Из-за судьбы? Так заберите её!

Отстранившись, Дракон берёт мою руку. Поворачивает так, чтобы буквы оказались сверху. Стучит по ним пальцем.

– Видишь. Крепко сидит, не сорвать, – говорит он, словно и правда задумавшись. – Ничего не поделаешь.

– Но я хочу жить…

– Все хотят. Приходится выбирать.

Отпустив мою руку, Шейн отступает к трону, словно потеряв ко мне всякий интерес. Кивает страже.

Те подходят и кладут ладони мне на плечи, собираясь увести. Я едва не плачу. Что же теперь? Исчезнуть на рассвете, словно меня и не было? Вот так просто сдаться?! Злость собирается горячим комом под рёбрами.

– Слушай, ты! – шиплю я, а меня уже тащат к дверям. – Думаешь, так легко от меня отделаешься?! Я к тебе призраком вернусь! Буду греметь цепями, выть, ни дня не поспишь! И не одна я тебя ночами буду мучить! Мне уже кое-что про тебя рассказали! Ты ведь, дракон, семью свою не пожалел! Брата сгубил! Вот с ним и приду!

А в следующую секунду по залу прокатывается магическая волна такой мощи, что моих охранников сбивает с ног. Они падают, прикрыв головы руками. Меня саму прижимает к холодному мрамору. Дворецкий со стоном опускается коленями на пол. Дрожат стены, мигают светильники. Дракон стоит в эпицентре бури с белым, как полотно, лицом.

Магия пропитана яростью, от которой сводит лёгкие. Я задыхаюсь от чужой силы. Шейн идёт ко мне, и каждый его шаг ощущается как приближение конца.

А меня будто гранитной плитой придавило.