Я стала злодейкой любовного романа
- -
- 100%
- +
Принц стоит в расслабленной позе, на его губах гуляет мягкая усмешка, но меня колотит от одного его присутствия.
Алан в жизни и Алан в книжке – это совсем не то же самое. Одно дело читать про его «опасную ауру», а другое дело чувствовать ее на себе. Внимательный взгляд принца словно проникает под одежду, под кожу, глядит в самую суть. Он весь как притаившийся хищник, вглядывается, внюхивается. У оборотней куда лучше развиты слух и обоняние. Чувствует ли он мой страх? Чует ли нервозность? Слышит ли, как заполошно колотится мое сердце?
Если вспомнить, по сюжету характер кронпринца Руанда был отнюдь не сахарным. Еще бы! Когда Алан был ребенком, на его глазах жестоко убили мать. Несколько раз покушались и на самого принца. Однажды гувернантка подложила яд в чай маленького Алана… Его удалось спасти лишь чудом! А после мальчика воспитывала Королева-мачеха, которой не было дело до юного наследника.
В конце концов его отец сумел перебить заговорщиков, но характер Алана это не спасло. Он вырос жестоким, холодным и властным, а в окружающих видел в основном предателей, которые ждут шанса, чтобы ударить в спину. Удивительно, что в книге Элиза сумела достучаться до каменного сердца принца… «Вот пусть она и в этот раз им займется», – думаю я.
– Ладно, допустим, я неправильно вас понял, леди, – тем временем говорит принц. – Остановимся на том, что я и вы собирались погулять в саду, и нам просто не повезло столкнуться… все так?
– Да, – киваю я.
– Тогда составите мне компанию?
– Компанию? – Я шире распахиваю глаза.
– На прогулке. – От пристального взгляда Алана, от его глубокого голоса у меня по спине бегут колкие мурашки.
– Нет, я…
– На улице довольно темно, – вкрадчиво продолжает он. – С моей стороны будет неправильно позволять леди гулять одной.
– Н-но…
– Я настаиваю.
Он больше не ждет моего ответа, а просто берет под руку и утягивает вниз по широкой каменной лестнице.
– Я бы хотела одна, – бормочу, холодея от страха. Пытаюсь аккуратно вытянуть руку, но Алан не позволяет.
– Вы откажете в прогулке гостю другой страны? Не слишком-то дальновидно.
– Вы мне угрожаете?
– Всего лишь предупреждаю, – откликается тот, кто в будущем должен меня погубить.
Я пытаюсь придумать, что ответить, и не нахожу слов. Не силой же отбиваться?
Алан тем временем выводит меня в сад. Там очень тихо и сумрачно, сладко пахнет цветами и свежеподстриженной зеленью, деревья клонятся к земле под тяжестью плодов, а на небе уже зажглись первые звезды.
Вдоль прогулочной тропинки мерцают разноцветные магические огоньки, они отражаются в моих украшениях, отчего платье сверкает, как россыпь звезд. В другое время я бы восхитилась подобной красотой… Но из-за страха ноги и тело сделались деревянными, язык окостенел.
В отдалении я замечаю силуэт парочки, обнимающейся в беседке.… Тут много тихих закутков и скрытых от глаз уютных скамеек, прекрасно подходящих для свиданий… Но душу не покидает ощущение, что каждый шаг вглубь сумрачного сада приближает мою ужасную судьбу.
От Алана исходит жар, тот самый жар, в котором я рискую сгореть.
«Виктория из книги точно так же гуляла с Аланом под руку после того, как на балу он увидел ее метку! – испуганно несутся мысли. – Сюжет повторяется. Осталась последняя деталь, чтобы я окончательно утонула в этом болоте… Если принц увидит метку, то для меня все будет кончено!»
– Прошу вас, – говорю я, силясь не пустить в голос панику, – я бы правда хотела погулять одна. Если мой жених узнает, что я брожу по саду под ручку с принцем… с мужчиной, он этого не одобрит. – Это самый отчаянный блеф в моей жизни.
– Так вы знаете, кто я? – хмыкает Алан, но все-таки отпускает меня, позволяя отойти на пару шагов. Наконец-то я могу вздохнуть чуть свободнее.
– Да. Вы кронпринц Руанда.
– Может быть, знаете и по какому вопросу я прибыл?
– Что-то военное, полагаю.
Глаза Алана блестят, отражая огни и звезды. Он странно смотрит на меня… так, будто его интересуют не мои ответы, а то как я их произношу, куда при этом смотрю, какие эмоции рождаются на моем лице. Я невольно сжимаюсь под этим взглядом. Мне хочется сбежать, но вместо этого я замираю, как испуганный кролик.
– Чего вы боитесь? – спрашивает принц.
– Что?
– Ведете себя так, словно ожидаете, что я перегрызу вам горло. А еще говорят, что это наш народ полон предрассудков.
– Просто пытаюсь соблюдать приличия, – оправдываюсь я. – Не пристало девушке гулять с мужчиной один на один.
– Но разве пристало приходить на бал одной, если у вас есть жених?
– Я пришла с братом, он за мной присматривает.
– Но все-таки… где пропадает сам жених? Кто он?
– Это не ваше дело.
– Вы его выдумали, правда? – Голос Алана становится вкрадчивым, а взгляд – колючим. Я чувствую себя бабочкой, которую насадили на иголку и внимательно разглядывают.
– Я не обязана отвечать! Почему вы вообще меня допрашиваете?
– Допрашиваю? – притворно удивляется принц. – Просто мне любопытно, зачем вы трижды соврали мне за короткую встречу.
– Что… Нет… – бормочу я.
– Оборотни чувствуют ложь, вы знали? Ваше сердечко бьется точно птица, закрытая в клетке. Чего вы боитесь? Зачем врете?
– Я не врала, – пересохшими губами произношу очередную ложь я.
Алан скептически улыбается, как бы говоря: «Ну вот, снова», и неожиданно одним слитным движением, словно зверь, подходит ближе. Я инстинктивно отступаю, но упираюсь спиной в дерево. Принц пользуется этим, тут же отрезая дорогу к бегству. Уперев руку в ствол, он наклоняется надо мной так, что я вижу свое отражение в его серых глазах.
– Знаешь, на кого ты похожа? – проникновенно говорит он. – На шпионку. Тебя подослал мой брат? Или, может быть, черный культ? Ты решила, что я тебя раскрыл, и потому сиганула? От тебя страхом разит за версту, потому и окликнул. Учуял и хотел понять причину… Подумал, может, помощь нужна… А оказалось, боишься ты именно меня. Еще и врешь, лишь бы отделаться. А то, что наш визит связан с военным вопросом – об этом и вовсе знает всего пара человек. Могла ли девчонка, далекая от политики, угадать это так просто? Так чем ты промышляешь? Зачем тут рыскаешь? Признайся, и не вздумай лгать! Иначе последствия тебе не понравятся!
«О нет-нет-нет», – проносится в моей голове. Вот теперь мне действительно становится страшно.
Глава 6
Кровь бросается в лицо, щеки пульсируют в такт сердцу. Я лихорадочно листаю в уме страницы книги, пытаясь понять, как могла упустить такую жизненно важную деталь, как умение оборотней чуять ложь!
«Тише, тише, успокойся, – говорю я себе, пытаясь замедлить дыхание и угомонить скачущий пульс. От близости Алана у меня внутри все переворачивается, запястье жжет. – В книге не было ни слова о том, что принц умеет так запросто распознавать ложь! Скорее всего, он блефует! Слышит ускоренное сердцебиение, чует своим волчьим носом, что мне страшно… Но о причинах испуга он может лишь строить предположения! Значит, если не буду противоречить своим эмоциям – он не сумеет оспорить мои слова! Надо просто озвучить правдоподобное объяснение своему страху! И вести себя не как преступница, а как оскорбленная дама. Ведь Алан переступил все возможные границы! Настоящая Виктория давно бы прописала ему пощечину и была бы права!»
Пара секунд мне требуется, чтобы взять эмоции под контроль, спрятать их за ледяной маской… а затем, сжав губы, я упираюсь рукой в грудь Алана и произношу надменным тоном:
– Что вы себе позволяете? Мне что, позвать стражу?
– Она тебе не поможет, шпионка, – рычит мужчина.
– А вы – фантазер! Или все-таки решили перегрызть мне горло? Так слухи об оборотнях не врут?
– Хватит увиливать, отвечай на вопросы! Зачем лгала? Чего тут вынюхиваешь? Почему от меня убегала?
– Да кто бы не убегал на моем месте?! Оборотни пугают! От вас хорошего ждать не приходится! По глупости я и правда решила, что вы… ты меня преследуешь! Что увидел красивую женщину и не смог совладать с собой! Ведь оборотни – все равно что звери! Не умеют держать инстинкты под контролем.
– Не волнуйся, – Алан дергает уголком красивых губ, взгляд его делается темным, – своего зверя мы учимся сдерживать еще с младенчества, так что контролируем себя куда лучше людей… Ты мягко стелишь, но как объяснишь тот факт, что вокруг тебя воняет черной магией?
– Чем? – переспрашиваю я.
– Только не надо врать, что удивлена!
«Так вот почему он так взбеленился», – вдруг понимаю я.
По книге Алан прибыл в человеческое королевство Лимерии не только для заключения военного союза, но и в поисках культа Сумрака. Того самого, что когда-то погубил его мать. Долгое время считалось, что культ уничтожен, но буквально за пару недель до бала они предприняли новую попытку уничтожить королевскую семью Руанда… К счастью, безуспешную. След привел Алана в человеческое королевство.
Черная магия крови была основным оружием культа, а место их главы занимала сильная, жестокая и безумная ведьма, объявленная в розыск по всему миру.
В Лимерии (родине Виктории) отношение к черной магии было мягче, чернокнижников никто специально не выискивал, пока они не начинали вредить людям. В Руанде же искоренением кровавого колдовства занимались тысячи воинов и магов! Только за подозрение в связи с черным колдуном можно было лишиться головы. Иной раз казнили и изгоняли целые семьи лишь за то, что один из родственников связался с культом.
– Или ты прекрасная актриса… или и правда не знала об окружающей тебе темной магии, – задумчиво произносит принц, возвращая меня из мыслей в реальность. Он все еще нависает надо мной в сумраке сада. Вечерний летний ветер прохладой касается лица, шуршит кронами, чуть колышет темные как смоль волосы оборотня.
Три удара сердца мы смотрим друг другу в глаза… и почему-то именно в этот момент запястье начинает гореть с новой силой. Будто притянутый магнитом, взгляд Алана соскальзывает с моего лица на руку… туда, где под бинтами пульсирует кожа.
У меня холодеет нутро…
Нервы звенят, бьют тревогу!
И тут до ушей доносится звук приближающихся шагов.
– Виктория, ты где? – раздается оклик. Я едва не подпрыгиваю от радости. Деккард! Хоть иногда он приходит вовремя!
– Я тут! – подаю голос.
– О, небеса! Отец тебя обыскался… Что тут происходит?
Деккард замирает в пяти шагах, глядя сначала на меня, испуганно жмущуюся к дереву, потом на Алана, который стоит неприлично близко и отходить не торопится. Лицо брата искажает ярость, он сжимает кулаки, словно собирается броситься в драку!
Только сейчас я понимаю, что кронпринц оборотней одет в форму солдата Руанда без единого знака отличия! Узнал ли его Деккард?! Похоже, что нет!
– Подожди! – кричу я брату, но тот уже налетает на принца, толкая его в грудь, явно с намерением сбить с ног, но тот словно и не замечает толчка.
Сверкнув глазами, Алан лениво отходит на один шаг, явно не считая моего брата достойным противником.
– Где твой хозяин, шавка! – рявкает Деккард, явно собираясь объяснить, что оборотень связался не с той девушкой. Перехватив брата за руку, я торопливо шепчу ему на ухо:
– Это принц. Кронпринц Руанда!
Новость отрезвляет Деккарда, словно холодный душ. Должно быть, брат принял Алана за простого солдата из охраны Руандского принца. Познакомиться они не имели возможности, да и в саду слишком темно, чтобы вглядываться в лица.
– Это приглашение на дуэль? – с ленивым интересом спрашивает Алан.
– Нет-нет! – вмешиваюсь я. – Просто недоразумение!
– Мне так не показалось, – хмыкает принц. Драться с Аланом на дуэли – настоящее самоубийство. По книге я знаю, что кронпринцу нет равных в силе, а с оружием он обращается как бог. Видно, что-то такое известно и Деккарду, но упрямство сильнее его чувства самосохранения.
– Виктория, если он тебе что-то сделал… – напряженно выпаливает брат, но я перебиваю.
– Ничего не сделал! Мы просто разговаривали! Ты не так понял… Милорд… – я поворачиваюсь к принцу, – пожалуйста, не доводите до крайности. Случилось недоразумение. Вы же и сами понимаете…
– Значит, это ваш брат, леди? – Алан снова переходит на «вы».
– Да, милорд.
Принц словно задумывается; краем глаза я вижу, как Деккард разве что зубами не скрипит, на меня зыркает взглядом, полным подозрений. Интересно, что он думает тут произошло? Что я вешалась принцу на шею? Ему тяжело дается молчание, но проблемы семье не нужны.
– Хорошо, – наконец говорит Алан. – Не будем раздувать скандал на ровном месте.
– О, спасибо! – я облегченно выдыхаю. «Неужели все-таки получилось вырваться из сюжетной канвы!» – проносится в голове радостная мысль.
– Но тогда и вы будьте добры соблюсти приличия.
– Конечно.
– Покажите ваши запястья.
В первое мгновения мне кажется, что я ослышалась. Подняв на Алана взгляд, я переспрашиваю:
– Что?
– Ваши запястья. Вы единственная на этом балу с перемотанной рукой.
– Я обожглась…
– По этикету моей страны все девушки должны показать запястья по первому требованию мужчины.
– Но мы в Лимерии!
– Верно. Но неужели мне требуется получать подобное разрешение через вашего отца? Или даже Короля? Поверьте, это не составит проблем. Однако только что я пошел вам навстречу, теперь прошу от вас того же.
– Не упрямься, покажи запястья и уйдем отсюда, – шепчет Деккард. Он совсем не понимает опасности. Не верит, что у меня может оказаться метка! Мне же становится нечем дышать, тень надвигающегося рока сдавливает горло.
– Помогите сестре, – приказывает Алан.
Деккард берет меня за руку и сам начинает разматывать повязку.
Мне остается только стоять и ждать.
Ждать неизбежного…
Глава 7
Время замедляется. Словно через пелену я наблюдаю, как слой за слоем Деккард разматывает бинты.
Алан не сводит с меня стального взгляда. Неужели он почувствовал во мне истинную? Неужели мне не свернуть с канвы сюжета?! Неужели конец только один?!
Деккард снимает последний слой. Я малодушно зажмуриваюсь, ожидая услышать возгласы удивления, но никто не произносит ни звука. Тогда я распахиваю глаза и вижу… что на моем запястье бугрится корочка от заживающего ожога.
И все.
Никакой метки!
«Как такое может быть? – думаю я, не веря в свое счастье. – Ведь я же чувствовала, как метка жжет руку! Неужели чудилось от страха? Или, может, из-за раны метка не смогла проявиться? Или дело в том, что тело Виктории теперь занимает моя душа, которая никак не связана с душой принца?»
– Благодарю, – немного разочарованно говорит Алан. Я вскидываю взгляд и вижу, что он пристально изучает мою реакцию. Я прогоняю с лица растерянное выражение, но слишком поздно. Алан наверняка заметил мое удивление. Он подозрительно щурится, недовольно дергает подбородком, но сделать ничего не может. Сегодня он проиграл!
Облегчение буквально затапливает тело; только теперь я ощущаю, как сильно напряжены мои мышцы и насколько я вымоталась!
– Спасибо, что не стали раздувать скандал, Ваше Величество, – произношу я, чуть приседая в реверансе и надеясь, что выполнила его не слишком коряво.
Деккард обменивается с принцем вежливыми прощаниями, чопорно берет меня под руку и уводит. Прежде чем мы сворачиваем к террасе, я не выдерживаю и оборачиваюсь. Почему-то мне вдруг остро хочется еще раз взглянуть на Алана… Но принца уже нигде не видно.
Возвращению в поместье Саблфордов я радуюсь как никогда. Пока едем в карете, Деккард молчит, хотя по его взгляду ясно, что дома он выскажет мне все, что думает о своей несносной сестрице! А сейчас не трогает меня только из-за присутствия в карете графа. Отец же, судя по его расслабленному лицу, поведением дочери на балу остался доволен.
Когда мы уже подъезжаем к дому, он неожиданно сообщает, что получил несколько предложений от известных семей – породниться. Одно даже поступило от Герцога!
– Да, герцогство Дониеров весьма скромное, и их финансовое состояние оставляет желать лучшего, – говорит он, поглаживая серебряный набалдашник своей трости. – Но их титул нам бы пригодился, стоит к ним присмотреться. Подумай об этом Виктория. Я хочу организовать встречу с наследником Дониеров на следующей неделе. Знаю, в дни встреч с потенциальными женихами ты особенно невыносима, но постарайся обуздать характер. Не собираешься же ты всю жизнь сидеть у меня на шее.
Я лишь сдержанно киваю, но даже такого согласия от меня никто не ждет.
Домой мы прибываем сильно за полночь. Служанка помогает мне умыться, расчесать волосы, расшнуровать корсет и оставляет одну. Переодевшись в сорочку, я падаю на пуховую кровать, словно в мягкое облако, и мгновенно проваливаюсь в сон.
Мне снится сцена в королевском саду…
Снится, будто я вновь стою перед кронпринцем оборотней и слой за слоем освобождаю от бинтов запястье, а под ними – метка. Черные завитушки складываются в такой же символ, какой носит на запястье принц. Алан щурит серые глаза, разглядывая узор… а потом разворачивается и уходит. А я почему-то бегу за ним и зову с таким отчаянием, точно от меня уходит сама жизнь.
«Ну и чушь! – думаю я, проснувшись. – С чего бы мне бегать за этим невыносимым мужчиной?! У него тараканов в голове больше, чем звезд на небе! Да, красивый! Но еще – холодный, надменный и наглый! Оборотень! Он умеет превращаться в волка! Уму непостижимо… Я, конечно, хочу мужчину-зверя, но в переносном смысле!»
Через окно в комнату проникают солнечные лучи. Я сладко тянусь, раскидываю руки, вдыхая полной грудью. Теперь, наконец-то, мне нечего опасаться!
Без метки сюжет не сможет привести меня к смерти, а значит, надо заняться налаживанием собственной жизни. Писать свою историю! Отец вчера говорил про брак с герцогом? Может, это будет и неплохой выход. Уеду из дома, где меня все презирают, буду счастливо жить с мужем! Ну подумаешь, брак по расчету; если человек нормальный – мы найдем общий язык.
Я напрягаю память, пытаясь вспомнить, было ли что-то о доме Дониеров в книге… На ум ничего не приходит. Значит, сюжет уже поворачивает в другую сторону!
«Надо жить и радоваться! Я богата, красива и здоровья хоть отбавляй! Могу заняться чем угодно и не работать до конца жизни! А Аланом пусть занимается Элиза».
Почему-то при мысли об Алане в груди просыпается неприятное тянущее чувство, будто под сердцем загноился нарыв. «Это все тревога, – решаю я. – Надо поскорее женить этого невыносимого принца, и тогда опасность исчезнет сама собой!»
Постучавшись, служанка вносит поднос с завтраком. Блюда пахнут так восхитительно, что у меня чуть слюнки не текут.
Пока ем, аккуратно спрашиваю служанку про библиотеку и про учителей. Лили сухо отвечает, что библиотека на прежнем месте, возле покоев графа. А учителя – не проблема. И что граф не раз предлагал мне изучить некоторые полезные науки, которые не помешает знать леди. Ту же географию и историю.
– Хорошо, ты можешь пригласить учителей завтра? Я хотела бы добавить уроки в мое расписание.
Если Лили и удивляется, то вида не подает. Про себя же я решаю, что учителя танцев лучше найти где-то на стороне, чтобы не вызвать подозрений. Наверняка в городе можно будет отыскать кого-нибудь. Кажется, Элиза куда-то ходила заниматься… По поводу магии стоит тоже подумать.
В самом прекрасном расположении духа я перемещаюсь в ванную комнату. Лили, уже зная мое отношение, не настаивает на помощи, только набирает воду в кадушку и приготавливает мыло. Оставшись одна, я скидываю одежду и, прежде чем забраться в теплую, пахнущую цветами воду, останавливаюсь возле зеркала.
От тела Виктории невозможно отвести глаз. Она словно супермодель высокой моды, изящная как лань, но при этом в ней читается гордость аристократки. Я провожу руками по ее-моим округлым белым бедрам, тонкой талии, аккуратным плечам… и замираю. Счастливый настрой слетает в одно мгновение.
Что за…
Чуть поворачиваюсь боком, пытаясь заглянуть за спину. Я не могу поверить глазам! Чувство такое, словно меня пыльным мешком огрели!
– Нет! Ну почему?! Как это вышло?! – бормочу я, холодея от поступающего страха.
На плече, залезая на лопатку, расположилась узорчатая метка… Та самая, что вчера не появилась на запястье! Размером метка с пол ладони, спереди ее почти не видно, лишь одна тонкая завитушка спускается к ключице. Но со спины она сразу бросается в глаза – словно клеймо на породистой корове!
Слава небесам, вчера я была в довольно закрытом платье, иначе ничто меня бы не спасло! Может, метка переместилась из-за ожога на запястье? Я вдруг вспомнила, что принц прикоснулся ко мне, положив руку именно на плечо… Именно на то место, где теперь была метка! Но о подобных случаях в книге не было ни словечка! Да и Алан не подумал, что надо проверить место первого касания! Значит, он тоже не знал, что метка способна переместиться?!
«Вот бы найти побольше информации об истинных. Может, в библиотеке графа есть какая-нибудь книга?»
Настроение лежать в ванной полностью пропадает. Ощущаю себя как человек, который выиграл в лотерее миллион, а потом узнал, что билет поддельный.
Я без удовольствия торопливо моюсь и еще быстрее одеваюсь. Лили приготовила мне чистое прогулочное платье без корсета, слава небесам, с закрытой спиной. С тем чтобы надеть такое помощь не нужна.
Наконец, одетая и умытая, я выхожу в коридор… где меня ждет еще одна неприятность – Деккард, который не иначе как караулил за углом!
– Слышал, ты попросила служанку пригласить учителей? – начинает он без предисловий. Взгляд его голубых глаз оценивающе пробегается по моим мокрым волосам, которые я собрала в высокий пучок.
– Да. А что, это запрещено?
– Вовсе нет. Просто стало интересно, с чего это ты вдруг надумала.
– Надоело быть дурой, – огрызаюсь я.
– Если хочешь, я могу с тобой позаниматься.
«Ого, вот так неожиданность. Чего это с ним?» – думаю, внимательно рассматривая внезапно подобревшего брата. И замечаю, как краснеют его уши.
– Нет, пожалуй, не надо. Не хочу отвлекать тебя от дел, – отвечаю я.
– Но я ведь сам предложил, значит, мне несложно.
– Все-таки откажусь. Спасибо за предложение. – Я уже отворачиваюсь, чтобы направиться по своим делам, как вдруг Деккард шипит, как змея, которой наступили на хвост.
– Это ты для того оборотня решила постараться?
– Что? – Я в недоумении оборачиваюсь.
Деккард неприятно улыбается, смотрит остро.
– Я про того недопринца. Ты ради него решила поумнеть? Осознала, что дурочки оборотням не нравятся?
– Небеса, да о чем ты?!
– Чем вы с ним занимались в саду? Ты его так защищала, аж зависть берет.
– Защищала? – От глупости ситуации мне становится смешно. – Ты белены объелся?
– О чем вы разговаривали, стоя так близко? Понравилось, как принц целуется?
– Ты не в себе! – отрезаю я, не желая больше продолжать разговор, но стоит попытаться уйти, как Деккард хватает меня за руку.
– Он тобою просто игрался, ты же это понимаешь? Оборотням не нужны человеческие женщины!
Внутри поднимается волна раздражения.
– Да хоть бы и игрался, тебе какое дело? Это моя жизнь, и мне решать с кем целоваться и какие ошибки совершать! Поэтому оставь меня в покое, братец. Иди, устраивай свою жизнь. Хватит быть мне сторожевым псом!
Вырвав руку и вздернув подбородок, я торопливо ухожу в свою комнату. Прилипчивость Деккарда меня порядком напрягает. Чего он хочет? Моей любви? Но явно не сестринской… Или это такая своеобразная забота, а я себя накручиваю?
Вбежав в комнату, я замираю на пороге. Лили раскладывает платья на кровати.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я.
Она поднимает удивленное лицо:
– Принесла померить платья. Или вы не пойдете в этом году на фестиваль?
– На какой фестиваль? – переспрашиваю я, холодея нутром.
– На фестиваль цветов, конечно. Он послезавтра, вы посещаете его каждый год. В этом году пропустите?
Я замираю, пытаясь осмыслить услышанное. По книге Алан познакомился с Элизой именно на фестивале цветов. На девушку напали культисты, их Элиза интересовала как источник магической крови. Если бы Алан не пришел на помощь, то Элизу усыпили бы, а потом слили из нее кровь, будто сок из баночки…
А теперь самое интересное… Принц оказался на фестивале только потому, что его туда потащила Виктория! Но теперь история поменялась… Виктория и Алан не вместе! Значит, принцу незачем идти на фестиваль… А это значит – Элизе никто не поможет.
Эти мысли проносятся в моей голове ураганом.
Если с Элизой случится худшее, то Алан никогда ее не встретит, и сюжет изменится… но не в лучшую сторону! После такого невозможно будет предугадать будущее и избежать очередной встречи с принцем! Не говоря о том, что Элиза не заслужила смерти! Она добрая и милосердная! В будущем она поможет многим людям, а так…