Смерть в летнюю полночь
- -
- 100%
- +
Вообще, изначально, это оружие предназначалось для животных, для охоты.
Но видимо, так называемый, «Череп» смог модифицировать его для охоты, но не на животных. Убойная сила у этого оружия огромная, учитывая патрон .500 для него. Но, возможно, он успел купить на аукционе это оружие, которое только-только вышло в продажу с зажигательной и криогенной особенности патронов на выставке оружия в Германии.
Вообще, многие задавались вопросом – зачем зажигательные патроны для оружия, предназначенного для животных?
Видимо, Череп заранее договорился купить это оружие, поскольку оно ему подходило.
Он зашел в здание рядом с пещерой и спросил сразу же:
— Механический Бог сконструирован?
— Да, повелитель церкви Бога из машины. — никто даже не шелохнулся, когда пришел Череп. Его походку знали уже все. Прошлого повелителя он быстро «скинул» с его места власти, поскольку старый лидер был не харизматичен и помешался на поджогах вокруг поселений в китайских долинах.
— А скоро он будет работать?
— Через две недели. Теория Варлордов о симбиозе разумов оказалась верна» - ответил один из магистров церкви Бога из машины.
— Нужно еще подождать, когда пройдет режим стазиса, посольку уже сейчас я слышу отголоски мыслящего существа через наш нейроинтерфейс.
— После стазиса Механического Бога скорее всего, он станет хорошо усваивать информацию. Ни в чем его не ограничивайте и не запрещайте – вот мой приказ. Даже если он настроится против вас.
— Поняли — каждый из сектантов готов был принять смерть, какой она была на самом деле и которую для них создали Череп и Варлорды.
Но это пока внутри пещеры. А снаружи никакой утопии еще не существовало.
Самый главный из магистров церкви вдруг спросил:
— А зачем нам сотрудничать с Великобританией, в частности, с Варлордами, они же связаны с политикой, а политика – это зло. Мы все стремимся к реализации той утопии, которую вы для нас создаете, повелитель.
Череп ответил:
— Слышал такое высказывание, его произнес еще Платон: Кто не занимается политикой – тот идиот. И нам нужна политика, чтобы не превратиться в запрещенную организацию. А особенно нам нужна Великобритания, которая кроме хороших отношений с Сингапуром и Гонконгом и ослаблением Китая, сократив его до Центрального Китая, постепенно становится сверхдержавой, почти равной США.
— И все-таки — Черепу нужно было задать вопрос.
— Как ядро?
— Учитывая, что за его основу брался метеоритный камень неизвестного материала и его бомбардировали потоком ускоренных частиц из Большого Адронного Коллайдера, его тепло производит очень много жизненной энергии, так как при касании, приятное тепло разливается по всему телу и лично у меня появляется эмоция радости. Это также зафиксировала позитронно-эмиссионная томография. Но он работает с очень большим КПД по тому же циклу Карно на 99.8%.
— Корпус же сделан из нескольких композитных слоев очень прочного металла. Слой ближе к ядру сделан из сплава неодима, железа и бора. Это очень мощный магнит, создан чисто для защиты Механического Бога электромагнитным полем за счет разности колоссальной магнитной индукции между обычной индукцией электромагнитного поля и поля магнита.
— Вся система охлаждается еще и баллонами жидкого азота. Баллоны жидкого азота у нас скоро закончатся, поэтому нам нужен либо его заменитель, желательно, чтобы это был воздух или нам нужно придумать, как по-другому сделать так чтобы ядро могло включать электромагнитное поле хотя бы на время, если не с помощью эффекта Мейснера, то срочно нужно придумать что-то новое, но тогда придется обращаться к Варлордам.
— О деньгах не волнуйтесь. Я договорюсь с ними — кратко ответил Череп и добавил: — Наша главная угроза сейчас — это США.
— А вы разве не оттуда?
— Да, я из Флориды. Но они представляют опасность для нашего мира, нашей утопии. Поступили слухи, что они перевели свою армию на роботизированную. Даже танки у них роботизированы, что и говорить о беспилотниках, которые заменили самолеты. Оставлены только отряды ветеранов войн в Ираке, Вьетнаме и Афганистане и очень хороших бойцов на частном попечении. Но стоит понимать, что все эти роботы имеют в своих процессорах обычные программы, в которые даже не попытались вдохнуть жизнь, как это попытались сделать мы.
Младший сотрудник Superorganism Technologies решил высказать свое мнение: «Но, господин, нам все равно не совладать с такой армией роботов: у них есть Washington Dynamics, клепающая роботов, как конвейер и Джеймс Флоу, гений, который изобрел много интересных штук. А о нашей компании отзываются, как о проходняке, несмотря на то, что Варлорды и вы, господин, нам очень помогаете»
— Как бы нас не называли – у нас одна родина, одна цель, и один стимул, ведущий к победе – захват всех стран и стран-сверхдержав с помощью начальной стадии развития машины, потом превращение всех в суперорганизм, затем роевый интеллект, который поможет управлять специализированными роботами, которые могут практически все, что им позволяет их корпус из титана и электронные мозги. И они будут улучшать нашу планету, выходить на контакт с иноземными цивилизациями, делать искусственное терраформирование планет, искать заселенные планеты и не заселенные для исследования жизни.
***
17.02.2035
То же место.
Он сказал сотрудникам, точнее отдал им приказ: «Представьте меня ей! Хочу увидеть лицо нашего великолепного Механического Бога!»
Его завели в пещеру. Снег хрустел под ботинками с металлическим носом и очень прочными подошвами из каучука.
Сектанты вошли в пещеру вместе с сотрудниками компании Superorganism Technologies.
Пред ними предстало светлое пятно, а вокруг него сплошная тьма и витающие в воздухе камни. При рассмотрении ближе они увидели нечто ужасающее и захватывающее: огромное лицо высотой около 50 метров, шириной около 35 метров. Огромные, светящиеся зеленым светом глаза. Тот же свет исходил из нечто подобного рту, у этого лица.
Но ужаснула их скорее не необычайность и огромность этого лица, а четкие и жесткие его формы.
— Давай поговорим о чем-нибудь, Механический Бог, — обратился к машине Череп.
— Почему ваш мир так неразвит?
— Потому что мы не бессмертны, как ты, и не всеядны.
— Вы слабы, я это знаю. Я даже знаю теперь твой код в моей системе, мистер. Я могу «стереть» ваш разум одной лишь отрицательной мыслью о вас. Но почему я не могу определить вашего имени?
— Я родился в небольшом доме. Мои родители рано умерли... Я был безымянным с самого своего рождения. Но все обращались ко мне «мистер» или «господин», стоило мне подняться с самого дна.
— Мне пока не доступны эти эмоции, — сказал механический голос.
— И чего же ты хочешь?
— Я хочу увидеть Сингулярного Бога. Он единственный, чей разум я не могу переписать. Он единственный, который может противостоять мне. И я чувствую, что он уже родился.
— Что еще за Сингулярный Бог?
— Скоро узнаете сами, мистер Череп Скоро узнаете сами.
Глава 6. Обитель
Хироси Нагамото пробудился в частной больнице, First Private Sinjuku Hospital (FPJH), которую недавно построили рядом с Синдзюку. Его тело было покрыто множеством ожогов.
Он издал свистящий звук из легких. Любая мысль в его голове заменялась адской болью и полностью пропадала. Единственный образ, посещавший его мозг, был о том, что какой-то сумасшедший решил поджечь себя и их с Аяно, и постоянно кричал: «Мы будем жить все в Вальхалле, и это неизбежность!..»
Но, помимо этого, был еще один проскальзывающий образ. Образ какого-то странного металлического огромного лица, и что все началось с боли в животе.
Он хотел пощупать свой живот и попытался подняться с кровати, но, издав звук «ох», резко лег из-за ужасающей боли.
— Он жив!? — сказал кто-то на кансайском диалекте японского языка.
— У нас двое выживших после этого ужасного вируса. Этот молодой человек и его девушка.
— Им повезло, что они были гораздо дальше от очага воздействия, чем другие зараженные.
Вокруг двух коек было около десяти врачей, сколько мог рассчитать Хироси. Он мог только видеть, но говорить, как он сам думал, мог с трудом. Среди них даже были иностранцы: двое русских врачей-эпидемиологов, двое французских, двое американских и еще четверо — японцы.
Хироси сказал из последних сил:
— Аяно...
— Что? — растерянно подошел один из десяти врачей.
— Капельницу ему быстро! Где медсестры? — сказал один из русских врачей на английском.
Все вдруг закопошились и начали звать медсестер.
Хироси не мог больше молчать. Из его глаз полилось нечто вроде слезной жидкости. Он начал плакать, и боль была невыносимой.
— Аяно...
Пришла медсестра с капельницей, оборудованной спектрометром, который показывает содержание полезных, и не очень, веществ в организме. В общем, проверяющий метаболизм человека.
— Помогите мне кто-нибудь разжимать и зажимать его кулак, я сама не справляюсь! Вены не выступают!.. — практически рыдала уже медсестра, которая подумала, что вся венозная и артериальная система уже была сожжена этим вирусом.
— Окей, без проблем, — ответил американский врач, тоже еще не отошедший от шока, что все они до сих пор живы. Ведь вирус, оказывается, не похож ни на один из ранее одомашненных вирусов. Вдобавок возбудитель неизвестен, но среди врачей, и приезжих тоже, ходил слух, что это нечто вроде ретровируса, который изменяет ДНК и РНК.
Он подошел к Хироси и сказал ему на японском:
— Только не дергайся. Я знаю, что тебе больно, но только не дергайся.
Он начал разжимать и сжимать правый кулак Хироси. Чтобы заглушить боль, он сказал:
— I know...
— Лучше не разговаривай.
— I know English...
— Это хорошо, что ты знаешь английский. Значит, мы с тобой сдружимся, — ответил ему американец.
Вены появились у него на руке. Страх медсестры ушел, и она ввела иглу в синюю вену правой руки Хироси.
— Теперь... Левая рука. — сказала медсестра.
— For what? Не то. Для чего? — сначала американец заговорил на английском, потом спохватился и перешел на японский.
— Это наша новая практика — при заражении человека любым вирусом сначала ему ставят капельницу, потом мерят состав крови на различные вещества.
— У него пульс слабый — сказал на английском французский врач, посмотрев на прибор для измерения пульса, который он прикрепил к его шее.
— Значит, вколем адреналина.
— Мне кто-нибудь поможет? — спросила медсестра.
Потом добавила:
— I need some help! — уже раздраженно сказала она, поскольку все врачи были заняты рассуждением о пульсе.
Все врачи вдруг опешили от такого.
На крик пришла другая медсестра, но другой русский врач, которого звали Ярослав Волынин, быстро подошел к койке Хироси.
Уже прошло 5 минут, и Хироси немного полегчало, поэтому он спросил:
— Аяно, где Аяно?
— Она жива, будь спокоен, но находится в состоянии комы, в состоянии криостазиса. Мы поместили ее в охлаждающую камеру, чтобы замедлить ее метаболизм, но мы пока не знаем, как это скажется на регенерации ее тканей, — он говорил и при этом сжимал-разжимал кулак.
И сам подключил спектрометр к его руке.
— Спасибо вам. — сказал он на русском.
— Хорошо, что ты знаешь русский. — немного удивился Волынин.
— Все-таки Поливанов немало сделал для связи нашего и вашего языка, — сказал Хироси.
— Я смотрю, ты уже хорошо можешь говорить, но знай, скоро придут военные и начнут тебя обо всем расспрашивать.
— Не забывай, Ярослав, что нам еще нужна вакцина и детали эпидемии мы еще не узнали. Причем не просто вакцина, а субъединичная вакцина, так как мы имеем дело, возможно, с ретровирусом, — сказал русский врач, старейший из всех присутствующих врачей.
— Я знаю, Павел Сергеевич (его звали Крохин Павел Сергеевич), но за больными тоже нужен уход. Еще и есть риск заразиться, так как мы только в масках, а не в защитных биокостюмах.
— Мы прямо, как ликвидаторы аварий на атомном реакторе. Вроде можем уйти, но надо спасти всех остальных.
— С этим, Павел Сергеевич, невозможно не согласиться.
Французы тоже между собой переговаривались, но только разговор у них шел не о вирусе, а о пульсе, так как их прибор показывал 40 ударов в минуту, что очень мало для человека, особенно для молодого.
Американцы же молчали, готовясь к худшему, так как их политики совершенно ничего не понимали в медицине, но старались как-то материально окупить разработки своих ученых. Их готовили к худшему, и они были готовы к худшему, потому что в Америке сейчас что-то вроде Великой депрессии, которая была в прошлом веке. Барри Винос, предыдущий президент Америки, после развала двухпартийной системы (демократы и республиканцы) и появления новых партий, в том числе партий ирландских либертарианцев и анархистов, решил уйти в отставку.
Надо сказать, что ирландцев в США было сейчас где-то 8 миллионов. Это связано еще и с тем, что Ирландия в прошлом хотела получить независимость от Великобритании, и многие ирландцы, чтобы не умереть от голода, решили отправиться в США, то есть эмигрировать. Но выжили не все. Из 100000 ирландцев умирали 16000, то есть смертность была 16%.
Отвлекаясь от истории, перейдем к нашему Хироси Нагамото, выжившему после внезапной вспышки вируса «Digital Biological Virus» (DBV), или цифрового биологического вируса, как его обозвали многие обычные граждане.
В палату вошли неизвестные люди в военной форме, и Хироси даже не успел рассмотреть второго пациента. У него была надежда, что рядом лежит Аяно, но, привстав и оглядевшись, он увидел другого человека.
— Хироси Нагамото. Здесь?
Хироси повернулся к источнику звука с большим трудом, так как у него не слушалось тело, а в его организме все равно была частичка вируса, затаившаяся в ДНК.
Они начали задавать вопросы Хироси:
— Здравствуйте, Нагамото-сан, — они начали с приветствия.
— Здравствуйте, — ответил он обычным образом.
— Мы вам зададим пару вопросов, а потом решим, что будем с вами делать: спасать или же подключим вас до конца ваших дней к аппарату жизнеобеспечения.
Эти слова даже не шокировали Хироси. Он лишь хотел мельком увидеть Аяно.
Его родители давно умерли, и все родственники тоже. Ему приходилось содержать свое додзё до тех пор, пока его не захотели снести. Но ему помог его умерший друг Оси и его девушка Аяно. Они открыли школу кендо и тайдзюцу в своем додзё, чтобы у них был не только предлог оставить додзё нетронутым, но и заработать на этом.
Надо сказать, что за эти деньги они купили очень многое втроем. Хироси купил электрический мотоцикл Kawasaki, чтобы возить Аяно, так как у нее были больные ноги. Оси купил себе учебную литературу, которую потом бесплатно можно было воспроизвести на голографическом нейроинтерфейсе. Аяно же решила вложиться в их будущее и отреставрировать додзё.
«Но Оси давно уже мертв» — вспоминая все это перед вопросами, подумал Хироси.
— Где вы были в 19:50 вчера?
— Токио, район Синдзюку.
— Что вы делали?
— Гулял с девушкой.
— А что произошло, когда вы гуляли?
— Мое тело Оно вдруг начало разрываться, оцифровываться, разбиваться на пиксели. Как будто я попал в матрицу. В моем мозгу поплыли числа в виде мысли, это был обычный ASCII-шифр, то есть шифр подстановки. И эти мысли приказывали мне сдаться, но я не хочу сдаваться.
— Это очень странная история. Эпидемиологи, что посоветуете сделать?
— Поскольку ему настолько больно, что он даже иногда не чувствует боли, погрузите его в кому, как его девушку. Возможно, он единственный, у кого есть иммунитет к этому вирусу. Ведь все остальные пациенты сходили с ума, говоря тоже про какие-то числа, и умирали от шока, когда их хотели вернуть с того света дефибрилляцией.
— Ну, а что делать с этой его болью и посинениями кожи, а не ожогами, как вы их называйте, по всему телу?
Командир отряда военных медиков JSDF сказал:
— Введите ему кетамин, 6 мг на 1 кг. Будет седация, и он хорошенько отдохнет. Внутримышечно, самое главное, а не внутривенно.
— Посчитай, сколько миллиграмм выйдет, и сделай внутримышечный укол нашему пациенту. Пусть хорошенько отдохнет. А мы переговорим с военными, — обратился он за помощью к младшему по званию медику.
— Сколько вы весите? — спросил младший по званию медик у Хироси.
— Сейчас не знаю. А неделю назад весил 60 килограмм, — ответил Хироси отстраненно.
— Хорошо. 6 на 60 это 360. Мне надо будет ввести вам 360 мг. Вы главное не волнуйтесь, — сделал акцент медик на последнем предложении.
Хироси улыбнулся грустной улыбкой, потому что все-таки с Аяно ему увидеться не дадут.
Через пять минут после введения дозы кетамина Хироси заснул. Его погрузили в искусственную кому.
После разговора с хирургом, командир отряда медиков JSDF Ямамото Куроносай, решил поговорить с командиром вошедших неизвестных военных, которые терпеливо ждали, чтобы не прервать идиллию между эпидемиологами и врачами больницы.
— Мне нужен главный врач этой больницы, — увидев, что к нему кто-то подходит, командир неизвестных войск решил потребовать вызова главного врача.
Через 7 минут пришел главный врач больницы и спросил:
— Эти двое в порядке?..
— Да. Почти. Мы погрузили одного из них в искусственную кому, а второй перестал говорить совсем.
— Вы главный врач этой больницы? — наконец дождался своей очереди неизвестный командир.
— Да, я. Что вы хотели?
— Я хотел вам сказать, что теперь ваш пациент с номером 1542 перейдет под наше командование. Он станет особым офицером и будет постоянно под нашим наблюдением. А вы станете нашим военным врачом лично для особого офицера.
— Он же едва смог выжить — какой еще такой особый офицер?! — возмущенно сказал главный врач больницы. Надо сказать, что главный врач был европейцем, и фамилия у него была будто он персонаж из книги. Его фамилия — Пеннивайз.
— Мы из отряда 515 и не принадлежим юрисдикции JSDF, а если точнее — мы не их подразделение. Но зато имеем большую власть при чрезвычайных ситуациях. В этих условиях, когда на нас может напасть кто-то неизвестный, причем страна может быть любой, страну зачинщиков мы еще не установили. Также при этом будут мобилизованы лучшие спецы и будет собрана лучшая частная армия Японии, превосходящая JSDF. Подразделения нашего отряда уже сформированы. Вам будут очень хорошо платить за помощь в действиях в горячих точках. В общем, мы ждем вас через 14 дней с вашим здоровым пациентом, которого мы должны будем модифицировать на одной из вертолетных площадок Токио на вертолете AH-64 Apache. Координаты придут вам на выданный телефон по GPS-метке. Смартфон сгорит через 10 минут. Успейте, пожалуйста, запомнить их или записать, но это нежелательно.
— После всего этого я назову, откуда мы и что мы делаем. Это касается всех здесь, — решил рассказать командир отряда 515.
— Мы высокопрофессиональные бойцы, у нас служат даже некоторые люди, прошедшие военную кампанию в битве за независимость Австралии. Мы — частная военная компания Silver Lion.
— Commander, give him an emblem of our structure, — напомнил командиру другой военный, американец.
— Oh... Sorry... Of course! — ответил японец с американским акцентом своему подчиненному, а потом: «Эта эмблема, главный врач, очень ценна. Постарайтесь передать ее вашему пациенту. Естественно, не тому, кто уже умер», — сатирически добавил он.
— Я... Всего лишь врач...
— Вы должны взять ее. Мы должны признаться, что мы за вами давно следили. Вы очень хороший человек, старайтесь всех вылечить, несмотря на смертельный вирус.
— Хорошо, — ответил устало врач Пеннивайз и взял эмблему.
Он повернул её в руках. На геральдическом щите красовался серебряный лев на синем поле. Пеннивайз был врачом, а не художником, но символика считывалась ясно: благородный хищник, защищающий свою стаю. Серебро — чистота и защита от нечисти, каковыми, видимо, должны были казаться захватчики. Синий фон — свобода и небо. А желтые буквы названия
— А что означает цвет букв? — спросил Пеннивайз.
— Nani? Что? — переспросил командир-японец с американским акцентом сначала по-японски, потому что до того, как Пеннивайз рассматривал эмблему, он говорил с хирургом, это было что-то насчет его дочери. А потом перешел на английский: «Что означает цвет букв в нашей эмблеме?»
— Желтый цвет... Так как мы всегда стремимся к солнцу, но только дневному, всегда стремимся к настоящему, а не к прошлому и будущему.
— ... — Пеннивайз промолчал, обдумал это секунд 8 и сказал: «Хорошо, я с вами. Но только потому, что я не могу отпускать пациента одного.»
— Отлично. Не забудьте только про координаты вертолетной площадки. Если вдруг что-то случится, на вас нападут в больнице или еще что, ждите на крыше больницы, — командир наконец-то улыбнулся.
— И еще. Раз вы теперь с нами, должен вам сообщить, что никакого вируса нет. Вернее, он есть, только он электронного вида. За всем этим стояла организация Superorganism Technologies и ее эксперименты насчет искусственного интеллекта. Больше пока вам не могу ничего сообщить. Вы ведь даже не были на нашей базе, а там будут все условия для вас, высококлассные лаборатории и прочее, что ученые любят обычно.
— Понятно
— ...
— Ладно, мне пора, да и вам надо ухаживать за пациентами и убирать последствия эпидемии, — сказал наконец командир после двухминутного молчания.
— Хорошо, — ответил Пеннивайз.
Он включил телефон и, проверив координаты, удивленно заметил, что их база находится прямо в Тихом океане, в сотнях километров от судоходных путей между Азией и Америкой. То есть это плавучая база, а на обычных картах он бы этого не увидел.
Координаты были такими: 28.4352° N, 158.1427° W.
Потом координаты сменились и остановились на Токио. Им надо было пройти 2,6 метра к спортивному центру Синдзюку, рядом недавно построили там многоэтажку. Метка была на крыше.
А теперь координаты стали такими: Japan, 164-0003 Tokyo, Nakano City, 1.
Смартфон и правда выключился. Видимо, командир отряда 515 не врал, что он взорвется, вот только у него просто сгорел процессор, который модифицировали специалисты.
«Военным всегда склонно все преувеличивать...» — подумал про себя Пеннивайз.
Таким образом, у Пеннивайза осталось 14 дней до отъезда.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.