- -
- 100%
- +
В ту ночь Василий почти не спал, может, дремали вместе со Светой, но утром был свеж, как никогда, шутил в лаборатории, весело смеялся, когда Лев Яковлевич рассказывал что-то одесское.
По телефону вызвали в цех – Василий вел приемники, надо было идти разбираться; прихватив папку со схемами, пошел на производство.
Двери в цех при его приближении, как по волшебству, плавно заскользили в стороны, и вдруг ослепительное сияние откуда-то сверху заставило прикрыть веки. Василий, слегка прищурившись и улыбаясь, вошел. Поступь была мягкой, словно он шел по ворсистому ковру, все тело казалось легким, в нем было разлито такое блаженство!
В мыслях радость, ясность, какая-то пустота, свет, свобода. Воздух теплый, с нежными ароматами от женских духов. Вася медленно ступал по светлому, с небесными оттенками, полу и улыбался. С высокого потолка струился яркий белый свет. Девушки в голубых халатах сидели вдоль длинного конвейера; некоторые плавно двигались навстречу, улыбаясь Василию, и слегка поворачивая в его сторону свои чудные головки, охваченные белоснежными косынками. Все было, как во сне или замедленной съемке – рай, счастье, блаженство.
Такие минуты сильно запоминаются, не так много их выпадает в жизни, это какое-то чувство высшей радости может и есть настоящее счастье.
Василий все реже ночевал в общежитии.
Однажды у Светы перекрыли воду, где-то ремонтировали. Ненадолго вода пропала и Василий, взяв в шутку коромысло, нес ведра с водой из уличной колонки и рядом, улыбаясь, шла Света - ее дом был напротив Любиного.
Вася познакомился с ее сыном - светлоголовым малышом лет четырех. Они весело играли в прятки - Игорек, так звали пацана, прятался, а Василий его всюду искал. Не заходили только в комнату, где родители смотрели телевизор. С ними Василий познакомился, но мельком.
Шла неделя за неделей, а гулять по большому городу, где много скверов и парков, сходить в кино или театр со Светой не получалось.
Однажды они ехали в автобусе, и Света все время поглядывала по сторонам, словно пряталась. Она боялась мужа, хотя они и разводились. Может быть, не хотела, чтобы ее видели с ним знакомые?
Глава 5. Боль
… Василий боялся, что кто-то заглянет в его глаза – они были пустыми, словно жизнь ушла…
Люба выходила к нему за ворота и говорила, что Светы нет, и это все повторялось и повторялось. На вопрос: «Где Света», - Люба что-то говорила и отводила глаза. Только однажды у нее вырвалось: «Какой-то летчик».
На Новый год Василий приглашен не был. Он бродил по городу, как одержимый – искал Свету. Снег совсем засыпал плечи, шапку, падал за воротник, но Василий все бродил и бродил, заглядывая в окна ресторанов, кафе. Кругом царило веселье, и смех не умолкал ни на секунду, а Васино лицо было мокрое, и платок совсем пропитался соленой влагой.
В доме Любы окна по-прежнему не светились. Родители Светы не знали где она.
Что, что, что произошло? Василий вспомнил, как однажды заметил, что Света тайком разглядывает на вешалке его зимнее пальто, у которого потрескалась шкурка каракулевого воротника.
Однажды он рассчитывался за такси и задержался, ожидая сдачу. Света как-то внимательно на него посмотрела, оценочно, что ли.
Нет, это невозможно, но Света его бросала.
Приехал из отпуска Костя и привез из Молдавии большой пластмассовый бочонок красного вина. Выпили по стакану.
Вино отдавало пластмассой, и Василию не понравилось. Выпили по второму, разговорились - вино стало вроде ничего. После третьего стакана начали расхваливать его терпкий виноградный вкус. Вообщем за разговорами не заметили, как пятилитровый бочонок опустел.
Позднее субботнее утро. Голова трещит. Василий вспомнил странный сон, будто глухой ночью он стучит в какие-то высокие деревянные ворота, такие же, как в Светином доме, но это другая, похожая улица, заблудился. Вася, вроде перелазает через забор. Во дворе большая черная собака кусает его за палец, прежде чем вышли мужик и парень помоложе и вытолкали его за ограду.
Ну и сон! Приснится же такое! А палец как сильно ноет! Что это – весь палец в крови и одеяло запачкал. Мужики рассказывают, что пришел поздно ночью, палец кровит - перевязали, раздели, уложили.
Любу давно не видел, она работала в КБ, где Вася когда-то проходил преддипломную практику, и на заводе, где он работал по распределению, Василий не мог ее встретить. С трепетом проходил вечерами около Любиного дома, иногда стучал в ворота. Наконец, застал Свету.
Разговаривали во дворе:
- Вася, я стала к тебе привыкать, а это ни к чему, я не хочу, пойми меня. Не ходи за мной – зачем мы тебе? Отстань!! Уйди, не приходи больше, прости.
Василий начал прощаться. Крепко обнял родные, хрупкие плечики, прижал ее всю, целовал высокий лоб. Какие красивые зеленые глаза и светят в темноте!
- Ты что меня, как мертвую целуешь?
У Василия прокрутилось в голове – отрубить к черту себе палец. Даже дернулся к входу в дом - Света удержала:
- Не надо, Вася, - сказала тихо и грустно.
Вглядывалась в напряженный, печальный, страдальческий, трагичный взгляд Василия:
- Ты еще хуже мужа.
Света ему как-то рассказала, как убегала от мужа через форточку – у того был в руках нож.
А потом Васе передали письмо, написанное рукой Светы красивым крупным почерком:
«Вася, дорогой ..... прости, еще что-то...
МЫ БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ УВИДИМСЯ».
Снова бессонная ночь. Мерещилась тайга темная. Над головой сомкнулись широкие лапы гигантской ели. И он, сидя на мокром мхе, прижался спиной к толстому шершавому стволу и пытается просунуть палец разутой ноги в скобу вокруг курка и, одновременно пристраивая двустволку, которую ему подарил папа, к подбородку… Подарил, думал ли он… А мама, они оба с горя умрут… Нет, нет, нет. И этот мох весь красный, липкий…
«Никогда, никогда! К черту! В аспирантуру поступлю, доктором наук стану, пусть знает!» – решил Вася.
Утром он заметил у себя крупную прядь седых волос.
Вася стал замкнутым, задерживался на работе. На машинке что-то стучал, но не очередное извещение для цеха, как все думали, а писал о несостоявшейся семейной жизни со Светой и Игорьком. Так ему становилось легче.
Положил на трамвайный рельс зажигалку, подаренную Светой на день рождения с надписью: «Василию от Светы с наилучшими пожеланиями и любовью».
Прошел трамвай и раздался громкий хлопок. Трамвай приостановился, потом снова набрал скорость.
Василий просунул сплющенную зажигалку и скрепленные несколько листов своего «сочинения» в подворотню Светиного дома и стал привыкать к слову «НИКОГДА».
Глава 6. Письмо
…Рая сказала, что устала и ляжет. «Где твоя кровать?» – спросила она со смехом…
«Рая, здравствуй, я устал один...всего произошло...Не поверишь, ночью надумал в глухую тайгу пойти с ружьем... но как представил все в подробностях – как там родители, что с ними будет! Потом подумал, подумал, ничего стало. Работаю в цехе – сопровождаю чужие разработки, не особо нравится, хочу в КБ перейти самому творить.
Рая, дорогая, мне так с тобой хорошо и спокойно было – приезжай, если сможешь. Целую, твой Вася»
Ответ пришел быстро:
«Васечка, не знаю, что там у тебя произошло, но чувствую, что тебя надо спасать – бегу, бегу! Выбила командировку в ваш город – несколько станков надо купить. Так что жди телеграмму и встречай, дорогой!»
Рая работала технологом на заводе, и организовать командировку ей было нетрудно. Василий стал ждать телеграммы.
Со Светой все было кончено, но однажды к нему в комнату вошла Люба, веселая, высокая – давно Вася ее не видел, и сказала, что Света в общежитии, пришли подругу навестить. Сердце екнуло, Василий неожиданно для себя обнял Любу и крепко прижал.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.