Люди и чудовища. И прибудет погибель ко всем нам, ч. 1–2
- -
- 100%
- +
– Что вы делаете? Зачем? – закричала Элеон и подбежала к ней.
– Сжигаю бесполезный мусор.
– Дайте мне лучше.
Элеон забрала у ведьмы книги, открыла одну из них. Незнакомые буквы, много-много письменных помет, какие-то цифры, формулы. Элеон ничего не поняла и закрыла книгу, хотела положить стопку на стол, но нечаянно задела ведьму крылом, после чего еще долго извинялась. Потом все-таки села, стала разглядывать страницы с незнакомыми иероглифами. Иногда попадалось что-то понятное – случайные фразы или мысли. Управление чувствами. Ненависть. Гомогенные? Перевод: сиреневый. Звездный кот. Элеонора А. Элеон замерла.
– Вы меня знаете? – спросила она у старухи.
– Нет.
– Но в книге написано мое имя и еще «А» с точкой. Это про меня?
– Не я писала в учебнике.
– А кто? Тот человек, которому я дорога? Кем он был?
Спустился Филипп и прервал их разговор. Мужчина решил, что нужно наколоть дрова, еду достать перед тем, как Юджин проснется. И ушел. Элеон молча смотрела на ведьму. Та не отвечала, будто забыла про вопрос. Или делала вид. Элеон всё хотела спросить снова, но старушка начала засыпать.
А затем Филипп вернулся с дровами, а еще занес корзину яиц, стал готовить. Элеон не знала, чем помочь, взяла веник и выгребла кости с пола, вытерла пыль. Затем они втроем молча ели. К завтраку присоединился Юджин. Элеон сразу поняла, что с ним что-то не так. Было прохладно, а с Юджина пот рекой лился, и при этом мальчик дрожал. Ядвига сказала, что он болен, но Юджин ей не поверил. После завтрака они собирались в путь, и мальчик упал в обморок. Филипп переложил господина на кровать. Элеон испугалась, что это она его отравила грибами, но взрослые объяснили, что юный волшебник просто простудился: кашель, хрипы, горло красное. Так что все решили сегодня никуда не идти.
Оставшийся день Элеон и Филипп заботились о Юджине, выполняли его малейшие желания. Ядвига, которая почти всё время спала, иногда советовала, как правильно лечить. Юджина раздражал этот дом, который казался ему слишком грязным и темным. Так что Филипп помыл все комнаты и нашел-таки хороший фонарь. Затем Филипп предложил Ядвиге искупаться, чем поверг Элеон в шок: да, старушка плохо пахла, но как можно об этом говорить? Это же не культурно. Оказалось, за домом есть баня. И Филипп вместе с Элеон ее подмели и растопили. Благо река находилась поблизости. Элеон помогла помыться Ядвиге, переодела ее в платье из шкафа и сама искупалась.
Наступил вечер. Юджин мирно спал наверху, Ядвига – внизу. А Элеон с Филиппом сидела на улице и пила чай. Звезды на небе зажглись. Девочка думала, что у нее не было еще дней прекрасней и что она готова прожить так хоть целую вечность. Филипп оказался не самым разговорчивым собеседником, поэтому и Элеон не нарушала тишину. Но и в молчании есть своя красота.
На следующий день Юджин узнал, что Элеон искупала старушку.
– Госпожа Черные Крылья, я не понимаю, – проговорил он, – как можно заботиться о человеке, который пытался убить тебя, меня, Филиппа, в конце концов? Тогда вернись к своим деревенским – поухаживай за теми, кто тащил тебя к костру.
Элеон не ожидала таких слов от Юджина. Она проходила расстроенная весь день, хоть виду и не подавала. День, кстати, прошел однообразно. Элеон и Филипп носились по дому, занимались обыденными делами. Филипп отремонтировал поломанную мебель и даже на всякий случай вытащил клетку на улицу. Юджин всё еще температурил, но Филипп сказал, что мальчику становится лучше.
Так прошло несколько дней. Юджин шел на поправку, и уже сам ходил по дому. Он ненавидел старуху и даже этого не скрывал. Точнее так: он выработал три модели поведения с Ядвигой. Первая – игнорирование. Было несложно. Кажется, сама ведьма предпочитала оставаться пустым местом. Вторая модель поведения заключалась в том, что Юджин говорил всякие гадости о Ядвиге при Ядвиге. Элеон хотелось как-нибудь возразить Юджину, но он был довольно конструктивен. Мальчик считал кошмарным находиться в одном доме с убийцей. С Элеон по-другому. Она знала, что старуха совершала зло, но девочка также видела, как Ядвига страдает от старости, а страдания никто не заслуживает. Была также третья модель поведения. Та, которую Юджин отлично скрывал от Элеон. Мальчик хотел сделать плохо ведьме. Убивать он ее то ли пока побаивался, то ли не хотел шокировать свою впечатлительную подругу. Как-то он, правда, подошел к спящей Ядвиге и положил руку ей на сердце. Но зашла Элеон, старуха проснулась, и Юджин сделал вид, что поправляет одеяло.
Еще был случай во дворе. Юджин старался побольше проводить время вне жуткого дома. Вот и тогда он сидел под пледом на скамейке и тренировался в магии. Мальчик создавал ледяную фигуру Элеон. Одно движение руки – и вот силуэт готов. Дальше Юджин долго прорабатывал детали, глядел то на девочку, то на скульптуру. Ледяная Элеон получалась хорошенькой, даже слишком. Не была эта красивая статуя Элеонорой – замарашкой, рыжим бестием.
– Ты можешь расправить крылья? – спросил Юджин. – Хочу узнать их размах.
– Да, конечно, – смущенно ответила девочка и… попыталась.
Не вышло. Элеон вообще не особо умела контролировать свой дар. Обычно для нее было проблемой затащить крылья в спину, поэтому девочка не ожидала, что с вытаскиванием пойдет что-то не так.
– Прости, – сказала Элеон. Взгляд у Юджина стал недовольный. Мол, у тебя самый легкоконтролируемый на свете дар, и ты даже с ним не можешь справиться!
– А, ну это не так важно, – сказал Юджин, когда заметил, как Элеон расстроилась. И решил показать фокус. Мальчик поднял в воздух ледяную скульптуру и даже сделал так, будто ее крылышки совершали рывки. Получалось коряво, но в целом довольно мило.
В тот момент на улицу вышла на Ядвига, на которую тут же полетела ледяная статуя. Благо старуха была могущественной колдуньей. И единственный, кто пострадал в ситуации – это ледяная фигурка, которая расшиблась о дерево. Элеон приняла этот эпизод за случайность.
Шло время, и девочку всё больше раздирали сомнения. Она так и не поговорила со старухой о том человеке. В основном из-за того, что постоянно сидела с Юджином. Также после эпизода со скульптурой Элеон задумалась: а сможет ли она вообще учиться магии? Юджин обладает такой большой силой: он умеет создавать ледяные статуи и погоду менять! А Элеон что может? Крылья раскрывать? Что за слабая способность? Слабая сила, которой Элеон даже не владеет толком.
Поэтому девочка обратилась за помощью к Ядвиге. Может, старуха научит волшебству, а заодно и расскажет о том человеке. Юджин уснул после обеда, а Элеон вместе с Ядвигой отошла подальше от дома, чтобы потренироваться.
– Хорошо, – сказала старуха. – Что ты знаешь о магии?
Элеон не ожидала этого вопроса. Как на него отвечать? Она-то думала, что ее учить будут, а не тесты ей устраивать.
– О магии? – переспросила девочка, чтобы потянуть время. – Ну-у, есть обычные люди, а есть чудовища – такие злые создания, которые умеют колдовать.
– Интересно ты смотришь на мир. Чудовища, может быть, и есть на свете. Но не все маги – чудовища. Мы – просто люди, обладающие даром. С помощью своих чувств – гнева, страха, зависти – управляем какой-нибудь врожденной способностью. Так называют волшебство без зелий, склянок, которое впервые появляется у колдуна спонтанно. И даже привычные монстры – оборотни, лешие – по сути, тоже колдуны, только у них несколько иные способности. А бывают такие, как ты, рожденные с когтями, клыками или рогами – это те, кому досталось волшебство от предков-перевертышей. Поэтому все чудовища, даже без проявленных способностей, могут овладеть магией. Им это даже проще. У них магическая жилка выраженная.
– Разве великаны, оборотни могут быть добрыми? – возразила Элеон. – Они же монстры, которые убивают людей. Вы слышали хоть одну историю, где они – герои?
– Неужели ты думаешь, что то, кем ты являешься, зависит только от того, кем ты родился? Не все люди есть люди, не все чудовища – чудовища. А сказкам просто нужны злодеи. И герои тоже. Но разве Юджин, я, ты – мы злодеи?
– Я не знаю, – ответила Элеон честно.
– Во всех нас есть и хорошее, и плохое, и только…
– Но ведь в магах с самого начала пересиливает темная сторона. Вы сами сказали, что мы колдуем с помощью злости, гнева, зависти, страха. И у нас есть когти и зубы, и это не добрые вещи. Как же злодействуя быть хорошим?
– Так не занимайся магией! – рассердилась Ядвига. – И не тревожь старуху. – Она развернула ступу в сторону дома.
– Не уходите! – закричала Элеон. – Прошу помогите мне научиться быть колдуньей. Я должна ей стать, чтобы поехать в Академию с Юджином!
– И зачем это тебе? Ради мальчика? Ты ненавидишь магию и считаешь ее чем-то плохим, так для чего насиловать себя?
– Но ведь кроме магии у меня ничего нет! – сказала Элеон. – Юджин бы ни за что меня не взял с собой, будь я обычной. И мне нравится летать!
– И что же ты от меня хочешь? Ты презираешь эту темную магию.
– А разве нельзя заниматься доброй магией? Почему только плохие чувства можно использовать? Как же любовь, смелость?
Ядвига уставилась на Элеон.
– Светлой магии не существует.
– Почему? Раз есть в душе человека тьма и свет, и есть темная магия, значит, должна быть и светлая. Разве не так?
– Когда-то она существовала, – ответила Ядвига. – Но кто-то сделал так, что она исчезла.
– И ее нельзя никак вернуть? – спросила встревожено Элеон.
И Ядвига, кажется, впервые посмотрела на девочку незатуманенным взглядом.
– Все-таки ты чем-то похожа на своего брата.
IV
Они сидели за столом в полутемной комнате. За окном лил дождь, разбивался о крышу тяжелыми каплями.
– Скорее всего, завтра тоже будет такая погода, – сказала Элеон, глядя на то, как вода с протекающего потолка превращается в снежинки. – И мы не сможем уйти, – добавила девочка.
– Глупости, Элеонора, – улыбнулся Юджин своими красивыми губами. – Завтра всё пройдет. Не понимаю, ты правда хочешь ухаживать за людоедкой? Мы с тобой должны поехать в Академию.
– Не хочу, – сказала Элеон. – Но мне ее жалко. Как мы бросим Ядвигу одну?
– Она же как-то до этого жила, – ответил Юджин.
– Она ела людей.
– И ты после этого с ней хочешь остаться? – Юджин с подозрением посмотрел на старушку, которая спала за столом. Элеон не знала, что на это ответить.
– Но ведь она знает моего брата, – сказала девочка минуту погодя. – Он здесь жил когда-то, и, если мы задержимся, быть может, я узнаю больше.
– Сомнительно это всё, – ответил Юджин. – Знает какого-то брата, который ей сказал тебя не трогать. Что он мог делать здесь? Почему ты его сама не помнишь? Полагаю, ведьма выдумала этого брата. Она играет на твоих чувствах, чтобы ты осталась и кормила ее с ложечки.
– Не правда. Он точно был здесь. Его присутствие повсюду. Откуда бы иначе Ядвига могла узнать обо мне? Это он ей рассказал про меня. О том, что зовут Элеонорой, рыжие волосы, крылья и на руке родинка… То есть метка. Не понимаю, почему метка.
– Хорошо. Ведьма! Проснись, – сказал Юджин. И старуха открыла глаза. – Сколько лет брату Элеон?
Ядвига задумалась, минуту погодя ответила:
– В то время – чуть старше ее.
– И как же давно он побывал здесь? – спросил Юджин.
– Я не считала лета… – сказала Ядвига. – Но жил он у меня где-то год, или два, или пару месяцев. Не очень долго, но намного дольше, чем вы.
– Как он выглядел? – продолжал Юджин.
– Похож на Элеон.
– Ведьма, а как его звали? – спросил мальчик.
Старуха молчала так долго, что Элеон подумала: может, Ядвига не расслышала вопроса.
– Как его звали? Как звали моего брата?
– Я не знаю, – ответила наконец Ядвига.
– Вы забыли? – спросила Элеон. – Может, у вас где-то записано, я поищу…
– Нет. Не в этом дело. Он не назвал имени.
– Как это? – проговорила Элеон. Ей сначала показалось, что ведьма ее разыгрывает.
– Мы просто… как-то забыли представиться.
– Но вы… вы сказали, что он жил у вас несколько лет…
– Просто, – продолжала ведьма, – забыли… представиться…
– Но это же имя… С помощью него обращаются к собеседнику. Как?.. Это что могло произойти с человеком, чтобы он, живя с кем-то несколько лет, даже не спросил у соседа ИМЕНИ?
– Ты же видишь: она обманывает, – сказал Юджин. – Никакой конкретики в ответах – явный признак лжи. Ведьма ничего не знает о твоем брате, потому что его не существует. А имя твое, скорее всего, она подслушала. Ведьма нарочно тебе сказала про цвет волос, про будто бы метку, которая просто родинка, и про имя. Хотела, чтобы ты на нее работала. И вот ты это и делала. Не нужно тратить время на лжецов.
Из глаз Элеон потекли слезы, и она побежала наверх. Юджин вздохнул и пошел за ней. Через некоторое время девочка перестала плакать и задремала. Юджин тоже улегся спать. И Филипп. В доме погас огонь.
Но Элеон притворялась. С Ядвигой она отважилась поговорить только ночью. Дождь всё еще лил, и молния ударяла в высокое дерево рядом с домом. Элеон осторожно спускалась в темноте, когда молния осветила на мгновение комнату: девочка заметила, что ведьма не спит, а смотрит в ее направление. Элеон вздрогнула, но всё же подошла к Ядвиге.
– Я должна знать правду, – сказала Элеон. – Я очень хочу верить, что у меня был брат, поэтому вы и не убили меня. Но вы ничего о нем не говорите. Неужели Юджин прав и вы меня просто дурачите? Прошу, не надо. Вы единственная, кто может поведать мне правду. Не только о моем брате, но и обо мне. – На больших глазах девочки заблестели слезы. – Я должна разобраться, кем он был, потому что хочу знать, кем сама являюсь. А я этого не понимаю. Не знаю свою историю, свои корни. И вы – единственная ниточка к моей семье. – Тут голос ее сорвался: – Я готова даже остаться с вами здесь навсегда, лишь бы узнать правду! Прошу.
– Но я почти ничего не знаю о нем, – ответила Ядвига.
Голос ведьмы затих, глаза снова глядели в пустоту. Элеон шмыгнула носом. Дождь еще шел за окном, но не мог заглушить тяжелого дыхания девочки, готовой расплакаться. А Ядвига молчала. Ей будто и дело не было до всего этого мира. Будто она давно уже и не жила, хотя тело ее продолжало существовать в этом бренном царстве. Элеон хотела возненавидеть Ядвигу, но не могла. Как злиться на столь печальное создание?
– Он был выше тебя ростом, – вдруг произнесла Ядвига. Элеон удивленно взглянула на старуху. – Но не высокий мальчик или выше среднего. Лицом очень тебя напоминал. Я не сразу это заметила. Но однажды проснулась и увидела тебя, а подумала, что это он, а потом поняла, что его здесь не может быть. Волосы рыжие, прямые, и на руке виднелась та же метка, что у тебя. – Ведьма заметила, что Элеон не понимает значение этого слова. – Метка – знак прикосновения магии, – объяснила она. – У него зеленые глаза, почти твои. Но другие. Он и сам был другим. Думаю, если бы вы оказались в одной комнате, сразу бы поцапались, настолько вы разные.
Элеон молчала. Она внимательно слушала старуху и удивлялась, как столь мертвое прежде существо могло в мгновение преобразиться. Ядвига направила взгляд куда-то вверх и вправо. Глаза ее так изменились, в них стало столько доброты и нежности, что Элеон казалось, будто эта женщина смотрит на кого-то родного в том углу, где росла лишь паутина.
– А еще он обладал острым умом. Очень обучаемый ребенок, если захочет. И он тоже спрашивал меня о светлой магии. Ему хотелось вернуть ее в мир. И он ушел от меня, чтобы продолжать обучаться в Академии. Скольких заманивает в себя Академия! И сколько переломанных душ выпускает…
Элеон нахмурилась.
– Академия – плохое место?
– Нет. Почему же? Она дает шанс стать любому отбросу кем-то. Но, когда отбросов слишком много, а шанс выпадает один на миллион… все мы хотим лишь счастья. И в Академии за него готовы бороться.
– А как… как мой брат вообще попал к вам? – спросила девочка.
– Я знаю об этом немного. Он со мной не был разговорчив. Твой брат бежал из дома вместе с тобой, потому что там его ждала смерть. И после этого смерть преследовала его в облике демона. По той же причине брат оставил тебя и случайно набрел на меня.
Элеон задумалась. Она мало знала о демонах, в основном по рассказам. Знала, что демоны, духи – бестелесные. Что питаются энергией. И да, слышала сказку, где прекрасная королева заперла демона в пещере, а брат королевы предал сестру и убил.
– Вы помогли ему побороть эту злую сущность? – спросила Элеон.
– Нет. Мальчик ушел. И не думаю, что демон оставил ему жизнь. Скорее всего, твой брат мертв.
Элеон побледнела.
– Но ведь он может быть и жив. Я слышала истории, как люди убивали демонов или запутывали их. И если мой брат умный, то он, наверное, нашел способ избавиться от этой напасти.
– Я в этом сомневаюсь, – ответила Ядвига и замолкла. Невыразимая печаль нахлынула на нее. Ведьма больше не могла продолжать разговор. Она закрыла глаза.
А Элеон уже трясло.
– Если мой брат умер, то демон там, в Академии? И он ждет меня?
– Возможно, – сказала Ядвига, не открывая глаз.
– И тогда безопаснее туда не ехать?
– Получается, что так.
– А если брат все-таки жив, то я упущу единственный шанс встречи с ним? – Элеон посмотрела на Ядвигу. Та не хотела отвечать. Девочка нахмурилась, стукнула кулаком по столу. Ведьме было всё равно. Элеон вскочила с места и побежала наверх.
И черт ней! Пусть думает, что хочет. Завтра Элеон уедет в Академию вместе с Юджином, найдет своего брата, а ведьма так и будет жить здесь… одна, опять поедая людей…
Элеон проснулась в надежде, что за окном идет дождь. Но нет, светило солнце, и мир радовался окончанию непогоды. Юджин всё еще спал, Филипп уже работал. Он нес воду для бани – помыться перед отъездом.
– Привет, Филипп. – Спустя пару минут девочка подошла к нему.
– Госпожа Черные Крылья, – проговорил Филипп, кивком приветствовал Элеон и пошел дальше. Девочка последовала за ним.
– Уже привык так называть, да? – улыбнулась она. Филипп опять кивнул.
Элеон присела рядом на скамейку. Филипп набрал воду в ведро, хотел пойти дальше, но увидел, что Элеон какая-то грустная.
– Вас что-то тревожит? – спросил он и остановился.
– Нет, то есть да… вообще-то, – пробормотала Элеон. – У тебя есть семья, Филипп?
– Семья? Я ведь только слуга. А слугам не положено быть счастливыми.
– Правда? Я не думала… что ты несчастлив с Юджином… в доме, где вы живете.
– Я. – Филипп замолчал. – Я не несчастлив. Я просто… слуга. Честно говоря, я бы не хотел туда возвращаться. Даже здесь, в полусгнившей дыре, лучше, чем там.
– А ты не можешь не быть слугой? – спросила Элеон. – Быть кем-то другим?
– Я ведь только прислуживать умею. Вы позволите мне идти, госпожа?
– Я тебя не держу, – совсем тихо произнесла Элеон.
Вскоре проснулся Юджин. Они позавтракали, искупались в бане, собрались идти. Элеон хотела поговорить с мальчиком всё это время, но подходящее мгновение наступило только тогда, когда они уже стояли на пороге. Элеон вдруг схватила Юджина за руку и увела в сторону.
– Мне надо кое-что обсудить с тобой. Вчера Ядвига рассказала мне о брате. Не думаю, что она врала. Он правда был здесь, пока не уехал в Академию…
– Я не понимаю, зачем ты мне это говоришь, – перебил Юджин подругу. – Мы же собираемся сейчас уходить.
– Ты послушай. В Академии может жить демон…
– Хватит с меня россказней Ядвиги! – взорвался Юджин. – Она всё врет, чтобы ты осталась с ней. Ей это удобно. Не нужно верить каждой попавшейся старухе. Я ухожу. И не позволю тебе здесь остаться.
– Я и не собиралась. Мне нужно с тобой поехать, найти брата. Просто… хотела тебе это сказать. – Элеон опустила глаза.
Юджин глубоко вздохнул и затем улыбнулся:
– Мы можем идти?
– Да… наверное, – сказала Элеон, подумала. – Подожди немного.
Девочка вдруг подбежала к Ядвиге и обняла ее.
– Спасибо вам! – сказала Элеон. – Я буду очень скучать. Мне, правда, жаль вас бросать одну.
– Идем, – позвал ее к себе Юджин. Элеон посмотрела на него, а затем на опечаленную фигуру Филиппа.
– Позволь Филиппу остаться, – проговорила вдруг девочка.
Юджин был так ошеломлен просьбой подруги, что даже ничего не успел сказать.
– Ты только подумай, как здорово будет! – Элеон подбежала к мальчику, сияя от счастья. – Он сможет заботиться о Ядвиге, дом новый смастерит. Ему здесь нравится. Он сам сказал. И Ядвига не будет делать зло… И нам с тобой не придется расставаться. Пожалуйста! – Элеон взглянула на Юджина молящим взглядом.
– Ну, ладно, – недоверчиво проговорил он.
– Спасибо! Спасибо! – Элеон бросилась к мальчику на шею.
Пришло время прощаться. Элеон обняла Филиппа, попросила его заботиться о Ядвиге, как о своей матери, а также сказала ему выбросить из головы мысли, что он не заслуживает счастья. «Однажды ты обязательно его найдешь», – улыбнулась девочка.
– Подожди здесь, – сказал Юджин подруге. – Я хочу попрощаться с Филиппом наедине. – И мальчик со слугой вышли на улицу. – Через денька два-три… убей эту старуху и возвращайся домой. Ты понял меня? – сказал Юджин.
– Да, но… – проговорил Филипп.
– Знаю, знаю, – проговорил Юджин. – Думаешь, убивать людей страшно? Поначалу. А по сути это тоже, что свернуть курице шею. Так что не подведи.
Невеста Дьявола
I
Ночь. В доме горит единственное окно, а за ним виден силуэт двух девушек. Первая – в бардовом платье – листает на коленях черную книгу и восторженно твердит что-то подруге, кусает губы, заводит назад короткие темные волосы. Вторая – вся в белом – нервно убирает под платок выбившуюся каштановую прядь, качает головой, что-то шепчет немыми губами.
– Не хочу, – проговорила она в последний раз и подняла на подругу яркие красно-карие глаза, как у затаенного в темноте зверя.
– Да брось, Ариадна! – воскликнула ее собеседница и всхлестнула руками. – Возьми себя в руки! – Глаза ее горели, лицо менялось каждое мгновение. Она вскочила с места, схватила подругу за руку и повела к двери. – Так, давай вставай и топай.
– Бьянка, гадание – это черная магия. А если отец узнает? Я никуда не пойду.
– Моя дорогая. – Бьянка приобняла Ариадну за плечи. – Ты боишься гнева папочки? Так не бойся. Если ты не пойдешь сейчас же, то узнаешь мой гнев! А поверь: сердитая женщина в сотни раз страшнее.
– Ты же знаешь, как к этому отнесутся в моей семье…
– И что я с тобой разговариваю? – воскликнула Бьянка. – Ты у меня здесь в гостях, и я обязана тебя развлекать. Я, главное, стараюсь, придумываю интересности, а она не хочет. Заткнись и иди, – сказала Бьянка и вытолкнула подругу из дома.
Ариадна обернулась и увидела, как дверь за ней захлопнулась. Ну конечно! Девушка глубоко вздохнула и посмотрела в сторону бани, потонувшей в темноте ночи. Придется идти. Всё равно уже на улице. Ариадна сделала шаг, второй, третий. Это добром не кончится, но разве Бьянке объяснить? Прохладно как-то. Ариадна сжала руки у себя на груди. Темнота творила с миром что-то жуткое: она поглощала его и наполняла сверхъестественным. Деревья оживали, их когтистые руки тянулись к девушке. Тропа всё время путалась, исчезала, растворялась. А обычная баня вдруг стала похожа на древний храм, где сектанты поклоняются Сатане.
Девушка зашла внутрь. Дверь скрипнула, и Ариадна вздрогнула. Все-таки она была уж очень впечатлительной натурой. Девушка подумала о том, что в бане может находиться кто-то еще и что этот кто-то расскажет всё отцу. Ариадна осветила комнату огнем свечи и осторожно огляделась. Просто глупые мысли. Здесь никого нет.
Ариадна закрыла дверь на ключ, села за стол, поставила два больших зеркала друг против друга и между ними – свечу. Начнем. Девушка вздохнула и постаралась заглянуть в конец бесконечного коридора, образованного от зеркал. Не так уж страшно… Только немного расслабляет… и будто впадаешь в транс, и… там силуэт… человека. Зрачки девушки расширились. Он завораживает, манит к себе по ту сторону реальности. Ариадна всё пыталась разглядеть черты лица, во что он одет, какие у него руки. И с каждой минутой силуэт становился всё отчетливей. Внезапно Ариадна посмотрела в его глаза, и они вспыхнули демоническим пламенем. В зеркале отражался сам Дьявол!
Девушка подскочила на месте, побежала к выходу, дернула за дверь. Закрыта! Ариадна запаниковала, но тут же вспомнила про ключи, достала их, начала пытаться засунуть а замок, но не получалось. Пламя свечи дрожало, и Ариадне мерещилось, что в бане кто-то есть. Это демон вышел из иной реальности и хочет забрать девушку с собой. И сейчас он стоит у нее за спиной, хочет коснуться холодными руками и…
Ариадна открыла дверь и сломя голову побежала к дому. Демон рядом, он дышит в затылок. Девушка ворвалась в комнату Бьянки, как стихия. Подруга слезла с кровати и подскочила к Ариадне.