- -
- 100%
- +
Писатель спал и видел сны, которые, вероятно, запишет, как проснется, в летучий блокнот, вот в этот самый затертый блокнот, лежащий на тумбочке в изголовье кровати. Запишет перед тем, как спуститься к холодильнику за пивом; запишет сам, своею рукой, а не так, как привык в последнее время: с помощью «голосового набора», диктуя Яше, одновременно обсуждая с ней и внося правки. Запишет на первой попавшейся странице нетвердыми каракулями, а не аккуратной ровной строкой в специально отведенном месте, в категорию «Сны». Много, много удобных, добрых привычек придется оставить Писателю с этого дня.
Собралась Яша быстро – собирать было нечего. Небольшой походный рюкзак на спину и только – перед салоном Яша всегда заезжала домой: незачем было Писателю становиться свидетелем женского утреннего боевого марафета. Запихала небрежно в рюкзачок пижамку и смену белья - да и вышла на по-раннему свежую и пустынную набережную. Такси решила вызвать потом, в конце прогулки. Не могла сейчас Яша без глотка свежего воздуха.
Шла, ежась, обняв плечи руками, забросив рюкзак за спину – какая-никакая броня, защищающая от почти морозного бриза. Бризу Яша была благодарна: он, пусть и в малой мере, но все же остужал пламя, всю ночь разгоравшееся внутри, а теперь бушевавшее вовсю. Яша вспомнила, что когда-то читала в какой-то дзен-буддистской книге про один медитативный коан: ученику нужно было пнуть воду. Она с угрозой посмотрела на тяжелые зеленые валы внизу, под мощенным красной плиткой тротуаром.
Что, что Яша сделала не так? Она не ревновала женатого мужчину к его жене даже сейчас, потеряв этого мужчину. Она была рядом. В нужные моменты становилась незаметной. Пила вместе с мужчиной, чтобы настроиться на его волну и соответствовать его ожиданиям. Но Писатель даже не намекнул, что они по-прежнему будут вместе, пусть в другом формате, но – вместе…
Какого-то пункта в «Кодексе» еще не хватало. Какого-то важного пункта. Яша будет искать. И найдет. А сейчас ей нужно пнуть воду. Очень нужно пнуть воду.
2.
Яша почти бегом спустилась с набережной к черте прибоя. Ноги вязли в песке, обувь стала влажной и тяжелой. Здесь, у шипящей волны, ветер перестал остужать – он начал ранить, проникая в дырочки вязаной свободной кофты с не меньшим усердием, чем песчинки проникали сквозь швы и шнуровку кроссовок.
Прицелившись носком кроссовка в ближайший пенный барашек волны, изо всех своих невеликих девичьих сил Яша размашисто лягнула правой ногой выбранную цель. Неуклюже рухнула на ягодицы и в следующую секунду уже сидела на мокром песке. Волна тут же весело выхолодила тонкие джинсы, кружевное белье под ними и основательно занялась обувью.
Было очень мокро и обидно. Нестихавший ветер обещал простуду и цистит. Яша посмотрела поперек волны – в даль морских просторов, на горизонт, туда, где на траверсе застыли могучие танкеры и сухогрузы. Посмотрела так, как учил Писатель – «медленно». Ясным взором боевой подруги.
Теперь она – ронин, самурай без сюзерена. Яша постаралась осмыслить этот факт, или, как говорил мастер мечей Миямото Мусаси, автор «Книги Пяти Колец», «тщательно изучила этот вопрос».
И заревела – горько и тихо, в унисон с шумом прибоя.
Надо было вставать и идти. Вызывать машину, чтобы избежать холодных и мокрых неприятностей. И хоть Яше было стыдно опускаться мокрой попой на сидение автомобиля, но нужно было обороть излишний стыд – здоровье дороже. Яша – вновь почти бегом – направилась по лестнице вверх, к набережной. Быстро считая ступеньки, она извлекала по дороге мобильный телефон из тесного кармана джинсов.
3.
Два парня глядели на нее сверху вниз. Оба были одеты в кордуровые костюмы с защитой, оба облокотились об изрядно подержанные мотоциклы. Шлемы были сняты и весели на рулях, зацепленные за забрало. Было ребятам лет по двадцать пять. Похоже, что наблюдали они за Яшей довольно давно – оба широко улыбались.
Яша уныло вздохнула и замедлила восхождение по лестнице – так верила, что в полшестого утра она на пляже одна, что никто не стал зрителем ее нелепого падения. Но сегодняшний день был черным, с этим нужно было смириться, этот факт нужно было принять как неминуемую данность.
- Не добежала? – весело спросил Байкер Один, кивая на мокрые джинсы.
- Да уж, - буркнула Яша. – Не добежала. Обмочилась.
Мотоциклисты «заржали» - дружно, но несколько высоко для мужчин, тем более для тертых байкеров. Яша поморщилась – все вокруг ее бесило, все раздражало, с этим нужно что-то делать. Нужно было отвлечься, причем найти радикальное решение. И решение тут же само нашло Яшу.
- Подвезти? – спросил Байкер Два. Он уже успел отсмеяться, в голосе его звучало некоторое участие.
- Буду благодарна, - сказала Яша серьезно, «по-взрослому».
- Падай, - предложил Байкер Два и протянул ей свой шлем. – Куда едем?
- Куда-нибудь, где есть горячий душ и телевизор, - откровенно предложила Яша, принимая средство защиты.
Байкеры переглянулись ошарашенно. Утро обещало стать увлекательным.
- Да нам все равно, - стушевался Байкер Один. Он выглядел чуть постарше, но был менее бойким, чем его товарищ. – Мы по утренним трассам гоняем – машин нет, дорога свободна. Так что…
- В «Элита-Стар»! – перебил Байкер Два. – Гостиница здесь недалеко, минут десять на скорости. Подойдет?
- Подойдет, - кивнула Яша, а потом поставила жирную точку, устраняя всякую двусмысленность:
- Только в аптеку по дороге заверните.
- От простуды? – ляпнул Байкер Один.
- От заразы, - красноречиво глянула на него Яша. – Без обид, на всякий случай. – И надела шлем, завершая разговор.
Моторы, которые по законам жанра должны были взреветь, громко затарахтели, резкими взрывами ожили выхлопные трубы. Мотоциклы покатили по пустому утреннему шоссе в сторону ближайшей круглосуточной аптеки.
4.
«Элита-Стар» не оправдала названия: это была старая, пользованная гостиница эконом-класса, основной доход которой составляла почасовая аренда номеров. В любой другой день, при любых других обстоятельствах Яша бы брезгливо ретировалась восвояси. Но не сегодня, не сейчас.
Из достоинств «Элита-Стар» нужно было отметить следующие: близость к морю, наличие душа и телевизора, довольно чистые и ароматные, хоть и застиранные простыни и наволочки. Из недостатков бросались в глаза такие: слишком тонкие, слишком звукопроницаемые стены, которым больше подходило наименование «перегородки», маленькая, хоть и заявленная как двуспальная кровать, явный недобор квадратных метров – троим здесь, уж точно, было тесно.
Ребята смущенно переминались в номере, не зная, с чего и как начать, - такой опыт был для них совершенно экзотическим приключением. Байкер Один бесцельно переключал по второму кругу каналы телевизора; Байкер Два рылся в мини-баре, намереваясь растормозить себя и друга алкоголем, пусть это и было категорически запрещено правилами дорожного движения.
Яша решительно проследовала в душевую и долго стояла под горячими струями, выгоняя из тела ледяную хватку волны и бриза, а из души – терпкую тоску по бальзаковским «утраченным иллюзиям». Ей нужно было успокоиться, отступить на заранее подготовленные позиции.
И Яша сделала два шага назад – оживила тот опыт, который был получен в бытность гастролей со Звездой. Что ей каких-то два несмышлёных байкера, которые озадаченно гудят сейчас за стеной туалетной комнаты? Если сменить ракурс восприятия, если вооружиться теми морально-этическими критериями, что были актуальны в околозвездных кругах, то трое в одной постели – это даже не оргия, это так, целомудренный сет для начинающих. Или, как выразился бы сам Звезда, «забава для ванильных целок».
5.
Ребята успели-таки накатить. Они осоловевшими глазами воззрились на Яшу, что обнаженной вышла из душа. Слов у них не было. Да и действий не было тоже, поэтому Яша взяла инициативу в свои руки.
- Насколько я знаю, - важно заметила она, - у мотоциклистов всегда потные задницы и пыльные рожи. Так что в душ. Хотите - по одному, хотите – вместе. Я жду.
Яша откупорила бутылочку виски из мини-бара и прыгнула на кровать. Стакан ей был не нужен – она, как Писатель из неразлучной фляжки, делала из бутылочки маленькие, «интеллигентные» глотки. Ребята разделись – предсказуемо до трусов и носков – и закрылись оба в тесной душевой. Яша пила, ей было тепло, ей было хорошо. Ей было все равно. Медленно, одной свободной рукой, распечатала Яша пачку презервативов и, разорвав ленту на отдельные пакетики, хаотично разбросала эти пакетики рядом с собой по простыни.
Сначала из душа осторожно показался Байкер Два – он действительно был посмелее. Байкер Один еще долго крутился в душевой, не решаясь выйти. Он лишь выглядывал и выжидал, пока товарищ сделает первый шаг в нужном направлении. Оба были обмотаны вкруг бедер банными полотенцами.
Яша сорвала полотенце с Байкера Два небрежным движением и с этого момента выключила разум. Лишь стала поудобнее – так, чтобы Байкер Один мог легко подключиться, когда в нем проснется боевой дух. Если бы Яша сама писала о себе роман, то поставила бы точку именно после этих слов. Все дальнейшие действия были слишком пошлыми для художественного произведения, но слишком дилетантскими для качественного порно-бестселлера.
6.
Яша не рассказала ребятам, где живет и кем работает. Но номер телефона дала. Незатейливость, простота текущих отношений, благодаря яркому контрасту с отношениями минувшими, - это было попадание в точку, отдохновение, пауза, сугубо физическое отступление – без какой-либо лирики, без ненужных философствований.
Они заезжали за Яшей раза два в неделю. Заезжали в условленное место либо вдвоем, либо по одному (второй мог подоспеть попозже, уже в точку прибытия), везли всегда в одну и ту же гостиницу – «Элита-Стар», теперь уже смело, без долгих прелюдий и снимающего барьеры алкоголя, трахали с двух сторон – резко, быстро, как кролики, периодически меняясь. Потом молча смотрели телевизор минут двадцать и приступали к Яше вновь - по готовности
Никогда и в мыслях не было у байкеров приехать на свидание с цветами, пригласить в ресторан, даже просто покатать девушку по городу на своих подержанных байках – и так много денег тратили они на бензин для стальных коней и на оплату номера в гостинице. Хоть на эти расходы хватило у них ума не предлагать Яше внести свою долю. При том что Байкер Один пару раз о чем-то таком намекал, но всякий раз был мгновенно и беспощадно затыкаем Байкером Два.
Уже со второй встречи байкеры перестали подавать девушке свои шлемы, а подарить ей новый ни один из них не догадался. Но Яше было все равно – она использовала свое тело как щит, чтобы дать возможность расслабиться разуму, остыть чувствам.
Как-то Яша попросила подвезти ее к той самой парковой трапезной, где она впервые встретила Писателя. Нет, никаких таких замыслов Яша давно уже не таила – она распрощалась окончательно и бесповоротно, и байкеры, сами того не зная, оказали ей в этом неоценимую помощь. Просто ресторанчик находился вблизи от работы, что было удобно, и даже вероятность вновь повстречать Писателя уже практически Яшу не беспокоила.
Но в этот раз, ловко и привычно соскочив с мотоцикла, Яша оказалась лицом к лицу с другим знакомым человеком – с Татьяной. Татьяна проводила с тарахтением укатившие прочь байки крайне удивленным взглядом.
- Что это? – Татьяна бесцеремонно и возмущенно ткнула пальцем в сторону дороги.
- Я тоже рада тебя видеть, подруга, - улыбнулась Яша в ответ.
- Какой из них твой? – настаивала Татьяна.
Яша «застенчиво» пожала плечами.
- Понятно – оба. За старое взялась, - удрученно кивнула былая подруга и продекламировала:
На пару часиков разврата
Приглашаю вас, ребята.
Яша звонко рассмеялась, а отсмеявшись, согласилась:
- Наверное, ты права – я взялась за старое, но все не совсем так, как кажется. Все сложнее.
- Обедать? – Татьяна указала на ресторан за спиной.
Яша кивнула.
- Значит, мы пойдем обедать вместе, и ты все мне расскажешь.
Яша не стала спорить: ей давно было нужно выговориться, но вот только было некому. Татьяна так Татьяна. Многое знает, многое видела, может, что-то даже сумеет понять.
7.
Когда Яша стала частью звездной свиты, Татьяна была уже в этой свите долгожителем. Изначально выбранная позиция с прицелом на замужество делала Таню неуязвимой для звездных капризов: она попросту уходила еще до того, как Звезда собирался высказать ей все, что думает, или втянуть ее в какой-нибудь увлекательный сексуальный эксперимент. Сама Татьяна называла свою тактику мудро выбранной дистанцией и очень гордилась отсутствием ссор и скандалов с потенциальным женихом.
Яша же, которая не строила на Звезду никаких планов, а потому оставалась легко и с удовольствием и могла видеть ситуацию изнутри, равнодушно наблюдала за тем, как «мудрая» Татьяна методично убивает любые, даже самые призрачные, шансы на какое-либо продолжение звездных отношений. Больше года Татьяна целенаправленно старалась показать, какая она хорошая, когда надо было демонстрировать другое качество – нужность. В конце концов, окончательно убедив Звезду в своей полной бесполезности, Татьяна, в слезах и обидах, покинула Звезду и ушла в никуда, оставив певца и музыканта на попечение таких «беспринципных сучек», как Яша.
Теперь же, спустя почти год после тех событий, все обиды были заретушированы временем и новыми впечатлениями, а «сучка» Яша превратилась в старую подругу, явно обиженную судьбой и вынужденную по наивной глупости разменивать свою жизнь на каких-то маловнятных байкеров-юнцов.
Судьба самой Татьяны сложилась крайне удачно: ее заметил, очаровал и наконец окольцевал весьма успешный, состоятельный человек, которого супруга называла с величайшим пиететом – Негоциант. Теперь Татьяна ездила на иномарке, подумывала открыть какой-нибудь бизнес (больше для того, чтобы «подумывать» и говорить об этом, а не чтобы действительно открыть). Жили Татьяна и Негоциант в шикарном лофте на двадцатом этаже башни-новостройки, откуда было видно море и куда залетали вездесущие чайки.
Когда Яша рассказала без утайки все – и про Ильдара, и про Фрилансера, и про Писателя, и про байкеров, и даже про «Кодекс», Татьяна некоторое время молчала, переваривая информацию, а потом изрекла с видом знатока:
- Все я понимаю, даже пьяницу твоего пузатого можно объяснить твоей молодостью и неопытностью. Но эти два велосипедиста с моторчиком, они тебе - зачем?
- Психанула, - честно призналась Яша. – Обидно было до судорог, потом еще в лужу села, вернее - в море. В общем, накатило, и я психанула.
- Ну, успокоила, подруга, - с деланым облегчением вздохнула Татьяна. – А то я уже распереживалась, что у тебя с кем-то из них серьезно.
- Да какое «серьезно»? – искренне развеселилась Яша. – Они же даже имени моего ни разу не спросили. У нас вообще – ни бесед, ни общих интересов. Так, двухчасовые спортивные тренировки по три подхода к каждому снаряду.
- Мельчаешь, подруга, - участливо провозгласила Татьяна, и Яша, к своему удивлению, действительно почувствовала, что мельчает. Что разменивает драгоценные дары, обретенные в доме Писателя, на мелкую пошлость номера гостиницы «Элита-Стар».
Необходимо было с этим заканчивать, и, как это часто бывает, повод обнаружился незамедлительно – его предоставили сами байкеры.
- А по поводу твоего «Кодекса» мы еще обязательно поговорим, - пригрозила Татьяна, решившая принять Яшу под «мудрое» крыло. – У моего Негоцианта есть неженатые друзья. Надо тебя с ними познакомить. Глядишь, детей будем друг дружке крестить. В общем, жди моего звонка.
И Яша пообещала с нетерпением ждать звонка в предвкушении нарисованных подругой радужных перспектив.
8.
- Там это… - уже четверть часа Байкер Два мялся, не зная, как и с чего начать. «Как в первую встречу в номере», - весело вспомнила Яша. – Знаешь…
- Нет, - честно призналась Яша. – Не знаю. А если не просветишь меня немедленно, то поеду работать – сегодня сложный день.
- А мы думали… - неисправимо мямлил Байкер Два. Он приехал сегодня один – значит, товарищ собирался попозже подтянуться в гостиницу.
- Что вы думали? – нетерпеливо поторопила Яша. Ей действительно нужно было в салон.
- Ну, в общем, мы о тебе ребятам рассказали, - наконец решился Байкер Два.
- Да ну? – изумилась Яша. Ей стало интересно. – И что ребята?
- Они готовы присоединиться, - выпалил Байкер Два.
- К чему присоединиться? – подзуживала Яша.
- К тебе, - отчеканил Байкер Два. – Готовы тебя… Ну, это… Вместе с нами.
- И много ребят готовы свершить подвиг сей? – заинтересованно спросила Яша.
- Еще человек восемь, - посчитал в уме Байкер Два. – Может, десять. Ну, и нас двое.
- И зачем вам это надо? – тихо спросила Яша с доброй улыбкой. – Вдвоем вы вполне справляетесь. Или так за гостиницу дешевле платить? Мы ж даже не поместимся в номере такой толпой.
- Там есть двухкомнатный люкс, - обрадованно сообщил Байкер Два. Он уже уверился в том, что Яша все же бросит сегодня работу и рванет в «Элита-Стар». Столько вкусных вещей: двухкомнатный люкс, десяток страстных ребят с эрегированными членами. Мечта любой девушки!..
- А у меня спросить не догадались? – Яша сменила добрую улыбку на холодную сталь в голосе.
- Ну, как же? – недоуменно развел руками Байкер Два. – Для тебя старался…
- Значит, твоя идея? – спросила Яша ядовито.
- Ты же любишь, - совсем растерялся Байкер Два. – Тебе же хотел… Думал, оценишь…
- И скажу «спасибо»? – закончила Яша. – Нет, не хочу. И не скажу «спасибо».
- Ну, мы можем вдвоем, как всегда, - понурился Байкер Два. Яше стало жаль парня. Но пора было развязывать этот кармический узел.
- Нет, - отрезала Яша, сделав вид, что обиделась. – И не звоните мне больше. - Яша повернулась спиной к поникшему собеседнику.
- Ясмин! – неожиданно почти выкрикнул Байкер Два. Яша изумленно обернулась. – Хочешь, я один? Всегда один. Я думал, что ты… Ну, прости, я запутался. Ты такая страстная, думал, нужны еще…
- Откуда ты знаешь это имя? – спросила Яша, не обращая внимания на лепет.
- Слышал в телефонной трубке, - Байкер Два был темнее ночи. – Когда тебе мама звонила. Ты же видишь: я это… В общем, люблю я тебя. У меня такой не было никогда. Будешь женой моей? Я тебе все буду разрешать. Все, что захочешь.
Яша смотрела на несчастного парня с тихой грустью. Как же не разглядела она? Как пропустила? Прошла мимо леса в поисках дерева. Вот тебе урок, Яша: не психуй. Сколько же глупостей наворотила ты, руководствуясь эмоциональным порывом: себя разменяла, парню смутила разум. Эх, Яша…
И в «Кодексе Боевой Подруги» появилась пятая заповедь: «Не психуй!».
- Нет, - покачала Яша головой. – Не могу. Я замужем. – И закончила ложь во спасение интонациями Писателя:
- И муж прилетает завтра.
«Антикодекс»,
или
«Евангелие от Татьяны».
1.
- Твоя беда, глупышка, в том, что ты без страховки полезла на чужую колокольню, - вечером, спустя неделю, ораторствовала Татьяна на Яшиной кухне. – Все твои безумные заповеди – это же какой-то патриархальный кошмар. Это их забота – выполнять правила. И эти правила мы устанавливаем не для себя – для них.
Яша вновь сидела на подоконнике и весело болтала ногой – той самой, которой некогда пыталась пнуть море. Она пропускала мимо ушей легковесный щебет подруги. Просто приятно было слушать звуки человеческого голоса в такой пустой до сегодняшнего вечера квартире. Кухня ожила, вино обрело аромат и вкус, жизнь перестала течь бестолково и потекла со смыслом.
- Что же ты перед ними стелешься? Что же ты себя ломаешь? – не унималась подруга. – Самое первое правило, которое женщина устанавливает для своего мужчины: «Принимай меня такой, какая я есть». И баста! Можешь записать красной пастой в свой талмуд. И это железное правило «Принимай!» напрочь отменяет все твои установления.
Яша важно кивнула, показывая, что «намотала на ус», что внесла в анналы, что усвоила и приняла этот наивный стеб из песни Натальи Могилевской за суровое жизненное кредо.
- Что за «Не ревнуй»? – возмущалась Татьяна. – Как это – «Не ревнуй»? Ты же единственная, самая лучшая и неповторимая. Пошел налево – пусть сразу идет на фиг. Не достоин! Отказать! И тебя пусть не оскорбляет подозрениями. Каждый судит в меру своей распущенности. Достает подозрениями – значит, у самого рыло в пуху.
Яша кивнула, соглашаясь и со вторым нелепым откровением. Какая же каша в голове у ее подруги, если она, сама того не замечая, мыслит парадоксами, но каким-то чудом сводит парадоксальность к безумному одномерному примитиву. И наоборот, «множит сущности без необходимости», как сказал бы Оккам, - простые, ясные вещи наделяет качествами неразрешимых парадоксов.
- Что значит «Будь рядом»? – Татьяна сделала то, что Яша для себя считала лишним, - записала пять заповедей «Кодекса» на лист бумаги и теперь тыкала длинным наманикюренным ногтем в каждое из правил по порядку. Яша пропустила заповеди через себя, они стали плодом ее жизненного опыта, не было надобности документально их фиксировать. Но для Татьяны «Кодекс» был словами пустыми, бесполезными; эти слова нужно было материализовать на бумаге, а потом разнести их в пух и прах.
- Что значит «Будь рядом»? – упорно добивалась ответа Татьяна. – Да это они должны ценить каждую минуту, которую мы им дарим. Эх, подруга, все-то у тебя навыворот. То, что ты находишься рядом со своим мужчиной, – великая награда для него!
- Не спорю, - согласилась Яша с пафосным заявлением Татьяны. Тут она действительно не спорила: понимала, что общение двух близких людей – это всегда обоюдные дары, всегда обмен ингредиентами счастья. Теперь Яша ждала, как же подруга умудриться извернуть и этот, сам собой разумеющийся, постулат. И подруга умудрилась.
- Вот пусть ценит, - подытожила Татьяна. – Твое место не у ног его, а на алтаре перед ним – пред восторженным и коленопреклоненным.
Яша не сдержалась и прыснула – подруга явно начиталась стишков с женских форумов, из серии «Я женщина, а значит, я – богиня!».
2.
- Нет ничего смешного, - обиделась Татьяна. – Все запущено, Яша, все тоскливо в твоей жизни. И так будет продолжаться до тех пор, пока ты кардинально не сменишь ракурс мировосприятия. Твою позицию «женщина для мужчины» нужно перевернуть с головы на ноги. Мужчина для женщины – и никак иначе!
- Мне казалось, – попыталась Яша даже не возразить, не поспорить, а просто вставить ремарку, - что у каждого в паре свои функции. Создавать уют и хранить тепло очага – разве не женская миссия?
- Казалось ей! – прямо-таки подскочила на стуле Татьяна, расплескав красное вино из бокала на маленькую светлую скатерть, покрывавшую центр кухонного стола. – Запомни и запиши: в паре власть у той половины, чье чувство менее сильное.
- Гениально! – искренне восхитилась Яша.
- Не я придумала, - честно призналась Татьяна. – В каком-то фильме подслушала. Но сути это не меняет. Либо ты ему угождаешь, либо он за тобой бегает.
Яше претил сам набор слов, которые использовала Татьяна. «Кодекс Боевой Подруги» не подразумевал таких действий – бегать, угождать. «Кодекс» был нужен для того, чтобы свести к минимуму многочисленные несоответствия, различия между мужчиной и женщиной, чтобы сделать совместное житье-бытье максимально комфортным. И только. Но Яша даже не пыталась разъяснить это Татьяне – слишком велика пропасть, слишком далеко разнесены берега этой реки – реки взаимопонимания.
- Тебе, Яша, надо учиться, - назидательно сказала Татьяна.
- Чему учиться? – поинтересовалась Яша.
- Учиться делать правильные выводы из жизненных уроков, - пояснила Татьяна. – Вот что, например, ты уяснила из общения с твоими мотоциклистами? Какую «заповедь» вывела?
- «Не психуй», - напомнила Яша.
- Чушь! – постановила Татьяна. – Что за правила у тебя идиотские? Натягиваешь на себя, как презерватив на голову. Ты бы лучше выводила законы для этих горе-любовников. Почему же не подсказать им элементарные вещи: проявляйте внимание к своей женщине, комплименты говорите, дарите цветы, наконец?!