Просто люди

В качестве пролога

– И что, это тоже итог твоих экспериментов?! – ворчала на меня мать, покуда в откровенном шоке я смотрел на грязно-черную лужу на полу, которую пришлось спешно вытирать с пола. Запах на кухне был соответствующий, красно-белая кастрюля не то почернела, не то обгорела. К сожалению, форумный рецептик «помощника по дому» себя не оправдал. В итоге мать открыла окно: проветрить всё то зловоние, которое получилось в результате неудачного колдовства в московской квартире. Результат оного, кстати, явил наконец себя в виде вороны тёмно-зелёного цвета размером с воробья, которая сразу вылетела пулей в окно. И вот теперь настоящий момент этот самый результат кружил вокруг соседской шестнадцатиэтажки, оставляя характерный реверсивный след летящего на огромной высоте боинга. Я, наконец, выдохнул: хотелось то ли смеяться, то ли плакать. Причём ещё не сообразил: чего же больше…

Я сполоснул в очередной раз половую тряпку, затем вытер пол уже насухо. Зелёный «воронобушек», тем временем, сделал очередной круг и с гулом унесся куда-то в сторону соседнего микрорайона. Пусть лучше там распугивает местных алконавтов. Словно в насмешку, под окнами проехала полураздолбанная "Лада Калина",1 из которой, через включенные на полную громкость усилители, ревела совершенно незамысловатая песенка: «пыщ-пыщ, тро-ло-ло, я водитель НЛО». Мда, наше НЛО, надеюсь, уже больше не вернётся…

Зовут меня Владимир. В те времена, когда результат магического эксперимента покинул наш родимый дом, я являлся студентом ВУЗА и учился на программиста. Не то, чтобы мне будущая профессия сильно нравилась, но, во всяком случае, все тогда говорили, что платят программистам хорошо. Хотя, как потом оказалось, хорошо платят далеко не всем программистам. А ещё я был магом, так что, в некоторых сообществах меня знают совершенно под другим именем. Хотя какой я тогда был маг? Так, не волшебник, а только учился, если процитировать известную фразу из советской киносказки. И неудачный магокулинарный эксперимент был тому прямым подтверждением.

Мама в те времена уже привыкла к тому, что я вытворял всякое сверхъестественное, хотя до сих пор не одобряла: поскольку именно из-за этого отец подал на развод, заявив что он, как человек верующий и набожный, не потерпит рядом с собой «грязного чернокнижника». А, впрочем, с отцом я и без этого плохо ладил и, откровенно говоря, боялся его. Ну так ещё бы: постоянно орущий с пелёнок на тебя здоровенный мужик, готовый за любую провинность надрать тебе уши или схватиться за ремень, при этом требующий, чтобы я тщательно скрывал от всей остальной родни «следы экзекуции». Разумеется, рано или поздно, всё это вскрылось, после чего мне было разрешено не оставаться с ним один на один, от чего батя злился ещё больше.

Да и сам я в детстве был достаточно щуплым подростком, телосложение которого внешне можно было описать одним словом: «теловычитание». Болел частенько, спортом не занимался, хотя и гулял много. Друзей у меня было… да, можно сказать, что тогда их у меня и не было. В основном сыновья да дочери друзей моей мамы, являющиеся мне больше просто знакомыми.

Способности к сверхъестественному я обнаружил в себе, так сказать, в критический момент, когда меня, на тот момент пятнадцатилетнего подростка, зимним вечером на улице пытались не то ограбить, не то совершить ещё какую то гнусность три «чисто конкретных пацана»: времена тогда были лихие. Я, понятное дело, не согласился на предложение «махаться» с парнями, каждый из которых был крупнее меня в полтора раза, и бегом рванул прочь. Обычно, в подобных ситуациях за мной не гонялись, могли покричать вдогон пару непристойностей, и на этом всё и заканчивалось. Однако, эти трое, определённо, решили на меня конкретно поохотиться.

Уж не знаю, чем бы всё тогда закончилось, но неприятности у преследователей возникали прямо из ниоткуда, словно гром среди ясного неба. Уже через сто метров первый из этих «пацанов» провалился в замаскированный под снегом канализационный люк с громким затухающим криком. Я перебежал улицу, не заметив ни одной машины, но когда на проезжую часть выскочила погоня, опять, словно из ниоткуда, вынырнула чёрная иномарка и сбила второго преследователя. Боковым зрением я увидел, что из машины вышли два крупных дядьки в дорогом пальто, с бейсбольными битами в руках, так что, полагаю, второму незадачливому гопнику ещё и выпишут за переход в неположенном месте. Но последний никак не желал отвязываться и я начал уставать от непрерывного бега. Я прекрасно понимал что, если сейчас же не спрячусь, третий преследователь меня в итоге настигнет.

И тут я едва не столкнулся нос к носу ещё с одним пожилым персонажем в серо-коричневой ушанке и тулупе, также возникшем… из ниоткуда. Три секунды назад никого не было, я обернулся, высматривая преследователя, затем повернул голову – и вот он стоит передо мной.

– Куда несёшься-то, молодец? Прям чуть с ног не сшиб, – спросил он скрипящим голосом.

– Да там… бандиты… – заплетающимся от страха голосом пролепетал я.

– Стой и не шевелись, – властно велел дядька, мне почему-то сразу расхотелось куда-то дальше бежать. В это время из-за угла панельной девятиэтажки выбежал не менее запыхавшийся преследователь и пошёл на нас. – Как интересно, и зачем же вам, холопам, нужен обычный школьник?

– Дед, свали, в натуре! Он мне, ***, денег должен, – прохрипел уставший от внезапного спринта гопник, но дед лишь взмахнул рукой и какая-то неведомая сила опрокинула бандита. Он, давясь собственным криком, поднялся на корточки и, затем, от него осталась лишь одежда, обувь, да опрокинувшаяся в снег шапка, из которой вынырнула напуганная крыса и бросилась прочь от нас. Я просто потерял дар речи.

– Больше тебе, крысёныш, никто ничего не будет должен! – крикнул сурово вдогон дед, затем поднял куртку бандита, осмотрел её, достал из кармана бумажник, вынул оттуда несколько сторублёвых купюр: по тем временам огромные деньги, и протянул их мне. – Это тебе, Володя, за моральный ущерб. Бери, не стесняйся.

– Сп… спа… си… бо, – пролепетал я. – А откуда…

– Откуда имя твоё знаю? А вот, оборонил ты, пока от татей подзаборных ноги делал, – и дед протянул мне мою же тетрадку то ли по физике, то ли по математике, которую я, наверное, и вправду где то выронил. – Живёшь то где, молодец?

– Да, вон… там, – указал я рукой на виднеющийся вдали дом.

– Вот и чудненько, прогуляюсь я с тобой, да косточки разомну. Эх, Володька, тяжёлая у тебя судьба, – вдруг сказал дед. В полумраке, создаваемым низко надвинутой ушанкой, я не видел его глаз, лишь крупный нос и длинную седую бороду. – На улице тебе проходу не дают, батя дома в угол загоняет: никому не позавидуешь, у кого на роду подобное начерчено. Откуда ведаю? Не спрашивай: ты вон и сам то могёшь, если подучиться немножечко.

– Подучиться? Чему? – наконец обрёл я дар речи.

– Волшбой да силой владеть. Ты бы, молодец, не поверил бы мне, как есть чую, ежели тока сам, как сейчас, своими глазами воочию не узрел, – и вот тут старик как в корень глядел. Я, конечно, множество художественной литературы всякой прочитал: и про колдунов, и про попаданцев в иные миры, но всё же являлся до тех пор материалистом. И, если первые два происшествия с гопниками можно было списать на цепочку осечек и неудач, то превращение в крысу, безусловно, выходило за грани возможного. Старик, тем временем, выбросил оставшиеся от бандита вещи в мусорный бак и, пока мы шли домой, рассказывал мне об особенностях волшбы: что дар тот редкий, не каждому от роду дан, да и вообще может раз в столетия проявиться. И, даже если и проявляется, многие так до сих пор не понимают этого. Наконец, когда мы дошли до моего подъезда, старик в ушанке и тулупе простился со мной.

– Словом, молодец, коли надумаешь волшбой овладеть, так тому учиться надобно. Вот, через месяцок, как весна в силу вступит, у тебя каникулы будут, тогда и вновь покумекаем. А прежде подумай хорошенько: дар много благ приносит, но и опасностей также немало таит, если бездумно пользовать его. Родителям пока не говори ничего, всё равно не поверят, и в школе помалкивай: не то засмеют.

– А как вы поймёте, что я учиться желаю? Я даже не знаю: как вас зовут как вас найти?

– Святояр я, по батюшке Алексеевич. Коли учиться надумаешь, я сам тебя найду, ну а коли нет, то и забудешь всё, что сегодня приключилось, как неприятный сон…

С тех пор прошло много лет. Я повзрослел, научился, так сказать, держать удар, окончил школу, затем институт. Потом устроился на работу. Словом – внешне моя жизнь практически ничем не отличалась от большинства других, окружающих меня людей. Но, помимо этого, у меня был достаточно существенный доход, позволяющий время от времени брать отпуска, в том числе и за свой счёт благодаря тому, кем я однажды решил стать.

Но, впрочем, это лишь начало моей повести о том, что волшебство встречается и в современной жизни. Несмотря на яркое её начало, тут не оказалось супергероев, расшвыривающих хулиганов направо и налево, как в кино, или выпускающих из рук молнии со всякими спецэффектами. Я просто поверил в чудо, которое со мной однажды произошло.

1 Обычно современная молодёжь того времени предпочитала ет «добивать» именно старые машины. Причём, чем в более худшем состоянии машина, тем громче из неё гремит музыка.

История 1

июнь 2003 г.

«От сессии до сессии живут студенты весело, а сессия всего два раза в год!» – вспомнилась мне знакомая поговорка. Шёл третий курс и закончить его мне следовало максимально прилежно, чтобы заслужить право на повышенную стипендию: ведь магические заказы не являются регулярным заработком. Так что в настоящий момент я, убрав все результаты магокулинарного эксперимента, готовился к экзаменам, параллельно создавая шпаргалки по методу невидимых чернил: этому несложному заклинанию меня научил дед Яра, потому у меня оно работало безотказно. И, там, где других суровые преподаватели ловили за «шпоры», я спокойно вылезал сухим из воды. Эх, дед Яра: к сожалению, два года назад старик тяжело заболел и не смог продолжать со мной очные уроки. Я, конечно, навещал его, помогал, чем мог: мусор вынести в магазин сходить. Но, однажды, он жестко остановил меня на пороге, сказав, что мы видимся в последний раз: болезнь слишком серьёзная и глубокая. Магией такое не исцелить, разве что страдания на несколько лет продлить, оттягивая неизбежное. Потому он уйти хочет легко и достаточно безболезненно. Наследников у него всё равно нет, так что приходить сюда мне ни к чему. Могилу его искать также не нужно, разве что через три дня вспомнить добрым словом, да прилежно заниматься всем тем, что он мне показывал прежде. Хотя, как мне казалось, мне до него было всё одно, как первокурснику до уровня профессора.

И ровно через три дня старика не стало: я, скорее, почувствовал. С трудом подавив желание навестить его в день смерти, я принял неизбежное и, после пар в институте, купил стограммовку коньяка и пожелал ему доброго пути.

– Э-э-э, слышь, братуха, не выручишь рублём на опохмел? – обратился ко мне некий худощавый тип неопределённого возраста с выражением хронического запойника на лице, в кепке-таблетке, серой майке в полоску, тренировочных штанах и сланцах на босу ногу. Тип с трудом стоял на ногах, и делиться кровными деньгами у меня не было совершенно никакого желания, потому я применил заклинание очистки: мужика сложило вдвое, он застонал от боли в животе, пока его выворачивало наружу. Заклинание было достаточно жестокое в плане действия: однажды дед Яра его на мне продемонстрировал, когда я по глупости заявился к нему в изрядном подпитии. Теперь пройдёт минут десять мучений, и мужик совершенно протрезвеет, причём, полагаю, он вообще забудет о том, что обращался ко мне. Не желая слушать его стоны, я быстро последовал дальше по своим делам, надеясь в душе, что достаточно хорошо запомнил всё, чему меня успел научить преставленный в тот день Святояр Алексеевич…

Вынырнув из воспоминаний, я проверил, что заготовил шпаргалки на все вопросы по билетам. Я понимал, что математические формулы, которыми нас мучил суровый доцент, Виктор Сергеевич Шкляров, по памяти воспроизвести будет практически невозможно, следовательно, буду выкручиваться как есть. Во всяком случае, достаточно будет получить оценку «хорошо» в зачётку.

Из процесса подготовки меня отвлекло пиликнувшее смс-сообщение в телефоне. Писал Гришка Мельников, мой напарник по магическим практикам: «Гефорт, срочный заказ есть, но я его точно не потяну. Поможешь?»

«Извини, дружище, у меня послезавтра сложный экзамен. Сильно занят», – честно ответил я и продолжил читать про математическое моделирование тороидально-ферритовыхсердечников, использовавшиеся в первых ЭВМ1. Но тут раздался звонок. Если Гришка позвонил, значит, дело и вправду серьёзное и того стоящее.

– Да, слушаю? – снял я трубку.

– Блин, Геф, тут делов то раз плюнуть. Как раз по твоей специфике и совершенно никакого криминала. Несчастный случай. Породистая кошка пропала, хозяйка прям плачет, уже и экстрасенсам звонить думает, нашедшему две тысячи долларов обещает, – услышал я голос Гришки.

– Когда она пропала? – уточнил я на всякий случай. Для поиска сбежавшего животного требуется немало усилий. И не всякий маг сможет легко найти нужную животину, особенно, если зверь убежал достаточно далеко.

– Да вчера вечером. Район Вернадского: вроде недалеко от тебя?

– И в самом деле недалеко, – мой дом находился рядом с Тропарёвским лесопарком, но ближайшая станция метро на тот момент была «Юго-Западная». На секунду я задумался: а стоит ли вообще связываться? Взять заказ и не выполнить его считается дурным тоном среди нас, не говоря уже о репутационных потерях. Хотя дед Яра такие услуги никому не оказывал, по крайней мере, мне об этом не было известно.

– Ладно, поехали вместе? – предложил я.

– Добро, жду через полчаса в метро, в центре зала, до встречи, – Гришка повесил трубку. Ладно, проветрюсь немного. Может, и впрямь дело окажется несложным и я, помимо хорошей оценки, также порадую маму чем-нибудь материальным…

Дело всё в том, что уже почти полгода мы с мамой жили одни. Я, кажется, уже упоминал о том, что отец от нас уехал и подал на развод? Произошло это тогда, когда батя, услышав что я завалил экзамен на тройку, с воплями: «эх ты, неуч-вонючка» решил мне влепить по привычке затрещину, как когда-то в детстве. Однако, я был готов к такой встрече: всё таки на сборах магов, куда меня однажды привёл дед Яра, не только грибочки и цветочки собирают. Потому я жёстко заблокировал ему руку, нанеся удар в предплечье, машинально усилив удар проклятьем. Рука отца онемела, а затем он, чертыхаясь, запнулся о стул и упал, сломав руку причем место перелома находилось ровно там, где я его ударил.

Перелом оказался открытый, отца увезли на скорой и, пока он лежал в стационаре, кто-то из соседей по палате ему нашептал: что без нечистой силы тут не обошлось. Во всяком случае, выписавшись из стационара, он потребовал от матери немедленно меня крестить: несмотря на то, что мне восемнадцать лет уже исполнилось, батя считал, что он имеет надо мной абсолютную власть: ага, как же? Разумеется, я достаточно жёстко и категорично заявил, то ни в какую церковь добровольно не поеду. Тогда батя попытался провести экзекуцию, так сказать, принудительным образом и, когда мать однажды поехала навестить бабушку, а я вызвался её проводить, позвал в дом священника из ближайшей церкви.

В настоящее время каждый служитель православной церкви является и хорошим духовником, и исповедником, и делом поможет, случись какая беда. Однако, двадцать пять лет назад времена были совершенно иные и люди абсолютно другие: уж простите, говорю как есть. Как учил дед Яра, священник священнику – рознь: и если, со слов учителя, среди них встречались достойные и порядочные люди, владеющие даром и силой, то конкретно этот приглашённый внешне напоминал постоянно грешившего кабана, причём в изрядном подпитии. Потому я на его принудительное предложение креститься немедленно ответил резким отказом, и, в ответ на угрозу меня проклясть и отлучить от церкви, влепил пузану то самое заклинание протрезвления, отчего мужика скрутило в бараний рог, после чего он с воплем «нехристь!» кинулся прочь из нашей квартиры.

Именно после этого случая отец и собрал по быстрому вещи, твёрдо заявив, что раз я нехристь, то и жить с нами он больше не будет. Мать, конечно, тяжело переживала его внезапный уход, потому я, не долго думая, вынул из закромов двадцать тысяч рублей: все на тот момент мои личные сбережения, и вручил ей. Так что денег последний год у нас было не особо много.

Нетрудно догадаться, что те две тысячи долларов, которыея мог заработать за заказ с поиском породистой кошки, были ощутимо больше маминой зарплаты. По крайней мере, если всё получится, половину заработка точно отдам матери.

Вот с такими мыслями я одел синие джинсы, взял артефакты, которые могут пригодиться для работы: сунул в карман черно-серой ветровки гадальный маятник и пирамидку из горного хрусталя, надел амулет защиты в виде руны Альгиз, обулся и отправился на дело.

***

Мне повезло сесть на автобус, который довёз меня сразу до нужного квартала, где меня прямо на остановке и встретил Гришка. Нам так было даже удобнее, потомуя, едва сев в автобус, сразу бросил смс, чтобы он зря не торчал в метро.Это был худощавый с длинными, завязанными в хвост рыжими волосами веснушчатый парнишка, носивший бородку. Одет он был в косуху, черные джинсы и берцы: вот кого бы точно записать в маги высшей категории. Но Гришка сильным магом не был. Он в нашей тусовке подрабатывал кем-то наподобие координатора: находил заказы по нестандартным услугам, лично общался с заказчиками и, если знакомый ему маг мог взяться за подобное дело, связывался непосредственно с потенциальным исполнителем. За время нашего знакомства он трижды предлагал мне заказы, два из которых я успешно выполнил, а вот третий едва не довёл нас до разборки с панками: хорошо ещё потенциальные оппоненты успели перед концертом выпить столько водки, что отвести им всем глаза не составило усилий.

– Здорово, Геф, – он протянул мне для пожатия руку. Геф, или Гефорт было моим именем среди магов.

– Гриш, привет. Давай лучше без палева. Кстати, что за заказчица? – сразу перешёл я к делу.

– Цивильная с виду, лет двадцать пять. Может постарше. Симпатичная, но замужем. Детей нет.

– Мужа видел? – спросил я на всякий случай.

– Не, я ж с ней только час назад виделся, собственно, мы уже почти пришли, – мы подходили к угловому подъезду большого дома-сталинки, расположенного возле Ленинского проспекта. Мне, как магу, подобные монолитные сооружения были весьма и весьма интересны: дед Яра нередко обращал внимание на то, что в подобных домах скрывается много тайной силы. Оккультизм во времена сталинской эпохи был определённо не на виду у большинства населения, но, тем не менее, тайные силы и мистические течения определённо влияли на проекты и чертежи, по которым строители возводили подобные дома. И в большинстве подобных зданий ощущалась сила. Причем, ощущалась везде по разному: где то умиротворение и величие, где то, напротив, тревожность и напряжение. Дом, к которому мы подходили, был вовсе не из числа тех, где царила атмосфера умиротворения. В пешеходном тоннеле, ведущем во внутренний двор была изображена черной краской перевернутая пентаграмма, под которой был выведен призыв к пассивному оральному сексу с дьяволом. Несмотря на то, что прежде я лично не сталкивался с сатанистами, товарищи по нашим сборам рассказывали, что обычно это крайне неприятные люди ограниченного склада ума, жаждущие исключительно лёгкой поживы, секса и халявы.

Обычно, я редко когда придаю значения всяким глупым письменам и граффити в кубистском стиле, но тут меня что-то взорвало изнутри, и я пустил нейтрализующую энергию прямо в пентаграмму. В результате воздействия краска осыпалась, оставляя вместо надписи и картинки серое пятно придомовой стены. Гришка лишь восхищённо присвистнул: его способности в плане таких воздействий были кудаскромнее моих.

– Тоже не люблю этих дебилов, – признался он вслух. Я же, тем не менее, отметил про себя, что какая-то странная сила всё же скрывалась за этим недобрым знаком, хотяделал это совершенно неопытный маг: либо полный дилетант, либо самоучка. Но, при грамотном нанесении, подобные знаки могут сработать катализатором для привлечения гораздо больших сил при определённых ритуальных процедурах…

Нас встретила женщина, на мой взгляд, никакая: в этом вопросе у меня с Гришкой были диаметрально противоположные вкусы. Нет, разумеется, всё при ней было: убранные под домашний чепец тёмно-русые волосы, блеклые погасшие глаза, тонкий нос и губы. Худощавая, совершенно бледная: то ли от недоедания, то ли в результате болезней. Возникало такое чувство, что она просто существовала, каким-то образом дотягивая свои последние дни. В прихожей квартиры, тем не менее, было аккуратно и светло.

– Проходите, молодые люди. Это вы будете искать Каролину? – спросила она тихим усталым голосом, почти что громким шёпотом.

– Да, мы, – ответил Гришка. – Со мной вы созванивались, я Григорий, а это Ге…

– Здравствуйте, меня зовут Владимир, – представился я официально, делая знак Гришке, чтобы он помолчал. Не люблю представляться магическим именем там, где ещё неизвестно, как к тому отнесутся. Обычных то ролевиков, именующих себя всякими Торинами, Фродо, Бильбо, или Галадриэлями, не всякийдо сих пор адекватно воспринимает. А с нас тем более: можно смело писать сказку в стиле другого знаменитого писателя-фантаста про магов в современном городе2.

– Меня Ольга зовут, проходите. Быть может, вам чаю? – уже чуть более оживлённо произнесла она.

– Давайте сперва по делу: как именно пропала ваша кошка? – ответил я, за что Гришка меня пихнул под рёбра: он что, собирается начать подкатывать к этой Ольге? Ну, так пусть и подкатывает, а я скорее дело сделаю, если его вообще тут можно сделать.

– Ой, вот так прямо сразу? – смущённо улыбнулась Ольга. – Не знаю, как это произошло. Каролина иногда выходила погулять в тамбур, но всегда возвращалась. А тут просто исчезла – и всё. Была, и нету, уже второй день как… – Ольга начала всхлипывать, вытирая рукавом розового махрового халата слёзы.

– Дайте нам, пожалуйста, немного времени. Мы осмотрим следы в тамбуре и поймём: что же с вашей Каролиной случилось. А вы пока можете чайник поставить.

– Хорошо, как скажете, я быстро, – Ольга закрыла внутреннюю дверь, а мы с Григорием остались снаружи в тамбуре. Он, едва закрылась дверь, сразу же завёлся.

– Геф, блин, ты чего? Сдурел?!

– В смысле?! – не понял я. – Мы же сюда по делу пришли, разве нет?

– Конечно же по делу, ну, а что мешает совместить приятное с полезным, а? Девчонка сама в руки идёт: разве не видишь?

– Ну, так иди и ухаживай за ней. Одного только не понимаю: я тебе зачем в таком случае? – и в самом деле, что то у меня в голове не сходилось.

– Ну, блин, Геф. До тебя что, и вправду не доходит? – Гришка страдальчески закатил глаза к потолку тамбура, где светила жёлтым светом лампочка. Глядя на неё, невольно вспомнились строки стихотворения Блока про «Бессмысленный и тусклый свет», а заодно литератора, который на уроке в 11-м классе дал анализ сего произведения, ища в нём завуалированный образ Гамлета. Ну, теперь мне, как этому самому литератору, предстоит искать, надеюсь, вовсе не завуалированный, и вовсе не образ, а самую настоящую кошку по имени Каролина.

Я махнул рукой, чтобы Гришка не мешался, и принялся настраиваться. Кто же у нас тут ходил вчера? Образы соседей, пожилой семейной пары, меня не заинтересовали. Вот пришёл муж с работы, странный тип, похожий на агента 007 в образе актёра Роджера Мура, только в низко надвинутой шляпе. Ага, а вот и кошка. Персидская, если я в этих породах хоть что либо понимаю. Сосредоточившись, я увидел, как Каролина вышла в приоткрытую дверь, села умываться в прихожей, вдруг что-то её насторожило, она посмотрела куда-то в сторону выхода из решетчатой двери тамбура: сквозь прутья решётки кошка проскольнула легко. И вдруг она резко сорвалась в сторону лестницы, а дальше я разглядел руку в длинной кожаной перчатке, которая пыталась кошку ухватить. Однако, безуспешно.

– Кошка вышла сюда, села умываться. Её кто то поманил наружу, – принялся комментировать я увиденное. – Возле тамбурной двери её попытался кто то ухватить, рука была в кожаной перчатке, но кошка оказалась слишком прыткая и успела ускользнуть, – я приоткрыл дверь, смотря, куда же побежала кошка. Зверь устремился по лестнице вверх, мы с Гришкой пошли по её следам: эх, жаль, прошли уже, минимум, сутки. Ступив на лестницу, я почувствовал, что владелец чёрной перчатки попытался погнаться вслед за кошкой вверх по лестнице, но сил ему не хватило: уже через два поверха он запыхался, поскольку слишком много курил. Кошка, тем не менее, спряталась на поверхе последнего этажа, но, в то время, когда преследователь, наконец, поднялся, метнулась по служебной лестнице на чердак, который на тот момент был приоткрыт, а затем захлопнулся. Преследователь, а им оказался странный не то мужчина, не то парень, совершенно лысый, с широкими серьгами в ушах, в клёпаной шипами наружу косухе и кожаными штанами, полез было наверх, но ему навстречу явил себя поддатый коммунальщик, который матом прогнал новоявленного «торчка», пригрозив ему гаечным ключом пересчитать зубы. Значит, Каролина, если её кто-то не забрал, должна сейчас скрываться на чердаке.