По ту сторону

Странный.

Тревожный.

Такой сон, который невозможно забыть.

Спустя много месяцев Нехрестов ещё не раз мысленно вернётся к нему и с удивлением поймёт, насколько пугающе точно тот предвосхитил дальнейшие события.

...Почти тридцать лет назад.

Диме всего семь лет.

Сегодня его первый день в школе.

Мама — Ирина Александровна — поправляет воротник его рубашки. Отец, Сергей Константинович, помогает надеть новый рюкзак. Оба улыбаются, стараясь скрыть собственное волнение.

Через несколько минут семья садится в автомобиль.

Машина плавно трогается с места.

Поначалу всё выглядит совершенно обычно.

Но затем происходит первое необъяснимое событие.

На очередном повороте мать неожиданно исчезает.

Не выходит из машины.

Не открывает дверь.

Она просто перестаёт существовать.

Дима испуганно оборачивается.

— Мама?..

Отец спокойно продолжает смотреть на дорогу.

— Ей нужно было уйти, сынок.

Будто ничего необычного не произошло.

Машина едет дальше.

Они долго петляют по каким-то незнакомым улицам.

Домов становится всё меньше.

Людей вокруг нет совсем.

Наконец впереди появляется школьное здание.

Автомобиль останавливается.

Несмотря на раннее утро, вокруг царит странный полумрак, словно солнце так и не смогло пробиться сквозь тяжёлые облака.

Сергей Константинович помогает сыну надеть рюкзак.

Молча указывает рукой на школьную калитку.

А затем...

Исчезает.

Не уходит.

Не отворачивается.

Просто растворяется в густом белёсом тумане.

Дима остаётся один.

С трудом открыв тяжёлую калитку, он входит во двор.

Стоит ему сделать несколько шагов, как за спиной раздаётся оглушительный металлический лязг.

Калитка захлопнулась.

Мальчик вздрагивает.

Инстинктивно хочет броситься обратно.

Но ноги будто становятся чужими.

Какая-то невидимая сила заставляет его идти только вперёд.

Он поднимается по ступеням.

Открывает дверь.

Входит.

И дверь за его спиной тут же закрывается.

Теперь страх становится почти невыносимым.

Дима бросается назад.

Дёргает ручку.

Ещё раз.

И ещё.

Заперто.

Внезапно рядом раздаётся спокойный мужской голос.

— Что же вы делаете, товарищ? Вы думаете сможете отсюда просто так уйти?

Перед ним стоит высокий мужчина в форме школьного охранника.

Лицо его кажется совершенно обычным.

И именно это почему-то пугает ещё сильнее.

— Почему эти двери закрыты? — дрожащим голосом спрашивает мальчик.

— Вы что не понимаете куда попали? — и потом добавил. — Потому что это то место, в котором вы будете...

Он хотел сказать что-то ещё, но неожиданно повернул голову.

— А вот и Елизавета Петровна. Проводите товарища.

Из глубины коридора появилась полная женщина.

Возраст её определить было невозможно.

Она молча взяла мальчика за руку.

Ладонь оказалась ледяной.

Они пошли по лестнице.

Первый этаж.

Второй.

Третий.

Четвёртый...

Подъём всё продолжался.

Лестница словно не собиралась заканчиваться.

Дима давно перестал считать пролёты.

Наконец женщина остановилась перед старой деревянной дверью.

На ней висела потемневшая табличка.

«Комната № 52. Для особенных...»

Оставшаяся часть надписи была почему-то стёрта.

Женщина повернула ключ.

Открыла дверь.

Легонько подтолкнула мальчика внутрь.

И сразу же снова заперла её.

Щёлкнул замок.

Дима осторожно постучал.

Потом сильнее.

Ответа не последовало.

Только где-то далеко за стенами здания раздавались непонятные шорохи.

Он медленно огляделся.

Помещение больше напоминало заброшенный класс или совсем что-то иное.Но что?

Большинство стульев лежали на полу со сломанными спинками.

Школьная доска покосилась набок и покрылась толстым слоем пыли.

Парты были испещрены глубокими царапинами.

Некоторые из них стояли настолько криво, словно вот-вот должны были развалиться.

Но сильнее всего пугали окна.

За ними не было видно ничего.

Совсем ничего.

Ни ночь.

Ни улица.

Ни деревья.

Лишь сплошная чёрная пустота.

Мальчик осторожно прошёлся по комнате.

Заглянул под парты.

Открыл шкафы.

Выдвинул ящики стола.

Везде его встречали лишь пыль, паутина и пустота.

Когда был закрыт последний шкафчик, страх вновь захлестнул его.

Дима бросился к двери.

Начал отчаянно колотить по ней кулачками.

Но вместо ответа вновь послышались шаги, похожие на стук женских туфель на каблуке.

Медленные.

Размеренные.

Будто девушка совершенно не спешила.

Они становились всё ближе.

Наконец дверь открылась.

На пороге стояла действительно молодая девушка.

Длинные тёмные волосы спадали ей на плечи.

Чёрные глаза внимательно смотрели прямо на мальчика.

На ней была длинная какая-то коричнево-бордовая накидка, а нижняя часть её фигуры скрывалась в густой тени, словно ноги вовсе не касались пола.

Она едва заметно улыбнулась.

— Я знаю, как вам помочь.

— Как? — почти шёпотом спросил Дмитрий Сергеевич.

— Идите за мной...

Она протянула ему руку.

Он уже сделал шаг навстречу.

И в этот момент...

Раздался звонок в дверь квартиры.

Нехрестов резко открыл глаза.

Несколько секунд он неподвижно смотрел в потолок, пытаясь понять, где заканчивается сон и начинается реальность.

— Ну почему именно сейчас?.. — тихо пробормотал он.

Сновидение оборвалось в тот самый миг, когда, казалось, должно было раскрыть свою главную тайну.

Он поднялся с дивана, накинул халат и направился к входной двери.

— Кто там? — сонно спросил Дмитрий Сергеевич.

— Маша. Открывай.

Нехрестов отпер дверь.

На пороге стояла его младшая сестра.

— А ты как здесь оказалась? — удивился он.

— Узнала, что тебя уволили. Вот и приехала.

— Проходи.

Они прошли в гостиную и устроились на диване.

Мария была младшей сестрой Нехрестова. Ей недавно исполнилось двадцать семь лет. Вместе с мужем она жила в Сергиевом Посаде и выбиралась в Москву нечасто. Но, узнав о случившемся с братом, сразу приехала, не откладывая поездку ни на день.

Несколько секунд оба молчали.

— Дима, что произошло? Почему тебя уволили? — наконец спросила Мария.

Нехрестов тяжело вздохнул.

— Да... такая история вышла... Друг подставил меня, и пришлось уйти с работы.

— И ничего нельзя было сделать?

— К сожалению, нет.

— По какой статье?

— Двести девяносто первой.

Мария удивлённо посмотрела на брата.

— Взятка? Ты серьёзно?

Следует отметить, что и Дмитрий Сергеевич, и Мария имели юридическое образование, поэтому оба прекрасно понимали, о чём идёт речь.

— Да...

— И что теперь?

— Мне запретили работать на государственной службе. К тому же назначили крупный штраф. Если честно... я даже не представляю, что делать дальше.

Мария покачала головой.

— Нужно что-то решать, Дима. Нельзя просто закрыться дома и ждать, пока всё само собой изменится. Я не хочу, чтобы ты окончательно опустил руки.

Нехрестов устало посмотрел в окно.

— Хорошо. Я подумаю.

Разговор продолжался ещё несколько часов. Они вспоминали прошлое, обсуждали случившееся и пытались найти хоть какой-нибудь выход. Однако ни одна из идей не казалась по-настоящему убедительной.

Под вечер Мария собралась и уехала домой.

Оставшись один, Дмитрий Сергеевич снова погрузился в тяжёлые размышления.

С одной стороны, он понимал, что накопленных денег ему надолго не хватит. С другой — происходящее постепенно переставало его волновать. Безразличие медленно, но уверенно брало верх.

«Пока деньги есть, беспокоиться не о чем, — думал он. — А дальше... видно будет».

На этом он и успокоил себя.

Так, размышляя о том, стоит ли начинать собственное дело или искать новую работу, Нехрестов не заметил, как прошло около двух часов.

Около четырёх часов вечера в дверь снова позвонили.

«Да что же это за день такой?» — с раздражением подумал Дмитрий Сергеевич и направился в прихожую.

Глава 4

Нехрестов подошёл к двери и посмотрел в глазок.

На лестничной площадке стоял мужчина лет тридцати пяти — гладко выбритый, черноволосый, с напряжённым выражением лица. Дмитрий Сергеевич сразу узнал его, но намеренно не спешил открывать. Прошло около полуминуты.

Наконец из-за двери послышался знакомый скрипучий голос:

— Дмитрий Сергеевич! Ты дома?

— Да, Алексей Сергеевич. Заходи.

Нехрестов отпер дверь.

Гостя звали Алексеем Сергеевичем Горбатовым. До недавнего времени он был заместителем Нехрестова, а теперь претендовал на занятие его должности. Человек честолюбивый и высокомерный, Горбатов редко скрывал своё превосходство над окружающими и особенно пренебрежительно относился к тем, кто зависел от него по службе.

И вот теперь он сам пришёл к бывшему начальнику.

На первый взгляд — просто поговорить.

Но действительно ли только за этим?

— Зачем пришёл? — без лишних приветствий спросил Нехрестов.

— Может, сначала пройдём? — негромко произнёс Горбатов.

— Нет. Сначала ответь.

Горбатов на мгновение замялся.

— У меня есть к тебе предложение.

Несколько секунд Дмитрий Сергеевич молча смотрел на него.

Затем тяжело вздохнул и всё же отступил в сторону.

— Ладно. Проходи.

Они прошли на кухню.

— Можно воды? — неожиданно попросил Горбатов.

По его интонации казалось, что он не пил несколько часов.

Нехрестов молча поставил перед ним стакан.

Гость жадно осушил его почти залпом и только после этого сел за стол.

Несколько секунд оба молчали.

— Ну? — нарушил тишину Нехрестов.

— Что?

— Ты говорил о каком-то предложении.

— Ах да...

Горбатов слегка улыбнулся.

— Есть одно дело.

— Либо говори, либо уходи. Не люблю, когда тянут время.

Горбатов откинулся на спинку стула.

— Хочешь вернуться на работу?

Нехрестов внимательно посмотрел на него.

— Конечно хочу. Но ты прекрасно знаешь, что после увольнения мне запрещено занимать государственные должности.

— Именно поэтому я и пришёл.

— В каком смысле?

— Я могу помочь.

— Каким образом?

Горбатов слегка подался вперёд.

— Будешь работать у меня.

— Кем?

— Секретарём.

Нехрестов усмехнулся.

— Секретарём?

— Неофициально, разумеется. Формально тебя нигде не будет. Зарплату получишь почти такую же, как раньше. Возможно, даже больше.

Несколько секунд Дмитрий Сергеевич молча изучал лицо собеседника.

— С чего вдруг такая щедрость?

— Просто хочу помочь.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Именно поэтому Нехрестов ему не поверил.

— Мне нужно подумать.

— Конечно-конечно.

Горбатов поднялся.

— Я позвоню вечером. Тогда и скажешь своё решение.

— Хорошо.

Проводив гостя, Дмитрий Сергеевич долго стоял у закрытой двери.

Разговор не выходил у него из головы.

Внутри словно спорили два человека.

Один — опытный юрист, привыкший доверять лишь фактам. Он настойчиво убеждал отказаться от сомнительного предложения.

Другой — уставший человек, внезапно потерявший любимую работу и привычную жизнь.

Финансовых трудностей Нехрестов пока не испытывал. Денег было более чем достаточно.

Но слова Марии продолжали звучать в памяти:

«Нельзя просто сидеть дома».

«Может быть, действительно стоит воспользоваться этой возможностью?» — думал он.

Даже если она выглядит слишком подозрительно.

Вечером, как и обещал, позвонил Горбатов.

К его собственному удивлению, Дмитрий Сергеевич согласился довольно быстро.

— Отлично, — оживился Горбатов. — Тогда завтра к девяти утра жду тебя.

После разговора Нехрестов долго сидел в полной темноте.

Тревога не отпускала.

Ему всё сильнее казалось, что он вновь делает шаг в неправильном направлении.

Но отказаться уже не смог.

Ночью он долго ворочался, прежде чем уснул.

И сон его снова оказался тяжёлым и тревожным.

Глава 5

Наступило утро.

Погода в этот день напоминала странное театральное представление. В первом акте на сцену выходило солнце, произносило свою безмолвную торжественную речь, раскланивалось перед Матушкой-Землёй и скрывалось за белыми облаками, словно за тяжёлым занавесом. Во втором акте появлялись дождевые тучи, демонстрировали свои водяные фокусы и так же неожиданно уступали место главному действующему лицу.

Так продолжалось всё утро, пока Нехрестов собирался в офис Горбатова.

Дорога заняла всего несколько минут. Вскоре Дмитрий Сергеевич стоял перед зданием, в котором ещё совсем недавно работал. Теперь оно казалось ему чужим. Будто за несколько дней успело измениться само его лицо. Лишь охранник оставался прежним, хотя и он почему-то выглядел совсем иначе — холоднее, строже, отчуждённее.

Через несколько минут Нехрестов уже поднимался на третий этаж.

Отыскав знакомый кабинет № 345, он взялся за ручку двери и вошёл.

К своему удивлению, Дмитрий Сергеевич увидел, что кабинет вовсе не пустовал. Здесь за каждым столом, кроме одного, сидели сотрудники.

«Что они здесь сейчас делают?» — мелькнуло у него в голове.

Помещение выглядело почти безупречно. Четыре письменных стола стояли в идеальном порядке, словно были выверены по линейке. На каждом лежали одинаковые папки, одинаковые ручки и одинаковые настольные календари. Люди, находившиеся в кабинете, были одеты совершенно одинаково: белые рубашки, синие классические брюки, одинаково застёгнутые воротники.

Куда ни посмотри — всюду повторялась одна и та же картина.

На мгновение Нехрестову даже показалось, что у него двоится или троится в глазах. Он несколько раз моргнул, однако ничего не изменилось.

Увиденное больше походило не на рабочий кабинет, а на идеальный мир человека, одержимого порядком и единообразием.

Свободным оставался лишь один стол.

Дмитрий Сергеевич молча подошёл к нему и сел.

Не прошло и минуты, как все остальные сотрудники одновременно поднялись со своих мест, не произнеся ни слова, и так же одновременно покинули кабинет.

«Странно...» — подумал Нехрестов.

Впрочем, долго размышлять над этим он не стал и принялся рассматривать своё новое рабочее место.

В дверь негромко постучали.

— Войдите, — сказал Дмитрий Сергеевич.

На пороге появился Горбатов.

Сегодня он выглядел иначе. На нём был строгий чёрный костюм, а в руках он держал толстую тёмную папку.

— Ну как? — с лёгкой улыбкой спросил он. — Осваиваетесь?

— Пока пытаюсь понять, чем именно мне предстоит заниматься.

— Именно об этом я и хотел поговорить.

Горбатов подошёл к столу, раскрыл папку и положил перед Нехрестовым несколько листов.

— Что это?

— Договор.

Нехрестов вопросительно поднял взгляд.

— Ты ведь работаешь неофициально, — продолжил Горбатов. — Но зарплату всё равно необходимо проводить через бухгалтерию. Поэтому подпиши. Обычная формальность.

Дмитрий Сергеевич взял документы в руки.

— Странно... Ты говорил, что оформление не потребуется.

— Не потребуется официальное оформление, — спокойно пояснил Горбатов. — А это внутренние финансовые документы. Без них бухгалтерия просто не сможет провести выплаты.

Нехрестов начал внимательно читать первую страницу.

Однако Горбатов неожиданно положил ладонь ему на плечо.

— Неужели ты мне настолько не доверяешь?

— Дело не в доверии. Я привык сначала читать то, что подписываю.

Лицо Горбатова заметно изменилось.

— Дмитрий Сергеевич, у меня сейчас совещание через пять минут. Если доверяешь — подпиши. Если нет, тогда, пожалуй, нам действительно не стоит работать вместе. Я здесь ни кого не держу.

Он произнёс это совершенно спокойно, без раздражения. Именно это спокойствие почему-то заставило Нехрестова почувствовать себя неловко.

Несколько секунд он молчал.

Затем быстро поставил подпись внизу последней страницы.

— Отлично, — удовлетворённо сказал Горбатов, аккуратно убирая документы обратно в папку. — Добро пожаловать в новый коллектив.

Он улыбнулся и направился к двери.

Едва за Горбатовым закрылась дверь, как сотрудники, минуту назад покинувшие кабинет, так же молча вернулись и заняли свои места.

Нехрестов проводил их удивлённым взглядом.

Что-то во всём происходящем казалось ему неправильным.

И вдруг в памяти всплыла одна-единственная цифра.

Ноль.

Он отчётливо вспомнил, что, прежде чем поставить подпись, успел заметить в документе несколько крупных чисел.

«Что же я наделал?.. — мысленно укорял себя Дмитрий Сергеевич. — Опять, что опять?.. Как можно было снова подписать бумаги, даже не прочитав их?..»

Он резко поднялся, намереваясь догнать Горбатова и потребовать объяснений.

Но в ту же секунду все сотрудники одновременно встали со своих мест.

Не произнося ни слова, они выстроились между Нехрестовым и дверью.

Несколько секунд никто не двигался.

Затем так же одновременно люди развернулись, вышли из кабинета и плотно закрыли за собой дверь.

— Да что здесь вообще происходит?.. — почти шёпотом произнёс Дмитрий Сергеевич.

В этот момент раздался негромкий стук.

— Да! Войдите.

Дверь открылась.

В кабинет вошёл мужчина лет пятидесяти. Его одежда резко отличалась от строгого стиля, принятого в этом здании: голубая рубашка, свободные чёрные брюки и тёмно-синий пиджак, небрежно наброшенный на плечи.

Незнакомец уверенно подошёл к столу и протянул руку.

— Михаил Иванович Велимов. Следователь.

Нехрестов пожал ему руку.

Гость без приглашения сел на ближайший стул.

После короткой паузы Дмитрий Сергеевич устроился напротив.

— Следователь... — медленно произнёс он. — Я что-то нарушил?

— Вы — нет, — спокойно ответил Велимов. — А вот ваш начальник — вполне возможно.

Последние слова он произнёс чуть тише.

— Что он сделал?

— Насколько нам известно, Алексей Сергеевич Горбатов занимается отмыванием денежных средств.

Нехрестов резко выпрямился.

— Я так и знал...

Он едва не ударил кулаком по столу, но вовремя остановился.

— Что вам нужно от меня?

— Только ваше согласие на сотрудничество.

— В чём оно будет заключаться?

— Нам потребуется ваше участие в нескольких следственных действиях. Подробности обсудим позже.

Нехрестов задумался.

— Мне нужно время.

— Разумеется.

Велимов поднялся.

— Завтра, ровно в три часа дня, я снова зайду к вам. Тогда и сообщите своё решение.

— Хорошо.

— До встречи.

— До свидания.

Следователь коротко кивнул и вышел.

Нехрестов снова остался один.

Он долго сидел неподвижно, глядя в одну точку.

«Почему он пришёл именно ко мне? — размышлял Дмитрий Сергеевич. — Я ведь даже не попросил показать удостоверение...Вот я... И откуда он так быстро узнал обо мне? О Горбатове? Всё это выглядит слишком странно...»

Он устало провёл ладонью по лицу.

«Но что теперь делать? Где-то лежит документ с моей подписью, который я даже не прочитал... Неужели я снова позволил себя обмануть?..»

После долгих раздумий Нехрестов всё же решил согласиться на предложение Велимова.

Другого выхода он попросту не видел.

На следующий день Дмитрий Сергеевич пришёл в кабинет заранее.

До назначенных трёх часов оставалось всего несколько минут.

Глава 6

Дмитрий Сергеевич сидел за своим столом, ожидая Велимова.

С самого утра его не покидало тревожное чувство. Оно было настолько навязчивым, что мешало сосредоточиться на работе. Казалось, сама предстоящая встреча несла в себе какую-то скрытую угрозу.

У читателя может возникнуть закономерный вопрос: почему Нехрестов вновь и вновь идёт навстречу опасности, словно сознательно наступает на одни и те же грабли?

Причин было две.

Первая — обычное человеческое любопытство, которое порой оказывается сильнее здравого смысла.

Вторая — желание наконец понять, кто стоит за всеми этими событиями

Да, выбранный им путь был рискованным. Любой другой человек, вероятно, сразу обратился бы в полицию. Но Дмитрий Сергеевич давно перестал верить, что подобные истории заканчиваются справедливостью.

Он слишком хорошо представлял себе возможный ответ:

— Приносим извинения, но мы сделали всё, что могли.

Или:

— Виновный установлен. Поводов для беспокойства больше нет.

Но Нехрестову этого было недостаточно. Даже если преступника найдут, ему всё равно никто не объяснит, почему всё произошло именно с ним. Кто организовал эту цепочку событий? Кто дёргает за невидимые нити?

Ответы на эти вопросы интересовали его куда больше, чем официальные отчёты и сухие формулировки уголовного дела.

Именно поэтому он согласился встретиться с Велимовым.

Ровно в три часа в дверь негромко постучали.

В кабинете находился только Нехрестов.

— Войдите.

Дверь открылась.

На пороге появился Михаил Иванович Велимов.

Сегодня он был без пиджака. Голубая рубашка прилипла к спине, словно он долго находился под дождём или пробежал несколько километров без остановки.

Но сильнее всего изменилось его лицо.

Ещё вчера оно казалось спокойным и почти бесстрастным.

Теперь же глаза беспокойно метались из стороны в сторону. Он то и дело облизывал пересохшие губы, нервно сжимал пальцы и постоянно оглядывался, словно ожидал появления кого-то ещё.

Нехрестов сразу заметил эту перемену.

«Он чего-то боится», — мелькнуло у него в голове.

Однако вслух он ничего не сказал.

Поднявшись из-за стола, Дмитрий Сергеевич протянул руку.

Велимов ответил на рукопожатие.

После этого неожиданно отошёл к окну и остановился так, чтобы видеть одновременно и дверь, и двор перед зданием.

— Добрый день, Дмитрий Сергеевич, — произнёс он, вновь быстро взглянув через плечо.

— Добрый.

Наступила короткая пауза.

— Вы приняли решение?

— Да.

— И какое же?

— Я согласен сотрудничать.

Лицо Велимова немного расслабилось.

— Хорошо... Тогда расскажите всё, что вам известно о Горбатове.

Нехрестов кивнул.

Рассказ давался ему тяжело. Каждое воспоминание вновь возвращало его к собственным ошибкам, заставляя переживать их заново.

Он говорил долго.

Велимов почти не перебивал, лишь изредка задавал короткие уточняющие вопросы.

И вдруг Дмитрий Сергеевич осёкся.

Что-то изменилось.

Он внимательно посмотрел на собеседника.

Во взгляде Велимова появилось нечто пугающее.

Это был не страх.

Не растерянность.