Искушение величием

ГЛАВА VII

ФРАНЦУЗСКАЯ УГРОЗА

Рим, июнь1493 года.

Свадьба Лукреции Борджиа и Джованни Сфорца, несмотря на то, что Александр VI не допустил дочь в постель к мужу, укрепила союз Рима и Милана. Вскоре из Испании пришли добрые вести: Хуан Борджиа утверждён в правах на герцогство Гандийкое, а семья Марии Энрикес де Луна выразила готовность отдать её за сына Папы. Александр VI тот час же отправил Хуана в Испанию, отослав немало подарков для своей невестки, а заодно и внушительную сумму денег.

– На тебя возлагается важная задача, сын мой, – напутствовал Хуана Александр VI. – В Испании ты продолжишь род Борджиа, там, где он и зародился. Относись с почтением к Фердинанду Арагонскому и Изабелле Кастильской, но главное – к своей жене и её семье. Не опозорь нашу фамилию.

Александр VI осенил Хуана Крёстным знамением, пожелав благоприятно добраться до Остии, откуда тот отплывёт в Испанию. Вернувшись к себе в кабинет, Папа разбирал письма от просителей, когда через полчаса примчался Франческо Гасет, сообщив о визите Фредерика д’Альтамура, требовавшего срочной аудиенции.

– Как обстоят дела в Неаполе, синьор Фредерик? – довольно спросил Александр VI.

– Вы прекрасно знаете ответ, Ваше Святейшество, – сдержанно ответил Фредерик д’Альтамура, хотя спокойный тон, с которым Папа произнёс эту фразу, задела его. – До нас дошли вести о свадьбе Лукреции и Джованни Сфорца, вопреки Вашим заверениям в дружелюбных отношениях к Неаполю. Король Ферранте в отчаянии.

– Кажется, Мы ясно дали понять, что союзу Рима и Неаполя не бывать, пока Вирджинио Орсини владеет частью папских земель. Однако же волею судьбы вы снова в Риме, и, вероятнее всего, намерены вновь просить Нашей поддержки.

– Волею судьбы и моего отца, Ваше Святейшество. Мне не к чему лукавить, положение Неаполя крайне тяжёлое. Мой отец угасает с каждым днём. Мало того, что Вы заключили союз со Сфорца, но Лодовико Моро заручился поддержкой Феррары, Мантуи и Сиены, а также самого короля Франции Карла Восьмого, гарантировав ему свободный проход через Милан. Вам ли не знать, когда жертва загнана в угол, она бывает ещё опаснее, ибо ей нечего терять. Зная о неизбежности вторжения в Неаполь, король Ферранте может ударить первым, направив свою армию на Рим.

Подперев кулаком подбородок, Александр VI задумался. «Вот значит, о каком мощном союзнике говорил Асканио Сфорца – Франция» – подумал Александр VI. В то же время Папа не мог допустить разграбления Рима неаполитанцами, но в противном случае этим могут заняться французы. Однако угроза, исходившая от Карла VIII, была ещё не столь близка, как решение Ферранте напасть на Рим. Его армия достигнет города намного быстрее французских сил. Это и был тот отчаянный шаг, о котором Александр VI не успел сказать Гасету, и всё же Папа думал, что у Ферранте не хватит мужества решиться на подобное. В любом случае было ясно, как день, – дальше заигрывать с Неаполем опасно.

– Быть посему, – заявил Александр VI, – Мы предложим Вирджинио Орсини компромиссное решение вопроса владения Черветри и Ангвилларой. При таких условиях Мы готовы рассмотреть возможность союза с королём Ферранте.

– Всецело надеюсь на это, Ваше Святейшество, но этот союз должен скрепить брак представителя Вашей семьи и моей. Король Ферранте надеялся, что Хуан Борджиа женится на Санчи Арагонской, дочери герцога Калабрийского. Это принесёт ему княжества Сквиллаче и Кориати.

– Сожалеем, но Хуан женится на Марии Энрикес де Луна, – ответил Александр VI. – Однако взамен Мы предлагаем Нашего младшего племянника Джоффре.

Называя своих незаконнорождённых детей племянниками, некоторые Папы пытались доказать соблюдение целибата, но разумеется, мало кто этому верил.

Фредерик д’Альтамура изменился в лице. Стало понятно, что кандидат его не устроил.

– Джоффре? – переспорил он. – Ваше Святейшество, но он ещё слишком молод. Если не ошибаюсь, ему всего одиннадцать лет.

– А сколько Санчи?

– Ей шестнадцать.

– В таком случае Мы не видим никаких преград. Санчи повезло, в старости у неё будет молодой и красивый супруг, а мужчины из рода Борджиа не имеют изъянов, – с улыбкой произнёс Александр VI. – Но в ваших словах есть здравое зерно, посему предлагаем с бракосочетанием подождать до Рождества.

С одной стороны Фредерик д’Альтамура был рад, что переговоры удалось сдвинуть с мёртвой точки, но с другой – потенциальный жених Санчи Арагонской его беспокоил. Принц рассчитывал на Хуана или Чезаре. Но первый вот-вот станет герцогом Гандийским, войдя в испанскую семью, а последний связан духовным саном. Кроме того, Фредерик опасался, что Александр VI может воспользоваться возрастом Джоффре, чтобы отказать Ферранте в браке с Санчей. Но учитывая обстоятельства, выбирать не приходилось. Необходимо было хвататься за любую возможность отвести беду.

– Со стороны Неаполя имеется ещё одно условие, Ваше Святейшество. Вы назначили кардинала Асканио Сфорца вице-канцлером, мой король требует его отстранения от, занимаемой должности, и удаление Асканио подальше от Рима.

– А кто же, по-вашему, должен заменить Асканио на посту вице-канцлера? – спросил Александр VI.

– Кардинал Джулиано делла Ровере. – ответил принц.

Минуту, Александр VI пребывал в раздумьях, удар, нанесённый Фредериком, попал в цель. «Уж не сам ли делла Ровере натолкнул Ферранте на эту мысль?» – думал Папа. Отстранение Асканио Сфорца означало бы войну с Миланом, а этого понтифик не мог допустить. Вскоре Александр VI собрался с мыслями и заявил:

– К сожалению, Мы не в состоянии выполнить последнее условие. Кардинал делла Ровере не раз выказывал свою ненависть, прилагая все усилия, дабы навредить Нам, не понимая, что наносит урон самой Церкви. В данной ситуации любой другой Папа, давным-давно отлучил бы его от церкви или приказал бы арестовать.

Выдержав небольшую паузу, Александр VI добавил:

– Впрочем, существует иное решение этого вопроса. Мы прощаем измену Джулиано делла Ровере и дозволяем ему возвратиться в Рим, но кардинал Асканио Сфорца остаётся в городе, продолжая занимать должность вице-канцлера.

– Думаю, этот вариант вполне устроит моего государя, – недолго думая, ответил Фредерик.

Политика – дело тонкое и хрупкое, любое слово, сказанное некстати, или жест может повлиять на многое. Кто-то скажет – мелочь, – но в таком непростом ремесле мелочей не бывает. Политика сравнима с полосой препятствий, где только и успевай маневрировать между могущественными силами, а также в политике не обойтись без хитрости. Для общего блага приходится примиряться со своими заклятыми врагами, но в таком случае нужно всегда держать ухо востро.

– Теперь нам придётся вести двойную игру, Гасет, лавируя между Миланом и Неаполем, – сказал Александр VI, дождавшись ухода принца Альтамурского.

– Вероятно, делла Ровере рассчитывал, что после Вашего отказа выступить на стороне Неаполя, неаполитанские войска двинутся на Рим, низложив вас, – отозвался Франческо, молчавший на протяжении всей аудиенции. – Вот почему Ферранте заступился за делла Ровере. Низложив Вас, король поспособствовал бы избранию делла Ровере на папство, а тот, возможно, посулил Ферранте защиту от притязаний Карла.

– А может он вовсе не собирался защищать Неаполь. Ферранте для него лишь инструмент, с помощью которого он надеялся уничтожить меня, а затем просто передал бы Карлу Неаполь. А Ферранте просто был зол на мой отказ выступить на его стороне. Делла Ровере пойдёт по головам, только бы лишить меня тиары. Нет никакого сомнения – он ведёт свою игру. Но мне придётся вернуть его в Рим, соблюдая условия Неаполя.

– А Лодовико?

– Лодовико боится, что Ферранте всё же найдёт способ лишить его власти над Миланом, вернув её Джану Галеаццо. Поэтому Сфорца важно уничтожить Арагонскую династию в Италии, для чего он и обратился к Карлу.

Хищный взгляд Карла VIII в сторону Италии, а конкретнее в сторону Неаполя, не составлял большой тайны. Король выражал свои претензии на трон Неаполитанского королевства, ввиду того, что он происходил из династии Валуа, являясь родственником монархов Анжуйской династии, которые правили в Неаполе почти двести лет. В 1442 году они лишились Неаполитанских земель. Теперь Карл VIII желал вернуть себе то, что, как он думал, его по праву. Король верил, что ему это удастся, ведь французская армия считалась одной из лучших в Европе. Однако Лодовико Моро не собирался уничтожать Арагонскую династию путём усиления власти Франции на Апеннинском полуострове. Требовалось уничтожить сегодняшнего врага, не допустив усиления завтрашнего. После захвата Неаполя французские войска будут измотаны долгим походом. Тронувшись в обратный путь, они, как предполагал Лодовико, встретятся с ним. Тогда Моро продиктует королю свои условия, и если тот хочет увидеть родной Париж, выполнит их.

Лодовико Моро вполне мог бы соперничать с Александром VI по части хитрости и интриг. Ведь своими действиями Лодовико не только нанесёт удар по Неаполю, но и собьёт спесь с Борджиа, ведь французским войскам предстояло в обязательном порядке пересечь Папскую область.

ГЛАВА VIII

ДВОЙНАЯ ИГРА

Рим, июнь1493 года.

На следующий день после отъезда Фредерика д’Альтамура в Рим в спешке прибыл посол Франции Перон де Баски. Аудиенция была короткой, буквально несколько минут. Французский посол прибыл в Рим с целью воспрепятствовать примирению Папы с королём Ферранте, а также требовать инвеституру на Неаполитанское королевство для Карла VIII. Но путь к отступлению был отрезан, поэтому Александр VI избрал единственный способ – отвергнуть предложение французского посла. В конце концов, враг, находящийся у самых границ опаснее врага, за много лиг. При этом Александр VI не разорвал союза со Сфорца, но был готов заключить его с Ферранте. Папа поймал себя на мысли, что поспешный союз с Миланом становится помехой. Перон де Баски вернулся домой ни с чем. Прибудь он в Рим раньше принца Альтамурского, возможно и сумел бы добиться желаемого.

Тем временем король Ферранте возрадовался, впервые за столько времени. Он был уверен, что его союз с Папой помешает вторжению французов в Неаполь. Вопрос о скреплении договора браком был решён, оставалось урегулировать спор с Вирджинио Орсини. Разумеется, Александр VI был категорически против отчуждения церковных земель, но ради своего блага, а также блага римлян, ему пришлось пойти на жертвы.

Днём Вирджинио Орсини был уже в Ватикане. Его провели в кабинет Александра VI. Тот тепло поприветствовал гостя, но Вирджинио старался не терять бдительность, ведь он знал, к кому пришёл.

– Трудно представить, насколько вы удивлены, синьор Орсини, – с радушной улыбкой начал Александр VI. – Наш спор о, купленных вами, землях изрядно затянулся. Думаю, пришло время покончить с ним, вы согласны?

– Безусловно, Ваше Святейшество.

Вирджинио не переставал удивляться происходящему, он непрерывно выискивал подвох в словах Папы, зная, что Борджиа опасно доверять.

– Безусловно, Нам тяжело отрывать ленные земли от церкви, но данный вопрос не может вечно оставаться нерешённым, – добавил Папа.

– И каково же Ваше предложение?

– Оно таково: вы, сеньор Орсини, сохраняете за собой Черветри и Ангвиллару до конца жизни, но после вашей смерти, земли будут возвращены во владение церкви. А в качестве компенсации за временное отчуждение церковных территорий вы заплатите ту же сумму, за которую приобрели земли у Франческетто Чибо – сорок тысяч дукатов. Вполне справедливая сделка, не находите?

На удивление Вирджинио Орсини не пришлось долго уговаривать, и он согласился с предложением Александра VI. Договор был подписан, и теперь союзу Рима и Неаполя ничего, кроме союза с Миланом, не мешало. Однако французы скоро должны были вступить на земли Италии, и Александр VI принял необходимые меры, по укреплению собственных позиций. Он созвал консисторию, на которой собирался объявить имена новых двенадцати кардиналов, за счёт которых состав Коллегии увеличился почти наполовину. За полчаса до начала консистории, Александру VI сообщили о приезде кардинала Джулиано делла Ровере. Папа велел привести его к себе в кабинет. Встретившись взглядами, соперники минуту молчали. Крепко сложенный, не уступавший в росте Александру VI, с ямочкой на подбородке, классическим носом, заметными скулами и бородой, растущей в основном по линии челюсти, слабо доходя до щёк, Джулиано делла Ровере являл собой образ храброго, бесспорно умного и хитрого человека. Он был племянником покойного Папы Сикства IV, благодаря которому и стал кардиналом Сан-Пьетро-ин-Винколи, должность которого ранее занимал сам Сикст IV. Джулиано делла Ровере редко улыбался, казалось, что его лицо высечено из камня руками виртуозного скульптора. А с того дня, как тройная тиара ускользнула из его рук, он вечно ходил мрачный. Никто не пытался умалить храбрость и настойчивость Джулиано делла Ровере, ярчайшим примером того является борьба с Борджиа. В отношении этого семейства делла Ровере был несгибаем, поставив перед собой цель – искоренить этот сорняк из сада Святой Матери-Церкви. Кто ещё мог так упорно и изощрённо плести интриги против Борджиа? Однако после помощи Вирджинио Осрини в сделке с Франческетто Чибо и поддержки короля Ферранте Джулиано, не смотря на свой храбрый нрав, решил перестраховаться, укрывшись в Остии, выжидая выступления армии Неаполя к Папской области. В общем, Джулиано делла Ровере делал всё возможное, чтобы сбросить Борджиа с той вершины, которую они заняли. Казалось, само существование этой семьи оскорбляет делла Ровере. Мало того, что он проиграл этому испанцу, так ещё Александр VI окружал себя многочисленными сторонниками, руша один план делла Ровере за другим. Всё это раздражало кардинала, подпитывая его злобу к Родриго Борджиа, который к тому же ещё много лет назад увёл у делла Ровере Ванноццу деи Каттанеи. Но Джулиано знал – его час настанет. В то же время кардинал был в замешательстве, прознав о примирении Папы с Орсини и Ферранте. Делла Ровере вновь потерпел неудачу, полагая, что армия Ферранте подойдёт к границам Папской области, после чего в игру включится сам Джулиано, поддерживаемый Орсини и Колонна. В этом случае, по задумке кардинала, Борджиа не выдержал бы двойного внешнего и внутреннего, в стенах Рима, натиска. Но делла Ровере не предполагал, что Александр VI сумеет достигнуть соглашения с, казалось бы, ещё вчерашними врагами. Как Джулиано делла Ровере не старался скрыть своё презрение к Борджиа, но его хмурое выражение лица говорило само за себя. Эта искра ненависти горела в его глазах. Но Александр VI не обращал на это внимания, первым нарушив молчание:

– Мы рады вновь видеть вас в Риме, кардинал делла Ровере. Выглядите довольно свежо и бодро. Путешествия пошли вам на пользу.

– Любой человек расцветает в путешествиях, открывая для себя что-то новое, – ответил Джулиано. – Рекомендую Вам, Ваше Святейшество, тоже чаще совершать прогулки.

– Благодарю, кардинал делла Ровере, Мы учтём ваш совет. Но сейчас нам лучше поспешить. Через несколько минут начнётся консистория, на которой будут объявлены имена новых членов Священной коллегии.

В зале Понтификов собрались все кардиналы, сидевшие друг напротив друга, образуя живой коридор, а на троне восседал Александр VI. По правую руку от него стоял Франческо Гасет, скрестив руки на животе, а по левую – церемониймейстер Бурхард со свитком в руках. Подняв руку, Папа попросил тишины, после чего велел Бурхарду зачитать имена новых членов Священной коллегии.

– В соответствии с решением Верховного Понтифика Александра Шестого, – начал Бурхард, – новыми кардиналами, входящими в состав Священной коллегии, становятся следующие служители церкви: Джан Антонио ди Сан-Джорджо, Фредерик Казимир Яггелон, архиепископ Краковский, Бернардино Лопес де Карвахаль, Жан де Билер-Лагрола, аббат Сен-Дени, Раймон Перо, Джон Мортон, епископ Кентерберийский, Ипполито д’Эсте, Доменико Гримани, Бернардино Лунати, Джулиано Чезарини, Алессандро Фарнезе…

После слов Бурхарда об Алессандро Фарнезе послышались недовольные высказывания, заставившие Бурхарда прерваться. Александр VI вновь потребовал тишины, велев Бурхарду продолжать.

– …Чезаре Борджиа, архиепископ Валенсии, – окончил Бурхард.

Недовольство кардиналов усилилось. Причина тому была проста: их не устраивали два последних имени в списке новых кардиналов.

– Фарнезе?! Почему Фарнезе? – возмущался кто-то из князей церкви.

– Что? Ещё и Борджиа? Предыдущие кандидаты ещё куда ни шло, но Фарнезе и Борджиа! Это просто возмутительно! – гремел уже почти весь зал.

– Тишина! – закричал Александр VI, поднявшись с трона.

Под сводами огромного зала ещё несколько секунд звучал его крик, подобно грому.

– Прежде, чем противиться воле понтифика, вспомните, что находились и те, кто не приветствовал ваших назначений, – добавил Папа. – Мы убеждены, что все перечисленные служители церкви заслужили носить кардинальскую шапку.

– Особенно Фарнезе и Борджиа, – язвил Джулиано делла Ровере.

Некоторые кардиналы моментально подхватили это и встали на сторону делла Ровере.

– Не следует так акцентировать внимание на Алессандро и Чезаре. – ответил Александр VI. – И Алессандро и Чезаре вполне готовы стать князьями церкви. На этом всё, таково Наше решение. Или кто-то ещё хочет высказаться?

Ответа не последовало, никто более не посмел сказать слово поперёк Александру VI, но вовсе не потому, что разделял его точку зрения, а потому, что перечить ему было не только бессмысленно, но и опасно.

– Консистория завершена по решению Его Святейшества Папы Александра Шестого, – громко произнёс Бурхард.

Александр VI покинул зал, а вслед за ним Бурхард и Франческо Гасет. Папа продумал всё весьма недурно, угодив Милану, Венеции, Ферраре, Англии, Германии, Франции, Испании, а также Венгрии и Польше, что сделало почву под Александром VI более устойчивой в предстоящих дипломатических схватках. Ведь теперь, государства, имевшие своего представителя в Священной коллегии, не посмеют даже заикнуться о низложении Александра VI, зная, кому обязаны этими назначениями. Среди новоиспечённых кардиналов находились и родственники Папы. Джулиано Чезарини был членом одной довольно влиятельной римской семьи. Ещё в 1482 году он женился на одной из первых дочерей Александра VI Джироламе, породнившись с Борджиа.

Дождавшись ухода Александра VI, кардиналы, как по команде, встали со своих кресел, и скучковались, бурно обсуждая сложившуюся ситуацию. Лишь пять кардиналов отделились от основной группы, и отошли в сторону, выйдя в коридор. То были кардиналы Пикколомини, Сансеверино, Колонна и Савелли, возглавляемые Джулиано делла Ровере.

Первым заговорил кардинал Пикколомини:

– Думаю, теперь наш казначей Алессандро с гордостью может носить имя Френьезе2, зная, благодаря кому он получил шапку кардинала. Вне всякого сомнения, Его Святейшество многое перенял от своего дяди, Каликста, но пошёл намного дальше него. Хуан вошёл в семью испанских монархов, брак Лукреции обеспечил союз Борджиа с Миланом, Джоффре вот-вот станет частью Арагонской семьи, а Чезаре сможет бороться за престол Святого Петра. Борджиа пытаются построить свою империю.

– Что ты хочешь этим сказать? – поинтересовался Савелли.

– А то, что коли так будет продолжаться, недолог тот час, когда испанцы вновь начнут стекаться в Рим, в надежде получить у своего соотечественника Борджиа лакомый кусок.

– Значит, погоним их обратно как делали это прежде, – решительно заявил Колонна. – Империи имеют свойство возвышаться и падать.

Предводитель этой компании, кардинал делла Ровере по-прежнему не проронил ни слова, а терпеливо выслушивал мысли своих единомышленников.

– Остыньте, братья, сейчас у нас есть проблема посущественнее непотических наклонностей Борджиа, – внезапно вставил Сансеверино.

– Согласен, – сказал Пикколомини, взглянув на делла Ровере – Джулиано, ты уверял нас, что сделка между Орсини и Чибо спутает Борджиа карты, а что на деле? Папа не только разрешил конфликт с Вирджинио, но и породнился с Ферранте, который, как мы рассчитывали, обнажит меч против Папы. А теперь свергнуть Борджиа с престола Святого Петра стало ещё труднее.

– Не забывайте ещё про Хуана, вошедшего в семью испанских монархов, – подхватил Колонна. – А также Джоффре, который вот-вот женится на Сачне Арагонской.

Наконец своё слово сказал и делла Ровере, понимая, что Александр VI и впрямь переиграл его.

– Успокойтесь, мы проиграли битву, но не войну. Прискорбно, что Неаполь не помог нам отрубить голову этой змее Борджиа. Значит, обратимся к другому королю, который сделает это.

– Интересно к кому же? – спросил Савелли.

– К королю Франции, – ответил Джулиано. – Не забывайте, что армии Карла VIII надобно пройти через Папскую область, прежде чем достичь Неаполя. Мы ещё сумеем загнать Борджиа в угол. Я немедленно отправляюсь в Париж. Придётся поторопить Карла выступить в поход, а заодно, я попытаюсь убедить его созвать Великий совет.

Великий совет выступал, в какой-то степени, ограничителем папской власти. С его помощью Папа мог быть низложен, чем и собирались воспользоваться кардинал Джулиано делла Ровере и его союзники, для свержения Александра VI. Однако Папа всё же сумел внести разлад в ряды своих недругов, но двойная игра, которую он вёл, рано или поздно должна была прекратиться. Настанет момент, когда ему придётся решить, кому Борджиа окажут поддержку: Милану или Неаполю.