АЗГАРОТ рассвет над разрушенным миром

Книга первая

В те времена, когда семь континентов ещё не были разделены тьмой, мир жил в гармонии и процветании. Люди, эльфы, гномы и другие расы мирно сосуществовали, обмениваясь знаниями и защищаясь от общих врагов. Величественные города, построенные из белоснежного камня, сверкали на солнце, словно драгоценные камни, а их башни тянулись к небу, словно стремясь обнять звёзды. Торговые пути, проложенные через горы и долины, связывали народы, принося в каждый уголок мира радость и изобилие. Купцы везли с собой не только товары, но и истории, которые оживляли сердца слушателей. В каждом городе звучал смех, а на площадях устраивали праздники, где танцевали под музыку, исполняемую на инструментах, созданных из редчайших материалов. Маги, облачённые в белоснежные мантии, создавали удивительные артефакты, способные исцелять болезни, защищать от опасностей и даже исполнять самые заветные мечты. Их знания были столь велики, что они могли разговаривать с ветрами и звёздами, а их заклинания превращали пустыни в цветущие сады. В этом мире царила гармония, и каждый день был наполнен светом и теплом. Люди верили, что будущее будет таким же прекрасным, как и настоящее, и что их дети унаследуют этот мир, полный чудес и возможностей.

Седьмой рассвет был особенным не просто из-за багрового неба или трещин в реальности. Это был день, когда нарушился многовековой баланс – то, что считалось нерушимым, дало трещину. И не только в камне или небесах. Сами законы магии, словно песок, начали утекать сквозь пальцы.

Континент Азгарот, некогда пронизанный живыми потоками энергии, теперь напоминал иссохшее тело. Реки, сотканные из света, превратились в мутные ручьи, а леса, где деревья пели на ветру хорами духов, замерли в гнетущем молчании. Даже воздух потерял свою плотность – он дрожал, как поверхность воды, искажая очертания гор и руин. Трещины, зияющие на горизонте, не были пустотами. Они дышали. Из них сочился туман, обволакивающий всё на пути: трава чернела и крошилась, камни плавились в стеклянные лужицы, а животные, задевшие края разломов, превращались в сгустки теней, бредущих в никуда.

Магия, основа мироздания Азгарота, угасала. Руны, высеченные в скалах ещё первыми магами, рассыпались в пыль, оставляя после себя лишь горький запах гари. Артефакты, хранившиеся в святилищах, трескались, выпуская наружу сгустки дикой энергии, которая выжигала землю до голого камня. Даже заклинания, произнесённые шёпотом, искажались – вместо огня рождался дождь из пепла, вместо защиты возникали когти, рвущие плоть самого заклинателя.

Люди, ещё недавно черпавшие силу из древних источников, метались в попытках понять новую реальность. Одни бежали в глухие долины, надеясь, что там законы мироздания крепче. Другие, охваченные безумием, бросались в трещины, принимая их за врата к спасению. Немногие оставшиеся маги собрались у древнего Алтаря Вечности, пытаясь восстановить ритуалы, но их жесты стали беспомощными, а голоса – тихими, будто сама вселенная глушила их молитвы. Даже время вело себя иначе. На закате солнце зависало у горизонта на долгие часы, окрашивая землю в кровавые тона, а ночью звёзды падали с неба, оставляя за собой шрамы из света. Ветер, когда-то приносивший запах моря и цветущих долин, теперь нёс пепел и шепот – нечеловеческий, многослойный, словно тысячи голосов спорили в его порывах.

Алтарь Вечности – это мистический артефакт, который, по легендам, соединяет миры и времена. Он представляет собой огромный каменный круг, покрытый древними рунами, которые светятся мягким золотым светом. Говорят, что этот свет – отражение самой сути времени, которое течёт через алтарь, как река через ущелье.

Алтарь Вечности был создан в эпоху, когда семь континентов ещё не были разделены барьерами. Его создали древние маги, чтобы сохранить баланс между мирами и защитить мир от хаоса. Он служил не только порталом между мирами, но и хранителем памяти о великих событиях прошлого. Каждый, кто приближался к алтарю, мог почувствовать эхо событий, которые происходили в этом месте.

Легенда гласит, что Алтарь Вечности способен даровать бессмертие тому, кто сможет разгадать его тайну. Однако это бессмертие не приносит счастья, ведь оно лишает человека возможности двигаться вперёд, оставляя его в вечном настоящем. Поэтому многие, кто пытался завладеть алтарём, в итоге отказывались от своей цели, понимая, что вечность – это не всегда благо.

В последствии Алтарь Вечности забрали боги, в знак наказания за предательство людей. Теперь ни живой, ни метрвый не в силах его найти

На краю обрыва, где когда-то стоял Алтарь Вечности, собрались двое: старый маг Элдрин с лицом, изборождённым шрамами вместо морщин, и его ученица Таэра, дрожавшими руками поправлявшая амулет на шее. Воздух дрожал, как поверхность воды, а трещины в реальности пульсировали, словно открытые раны.

– «Учитель… Руны – они гаснут. Даже те, что высечены в скалах», – её голос звучал так, словно она боялась

разбудить саму тьму.

Элдрин молча провёл ладонью по древнему символу на камне. Руна вспыхнула на миг и рассыпалась в пепел.

– «Они уходили тихо. Как старики, закрывающие глаза навсегда», – прошептал он. – «Мы думали, они вечны… Глупцы».

Где-то внизу, в долине, завыл ветер – но слишком мелодично, слишком осознанно. Таэра вздрогнула:

– «Это же голоса? Они… смеются?»

Прежде чем старик ответил, багровое небо дрогнуло. Трещины в реальности расширились, и сквозь них прорвался хор шепотов, шипящих на языке, от которого кровь стыла в жилах:

– «Смотрите… Они даже не понимают, что уже мёртвы».

– «Давайте поиграем с ними. Растянем агонию…»

Элдрин резко схватил Таэру за руку:

– «Беги. Предупреди стражу у Чёрных Врат».

– «Но кто там сейчас сможет нас услышать? Сегодня же праздник Башни Века!» – в её голосе прозвучала безысходность.

Старик вытолкнул её за спину, доставая из складок плаща кристалл, трещавший от внутреннего напряжения:

– «Ты закончила обучение. Беги и не оглядывайся!».

– «А вы?»

Он повернулся к трещине, из которой уже выползали тени с слишком длинными пальцами:

– «Я задержу их. Хотя бы на миг».

– «Как мило… Старый червь хочет укусить», – зашипели голоса из разлома.

Элдрин раздавил кристалл в ладони. Фиолетовое пламя охватило его, сливаясь с багровцой зари:

– «Не червь. Учитель».

Таэра побежала, но последнее, что она услышала, прежде чем грохот взрыва оглушил мир, был смех – и не демонов, а Элдрина. Горький, но свободный.

Таэра бежала так быстро, как только могла, её сердце колотилось в груди, словно хотело вырваться на свободу. Ветер свистел в ушах, а перед глазами мелькали деревья и камни. Наконец, на горизонте показалась Башня Вечности – величественное строение, которое когда-то было символом надежды для всего Азгарота.

Когда она приблизилась к башне, то увидела, что вокруг неё кипит битва. Маги-Хранители отчаянно сражались с демонами, воздух был наполнен заклинаниями и криками. Земля дрожала от каждого удара, и казалось, что сама реальность трещит по швам.

– «Слишком поздно… Слишком поздно…» – шептала Таэра, чувствуя, как слёзы обжигают её щёки.

Она увидела, как один из магов был схвачен демоном, как его тело было разорвано на части. Другой маг, пытаясь защитить себя, создал щит, но тот рассыпался под натиском тёмной силы.

Внезапно Таэра почувствовала, как чья-то рука схватила её за плечо. Она обернулась и увидела молодого воина с измождённым лицом.

– «Что ты здесь делаешь?» – крикнул он, перекрывая шум битвы. – «Это слишком опасно для тебя!»

– «Я должна предупредить их… Сказать, что Элдрин задержал тварей у Алтаря Вечности…» – ответила Таэра, задыхаясь от бега и волнения.

Воин посмотрел на неё с сочувствием:

– «Уже неважно. Мы все здесь умрём. Но хотя бы попытаемся забрать с собой как можно больше этих тварей».

Он вырвался вперёд, бросившись в гущу битвы. Таэра последовала за ним, понимая, что теперь она часть этого сражения, часть последней обороны Азгарота.

К полудню руин Алтаря Вечности не осталось. Лишь ветер нёс пепел, в котором кто-то узнавал буквы древнего заклятья. Бесполезного теперь.

Таэра сражалась наравне с остальными, её сердце было полно решимости. Она метала заклинания, защищая себя и тех, кто был рядом. Но силы были неравными, и с каждым мгновением ситуация становилась всё более безнадёжной.

Вдруг земля под ногами задрожала, и башня начала рушиться. Камни и обломки летали в воздухе, создавая дополнительную опасность. Таэра попыталась укрыться за одним из уцелевших фрагментов стены, но огромный кусок камня сорвался сверху и ударил её по спине.

– «Не сдавайтесь… Продолжайте сражаться…» – прохрипела она, чувствуя, как жизнь уходит из неё.

Молодой воин, который ранее говорил с ней, подбежал и попытался поднять её, но было уже слишком поздно. Её глаза медленно закрылись, и она потеряла сознание.

Каэррис, молодой маг из ордена Хранителей, дежурил на вершине Башни Века. Его зоркий взгляд первым уловил неладное. Тени в горах двигались неестественно, словно живые существа, а воздух наполнился странным гулом, похожим на шёпот тысячи голосов. А затем раздался вой – такой, какого не слышал еще ни один житель континента.

Каэррис немедленно связался с другими магами ордена, используя магических птиц, для связи. Через несколько минут на вершине башни собрались старейшины ордена. Их лица были серьёзны, а глаза горели решимостью.

– Это демоны, – произнёс Верховный Хранитель, глядя на горы. – Их магия слишком сильна, чтобы быть случайной.

– Мы должны предупредить жителей ближайших поселений, – предложила магистр Лиана, активируя защитные заклинания вокруг башни.

– Но сначала мы должны остановить их здесь, – добавил Каэррис. – Если они прорвутся, весь континент окажется под угрозой.

Маги начали готовиться к битве. Они активировали древние руны на стенах башни, создавая барьер, который мог сдержать демонов. Воздух наполнился магией, и вокруг башни засиял защитный купол.

– Мы готовы, – сказал Верховный Хранитель, поднимая свой посох. – Пусть демоны знают, что Орден Хранителей не сдаётся.

Тени в горах начали сгущаться, превращаясь в огромные фигуры демонов. Вой усилился, и битва началась. Маги ордена, объединив свои силы, создали мощный магический вихрь, который поглотил демонов, не давая им приблизиться к башне.

Монстры хлынули через разломы, словно вода из прорванной плотины. Демоны, которых считали лишь легендой, возглавляли их орды. Их рогатые головы возвышались над толпой, а красные глаза светились жаждой разрушения. Их когти оставляли глубокие борозды на земле, а дыхание выжигало траву дотла.

Седьмой рассвет стал началом хаоса. Когда демоны хлынули через разломы, Каэррис, молодой маг из ордена Хранителей, ощутил, как в его жилах вспыхнул огонь древних молитв. Он поднял руки к небу, и ладони его озарились ослепительным сиянием – чистым светом, который столетия назад принесла на Азгарот богиня Иллариан. В разгар битвы с демонами, когда Каэррис и маги ордена Хранителей сражались на вершине Башни Века, небо над ними внезапно озарилось ярким светом. Это было не обычное сияние – оно исходило из древнего символа, выгравированного на полу башни. Символ начал светиться, и из него вырвался поток белого пламени, который окутал Каэрриса.

– Иллариан благословляет тебя, избранный! – раздался голос, словно исходящий из самого сердца башни.

Пламя, поглотившее Каэрриса, не обжигало, а наполняло его силой. Его тело стало прозрачным, словно светящийся факел, а кости начали светиться рунами древнего языка. В этот момент он почувствовал, как его магия сливается с чем-то большим, чем он сам.

– Ты стал носителем пламени Иллариан. Используй его, чтобы защитить мир от тьмы! – продолжал голос.

С новыми силами Каэррис поднял руки, и из его ладоней вырвались потоки света, которые начали уничтожать демонов. Каждый его шаг оставлял за собой след из сияющих рун, а его голос, усиленный магией, эхом разносился по горам:

– Свет Иллариан не угаснет! – прогремел голос Каэрриса, и его тело вспыхнуло ослепительным сиянием.

Демоны отступали, не в силах противостоять мощи благословения. Каэррис, окружённый сиянием, стал символом надежды для всех, кто сражался с тьмой. Его пламя стало легендой, а сам он – защитником, которого никто не мог победить.

Верховный Хранитель, наблюдая за этим чудом, не мог сдержать изумления. Его глаза расширились, а рука невольно потянулась к посоху, словно ища опору.

– Это… это невозможно, – прошептал он, глядя на Каэрриса. – Иллариан избрал его.

Маги ордена замерли, поражённые величием момента. Свет Каэрриса был настолько мощным, что даже самые стойкие из них почувствовали, как их сердца наполняются верой и надеждой.

Пока хранители сдерживали натиск подходящих к Башне Вечности демонов, магия света Каэррис пронзила тьму, как тысяча мечей зависшую над башней. Лучи, рожденные волей Каэрриса, прожигали тьму из которой выходили демоны, оставляя на их чешуе дымящиеся раны. Но настоящим оружием стал божественный белый огонь – пламя, которое он вызвал из глубин своей души. Оно не просто жгло: оно очищало. Там, где касалось земли, трещины начинали смыкаться, словно живые, а воздух звенел, наполняясь запахом ладана и пепла.

Демоны, впервые за тысячелетия, завыли от страха.

Их вожак, чья тень закрывала полнеба, ринулся к магу, разрывая световые барьеры когтями. Но Каэррис уже не отступал. Он шагнул навстречу, превратившись в живой факел. Его глаза стали белыми, как звезды, а из уст полились слова на забытом языке богов:

– «Аннора́ш вейтар!»

Земля вздрогнула. Из разломов вырвались столпы белого пламени окутовших демонов, смешавшего золото света с багрянцем небес. Демоны рассыпались в прах, их вопли слились с грохотом закрывающихся порталов. Последним пал их предводитель – его рогатая голова, объятая огнём, взметнулась ввысь, как падающая звезда, и рассыпалась искрами.

Когда мощь Каэрриса достигла своего пика, огонь выплескевался как вода с вершины башни на голову защитников, маги Хранителей поняли – его пламя стало настолько сильным, что могло уничтожить не только врагов, но и союзников. Верховный Хранитель, быстро оценив ситуацию, поднял свой древний посох.

– Защитный круг! – скомандовал он, и остальные маги мгновенно заняли позиции вокруг Каэрриса.

Каждый из них создал свой защитный барьер. Маги начали сплетать сложное заклинание, их голоса слились в единую песнь:

– Стена Света, стена Тьмы, стена Земли и Воды!

Вокруг Каэрриса образовался сияющий кокон, который пропускал его силу наружу, но удерживал её внутри для союзников. Руны на их посохах засветились, создавая сложную сеть защитных символов.

– Держите строй! – крикнул Верховный Хранитель. – Его сила должна быть направлена только на врагов!

Маги напрягали все свои силы, чтобы удержать контроль над ситуацией. Их одежда трепетала от жара, пот стекал по лицам, но они не отступали. Каждый понимал – от их слаженной работы зависит не только исход битвы, но и жизни всех присутствующих.

Старший маг Альтаир создал вихрь из зачарованных кристаллов, которые поглощали излишки энергии. Молодая магистр Элена формировала ледяные щиты, охлаждающие воздух вокруг защитников. Древний чародей Мортарис чертил в воздухе защитные руны, направляя потоки силы в землю.

Постепенно они научились направлять избыточную энергию в землю, создавая безопасные каналы для её рассеивания. Пламя Каэрриса продолжало уничтожать демонов, а маги Хранителей, словно щит, защищали друг друга от его разрушительной мощи.

В этот момент стало ясно – только вместе, объединив свои силы, они могут противостоять тьме и при этом сохранить свет.

В разгар битвы, когда пламя Каэрриса достигло своего апогея, Лира, маг пепла из ордена Хранителей, оказалась слишком близко к своему возлюбленному. Её защитные заклинания трепетали под натиском его силы, а одежда начала тлеть от невыносимого жара.

– Каэррис! – закричала она, пытаясь отступить, но было поздно. Волна чистого света накрыла её, словно океанская волна.

Верховный Хранитель, заметив опасность, попытался создать дополнительный щит, но было уже слишком поздно. Лира упала на колени, её мантия задымилась, а пепельная магия начала противостоять пламени Каэрриса.

– Нееет! – прорычал Каэррис, осознав, что едва не погубил ту, которую любил. Он попытался ослабить свою мощь, но древняя сила Иллариан не подчинялась полностью даже ему.

Лира, собрав остатки сил, создала вокруг себя вихрь пепла, который на мгновение сдержал разрушительную энергию. Её лицо исказилось от боли, но она продолжала бороться.

–Каэррис стой! —она снова прокричала в попытках остаться живой, не выдержав у нее полились слезы который испорялись от жара Каэрриса.

– Держись! – крикнул Каэррис, направляя часть своей силы в землю, чтобы рассеять смертоносное пламя.

Маги ордена, видя, что происходит, удвоили свои усилия. Они создали вокруг Лиры защитный кокон из переплетённых заклинаний, который помог ей пережить этот ужасный момент.

Когда всё закончилось, Каэррис упал на колени рядом с Лирой. Её мантия была опалена, но сама она была жива. Их взгляды встретились, и в этот момент он понял, насколько близко был к тому, чтобы потерять её навсегда.

– Я… я едва не убил тебя, – прошептал он, его голос дрожал от страха и любви.

Лира слабо улыбнулась, протягивая руку:

– Но не убил. Мы должны быть сильнее этого. – но мысли у нее были просто ужасными так как ее воздюбленный причинили вред.

Их союз стал ещё крепче после этого испытания, но Каэррис чувствовал что причинил вред и навсегда запомнил этот момент как напоминание о том, что даже самая светлая сила может нести в себе тьму разрушения.

После того страшного момента, когда пламя Каэрриса едва не уничтожило Лиру, произошло нечто необъяснимое. Её магия пепла, которая всегда была её второй сущностью, начала угасать. Сначала это было едва заметно – заклинания давались с трудом, а пепельные потоки становились всё слабее.

Верховный Хранитель, заметив изменения дал указание на изучение древних свитков и провести ритуалы, пытаясь понять причину. Оказалось, что столкновение двух могущественных сил – пламени Иллариан и пепла Файлы – создало энергетический дисбаланс в ауре Лиры. – Её каналы энергии словно заблокированы, – объяснял старейшина Мортарис. – Когда пламя Каэрриса обожгло её, произошло нечто вроде обратной реакции. Магия пепла, пытаясь защититься, создала защитный барьер, который теперь не даёт ей восстановиться.

Лира сама чувствовала, как с каждым днём её силы тают. Она больше не могла создавать мощные вихри пепла, её защитные заклинания становились слабее, а исцеляющие чары почти не работали.

– Это временная мера, – утешал её Каэррис. – Мы найдём способ восстановить твою магию.

Но время шло, а улучшения не наступало. Лира была вынуждена отказаться от активных боевых действий, сосредоточившись на поддержке союзников и изучении древних текстов в поисках способа вернуть свою силу.

Маги ордена пытались помочь, создавая специальные амулеты и проводя ритуалы восстановления, но всё было тщетно. Казалось, что только сама Лира могла найти путь к возвращению своей магии, но для этого ей нужно было преодолеть последствия той роковой встречи с силой Иллариан в теле любимого.

В течение суток маги ордена не прекращали поисков решения. Они изучали древние фолианты, проводили сложные расчёты и обсуждали возможные варианты. И вот, ранним утром, магистр Альтаир обнаружил в одном из свитков упоминание о подобном случае.

– Я нашёл! – воскликнул он, держа в руках древний манускрипт. – Существует способ перенаправить силу Каэрриса через специальный свиток. Это позволит снизить интенсивность его воздействия на Лиру.

Верховный Хранитель немедленно дал поручени. Маги начали работу над созданием уникального свитка, способного принимать и преобразовывать силу Иллариан.

Каэррис наблюдал за процессом, не в силах скрыть тревогу. Каждый час промедления казался ему вечностью. Наконец, свиток был готов – тонкий пергамент, испещрённый древними рунами и защитными символами.

– Теперь ты должен направлять свою силу через этот свиток, – объяснил Верховный Хранитель. – Он будет действовать как фильтр, ослабляя интенсивность твоего пламени.

Каэррис осторожно коснулся свитка. Тот засветился мягким светом, принимая его энергию. Лира, почувствовав изменения, открыла глаза.

– Я… чувствую, – прошептала она. – Магия возвращается.

Действительно, уже через несколько минут Лира смогла создать небольшой вихрь пепла. Её лицо озарилось улыбкой.

– Это работает! – воскликнула она. – Спасибо вам всем… и особенно тебе, Каэррис.

В течение следующих часов Лира постепенно восстанавливала контроль над своей магией, но воспоминания никуда не делись вызывая обиды. Свиток продолжал выполнять свою функцию, позволяя Каэррису использовать силу Иллариан без опасности для возлюбленной.

Маги ордена вздохнули с облегчением. Они понимали, что это лишь временное решение, но оно давало надежду на полное восстановление сил Лиры в будущем и не тратить силы на защитные заклинания. А пока главное – что их союзник вновь обрёл свою магию, а Каэррис научился контролировать свою мощь.

Битва не закончилась. Из глубин портала вырвались новые демоны, их тела пылали алым огнём, а глаза горели яростью. Каэррис, не теряя времени, поднял руки, и вокруг него закружились вихри света. Он произнёс новое заклинание, и из его ладоней вырвались столпы белого пламени, поглащающие врагов.

Демоны отвечали атаками: их когти оставляли глубокие раны на земле, а их вопли эхом разносились по небу. Каэррис чувствовал, как силы покидают его из за подавления свитком, но он знал, что должен им пользоваться из за угрозы близким и возлюбленной и он должен победить. Он собрал остатки своей магии и произнёс последнее заклинание. Земля под ногами демонов разверзлась, и они исчезли в бездне, оставив лишь пепел.

Каэррис упал на колени, его грудь тяжело вздымалась. Он победил, но цена была высока. Но он знал, что сделал всё, чтобы защитить мир от тьмы.

К закату небо очистилось. На месте разломов остались лишь узоры из оплавленного камня, похожие на священные символы. Каэррис стоял на коленях, его плащ дымился, а руки почернели от энергии, которую он провёл через себя. Но когда первые звёзды зажглись над Азгаротом, он усмехнулся: божественный огонь не сжёг его душу. Он закалил.

С тех пор руины у башни Вечности светятся в темноте, напоминая, что даже в самые мрачные времена есть сила, способная превратить тьму в рассвет.

Когда рухнули последние руны на алтаре вечности, защищавшие столицу, демоны ворвались в сердце континента. Битва за Башню Вечности стала кровавой бойней. Маги-Хранители, стоящие на вершине, метали заклинания, превращая воздух в лезвия, а землю – в зыбучие пески.

Небо над Башней Века раскололось от мощи заклинаний. Маги-Хранители, словно древние боги, обрушили свой гнев на полчища врагов. Верховный Хранитель, подняв древний посох, создал вокруг башни сияющий купол, который отражал тёмные заклинания, словно зеркало.

Альтаир, мастер зачарованных кристаллов, создал вокруг себя вихрь из светящихся осколков. Каждый кристалл был заряжен энергией, способной рассечь даже самую прочную броню. Его руки двигались с невероятной скоростью, направляя потоки света в самые уязвимые места вражеского строя.

Элена, повелительница льда, воздвигла перед врагами стену из зачарованного льда. Она была настолько прочной, что даже самые мощные атаки разбивались о неё, словно капли дождя о стекло. Ледяные копья, созданные ею, пронзали врагов, превращая их в статуи.

Лира, несмотря на недавние проблемы с магией, использовала остатки своей силы, чтобы создать вихри пепла, которые ослепляли врагов и разрушали их заклинания. Её пепельные потоки переплетались с пламенем Каэрриса, создавая смертоносную симфонию света и тьмы.

Каэррис, пылающий как солнце, обрушил на врагов мощь пламени Иллариан. Его атаки были настолько разрушительными, что земля под ногами врагов плавилась, превращаясь в лаву. Свиток, созданный магами, помогал ему контролировать силу, но даже ослабленное пламя было способно уничтожить целые отряды.

Мортарис, древний чародей, чертил в воздухе руны, которые становились живыми существами из чистой магии. Они атаковали врагов, разрывая их на части, а затем возвращались к своему создателю. Его заклинания были настолько мощными, что даже самые сильные из противников отступали перед их мощью.

Битва достигла своего апогея, когда Повелитель Бездны, видя, что его армия тает, решил вступить в бой лично. Он создал вокруг себя тьму, способную поглотить даже свет Иллариан, но маги-Хранители объединили свои силы.